Психиатрическая больница

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Новокузнецкая психиатрическая больница № 12

Психиатрическая больницастационарное учреждение здравоохранения, осуществляющее лечение и реабилитацию лиц с психическими расстройствами, а также выполняющее экспертные функции, занимаясь судебно-психиатрической, военной и трудовой экспертизой.

История[править | править вики-текст]

Историками высказывались утверждения, что первая психиатрическая больница возникла вблизи северогерманского города Эльбинг (1326) либо в испанском городе Валенсия[1] (1410). В 2005 году на конгрессе Всемирной психиатрической ассоциации прозвучало мнение, согласно которому первые учреждения такого рода появились в VIII веке на Ближнем Востоке (Багдад, 705)[2]. Известно также, что специальные больницы, в которых лечили умалишённых, существовали в Константинополе — одна из таких больниц помещалась при церкви св. Анастасии, считавшейся целительницей душевнобольных[3].

«Дом умалишённых», Гойя

На протяжении XV—XVI веков в Испании создаётся целая сеть психиатрических учреждений; в XVI веке специальные заведения для содержания душевнобольных возникают в Германии, Швейцарии, Швеции. Как правило, эти учреждения не преследовали лечебных целей; организация жизненного пространства была примитивной, широко применялись цепи и наручники. Порой психиатрические заведения организовывались в бывших лепрозориях[1].

В конце XV века в Лондоне начинает функционировать Бедлам — психиатрическая больница, устроенная в старом аббатстве Вифлеемской Божьей Матери. Историк психиатрии Ю. Каннабих отмечает, что именно в Англии «выработан был тип… массивных громад тюремного образца, с высокими стенами, мрачного вида воротами и запорами, тяжёлыми и жуткими». Несколько столетий, вплоть до последней трети XVIII века, душевнобольные в Бедламе приковывались к стенам цепями и лежали на соломе в одиночных камерах, куда почти не проникал солнечный свет. Зачастую они подвергались избиениям. По праздникам в Бедлам допускались посетители за умеренную плату. По-видимому, условия содержания в большинстве других английских домов для умалишённых были не менее тяжёлыми, чем в Бедламе[1].

В сходных условиях содержались пациенты и в государственных больницах Парижа[1], а также — вплоть до начала XIX века — в учреждениях других городов Франции[4]. Согласно декрету от 16 сентября 1760 года, каждый душевнобольной в Париже должен был пройти через больницу Отель-Дьё, пациенты которой пребывали в тесноте и в антисанитарной обстановке. Лечение кровопусканиями, слабительными, опием и чемерицей, обливаниями холодной водой должно было позволить понять, излечим данный пациент или нет. Если спустя несколько недель не наступало улучшения, пациента переводили в Petites Maisons (фр.) (буквально «Маленькие домики») либо в Бисетр (англ.) (для мужчин) или Сальпетриер (для женщин), откуда он в дальнейшем не имел возможности выйти даже при благоприятном течении заболевания. Заключённые Бисетра и Сальпетриера содержались в узких, холодных и сырых каменных карцерах; срок пребывания в этих заведениях мог длиться несколько месяцев или лет, а порой и 12—15 лет[1].

Существовали в Англии и Франции XVIII века и более благоустроенные учреждения, пациенты которых пребывали в сравнительно комфортных условиях и в которых не применялись излишне жестокие меры стеснения: именно таковы были парижские пансионы ордена иоаннитов, предназначенные для представителей привилегированных слоёв общества, лондонская больница св. Луки (англ.) и знаменитый «Йоркский Ретрит», основанный в 1796 году Уильямом Тьюком (англ.)[1].

«Отель-Дьё в Париже». Триптих, около 1500 г.

Общественно-политические изменения в Европе второй половины XVIII века и развитие наук повлекли за собой начало широких больничных реформ. 25 августа 1793 года главным врачом Бисетра был назначен Филипп Пинель, впервые снявший цепи с содержавшихся там узников. Практическая деятельность и теоретические работы Пинеля заложили основы больничной психиатрии первой половины XIX века: уничтожение тюремного режима с оковами и цепями, без света, свежего воздуха и без возможности общения, применение более гуманных мер стеснения (осторожное привязывание пациента к койке, смирительная рубашка, помещение в изолятор), тщательное наблюдение пациентов как один из основных методов исследования[1].

В Германии реформирование больничной психиатрии осуществилось к концу 1-й половины XIX века, но даже к середине столетия гуманный подход к условиям содержания пациентов и мерам стеснения распространился не всюду. До реформирования в германских заведениях для умалишённых обычны были избиения, в ходу были палки и плети; узники этих заведений зачастую голодали и погибали от истощения. Знаменитым учреждением была венская «башня безумных» (Narrenturm) — пятиэтажное здание, в котором в 139 «каменных мешках» находилось от 200 до 250 душевнобольных. Широко использовалась в Германии «механизированная психотерапия» психозов — целый ряд механических приспособлений, порой представлявших собой настоящие пытки: смирительный стул, смирительная кровать, вращательная машина, «мешок» (Sack). В качестве методов лечения применялись также жгучие втирания, прижигание калёным железом, «тошнотная терапия», специальные водолечебные приёмы (внезапное погружение в холодную воду, ледяной душ и пр.)[1]. Ещё в 1803 году немецкий медик Иоганн Христиан Рейль, происходивший из Восточной Фрисландии, восклицал:

« Мы запираем этих несчастных созданий словно преступников в сумасшедшие дома, в эти вымершие тюрьмы за городскими воротами, где в глухих расщелинах поселились совы… и оставляем их там загнивать в собственных нечистотах.[5] »

В первой половине XIX века в Англии большинство пациентов домов для умалишённых жили в условиях не менее тяжёлых, чем прежде: переполненные и плохо отапливаемые палаты, хроническое голодание, грязь и сырость, использование цепей и наручников, практика приковывания больных к койкам на длительный срок ради удобства персонала. Деятельность Э. Чарльсворта и Р. Гилля в городе Линкольне, Дж. Конолли в Ханвелле (англ.) привела к преобразованиям, которые начались со строгих ограничений в использовании мер стеснения: горячечная рубашка, наручники, камзол и ремни применялись в больницах этих городов теперь лишь в крайних случаях. Директор дома умалишённых в Ханвелле Дж. Конолли провозгласил новый принцип: no restraint (никаких стеснений), ставший лозунгом новой эпохи в психиатрии. При новой системе вместо физических мер стеснения в психиатрических учреждениях Англии применялось теперь удерживание больных руками служителей и помещение на короткие сроки в усовершенствованные изоляторы — комнаты, в некоторых случаях обитые матрацами. Как отмечает в «Истории психиатрии» Ю. Каннабих, «стеснение не было изжито без остатка; ещё существовали стены изолятора и его крепкие двери. Борьба с изолятором составила задачу следующего этапа в истории психиатрии. Эта борьба закончилась победой только через много лет после Конолли…»[1]

Венский Narrenturm (1784) — одно из первых зданий, спроектированных специально для содержания душевнобольных.

Система Конолли значительно повлияла на практику психиатрических учреждений в Европе. В 60—70-е годы XIX века система нестеснения (отказ от связывания и использования смирительных рубашек) получает распространение в Германии, Швейцарии и Нидерландах. К концу XIX века в Германии происходит отказ от изоляторов[1].

В начале 70-х годов XIX века шотландский психиатр Б. Тьюк (англ.), который считал систему нестеснения в организации психиатрической помощи полумерой, ввёл систему «открытых дверей» (open door) для 95 % госпитализировавшихся пациентов, которая вскоре получила признание и в других странах[6]: почти полное отсутствие решёток и замков, возможность для пациентов свободно входить и выходить из учреждения, отсутствие огороженных двориков[1].

Однако большинство крупных государственных учреждений в европейских странах и США не смогли внедрить успешный опыт первых сторонников нравственного отношения к пациентам. Финансовые ограничения, большая численность пациентов и отсутствие альтернатив существующим формам оказания помощи привели к быстрому преобразованию государственных психиатрических лечебниц в учреждения закрытого типа.[7] К концу XIX — началу ХХ ст. движение за гуманизацию психиатрии пришло в упадок. Государственные психиатрические больницы могли обеспечить лишь скромное содержание пациентов и самое неэффективное лечение, и с каждым годом эти больницы всё больше переполнялись. Длительная госпитализация опять стала обычным явлением.[8] Основной акцент сместился на охрану, изоляцию и обеспечение пациентов (так называемая надзирательная психиатрия). Теснота помещений неблагоприятно влияла на поведение пациентов и препятствовала созданию гуманных и терапевтических условий[9].

Вторая половина XIX века стала временем активного строительства психиатрических больниц во многих странах. В Германии и Англии предпочтение отдавали низкоэтажным квадратным зданиям, позднее — павильонной системе планировки. Французские психиатры, следуя рекомендациям Пинеля, предпочитали строительство небольших одноэтажных домиков[6]. В США стали появляться крупные здания, выстроенные в соответствии с планом Киркбрайда.

Вплоть до XX века слабо финансируемое неэффективное госпитальное лечение приводило к превращению государственных больниц США в переполненные и производящие крайне тяжёлое впечатление тюрьмы[8].

Для ХХ века характерно развитие различных форм внебольничной психиатрической помощи[6]. Исследования показали, что содержание в психиатрических больницах закрытого типа даёт минимальный терапевтический эффект, а в ряде случаев даже приводит к усугублению и обострению психических расстройств. Повысилось внимание к нарушениям прав человека, происходящим в закрытых психиатрических учреждениях[7].

В зарубежных странах возникшее в 1950-е годы антипсихиатрическое движение привело к деинституционализации — широкомасштабному сокращению количества психиатрических коек, закрытию многих психиатрических стационаров и созданию амбулаторных служб. Наиболее выраженный характер она приобрела в Италии, где согласно принятому в 1978 году Закону 180 предусматривалось закрытие всех психиатрических больниц и оказание помощи альтернативными общественными службами психического здоровья[6].

Кроме развития амбулаторных служб, в ХХ веке формируется система полустационарной психиатрической помощи. В 1935 году J. Woodall организовал дневное пребывание лиц с психическими расстройствами в одном из санаториев Бостона, в 1938 году H. Boyle создала в женском госпитале г. Хоув (Англия) режим дневного пребывания психически больных. Впоследствии во многих странах система полустационарной помощи получает всё большее развитие, выступая в качестве альтернативы стационарной. Создаются дневные стационары, полустационары, профилированные для пациентов с различными заболеваниями, для разных возрастных групп, организуются воскресные стационары, стационары конца недели, стационары на полпути, ночные клиники, центры послебольничного ухода и реабилитации[6].

Россия и СССР[править | править вики-текст]

Вплоть до XVIII века душевнобольные в России находились на попечении монастырей. Самой старой психиатрической больницей в России порой называют Колмовскую больницу: в 1706 году новгородский митрополит Иов построил в Колмовском монастыре под Новгородом дом для подкидышей и инвалидную больницу, где содержались и лица с психическими расстройствами[10].

После указа Петра III в 1762 году о постройке доллгаузов, нем. toll — безумный, сумасшедший, нем. haus — дом («Безумных не в монастыри определять, но построить на то нарочитый дом, как то обыкновенно и в иностранных государствах учреждены доллгаузы, — а впрочем быть по сему»), историографом Ф. Мюллером был предложен первый российский проект стационарного психиатрического учреждения. В противоположность монастырской медицине, Мюллер отделяет медицинское лечение от религии: «Доктор употреблял всякие средства к их излечению, а прежде, нежели придут в разум, священникам у них дела нет»[1]. Проект Мюллера не был реализован[11], и специальные дома для умалишённых начали создаваться позднее — после 1775 года, когда в ходе губернской реформы были учреждены Приказы общественного призрения при губернских управлениях, занимавшиеся открытием отделений для лиц с психическими расстройствами при больницах и строительством специализированных «желтых домов»[1].

В 1776 году был открыт первый на территории Российской империи специальный доллгауз «для пользования сумасшедших» в Риге, было создано психиатрическое отделение при Екатерининской больнице в Москве, а в 1779 году — Санкт-Петербургский доллгауз (в дальнейшем Обуховская больница)[12]. К 1810 году в России было открыто четырнадцать специализированных учреждений[6]; к 1860 году их число достигло сорока трёх[1].

Строились такие учреждения, как правило, по общему плану с большими комнатами на 20 и более кроватей, приёмной, ванной, в ряде случаев — с комнатой для особо агрессивных пациентов и комнатой для обливания пациентов водой[12]. По свидетельству современников, в качестве мер стеснения применялись железные цепи, «ремни сыромятные» и смирительные камзолы. Наряду с другими методами лечения, в ходу были рвотные средства, водолечение, кровопускание и лечение пиявками[1].

Основной функцией домов для умалишённых в то время оставалась изоляция и содержание больных. Лекарь, состоявший при таких учреждениях, смотрел только пациентов, которые «представляют надежду на выздоровление»; руководил учреждением, как правило, смотритель, не являвшийся врачом и не имевший медицинского образования. Нередко больные помещались в дом для умалишённых полицией без консультации с врачом. Большой проблемой был набор младшего персонала, который на практике приходилось набирать преимущественно из отставных солдат, «бродяг для кончания выправки», арестантов, совершивших нетяжёлые преступления. Больные в домах для умалишённых пребывали в тяжёлых условиях: так, в Преображенском «доме для умалишённых» в первой половине ХIX века больных приковывали цепями и железными обручами. Постепенно в Преображенской больнице обручи сменялись кожаными ремнями, цепи — «запирательными шкафами» и «успокоительными креслами», начинали применяться фармацевтические средства и ванны, а в 1868 году — «горячечные рубашки» с привязыванием к постели[12].

Психиатрическая больница им. Н. А. Алексеева на Канатчиковой даче. Корпус им. А. С. Капцова. Москва, 1913

Большой толчок к развитию стационарной помощи дали реформы земского периода. Были приняты Указ Сената и Устав лечебных дел, согласно которым лицам с психическими расстройствами должна была оказываться безотказная помощь. Центральный земский участок осуществлял систематический учёт душевнобольных, наблюдение за ними, обеспечивал их лекарствами и оказывал материальную помощь. В 8090-е годы XIX века происходило интенсивное строительство психиатрических больниц в различных российских городах (Москва, Тамбов, Саратов, Полтава, Харьков, Вологда, Курск и др.). Вместе с улучшением условий содержания больных возрастало и доверие населения к психиатрическим стационарам, увеличивался поток пациентов[6].

Значительный вклад в развитие психиатрической помощи внёс С. С. Корсаков. С именем Корсакова связано в России движение в пользу системы no restraint, которое оказалось более единодушным, чем в Европе, и реформа осуществилась намного быстрее[1]. Во время работы Корсакова в психиатрической клинике по его настоянию были упразднены связывание больных, применение смирительных рубашек и другие меры насилия, сняты решётки на окнах, в отделениях создана уютная обстановка. Корсакову принадлежат работы о постельном содержании и присмотре душевнобольных на дому. Он резко выступил против предложенных и проводившихся на практике американскими хирургами стерилизации и кастрации душевнобольных, назвав эти мероприятия изуверскими. В его работах нашли отражение 5 принципов, которые легли в основу реформ того времени:

  1. Моральное воздействие врачей-психиатров на больных.
  2. Принцип нестеснения.
  3. Принцип открытых дверей.
  4. Принцип постельного содержания отдельных категорий больных.
  5. Система рабочего режима[6].

Другим «русским Пинелем» стал, по некоторым оценкам, В. Р. Буцке, приход которого в Преображенскую больницу оказал большое влияние на историю психиатрии в России. В 1887 году Виктор Буцке, став главным врачом Преображенской больницы, он вводит систему нестеснения, а с 1889 году — намного раньше, чем где-либо ещё в России, — систему открытых дверей[12].

Однако даже в конце XIX века пациенты многих психиатрических больниц находились в условиях тяжёлых, почти тюремных, хотя земские врачи предприняли немало усилий для реорганизации психиатрической помощи и гуманизации условий содержания. Больницы были переполнены. Несмотря на введенный в некоторых учреждениях режим нестеснения, в других учреждениях излишне жёсткие меры стеснения (горячечные рубашки, длительное помещение в изолятор, влажные обёртывания, ремни с кожаными браслетами) применялись даже в начале ХХ века.[10]

Ещё в 1870-е годы многие земские врачи предлагали осуществить реформу — децентрализацию психиатрической помощи, чего так и не удалось добиться. Вместо этого происходило строительство обширных психиатрических колоний. Существенным изъяном был отрыв психиатрии от общей медицинской организации и отсутствие помощи психически больным на местах. Известный историк Т. И. Юдин по этому поводу писал: «Лишь в начале ХХ века, проделав длинный вынужденный путь централизованного и оторванного от общей медицины строительства гигантов-колоний, даже ведущие земские психиатры, сами строившие эти гиганты, стали задумываться, не являлись ли более правильными те пути организации психиатрической помощи, о которых еще в 70-х годах говорили участковые врачи, и не является ли децентрализация, дифференциация учреждений и теснейшая связь с общемедицинским участком главной основой успеха дела»[10].

В советской психиатрии, в отличие от западной, стремившейся преимущественно к амбулаторному лечению, преобладала обратная тенденция: усиленно строилось всё большее количество стационаров[13]. Система психиатрической помощи в СССР была стационароцентричной; наиболее значительные лечебно-реабилитационные ресурсы сосредоточивались в крупных психиатрических больницах, а внебольничная реабилитационная помощь развита была недостаточно[14]. Советская психиатрия была в значительной мере сосредоточена на изоляции лиц с психическими расстройствами от общества и осуществлении постоянного контроля над ними. Многие люди годами или даже десятилетиями пребывали в психиатрических учреждениях, находясь под воздействием тяжело переносимых препаратов[15].

До 1917 года общее число психиатрических коек в России было сравнительно невелико: в 1905 году — 128 психиатрических больниц с 33 607 койками (на 10 000 населения при этом приходилось 2,1 койки), в 1914 году — 96 психиатрических стационаров с 27 146 койками. В 1935 году на территории СССР функционировало 102 психиатрических больницы и 33 772 койкоместа; к 1955 — около 200 психиатрических больниц, имевших 116 тысяч коек[6]. С 1962 года по 1974 количество койкомест возросло с 222 600 до 390 тысяч[13], к 1987 году их было 335 200[16]. В период с 1990 по 2005 год число коек в психиатрических стационарах России сократилось с 200,6 тысяч до 167 тысяч[17]. По данным 2013 года на 100 тысяч населения приходилось 105 психиатрических коек[18].

Тем не менее в СССР получили распространение и различные формы амбулаторной помощи: психоневрологические диспансеры, психоневрологические и логопедические кабинеты в детских поликлиниках, психотерапевтические кабинеты в поликлиниках, обслуживающих взрослое население, и т. п. Именно в Советском Союзе создаются первые в мире формы полустационарной помощи: в частности, первый дневной стационар был создан в 1933 году М. А. Джагаровым, главным врачом 1-й Московской (Преображенской) психиатрической больницы; впоследствии в отдельных регионах СССР были организованы вечерние стационары и стационар на дому[6]. Стоит отметить, что амбулаторных психиатрических учреждений в СССР было намного меньше, чем стационарных: например, в конце 1980-х — начале 1990-х годов в Советском Союзе насчитывалось 284 психоневрологических амбулаторных учреждения, во многих из которых также были стационарные койко-места, и 491 психиатрическая больница[19].

Структура психиатрической службы в России[править | править вики-текст]

Основной источник: [20]

С 1975 года в отдельную структуру выделена наркологическая служба, располагающая сетью внебольничных и стационарных учреждений.

Структура психиатрической больницы[править | править вики-текст]

Основные источники: [22], [21]

Приёмное отделение[править | править вики-текст]

  • Осуществляет в плановом порядке госпитализацию пациентов, направленных врачом-психиатром из психоневрологического диспансера или других медицинских учреждений, а также лиц, направленных судом на стационарную судебно-психиатрическую экспертизу.
    • Для госпитализации необходимо наличие направления врача-психиатра, паспорт, страховой полис или постановление суда.
  • Осуществляет госпитализацию в экстренном порядке по направлению скорой помощи.

В приёмном отделении пациента осматривает врач-психиатр, определяет тяжесть психического состояния и уточняет показания к госпитализации[23]. Оформляется медицинская документация (заводится история болезни), проводятся санитарно-гигиенические мероприятия (при необходимости). Комнаты в приёмном отделении расположены по принципу санитарного пропускника: смотровая комната, уборная, ванна. После всех необходимых мероприятий пациента направляют в одно из отделений больницы.

Имеющиеся при пациенте документы, деньги, ценные вещи и его одежда сдаются по описи на хранение до выписки из стационара[23].

Если госпитализация недобровольная, то начинается она именно в приёмном отделении — после того, как психиатр принимает решение о её необходимости, что налагает на него высокую ответственность. Так как каждый врач-психиатр независим в своих решениях, врач приёмного отделения вправе не согласиться с решением врача, проводившего освидетельствование на предшествующем этапе. В этом случае пациент, не давший согласия на госпитализацию, может быть отпущен из приёмного покоя или отделения психиатрического стационара. Если же психиатр приёмного отделения принял решение о недобровольной госпитализации, в дальнейшем проводится освидетельствование пациента комиссией психиатров больницы, направляющей (в случае, если они признали госпитализацию обоснованной) своё заключение в суд, который и выносит окончательное решение[24]. До решения суда человек, госпитализированный в психиатрическую больницу, может недобровольно пребывать в стационаре не более 48 часов[25].

Общие отделения[править | править вики-текст]

Служат для стационарного лечения пациентов. Чаще всего поступающие распределяются по территориальному признаку (каждому отделению соответствует определённая территория на карте) и по гендерному (в мужское либо в женское отделение). Также существует отделение неврозов — для лиц с непсихотическими расстройствами.

Специализированные отделения[править | править вики-текст]

С учетом возраста — детское и геронтологическое отделение. С учетом сопутствующей патологии, требующей особых условий лечения, — инфекционное и туберкулезное. Отделение реанимации — при угрожающих жизни состояниях; также в отделении реанимации проводится электросудорожная терапия. Кроме того, может присутствовать отделение первого психотического эпизода, куда направляют пациентов с социально сохранными установками и положительным отношением к лечению, при отсутствии выраженной психотической симптоматики, отсутствии социально опасных установок у больного. Судебно-психиатрическое отделение занимается проведением стационарной судебно-психиатрической экспертизы. В это отделение пациенты направляются по решению суда или с санкции прокурора. Срок стационарной судебно-психиатрической экспертизы не должен превышать 30 дней; при необходимости его могут продлить решением суда, однако не более чем до 90 дней[26].

Архитектура и территория[править | править вики-текст]

Преобладающие типы построек в структуре стационарной психиатрической помощи — казарменный и павильонный. Наиболее распространён в России казарменный тип, использовавшийся для строительства гигантских окружных стационаров: зачастую больница этого типа представляет собой один большой многоэтажный корпус[21] или несколько 3—4-этажных корпусов, расположенных неподалёку друг от друга[27].

При павильонном типе построек небольшие одноэтажные корпуса объединены общей территорией. Стационаров такого типа в России крайне мало, хотя пребывание в них благоприятно в плане лечения и реабилитации. Как правило, такие стационары построены в дореволюционную эпоху[21].

По данным мониторингового исследования, весной — летом 2003 года проводившегося в психиатрических больницах России Независимой психиатрической ассоциацией, Московской Хельсинкской группой и сетью региональных правозащитных организаций, около половины всех осмотренных стационаров расположены в помещениях, которые первоначально не предназначались для психиатрической службы: прежде это были военные или правоохранительные учреждения (колонии, военные части, бараки, стройбат), интернаты, детские сады, земские больницы, военные госпитали, частные имения, общежития и т. п. Как правило, такие здания сохраняют свой прежний облик и планировку: полная реконструкция и приспособление их в соответствии со спецификой психиатрической службы чаще всего не проводились[21].

Многие психиатрические больницы находятся в отдалении от урбанистических центров; некоторые практически не связаны с населёнными пунктами и пребывают в изоляции от внешнего мира — отсюда трудности сохранения пациентами контактов и социальных связей[21].

Территории стационаров нередко хорошо озеленены: чаще всего это искусственные посадки (деревья и цветники), иногда — лесные территории. Устройство и оборудование территорий чаще всего примитивное: порой это прогулочные дорожки и скамейки, спортивные сооружения и площадки, в худших случаях — дорожки и металлические сетки[21].

По официальной информации, в 2013 году число зданий, требующих капитального ремонта, составляло 42,1 % от всего количества зданий психиатрических стационаров (данные по 57 регионам России, 68 % от всех 83 регионов РФ).[28] С 2000 года одна треть стационарных психиатрических объектов были признаны непригодными из-за антисанитарных условий.[29] Часть психиатрических учреждений не имеет необходимой системы водоснабжения, кана­лизации и регулярного электроснабжения[30].

Жизненное пространство[править | править вики-текст]

Большинство психиатрических стационаров России были построены в советский период, когда на первое место, согласно советским представлениям о принципах организации психиатрической помощи, выдвигались требования изоляции пациентов и возможности прямого наблюдения за ними; другие аспекты, необходимые для успешного лечения и реабилитации, не учитывались. Это обусловило специфику организации жизненного пространства пациентов[21].

В большинстве стационаров сохранились решётки на окнах[31][32]. Преобладают большие палаты, на 12—15 и более человек[29][33], с отсутствием дверей и невозможностью уединиться[33]. Иногда количество койкомест в палатах достигает 40—60[21]. 1—2-местные палаты в стационарах обычно отсутствуют[27].

Жизненное пространство пациента в некоторых больницах ограничено 3 м²[21][34] и менее[28]; отмечались случаи, когда в отделении на человека приходилось 1,5 м²[21]. Согласно данным на 2013 год, палатная площадь, приходящаяся на 1 пациента, в среднем составляла 4,8 м², хотя по официальным нормативам она должна составлять 6 м² для обычных психиатрических палат и 7 м² — для надзорных[28].

Из-за переполненности отделений в палатах сдвинуты койки, и свободный проход к ним пациентов нарушен. Иногда по причине скученности в палатах койки размещают в коридорах[21].

В палатах чаще всего отсутствует какая бы то ни было мебель, кроме тумбочек и кроватей; нередко нет и тумбочек, либо же одна тумбочка приходится на нескольких (четверых, пятерых, шестерых и т. п., а порой и десятерых) человек. В связи с этим пациенты вынуждены хранить личные вещи в неприспособленных для этого местах: под подушкой, под матрасом либо на окне[21].

Для интерьера палат длительное время была характерна, а в ряде стационаров остаётся характерной и в 2000-е годы казённая обстановка: голые стены, отсутствие предметов домашнего обихода, украшений. В других случаях присутствуют репродукции на стенах, зеркала и т. п.[21]

В отделениях зачастую отсутствуют приспособленные помещения для комнаты отдыха; в качестве помещений для отдыха и проведения досуга используются столовые, холлы или коридоры. Во многих случаях имеющиеся комнаты отдыха никак не оформлены, а порой и ничем не оборудованы либо же не всегда являются доступными для пациентов (открыты лишь по определённым часам или находятся за пределами отделения)[21].

Чаще всего в стационарах имеются отдельные помещения для столовых, но в некоторых больницах такие помещения отсутствуют, и столы установлены в коридорах или холлах отделения[21].

По данным Всемирной организации здравоохранения, психиатрические больницы во многих странах мира тоже имеют низкий уровень оснащённости; порой отсутствуют даже такие удобства, как туалеты, кровать и места для хранения личных вещей. Например, в ходе проверки психиатрических клиник в Индии, результаты которой были опубликованы в 1999 году, обнаружилось, что общее соотношение количества коек к числу пациентов составляет 1:1,4, в результате обычна такая ситуация, при которой пациенты вынуждены спать на полу, порой холодном и влажном. Отмечалась нехватка водопроводной воды, в некоторых случаях — отсутствие горячей воды даже в зимнее время[35].

Особенности режима и надзора. Условия содержания[править | править вики-текст]

Картина Делакруа, изображающая итальянского поэта XVI века Торквато Тассо. С 1579 по 1587 годы он находился на лечении в больнице Святой Анны.

В российских психиатрических стационарах сохраняется установка на максимальное ограничение самостоятельной активности пациентов, что приводит, в частности, к режиму закрытых дверей. Наружные двери отделений, а также двери всех кабинетов обычно закрываются на специальные ключи, и пациенты часто не имеют возможности самостоятельно пройти ни в одну из комнат (кроме туалетной комнаты), включая комнату отдыха. Режим открытых дверей существует лишь в некоторых санаторных отделениях[31].

В отделениях устанавливается обязательный для всех распорядок дня с чётко фиксированным временем утреннего подъёма, приёма пищи, медикаментов, осуществления других лечебных процедур, прогулок, трудотерапии, культурных развлечений и отхода ко сну[23].

Большинству пациентов запрещается покидать пределы больницы, в связи с чем прогулки разрешены, как правило, лишь на территории стационара. Распространена практика ограждения двориков для различных категорий пациентов (внутренними заборами или металлическими сетками вокруг прогулочных площадок)[21]. В некоторых стационарах пациенты лишены возможности выходить на прогулки[27]. Нередко причинами, по которым они лишаются права на прогулку, являются не только их состояние, но и нехватка верхней одежды и обуви для прогулок, нехватка персонала, сопровождающего пациентов при передвижении за пределами стационарного отделения, недостаточная изоляция территории, отсутствие должного финансового обеспечения[36]. Для лишения права пациентов на прогулку используются и такие доводы, как «плохое» поведение пациента, нарушение им правил внутреннего распорядка, пребывание пациента в надзорной палате[36][25], недееспособный статус пациента, его недобровольная госпитализация по решению суда и т. п.[25] Часто основанием для лишения прогулок становится отсутствие соответствующего предписания в правилах внутреннего распорядка больницы[25]. Между тем, как следует из Определения Конституционного Суда РФ от 29 сентября 2011 года по жалобе гражданина В. В. Данилина, право на прогулки является неотъемлемым правом любого пациента психиатрического стационара, в том числе и пациентов, госпитализированных недобровольно[25].

Свидания с посетителями во многих учреждениях разрешены ежедневно в определённые часы (ограничения в этих учреждениях редки и касаются в основном случаев, когда пациент находится в остром состоянии и помещён в наблюдательную палату). В других стационарах существуют те или иные жёсткие ограничения, распространяющиеся на всех пациентов и касающиеся времени или условий свидания: например, разрешение свиданий лишь два или один раз в неделю; возможность их только в присутствии сотрудника больницы (медсестры, социального работника или санитара); разрешение встреч лишь с родственниками, но не с друзьями пациента; необходимость получить разрешение на свидание у заведующего отделением; и т. п.[27] Пациентам запрещают видеться с адвокатами и другими избранными ими представителями; администрация не принимает от этих представителей жалобы и заявления[33].

Законодательное право пациентов пользоваться телефоном часто не обеспечено имеющимися возможностями: во многих отделениях отсутствуют телефоны, звонки можно осуществлять лишь из административного корпуса, приёмного отделения и т. п., обязательно в сопровождении персонала и с разрешения лечащего врача; пользование мобильными телефонами чаще всего запрещено. Распространены ограничения телефонных звонков, связанные с состоянием пациента: пока пациент находится в плохом состоянии, ему запрещают звонить, утверждая, что таким образом оберегают родственников и пациента[27]. Корреспонденция пациентов (в том числе жалобы в государственные органы) нередко цензурируется[27][37]; некоторые письма — из входящей или исходящей корреспонденции — изымаются[27]. Нарушается гарантированное законом о психиатрической помощи право пациентов подавать без цензуры жалобы и заявления в органы власти, прокуратуру, суд и адвокату[33][38]. Эти обращения перлюстрируются и вместо направления адресату подшиваются в историю болезни[38][39] или уничтожаются[38].

Как правило, в стационаре воспрещается иметь при себе острые, колющие и режущие предметы, к которым относятся бритвы, ножницы, ножи, вилки, стеклянная посуда и др. Обычно они изымаются в приёмном отделении при госпитализации; с этой целью также в дальнейшем просматриваются посылки и передачи, периодически — тумбочки и другие места, где пациенты хранят предметы личного пользования. Перестраховываясь, персонал стационаров повсеместно отбирает у пациентов пояса, что нередко является неоправданной мерой[31].

В случаях, когда пациенты находятся в возбуждённом состоянии и могут совершать агрессивные или аутоагрессивные поступки, применяются меры физического стеснения. К ним относится так называемая мягкая фиксация: пациента широкими матерчатыми ремнями привязывают к кровати за руки и ноги (иногда вместо ремней используются полотенца). Мониторинговое исследование, проведенное в 2003 году, показало, что в некоторых стационарах применяется заворачивание в мокрую простыню в случае возбуждения; в других — привязывание к креслу; порой применяются и смирительные рубашки, невзирая на принятый в российской психиатрии отказ от них[31].

Результаты проведенных мониторингов показали, что нарушения прав пациентов психиатрических больниц носят массовый характер[39]. Для российских психиатрических стационаров нередко характерны:

  • неудовлетворительные условия содержания, скученность в палатах[31][40];
  • нехватка младшего персонала[31][40], текучесть кадров, в некоторых случаях — приём на работу лиц с судимостью, страдающих алкоголизмом, нередко случаи агрессии по отношению к пациентам[31], жестокого обращения с ними, снабжения их алкоголем и др.[40];
  • частые случаи агрессии пациентов по отношению друг к другу, в особенности мелких стычек, не приводящих к серьёзным телесным повреждениям[31]:
  • скудное и однообразное питание[21], порой дефицит продуктов[21][32][38][41];
  • антисанитария[38], отсутствие возможности часто принимать душ[33][38], отправлять свои физиологические потребности в условиях уединения[33];
  • использование пациентов в качестве бесплатной рабочей силы — при уборке отделений и больничных территорий, в ремонтных работах[31][32][39][25], в пищеблоке, прачечной[33], разгрузке автомашин, переноске тяжестей[39][25].
  • в некоторых регионах — отсутствие современных психофармакологических и противосудорожных средств, применение излишне тяжёлых препаратов, вызывающих множество побочных эффектов[33].

Особенности режима в различных отделениях и палатах[править | править вики-текст]

Наиболее жёсткий режим контроля за поведением и дополнительная охрана существуют в отделениях для принудительного лечения пациентов, совершивших правонарушения и признанных невменяемыми. В отделениях санаторного типа принят наиболее мягкий режим: для таких отделений характерна система открытых дверей, и пациентам предоставляется отпуск[21].

Разделение палат на наблюдательные, общие и небольшие практикуется для того, чтобы подобрать пациенту наиболее подходящую среду и наиболее адекватную меру стеснения. Небольшие палаты предназначены для пациентов, стремящихся к уединению[21].

В некоторых больницах присутствуют дневные стационары, что позволяет пациентам выбрать удобный для них режим, связанный с меньшим ограничением их свободы, препятствует развитию госпитализма, позволяет сохранить социальные навыки и мобильность, проводить значительную часть времени в привычной домашней обстановке[21].

Наблюдательная палата[править | править вики-текст]

Специальная палата для больных с выраженными суицидальными, агрессивными тенденциями либо нуждающихся в дополнительном уходе[23]. В наблюдательной палате имеется круглосуточный медицинский пост. Пациенту запрещено покидать её по собственному желанию; выход из палаты разрешается, как правило, только в сопровождении медперсонала[31].

В наблюдательных палатах особенно часто применяются меры физического стеснения[27], нередко присутствуют решётки на окнах и небьющиеся стёкла. Часто в таких палатах отсутствует другая мебель, помимо кроватей[31].

В некоторых российских стационарах из-за нехватки помещения и персонала пациенты помещаются вместо наблюдательной палаты в легко просматриваемый коридор[31].

Соотношение количества пациентов, лежащих в наблюдательных палатах, и общего количества пациентов в отделениях варьируется очень широко и в некоторых российских стационарах достигает 1:2. По данным мониторинга, в 24 % общепсихиатрических отделений в наблюдательных палатах находится каждый третий или четвёртый пациент, будучи таким образом дополнительно ограничен в своей свободе. В некоторых отделениях в наблюдательные палаты помещаются все поступающие пациенты, вне зависимости от тяжести их состояния[31].

Критика[править | править вики-текст]

Антипсихиатрическое движение подвергало психиатрические стационары интенсивной критике, в том числе с использованием введенного Эрвингом Гоффманом[42] термина «тотальная институция»[43]:67.

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 Каннабих Ю. История психиатрии. — Л.: Государственное медицинское издательство, 1928.
  2. XIII Всемирный конгресс по психиатрии // Независимый психиатрический журнал. — 2005. — № 4.
  3. Культура Византии. Вторая половина VII — XII в. / Отв. ред. З. В. Удальцова, Г. Г. Литаврин. — М.: Наука, 1989. — С. 327. — 680 с. — ISBN 5-02-008955-9.
  4. Морозов Г. В., Шумский Н. Г. Глава 6. Деонтология в психиатрии // Введение в клиническую психиатрию. — 1998.
  5. Цит. по: Дикхофер К. Ключевые моменты истории немецкой психиатрии // Независимый психиатрический журнал. — 1996. — № 2. — С. 39—42.
  6. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Ястребов В. С. Организация психиатрической помощи // Общая психиатрия / Под ред. А. С. Тиганова. — М., 2006.
  7. 1 2 Контекст психического здоровья. (Свод методических рекомендаций по вопросам политики и оказания услуг в области психического здоровья). — Всемирная организация здравоохранения, 2007. — ISBN 92 4 454594 2.
  8. 1 2 Комер P. Основы патопсихологии. — Fundamentals of Abnormal Psychology, 2001. — 617 с.
  9. Тёлле Р. Психиатрия с элементами психотерапии / Пер. с нем. Г. А. Обухова. — Минск: Вышэйшая школа, 1999. — 496 с. — 4000 экз. — ISBN 985-06-0146-9.
  10. 1 2 3 Юдин Т.И. Очерки истории отечественной психиатрии / Под редакцией Б.Д. Петрова. — Москва: Государственное издательство медицинской литературы «Медгиз», 1951. — 5000 с.
  11. Гордеев В. А. Исторические вопросы становления системы принудительного лечения лиц с психическими нарушениями(недоступная ссылка — история).
  12. 1 2 3 4 Басова А.Я., Кокорина М.В. Роль В.Р.Буцке в развитии отечественной психиатрии // Независимый психиатрический журнал. — 2015. — № 2.
  13. 1 2 Блох С., Реддауэй П. Диагноз: инакомыслие. Как советские психиатры лечат от политического инакомыслия. — Лондон: Overseas Publications Interchange, 1981. — 418 p. — ISBN 0903868334.
  14. Лиманкин О.В. Актуальные проблемы внедрения реабилитационных технологий в практику психиатрических учреждений // Социальная и клиническая психиатрия. — 2012. — Т. 22, № 3. — P. 99—106.
  15. Van Voren R. Psychiatry as a tool for coercion in post-Soviet countries. — European Union, 2013. — 26 с. — ISBN 978-92-823-4595-5. — DOI:10.2861/28281
  16. Ougrin D, Gluzman S, Dratcu L Psychiatry in post-communist Ukraine: dismantling the past, paving the way for the future // The Psychiatrist. — February 16, 2007.
  17. Щербатова Е. (20 августа — 2 сентября 2007). «Число наркологических диспансеров и коек сокращается, число психиатров и наркологов понемногу увеличивается». Демоскоп Weekly (№ 297—298).
  18. Морозов П.В., Незнанов Н.Г., Лиманкин О.В. Состояние психического здоровья населения и тенденции развития психиатрической помощи на постсоветском пространстве // Психиатрия и психофармакотерапия им. П.Б. Ганнушкина. — 2014. — № 6. См. также: «Український вісник психоневрології», том 22, вип. 1 (78), 2014, с. 11—17, «Дневник психиатра», № 4, 2014, с. 1—6.
  19. Van Voren R. Cold war in psychiatry: human factors, secret actors. — Amsterdam: Rodopi, 2010. — 532 p. — ISBN 9042030461.
  20. Ястребов В. С. Современная психиатрическая служба. Структура // Общая психиатрия / Под ред. А. С. Тиганова. — М., 2006.
  21. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 Виноградова Л. Н., Савенко Ю. С., Спиридонова Н. В. Права пациентов психиатрических стационаров. Право на достойную среду // Права человека и психиатрия в Российской Федерации: доклад по результатам мониторинга и тематические статьи / Отв. ред. А. Новикова. — М.: Московская Хельсинкская группа, 2004. — 297 с. — ISBN 5984400073.
  22. Приложение к приказу Минздравмедпрома России от 11.04.95. N 92 БОЛЬНИЦЫ ПСИХИАТРИЧЕСКИЕ. ПРАВИЛА УСТРОЙСТВА, ЭКСПЛУАТАЦИИ И ОХРАНЫ ТРУДА
  23. 1 2 3 4 Смулевич А. Б. Уход за психически больными в больнице // Справочник по психиатрии / Под ред. А. В. Снежневского. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Медицина, 1985. — 416 с.
  24. Усов Г.М., Федорова М.Ю. Правовое регулирование психиатрической помощи: учебное пособие для вузов. — ЗАО «Юстицинформ», 2006. — 304 с. — 1000 экз. — ISBN 5-7205-0717-5, 978-5-7205-0717-6.
  25. 1 2 3 4 5 6 7 Аргунова Ю.Н. Права граждан при оказании психиатрической помощи (Вопросы и ответы). — Москва: Грифон, 2014. — 640 с. — 1600 экз. — ISBN 978-5-98862-190-4.
  26. Ильиногорская Л.И. 4.3. Виды судебно-психиатрических экспертиз // Особенности судебно-медицинской экспертизы в гражданском процессе: Учебное пособие. — Нижний Новгород: Нижегород. гос. архит.-строит. ун-т, 2006. — 72 с. — ISBN 5-87941-426-4.
  27. 1 2 3 4 5 6 7 8 Мониторинг психиатрических стационаров России — материалы к обсуждению // Независимый психиатрический журнал. — 2004. — № 3.
  28. 1 2 3 Мартынихин И. О состоянии стационарных психиатрических учреждений РФ, Российское общество психиатров (6 декабря 2013, 09:35). Проверено 18 января 2014.
  29. 1 2 Savenko YS, Perekhov AY The State of Psychiatry in Russia // Psychiatric Times. — February 13, 2014.
  30. Казаковцев Б., д.м.н., профессор, начальник отдела Минздравсоцразвития России Организационные аспекты охраны психического здоровья.
  31. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 Виноградова Л. Н., Савенко Ю. С., Спиридонова Н. В. Права пациентов психиатрических стационаров. Фундаментальные права // Права человека и психиатрия в Российской Федерации: доклад по результатам мониторинга и тематические статьи / Отв. ред. А. Новикова. — М.: Московская Хельсинкская группа, 2004. — 297 с. — ISBN 5984400073.
  32. 1 2 3 Заключение мониторинга «соблюдение прав пациентов психиатрических стационаров России» // Независимый психиатрический журнал. — 2004. — № 1.
  33. 1 2 3 4 5 6 7 8 Виноградова Л. Положение лиц с психическими расстройствами // Права человека в Российской Федерации: докл. о событиях 2010 г / [сост. Н. Костенко]. — М.: Московская Хельсинкская группа, 2010. — 248 с. — ISBN 978-5-98440-056-5.
  34. Петренко В. Омбудсмен прошелся по психбольницам: В Мосгордуму поступил доклад о деятельности уполномоченного по правам человека в Москве в 2011 году // Газета.ру. — 17.04.2012.
  35. Организация служб охраны психического здоровья. (Свод методических рекомендаций по вопросам политики и оказания услуг в области психического здоровья). — Всемирная организация здравоохранения, 2006. — ISBN 92 4 454592 6.
  36. 1 2 Устинов А.Г. Может ли быть ограничено право пациентов, находящихся в психиатрических стационарах, на ежедневную прогулку? // Независимый психиатрический журнал. — 2012. — № 3.
  37. Савенко Ю. С. Защита прав пациентов психиатрических учреждений // Независимый психиатрический журнал. — 2005. — № 4.
  38. 1 2 3 4 5 6 Карательная психиатрия в России: Доклад о нарушениях прав человека в Российской Федерации при оказании психиатрической помощи. — М.: Изд-во Международной хельсинкской федерации по правам человека, 2004. — 496 с.
  39. 1 2 3 4 Аргунова Ю.Н. Представитель пациента // Независимый психиатрический журнал. — 2012. — № 4.
  40. 1 2 3 Jargin SV Some aspects of psychiatry in Russia // International Journal of Culture and Mental Health. — 2011. — Т. 4, № 2. — С. 116—120. — DOI:10.1080/17542863.2010.519485.
  41. Миронов О. О соблюдении прав граждан, страдающих психическими расстройствами (специальный доклад) (16 июня 1999). Архивировано из первоисточника 2 июня 2012.
  42. Marcelo T. Berlim, Marcelo P. A. Fleck and Edward Shorter (Jan 2003). «Notes on antipsychiatry». European Archives of Psychiatry and Clinical Neuroscience 253 (2): 61-67. DOI:10.1007/s00406-003-0407-8.

Ссылки[править | править вики-текст]