Принципиальный и жалостливый взгляд

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Принципиальный и жалостливый взгляд
Постер фильма
Жанр драма
Режиссёр Александр Сухочев
Автор
сценария
Рената Литвинова
В главных
ролях
Наталия Коляканова
Татьяна Окуневская
Оператор Александр Корнеев
Артём Меркунян
Кинокомпания Ленфильм
Роскомкино
Длительность 90 мин
Страна Flag of Russia.svg Россия
Язык русский
Год 1996
IMDb ID 0117386

«Принципиальный и жалостливый взгляд» — фильм-драма режиссёра Александра Сухочева по сценарию Ренаты Литвиновой. «Ленфильм» (Россия), 1996 год. Фильм находился в производстве более трёх лет. Рабочее название — «Принципиальный и жалостливый взгляд Али К.»[1].

Сюжет[править | править код]

Героиня фильма — сорокалетняя Аля (Н. Коляканова), её бросил муж, позже из дома ушёл и сын. Она живёт одна с престарелой матерью (Т. Окуневская). Эпизодически появляющиеся подруги (О. Самошина и М. Тонтегоде) и странный жених (В. Баринов) не способны принципиально изменить её жизнь. Аля предпочитает не реальный мир, а уход в мир фантазий и воспоминаний детства. Именно оттуда тянутся корни комплексов брошенной женщины — от обид брошенного ребёнка. Душевные тягости перерастают в болезнь телесную. В финальной сцене физическая смерть Али не показана, но прощание в больничной палате с матерью не оставляет ей шансов на жизнь.

В ролях[править | править код]

Награды[править | править код]

Критика[править | править код]

Кинокритика фильма обширна и полярно противоположна.

Даниил Дондурей, главный редактор журнала «Искусство кино» считает, что «Принципиальный и жалостливый взгляд» — устаревшее авторское кино. Его впечатление, что Александр Сухочев начал снимать двадцать лет назад и только недавно закончил работу. Андрей Плахов — киновед, обозреватель газеты «Коммерсантъ», отозвался о картине достаточно обтекаемо: «Дебют Сухочёва доказал бессмертие ленинградской школы. Она будет жива — доколе жив дух затемненных, безбытных в своей обжитости питерских квартир, которые, кажется, не проветривались со времен блокады, и обитающие в них призраки нордических страстей»[4]. Другой кинокритик того же издания — Сергей Добротворский, — пишет в своей рецензии как о достоинствах картины, к которым относит в первую очередь редкую изобразительную цельность, так и указывает на конкретные промахи и штампы: «показывать сливное отверстие ванной, втягивающее жизнь вместе с последними каплями воды, вот уже тридцать с лишним лет можно только со ссылкой на Хичкока»[1].

Критик Нина Цыркун воспринимает фильм благожелательно:

Скрещение взглядов — принципиального, следовательно, безжалостного, и жалостливого, следовательно, беспринципного — делает помещенную в эту точку героиню объектом настолько страдательным, что исключает всякую рефлексию. Бергмановская «Осенняя соната», перенесенная в ландшафт родных осин, не нуждается в подробностях и полностью растворяется в картинах и этюдах, собранных в коллекцию постановщиком-художником.

В отличие от неё публицист Лев Аннинский хотя и признаёт определённую притягательность фильма (за счёт артистического мастерства Наталии Колякановой), но боковые сюжетные линии расценивает как «вставные номера (Баринов, играющий дурака-ухажёра; я уж не говорю про Окуневскую — это просто изваянный бенефис)»[4].

Российский кинокритик Михаил Трофименков полагает, что в картине режиссёр сумел подчинить своей авторской воле потенциал таких индивидуальностей, как Литвинова, Коляканова и Окуневская. Кроме того, «по пластике этот фильм принадлежит к „поэтической“ линии, зачарованной живописной красотой мира даже в её тлении и распаде. По интонации — к авербаховской традиции „ленинградской школы“, культивирующей печальные, предсмертные мотивы»[5].

Дмитрий Савельев — автор и редактор нескольких киноведческих журналов, даёт более негативную оценку. Он считает, что режиссура тяжеловесна по причине нескольких обстоятельств. Главную злую шутку сыграл «синдром первого фильма»: «автор с усердием неофита доказывает своё право на профессию. Это усердие ощущаешь физически. Каждый кадр выстроен с въедливой дотошностью, но от изобразительной опрятности тянет холодом и несвободой. <…> Режиссёр пытается сделать мне красиво и больно одновременно, эстетизируя одиночество, боль и отчаяние»[6].

Факты[править | править код]

  • Киносценарий будущего фильма — дипломную работу выпускницы сценарного факультета ВГИКа Ренаты Литвиновой, — ещё в конце 1980-х прочитала Кира Муратова и выразила готовность экранизировать его. Позже она ограничилась приглашением актрисы на роль в своём фильме «Увлеченья»[7].
  • Эта картина — единственный игровой фильм, выпущенный на «Ленфильме» в экономически неблагоприятном 1996 году[8].

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 Добротворский С. Нечаянные радости в саду «Аквариум» (рус.). Газета «Коммерсантъ» (№ 84 (1042) 23.05.1996). Проверено 28 апреля 2012. Архивировано 19 сентября 2012 года.
  2. Номинанты Национальной кинематографической премии «НИКА» за 1996 год (недоступная ссылка — история). Проверено 8 июля 2012. Архивировано 18 сентября 2012 года.
  3. Awards for 1996 Tokyo Grand Prix
  4. 1 2 Режиссёр — фильм — критик » Принципиальный и жалостливый взгляд (рус.). Сеанс (№ 14). Проверено 28 апреля 2012. Архивировано 19 сентября 2012 года.
  5. Трофименков, 2001.
  6. Савельев Д. Подробности (рус.). Сеанс (№ 14). Проверено 29 апреля 2012. Архивировано 19 сентября 2012 года.
  7. Муратова, 2007.
  8. Сайт «Ленфильма»

Литература[править | править код]

  • Трофименков М. Новейшая история отечественного кино. 1986-2000. Кино и контекст. Т. III.. — СПб: Сеанс, 2001.
  • Муратова К. Предисловие // Литвинова Р. Обладать и принадлежать. — Библиотека кинодраматурга. — Сеанс, Амфора, 2007. — 464 с. — ISBN 978-5-367-00396-3.

Ссылки[править | править код]