Психоневрологический интернат

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Психоневрологический интернат № 1 в Зеленогорске (Курортный район Санкт-Петербурга)

Психоневрологический интернат (сокращённо ПНИ) — социально-медицинское учреждение, которое предназначено для постоянного, а также временного (сроком до шести месяцев) и пятидневного в неделю проживания и обслуживания лиц пожилого возраста и инвалидов старше 18 лет, страдающих хроническими психическими расстройствами и нуждающихся в постороннем уходе, и которое должно обеспечивать соответствующие их возрасту и состоянию здоровья условия жизнедеятельности, мероприятия медицинского и социального характера, питание и уход, организацию посильной трудовой деятельности, отдыха и досуга[1].

История[править | править код]

Первые психоневрологические интернаты создавались в СССР для лиц с тяжёлыми психическими и неврологическими нарушениями (как, например, шизофрения, синдром Дауна, ДЦП). Как нередко утверждается, возникновение первых психоневрологических интернатов было связано с указом Сталина, вышедшим в конце 1940-х годов: согласно указу, лиц с физическими и психическими заболеваниями следовало убрать с городских улиц и изолировать[2] (после Великой Отечественной войны на улицах советских городов было много инвалидов-нищих[3]). Этим же целям служил указ Президиума Верховного Совета СССР от 23 июля 1951 года «О мерах борьбы с антисоциальными, паразитирующими элементами»[3].

В 1950—1960-е годы происходило строительство многих интернатных учреждений[3] и перепрофилирование домов инвалидов и домов престарелых в психоневрологические интернаты. Причиной такого перепрофилирования стало увеличение числа людей, страдающих от различных психических нарушений, в том числе вследствие Великой Отечественной войны, и отсутствие тех, кто был бы готов взять на себя функции заботы об этих людях. Помещение людей с теми или иными формами инвалидности в ПНИ было по сути способом решения социальных проблем с помощью изоляции и маргинализации[4]. Инвалидов помещали в старых зданиях, во многих случаях не приспособленных для проживания людей с особыми потребностями, за десятки километров от городов — областных центров[3].

Происходило ужесточение режима содержания проживающих в этих учреждениях. В одной из докладных министр внутренних дел СССР С. Круглов указывал: «Борьба с попрошайничеством усложняется… тем, что многие из нищих отказываются от направления их в дома инвалидов… самовольно оставляют их и продолжают попрошайничать… В связи с этим было бы целесообразно применить дополнительные меры по предотвращению и ликвидации попрошайничества… Для предотвращения того, чтобы инвалиды и престарелые граждане, не желающие проживать там, сами покидали дома для престарелых и инвалидов, чтобы лишить их возможности заниматься попрошайничеством, часть существующих домов для престарелых и инвалидов превратить в дома закрытого типа с особым режимом…»[3]

Количество психоневрологических интернатов быстро возрастало. За несколько десятилетий в СССР было построено около трёхсот ПНИ. В 1980 году Министерство здравоохранения утверждало, что в психоневрологических интернатах находятся главным образом «больные психоневрологическими заболеваниями на почве пьянства, алкоголизма и самогоноварения»[2].

Статистика[править | править код]

К концу XX века в РФ официально существовало 442 психоневрологических интерната, к концу первого десятилетия XXI века их число составило 505. По данным на 2019 год, в РФ около 650 психоневрологических интернатов, в которых проживают 155 157 пациентов. Большинство из этих пациентов (112 157) официально недееспособны[2]. По данным за тот же год, лишь 2% проживающих в интернатах для взрослых официально трудоустроены[5].

В 2003 году более половины всех пациентов психоневрологических интернатов (68,9 %) составляли лица со снижением интеллекта: с диагнозом умственной отсталости и различного вида деменциями. При этом нарушения интеллекта у лиц, переведённых из детских домов-интернатов, нередко бывают связаны не столько с реальным снижением интеллектуальных возможностей, сколько с педагогической запущенностью, отсутствием должного обучения и воспитания, недостаточностью реабилитационных программ и отсутствием реабилитационных центров постинтернатного обучения[6]. Также в психоневрологических интернатах находятся дети-инвалиды, выросшие в семьях, но лишившиеся поддержки из-за смерти или болезни родителей; люди, получившие инвалидность во взрослом возрасте по причине психического расстройства или неврологического заболевания; пережившие автомобильную аварию или инсульт[7].

Психоневрологический интернат № 6, посёлок Смолячково (Курортный район Санкт-Петербурга)

По информации на 2013 год, в течение года в психоневрологические интернаты Москвы поступает около тысячи человек; в общей сложности в интернатах города живут 10,5 тысяч пациентов (из них 8245 — мужчины в возрасте 18—58 лет). Около 5000 попали в ПНИ из детских домов-интернатов без психиатрического переосвидетельствования[8].

Организация быта, трудовой и учебной деятельности[править | править код]

Российский психоневрологический интернат обычно представляет собой находящееся за высоким забором учреждение с пропускной системой, пациенты которого находятся на закрытых этажах в мужских и женских отделениях и, как правило, не имеют права выходить за пределы территории. В психоневрологических интернатах также есть «отделения милосердия», где живут люди с тяжёлыми (обычно двигательными) расстройствами, часто не имеющие возможности выходить даже во двор[9].

Основная функция, выполняемая психоневрологическими интернатами, — обеспечение возможности проживания пациентов, их социально-бытового устройства. Обычно человек находится в ПНИ 15—20 лет или более, понятие выписки практически отсутствует. Это обусловливает особую организацию быта пациентов, которая сочетает в себе элементы больничного учреждения и общежития, а также вовлечение пациента в трудовую деятельность[6].

Условия проживания в ПНИ обычно характеризуются однообразием обстановки, монотонностью быта, отсутствием интересной занятости, дефицитом общения со здоровым окружением, зависимостью от персонала. Во многих интернатах пациенты проживают по восемь — десять человек в комнате. Санитарная площадь, приходящаяся на каждого пациента, часто составляет 4—5 м², вопреки нормативам (7 м²)[6].

Трудовая деятельность. Для организации трудовой терапии в интернатах традиционно существует материально-техническая база, к которой относятся лечебно-трудовые мастерские (ЛТМ), подсобное сельское хозяйство, спеццеха. Самые распространённые виды работ в ЛТМ — швейные, столярные и картонажные; также существуют сборочные, сапожные виды работ, плетение корзин и др. После 1992 года изменение социально-экономической ситуации в стране привело к тому, что ЛТМ перестали получать заказы и сырьё от местной промышленности, и в результате — к нарушению права на труд многих проживающих[6].

Кроме того, трудовая деятельность пациентов ПНИ часто осуществляется в таких формах: 1) хозяйственно-бытовая деятельность по обслуживанию интерната (поддержание чистоты и порядка в помещениях, уход за тяжелобольными, разгрузка продуктов и т. п. — этот труд не оплачивается и часто оказывается принудительным, в нарушение прав работающих); 2) деятельность в составе выездных бригад на полевые работы и строительные объекты; 3) деятельность на штатных должностях в интернате и за его пределами[6].

Учебную деятельность в ПНИ необходимо осуществлять по специально разработанным программам обучения, позволяющим приобретать социально значимые профессии с учётом степени интеллектуального дефекта. Чаще всего возникает необходимость обучать молодых пациентов ПНИ профессиональным навыкам штукатура-маляра, столяра, сапожника, швеи и др., так как в учреждениях системы социальной защиты часто требуется ремонт зданий, мебели, кухонной утвари, белья, обуви[6].

В устройстве психоневрологического интерната присутствует ряд признаков, позволяющих отнести его к тотальным институциям (понятие, введённое социологом Ирвингом Гофманом). Такими признаками являются изолированность от внешнего мира, отсутствие личного пространства, подчинение персоналу, единый для всех временной распорядок дня, система наказаний и привилегий для управления проживающими[10].

Права пациентов ПНИ[править | править код]

На людей, проживающих в психоневрологических интернатах, распространяются общие права лиц, страдающих психическими расстройствами. Пациентов ПНИ следует информировать об их правах, обращаться с ними гуманно и с уважением к их человеческому достоинству, условия их содержания должны быть как можно менее ограничительными. Необходимо учитывать нормы о согласии на лечение, о праве отказаться от лечения, праве на соблюдение врачебной тайны и о других так называемых медицинских правах, предусмотренных в Законе о психиатрической помощи[11] и международных документах по правам человека[12].

Лица, проживающие в ПНИ, вправе:

  • выходить за пределы интерната без каких-либо ограничений (навещать своих знакомых, родственников, ходить в магазин, ходить на работу, если инвалид где-то занят за пределами интерната, и др.)[12];
  • свободно получать и отправлять письма и другие частные сообщения (при этом интернат не может просматривать переписку)[12];
  • пользоваться телефонными услугами, радио и телевидением[12];
  • находиться в достойных условиях проживания, приближённых к условиям обычной жизни, иметь возможности для активного досуга и отдыха[12];
  • покупать и получать вещи, необходимые для повседневной жизни (при этом интернат обязан обеспечить их сохранность, например предоставив закрывающийся на ключ шкафчик)[12];
  • заниматься добровольным оплачиваемым трудом в интернате либо за его пределами (при работе на территории интерната человек, проживающий в ПНИ, имеет право на такую же зарплату, как у сотрудников интерната)[12];
  • свободно распоряжаться заработанными деньгами[12];
  • получать подробную информацию о предложенном лечении, в том числе о предполагаемых результатах, побочных эффектах и альтернативных вариантах лечения[12];
  • обращаться к администрации ПНИ по вопросам лечения, обследования, выписки, по вопросам соблюдения прав, предусмотренных законодательством о психиатрической помощи[13]:98;
  • подавать без цензуры жалобы и заявления в органы представительной и исполнительной власти, прокуратуру, суд и адвокату[13]:98;
  • встречаться с адвокатом и священнослужителем наедине[13]:98;
  • исполнять религиозные обряды, соблюдать религиозные каноны, в том числе пост, по согласованию с администрацией иметь религиозные атрибутику и литературу[13]:98;
  • выписывать газеты и журналы[13]:98;
  • получать образование по программе общеобразовательной школы или специальной школы для детей с нарушением интеллектуального развития, если лицо не достигло 18 лет[13]:98.

Согласно Федеральному закону «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов», граждане, проживающие в государственных стационарных учреждениях социального обслуживания, имеют право на[13]:98—99:

  • обеспечение им условий проживания, отвечающих санитарно-гигиеническим требованиям;
  • уход, первичную медико-санитарную и стоматологическую помощь в данных учреждениях, а также обследование и лечение в госучреждениях здравоохранения в случае, если необходимо оказание специализированной медицинской помощи;
  • социально-медицинскую реабилитацию и социальную адаптацию;
  • добровольное участие в лечебно-трудовом процессе с учётом состояния здоровья, интересов, желаний (принуждение граждан к лечебно-трудовой деятельности не допускается);
  • медико-социальную экспертизу, проводимую по медицинским показаниям, для установления или изменения группы инвалидности;
  • свободное посещение адвокатом, нотариусом, законными представителями, представителями общественных объединений и священнослужителем, а также родственниками и другими лицами;
  • бесплатную помощь адвоката;
  • предоставление помещения для совершения религиозных обрядов, создание для этого условий с учётом интересов верующих различных конфессий;
  • сохранение занимаемых гражданами по договору найма или аренды жилых помещений в домах государственного, муниципального и общественного жилищных фондов в течение 6 месяцев с момента поступления в стационарное учреждение, а в случаях, когда в жилых помещениях остались проживать члены их семей, — на протяжении всего времени пребывания в этом учреждении;
  • в случае отказа от услуг учреждения — на внеочередное обеспечение жильём, если пациенту не может быть возвращено ранее занимаемое им жилое помещение (дети-инвалиды, которые проживают в стационарных учреждениях соцобслуживания и являются сиротами либо лишены попечительства родителей, по достижении ими 18 лет должны быть обеспечены жилыми помещениями вне очереди органами местного самоуправления, если индивидуальная программа реабилитации предусматривает возможность осуществлять самообслуживание и вести самостоятельный образ жизни);
  • участие в общественных комиссиях по защите прав граждан пожилого возраста и инвалидов;
  • свободу от наказаний. Не допускаются в целях наказания граждан, проживающих в стационарных учреждениях, или в целях создания удобств для персонала применение лекарственных средств, средств физического сдерживания, а также изоляция граждан;
  • получение образования и профессиональное обучение (для детей-инвалидов, которые проживают в стационарных учреждениях социального обслуживания);
  • приём на работу, доступную по состоянию здоровья, на условиях трудового договора с ежегодным оплачиваемым отпуском сроком 30 календарных дней (для граждан пожилого возраста и инвалидов, проживающих в указанных учреждениях).

Нарушения прав пациентов[править | править код]

В авторитетных публикациях отмечаются массовые нарушения прав граждан, проживающих в психоневрологических интернатах[6][14][15][16]. Нарушения эти происходят повсеместно, и многие из пациентов ПНИ проживают в неблагоприятных условиях[15]. Государственный контроль за соблюдением их прав часто оказывается недостаточным, а общественный практически полностью отсутствует[6][17].

Распространена практика массового лишения дееспособности проживающих в ПНИ на выездных заседаниях судов (за один день лишают дееспособности несколько десятков человек), при этом многие из пациентов ПНИ на заседания суда даже не приглашаются[18]. Процедура помещения недееспособных лиц в психоневрологические интернаты практически везде проводится с грубыми нарушениями российского законодательства: граждан, признанных недееспособными, помещают в интернат без их согласия и не обращаются в суд за получением разрешения на недобровольное помещение, хотя Конституционный суд РФ в Определении от 5 марта 2009 года по жалобе Ибрагимова разъяснил, что процедура помещения недееспособных граждан в психоневрологический интернат должна быть аналогичной процедуре их помещения в психиатрический стационар, то есть в случае несогласия лица с психическим расстройством осуществляться только по решению суда[19].

Характерны повсеместные нарушения прав лиц, проживающих в ПНИ, на трудоустройство и трудовую реабилитацию, на систематическое обучение, на интеграцию в общество, самостоятельное проживание, собственную семью[6].

Частыми являются и такие нарушения прав, как лишение свободы передвижения внутри учреждения (запертые этажи, невозможность выйти на прогулку во двор или в гости в соседнее отделение); отсутствие возможности связаться с внешним миром (нет стационарных телефонов); насильственное помещение в изоляторы на длительный срок; лишение возможности ознакомиться с личным делом и медицинской картой; неоказание необходимой медицинской помощи; снисходительное или пренебрежительное отношение персонала к проживающим[18]; отсутствие личных вещей и мест для их хранения; отсутствие возможности уединиться, личного пространства; отсутствие условий для жизни семейных пар, а также для личной «взрослой» жизни людей без потери человеческого достоинства; отсутствие возможности выбирать пищу, одежду, соседей по комнате и т. д.; отсутствие технических средств реабилитации (инвалидных колясок) и реабилитационных мероприятий для так называемых «лежачих» (маломобильных) проживающих[20]; невозможность для маломобильных жителей передвигаться даже по палате или коридору (персонал не хочет или не успевает их вывозить)[18]; ограничения посещений пациентов родственниками, знакомыми, представителями благотворительных организаций, общественными наблюдателями[7].

Проживающим ПНИ чаще всего не оказывается необходимая им медицинская помощь: медицинские услуги в большинстве психоневрологических интернатов находятся на низком уровне либо же не предоставляются вообще. Медики, работающие в интернатах, фактически не входят в систему здравоохранения, будучи подчинены директорам ПНИ[7]. По данным проверок Роструда, «в интернаты, которые находятся далеко от крупных городов, трудно вызвать скорую», при том что в интернатах постоянно проживают инвалиды 1 и 2 групп. По данным Общероссийского народного фронта (проект «Регион заботы»), многие люди, пребывающие в интернатах на так называемом постельном режиме, постоянно испытывают болевой синдром из-за отсутствия медицинской помощи и привязывания к кровати[21].

Питание в интернатах, как правило, невкусное и скудное; многие жители ПНИ лишены возможности выпить чай, отсутствуют или недоступны и кулеры с питьевой водой, что приводит к развитию обезвоживания у проживающих. Одежда выдаётся проживающим в интернатах без учёта размеров и предпочтений[18].

Нередко запрещается свободный выход проживающих с территории ПНИ — например, выход допускается только в сопровождении персонала. Между тем действующее законодательство не допускает принудительного удержания лиц, проживающих в ПНИ, по решению администрации: ограничение свободы, согласно ст. 22 Конституции РФ, может допускаться только по решению суда в предусмотренных законом случаях. Кроме того, в соответствии со ст. 92 Жилищного кодекса РФ психоневрологический интернат — это специализированный жилой фонд, и потому создание в интернате режима психиатрической больницы неправомерно. Условия проживания в интернате, в том числе и режим, должны быть максимально приближены к домашним.[22]

Хотя, по оценке главного психиатра Минздрава РФ профессора Зураба Кекелидзе (приведённой в статье, которая опубликована в 2020 году), почти 40% людей, проживающих в психоневрологических интернатах, способны к труду, наблюдаются проблемы с их трудоустройством и трудовой адаптацией[23]. Те из проживающих в ПНИ, кто работает в лечебно-трудовых мастерских, получают при этом очень низкую заработную плату (несколько сотен рублей в месяц), несмотря на то что заняты кропотливым и непростым ручным трудом. Низкую зарплату получают также и жители ПНИ, трудоустроенные в штат интернатов: официально они работают по 6—8 часов в день, но, согласно их трудовым документам, трудоустроены лишь на 0,1—0,3 ставки[24].

По данным на 2020 год, 46% жителей психоневрологических интернатов лишены даже начального образования. Почти половина жителей ПНИ (около 70 тысяч) не умеют читать, писать и считать. Более 60% не имеют навыков самостоятельной жизни, не могут себя обслуживать, не умеют пользоваться деньгами[23].

Серьёзное нарушение прав граждан представляет собой практика изъятия у них паспортов, наблюдающаяся, по данным прокуратуры, в ПНИ различных регионов России. Так, в Липецком интернате паспорта изымались администрацией у всех инвалидов и престарелых для хранения в канцелярии учреждения. Между тем, согласно законодательству, брать паспорт на хранение без согласия на то больного можно только у отдельных пациентов и при наличии к этому особых показаний; решение о такой мере может принимать лишь заведующий отделением или главный врач[25].

Лицам, проживающим в психоневрологических интернатах, бывает очень сложно без посторонней помощи отстаивать свои права, если возникают разногласия с руководством учреждения по самым простым бытовым вопросам: покупка продуктов, одежды, бытовой техники на деньги подопечных, расселение по палатам и др. Ограничения основных прав (на посещения, общение, пользование средствами связи, личными вещами) нередко применяются как меры управления проживающими в интернате[26].

Нередко при обращении пациента ПНИ в общественные организации за защитой своих прав администрация интерната начинает применять к нему жёсткие меры: ограничивается свобода передвижения, изымается мобильный телефон, гражданин отправляется на лечение в психиатрическую больницу. К членам семьи и представителям общественных организаций также применяют незаконные санкции: ограничение или запрещение свиданий, непредоставление информации и пр.[22]

Правозащитными организациями и уполномоченными по правам человека отмечались факты унизительного и жестокого обращения с пациентами психоневрологических интернатов[27][28][29], факты использования для наказания сильнодействующих и обладающих тяжёлыми побочными эффектами психотропных средств[30][27][29] и принудительного направления на лечение в психиатрические стационары при отсутствии объективных оснований для госпитализации[14].

По утверждению правозащитников, в отношении пациентов ПНИ со стороны сотрудников нередко имеют место незаконный отъём недвижимости[31][29], присвоение денег незаконными способами[8][31][28]. Почву для злоупотреблений создаёт конфликт интересов, связанный с тем, что директора ПНИ являются одновременно опекунами проживающих (под контролем директоров находятся недвижимость и личные денежные средства пациентов интернатов), и поставщиками социальных услуг для жителей ПНИ[7].

Забеременевшим пациенткам ПНИ, как правило, делают аборты; в редких случаях они рожают, при этом ребёнка обычно отнимают у матери сразу после родов, а мать по требованию администрации пишет отказ от ребёнка. В ходе общественных проверок психоневрологических интернатов жительницы ПНИ рассказывали, что во время абортов их сразу стерилизовали (перевязывали маточные трубы). Одна из причин повсеместного применения абортов заключается в том, что в психоневрологических интернатах дети согласно законодательству жить не могут, а учреждения, в которых недееспособные могли бы жить вместе со своими детьми, обычно отсутствуют[32].

В психоневрологических интернатах порой находятся люди, которые могли бы жить самостоятельной жизнью, вне стен интерната, и быть успешно адаптированными в обществе[8][33][16]. Самая частая причина отказа в выписке из интерната — отсутствие жилья и невозможность решить жилищную проблему; другие частые причины — несогласованность имеющихся правовых норм в отношении недееспособных лиц и сложности с тем, чтобы получить решение врачебной комиссии о возможности самостоятельного проживания[6]. Хотя, согласно федеральному закону «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации», любой пациент имеет право в любой момент отказаться от социального обслуживания либо же изменить его форму, в действительности для того, чтобы выписаться из интерната, необходимо заключение врачебной комиссии с участием врача-психиатра. Если же такого заключения нет, то в случае, когда пациент по собственной инициативе без согласия администрации покидает интернат, администрация интерната согласно существующим нормам должна принять все меры, чтобы вернуть пациента в ПНИ[2]. Случаи выписки из психоневрологических учреждений оказываются единичными; попав в ПНИ, пациенты обычно проживают там всю жизнь[6].

Наблюдаются также нарушения прав подростков с диагнозом умственной отсталости, поступающих в ПНИ. Согласно федеральному законодательству, осмотр врачебной комиссией подростка с интеллектуальной недостаточностью, проживавшего в специализированном детском доме-интернате, по достижении им 18 лет должен предполагать или выписку из интерната и предоставление ему жилья (если комиссия приходит к выводу, что обследуемый может проживать самостоятельно и обеспечивать себя), или признание его недееспособным и перевод в ПНИ для взрослых, администрация которого принимает на себя функции опекуна. На самом же деле практически все дети, проживающие в специализированных домах-интернатах для лиц с интеллектуальной недостаточностью, автоматически переводятся по достижении ими 18 лет в психоневрологические интернаты; при этом нарушается право на информированное согласие, гарантированное федеральными законами РФ. В значительной мере это обусловлено трудностями с предоставлением жилья и низким качеством реабилитационных программ[6].

Примеры

В Пермском крае в ходе проверки психоневрологических интернатов, результаты которой были изложены в докладе уполномоченного по правам человека в Пермском крае Т. Марголиной, во всех интернатах были выявлены грубые нарушения норм трудового законодательства при организации труда проживающих. Так, пациенты работали без оформления трудовых договоров, ведения трудовых книжек, ведения табеля учёта трудового времени, в связи с чем денежное вознаграждение за выполненную работу не выплачивалось[14].

Т. Марголина в своём докладе отмечала, что люди в психоневрологических интернатах часто не получают адекватной медицинской помощи, в результате чего зафиксированы смерти от тяжёлых соматических заболеваний (перитонит, миокардит, пневмония, менингит); в четырёх интернатах не было организовано диетическое питание для пациентов с хронической патологией желудочно-кишечного тракта. Характерна однообразность питания и нехватка в рационе некоторых продуктов, таких как мясо, свежие фрукты, яйца. Отмечались Т. Марголиной и несоответствие жилищных помещений санитарным и техническим требованиям, отсутствие личного жизненного пространства, неприкосновенности и приватности жилища, а также другие нарушения прав пациентов[14]. В Озерском ПНИ 14 недееспособных молодых женщин были подвергнуты медицинской стерилизации без процедуры рассмотрения данного вопроса в судебном порядке, предусмотренном приказом Министерства здравоохранения РФ № 303 от 28.12.1993 «О применении медицинской стерилизации граждан»[14][34]. Эти случаи стерилизации вызвали бурную реакцию общественности и обсуждались в СМИ[34]. В статье, опубликованной на сайте Независимой психиатрической ассоциации России, говорилось по этому поводу:

С правовой точки зрения, администрация интерната должна была подать в суд заявление о разрешении на стерилизацию. Тогда вопрос о каждой женщине решался бы в индивидуальном порядке, с привлечением специалистов других учреждений, в процессе судебного разбирательства и т. п., на основе анализа всей имеющейся информации, включая медицинскую, и с обязательным учетом психического здоровья женщины, его прогностической оценки. Однако путь это долгий и хлопотный, да и кому в голову придёт, что в отношении недееспособных нужно получать ещё какое-то дополнительное разрешение, если опекун — а это администрация интерната — согласен. С точки зрения администрации, медицинская стерилизация проводилась как бы добровольно. А мотивация — «чтобы психов не рожали» — как указано в докладе Уполномоченного, говорит сама за себя. Недееспособные в России не имеют права ни на что. Между тем, кто-то из этих женщин может со временем восстановить свою дееспособность, а способность к деторождению утеряна уже навсегда[34].

Уполномоченный по правам человека в РФ В. Лукин отмечал случаи применения к проживающим в Дрюцком психоневрологическом интернате «карцера» и инъекций аминазина и галоперидола для наказания за жалобы руководству интерната на тяжёлую работу на скотном дворе, за требование выдачи задержанной зарплаты и т. п. Сильнодействующие психотропные препараты «в дисциплинарных целях» применяются и в детских домах-интернатах[29][30].

В 2013 году государственной комиссией, проводившей проверку Звенигородского психоневрологического интерната, указывались нарушения санитарных норм жилой площади: вместо положенных 6—7 м2 в некоторых палатах площадь не превышает 2,5—3 м2 на одного человека, кровати находятся близко, порой без какого-либо расстояния друг от друга; отсутствуют тумбочки для хранения личных вещей[35]. Пол, стены и сантехника находились в антисанитарном состоянии. На четвёртом этаже в закрытом мужском отделении комиссией был обнаружен карцер, который администрация называла надзорной или наблюдательной палатой. Человек, находившийся в карцере во время проверки, жил там уже два месяца. По словам проживающих в ПНИ, в карцер помещают в качестве наказания. В качестве наказания, как отмечала комиссия, также применялись назначение психотропных препаратов и госпитализация в психиатрический стационар[36]. В интернате много инвалидов с ограничением движения, но коляски есть далеко не у всех из них, остальные — «лежачие», постоянно находятся в постели[37]. Восстановить дееспособность практически нет возможности: администрация интерната не идёт навстречу желающим её восстановить[36].

По словам представителей некоммерческой организации «Благотворительный фонд помощи детям „Милосердие“», в Звенигородском психоневрологическом интернате помещают в карцер за те или иные жалобы, проявления недовольства. В этом интернате не проводится никакой реабилитации, многие проживающие интерната даже не умеют читать, хотя одного из проживающих интерната волонтёр организации научила читать за месяц. На выход из интерната дееспособным проживающим необходимо разрешение. Волонтёры отмечали наличие в интернате случаев сексуального насилия[36].

В январе 2016 года член Общественной палаты РФ Елена Тополева-Солдунова совместно с Координационным советом по делам детей-инвалидов провели общественную проверку психоневрологического интерната № 30 в Москве. В отчёте по итогам проверки отмечалось, что в интернате свобода проживающих ограничивается без законных оснований: действует система пропусков, одноразовых и постоянных, при этом даже дееспособным лицам крайне трудно добиться пропуска (даже разового) для выхода из учреждения; существуют различные режимы содержания для разных «типов проживающих», в том числе режим ограничения свободы передвижения. Входные двери в большинстве отделений постоянно заперты; двери в некоторые палаты заперты снаружи. В отделениях, где находятся маломобильные граждане, отсутствуют инвалидные коляски, ходунки, вертикализаторы и др.; некоторые из проживающих проводят весь день в лежачем положении в кровати, одетые днём в ночные рубашки, и ничем не заняты[38]. Правила внутреннего распорядка интерната разрешают ограничивать право проживающих на личную переписку, приём посетителей, приобретение предметов первой необходимости, пользование собственной одеждой. На каждом этаже интерната есть изоляторы («карантинные отделения»), куда помещают людей, вернувшихся из больницы или домашнего отпуска, что противоречит федеральному законодательству, согласно которому проживающий может помещаться в изолятор лишь при появлении признаков инфекционного заболевания и только до госпитализации в инфекционный стационар. В январе 2016 года в одном из изоляторов интерната № 30 повесилась женщина, проведшая в изоляторе 18 дней без каких-либо занятий[32].

Медицинский антрополог Анна Клепикова во время своей волонтёрской и исследовательской работы в ПНИ отметила, что проживающие там боятся госпитализации в психиатрический стационар и сочувствуют другим обитателям, подвергшимся такой госпитализации. В самом ПНИ проживающим регулярно назначали психотропные препараты в качестве реакции на беспокойное поведение. Поводом для назначения психиатрической терапии также могли стать нападения на других людей, аутоагрессия, попытки выяснить отношения с персоналом при помощи крика[39].

Клепикова отмечает, что сложно определить, насколько меры психиатрического характера носили дисциплинарный характер, а в какой степени имели под собой медицинские основания, потому что многие проживающие действительно имели психиатрический диагноз. Поэтому психиатрические меры имели медицинский и воспитательный компонент, но главной их целью было поддержание порядка. Клепикова считает, что воспитательный компонент при этом преобладал, так как персонал безразлично относился к заболеваниям. К примеру, когда волонтёры просили дать подопечному лекарство во время тяжёлого эпилептического припадка, медсёстры реагировали равнодушно и говорили: «А что вы хотите — это же больные люди». Клепикова делает вывод, что психиатрическая терапия является одним из способов контролировать население интерната в целом, подразумевающим профилактику и устрашение[39].

В 2019 году в 645 психоневрологических интернатах РФ прошли внеплановые государственные проверки. По итогам проверок были обнаружены такие проблемы, как некомфортные комнаты, несвоевременная замена белья, нерегулярная стрижка волос и нерегулярный уход за телом подопечных, недостаточное обеспечение людей одеждой, нехватка персонала. Многие из лиц, проживающих в ПНИ, не имеют даже собственных стульев и тумбочек. В интернатах отсутствуют библиотеки, спортзалы; отсутствуют условия для подготовки к самостоятельной жизни. Проверки привели к выявлению почти 3000 различных нарушений, были выписаны 185 постановлений о штрафах[2].

Мониторинг 2019 года показал, что в проверенных интернатах, в которых проживает в общей сложности 155 878 граждан, 16% живут в комнатах по семь и более человек. Было обнаружено 278 нарушений санитарно-эпидемиологических правил, требований по количеству спальных мест, требований к водоснабжению, 386 нарушений обеспечения доступной среды для инвалидов (отсутствие пандусов, лифтов, беспрепятственного выезда из помещений). В Гвоздевском ПНИ (Воронежская область), как показала проверка, «палаты и отделения „милосердия“ не оснащены необходимым оборудованием, мужчин моют на рамках от железных кроватей с клеенчатым матрацем, медсестры таскают на себе эти железные приспособления вместе с людьми…». В Медвежьегорском ПНИ отсутствуют перегородки в санузлах; в комнатах для проживания антисанитария, запахи испражнений, повсюду грязь; стены, потолок и полы нуждаются в срочном ремонте. У проживающих в Медвежьегорском ПНИ нет зубных щёток. Одежда, включая нижнее бельё, не имеет маркировки — иными словами, является общей и после стирки раздаётся каждый раз по-разному. Практически все проживающие в этом ПНИ не имеют большей части зубов, медицинские обследования сводятся только к прохождению флюорографии и анализу крови из пальца один раз в три года. В течение 2018 года госпитализации в республиканскую психиатрическую больницу подверглись 102 человек из проживающих в Медвежьегорском интернате. В Малиновском ПНИ (Кемеровская область) не прописан питьевой режим для проживающих в отделении милосердия, поэтому люди не получают питьевую воду между приёмами пищи. В Понетаевском ПНИ (Нижегородская область), как отмечали проверяющие, «есть очень тяжелые проживающие, которые сидят на полу в коридорах со следами ушибов, кричат, плачут, во многих палатах стоят ведра для туалета без крышек, запах, у многих они стоят около спальных мест, где люди спят, лицом уткнувшись в свои туалеты! В этом же отделении есть мужчины, которые по своему состоянию отличаются в лучшую сторону. На вопрос, почему они здесь, с тяжёлыми, ответ, что мужское отделение у них одно»[40].

Проект реформы психоневрологических интернатов[править | править код]

В 2016 году в России началась реформа системы психоневрологических интернатов, после того как вице-премьер РФ Ольга Голодец в июне 2016 года поручила Министерству труда и социальной защиты РФ и Общественному совету при правительстве РФ по вопросам попечительства в социальной сфере разработать «дорожную карту» по реформированию деятельности ПНИ. В августе при московском Департаменте соцзащиты была создана межведомственная рабочая группа «по совершенствованию деятельности ПНИ», а в сентябре такую же группу создали при Министерстве труда. Сложилось два направления реформы: на федеральном уровне, где разрабатывается маршрут системных изменений, и на региональном уровне, где в конкретных учреждениях изучаются существующие в них проблемы и нарушения и внедряются новые практики[41].

Предполагалось, что основой для реформы станет проект «дорожной карты», разработанный Координационным советом по делам детей-инвалидов и других лиц с ограничениями жизнедеятельности при Общественной палате РФ. В проекте шла речь о развитии стационарозамещающих услуг (оказании социальных услуг и медицинской помощи за пределами традиционных для России закрытых учреждений, что должно было позволить предотвратить поступление людей в ПНИ) и о расширении реестра поставщиков социальных услуг, обеспечении для инвалида возможности выбора между поставщиками стационарных социальных услуг (например, выбора между ПНИ и негосударственными стационарными социальными учреждениями)[41]. Кроме того, в проекте «дорожной карты» предлагались конкретные меры по улучшению условий проживания в психоневрологических интернатах и меры, позволяющие создать возможность для интеграции проживающих в общество[24].

По мнению представителей общественности, реформа системы психоневрологических интернатов провалилась. Так, представители общественности, входившие в рабочую группу по реформированию ПНИ при Министерстве труда, утверждают, что «ни одно из предложений общественности, представители которой входили в рабочую группу, не было воспринято и реализовано». Кроме того, по их словам, Министерство труда проигнорировало рекомендации 68-го специального заседания Совета при президенте России по развитию гражданского общества и правам человека о соблюдении прав человека в ПНИ и создании альтернативных форм жизнеустройства граждан с психофизическими и ментальными нарушениями. Вице-премьер Татьяна Голикова в марте 2019 года заявила: «Действующая система психоневрологических интернатов, созданная ещё в советское время, устарела и требует изменений. Однако многочисленные попытки подойти к её реформированию, мягко говоря, пока ничем не заканчивались»[42].

Отмечалось, что реформа ПНИ слишком мало соответствует условиям успешной институциональной реформы, сформулированным в методичке «Making Reform Happen», которая была издана Организацией экономического сотрудничества и развития (старейшей международной организацией, занимающейся реформами; она объединяет представителей почти сорока стран): у реформы не было влиятельного лидера; не были проведены компетентные исследования и анализ, показывающие, кто именно живёт в ПНИ и в чём заключаются основные требования и жалобы проживающих; отсутствуют налаженные инструменты реформы (в частности, даже если в интернатах перестанут запирать этажи, люди с тяжёлыми двигательными нарушениями по-прежнему не смогут выходить на прогулку из-за отсутствия лифтов, пандусов и др., из-за малого количества персонала); не сформулирован внятный ответ на вопрос, как именно должны измениться интернаты, и отсутствует альтернатива интернатам (нет достаточной помощи на дому, а также проживания в небольших группах при помощи социальных работников). Руководство интернатов не всегда выполняло рекомендации рабочей группы: так, если в московском ПНИ № 18 произошли изменения, в ПНИ № 30 условия проживания (закрытые этажи, отсутствие мобильных телефонов и пр.) остались прежними. Таким образом, у представителей рабочей группы фактически было мало возможностей повлиять на руководство интернатов[9].

Примечания[править | править код]

  1. ГОСТ Р 52880-2007 Социальное обслуживание населения. Типы учреждений социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов, ГОСТ Р от 27 декабря 2007 года №52880-2007. docs.cntd.ru. Дата обращения: 7 ноября 2018.
  2. 1 2 3 4 5 Нестерова Е. «А потом я увидел карцер»: что происходит в психоневрологических интернатах в России // Настоящее время (телеканал). — 22 июля 2019 года.
  3. 1 2 3 4 5 Черноусов А. Психоневрологические интернаты: отдаленность, граничащая с забвением // Зеркало недели. — 2012. — Вып. 24.
  4. Сиротина Т.В., Хакимова М.П. Забота о людях с ментальными нарушениями в психоневрологическом интернате: исторический контекст // Калейдоскоп времени: ускорение, инверсия, нелинейность, многообразие: сборник статей по материалам Международной междисциплинарной конференции. — Саратов, 2016. — С. 129—138. — 423 с.
  5. Голикова: во всех психоневрологических интернатах будут проведены обследования граждан, ТАСС (28 марта 2019).
  6. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Дементьева Н.Ф. Проблемы соблюдения прав человека в психоневрологических интернатах и детских домах-интернатах // Права человека и психиатрия в Российской Федерации: доклад по результатам мониторинга и тематические статьи / Отв. ред. А. Новикова. — Москва: Московская Хельсинкская группа, 2004. — 297 с. — ISBN 5984400073. Архивированная копия (недоступная ссылка). Дата обращения: 3 июня 2010. Архивировано 10 мая 2010 года.
  7. 1 2 3 4 Открытое обращение лидеров общественного сектора о необходимости реформы ПНИ // Милосердие.ru. — 24.06.2019.
  8. 1 2 3 Рейтер С. За чертой беспросветности: Как устроены российские психоневрологические интернаты: расследование «Ленты.ру» // Lenta.ru. — 29 октября 2013.
  9. 1 2 Ну, выздоравливайте. Можно ли спасти людей, запертых в психоневрологических интернатах, — и почему провалилась реформа ПНИ. Репортаж «Медузы». Meduza (25 июля 2017).
  10. Клепикова А.А., Утехин И.В. Взрослость инвалидов, проживающих в психоневрологическом интернате // Антропологический форум. — 2012.
  11. Законодательство Российской Федерации в области психиатрии. Комментарий к Закону РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании», ГК РФ и УК РФ (в части, касающейся лиц с психическими расстройствами) / Под общ. ред. Т. Б. Дмитриевой. — 2-е изд., испр. и доп. — Москва: Спарк, 2002. — 383 с. — ISBN 5889141872.
  12. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Мои права в психоневрологическом интернате. — РООИ «Перспектива», 2013.
  13. 1 2 3 4 5 6 7 Аргунова Ю.Н. Права граждан с психическими расстройствами (вопросы и ответы). — 2-е изд., перераб. и доп. — Москва: Фолиум, 2007. — С. 98. — 147 с.
  14. 1 2 3 4 5 Марголина Т. Соблюдение прав лиц, постоянно проживающих в психоневрологических домах-интернатах Пермского края: Специальный доклад. — Пермь, 2008.
  15. 1 2 Ван Ворен Р. Психиатрия как средство репрессий в постсоветских странах. — Европейский парламент. Департамент политики. Генеральное управление по внешней политике, 2013. — 28 с. — ISBN 978-92-823-4595-5. — doi:10.2861/28281.
  16. 1 2 Маетная Е. Не лечить, а изолировать. Массовая отправка пациентов в интернаты // Радио «Свобода». — 11 июня 2019.
  17. Елена Костюченко, Юрий Козырев. Интернат // Новая газета. — 2021. — № 47. — С. 7-32.
  18. 1 2 3 4 Алленова О., Цветкова Р. «Жалобы жителей ПНИ никто не воспринимал всерьез» // Коммерсантъ-Власть. — 18.04.2016. — № 15. — С. 24.
  19. Виноградова Л. Соблюдение прав людей с психическими расстройствами // Права человека в Российской Федерации: Сборник докладов о событиях 2014 года / [отв. ред. и сост. Н. Костенко]. — Москва : Московская Хельсинкская группа, 2015. — 250 с. — ISBN 978-5-98440-075-6.
  20. [Документы по реформе ПНИ]. Введение. Координационный совет по делам детей-инвалидов и других лиц с ограничениями жизнедеятельности при Общественной палате Российской Федерации. (недоступная ссылка)
  21. Агафонов И. НКО и родители инвалидов просят Путина не строить психоневрологические интернаты // Милосердие.ru. — 24.10.2019.
  22. 1 2 Права граждан с ментальными особенностями в вопросах и ответах. Юридическое пособие. — 2-е, перераб. и доп. — Москва: РООИ «Перспектива», 2012. — 100 с. — ISBN 978-5-904117-16-0.
  23. 1 2 Горбачева А. Реформирование психоневрологических интернатов должно идти в сторону человечности // Независимая газета. — 25.02.2020.
  24. 1 2 Дорожная карта, рабочие документы. Сводные предложения Координационного совета по делам детей-инвалидов и других лиц с ограничениями жизнедеятельности при ОП РФ. invasovet.ru. (недоступная ссылка)
  25. Евтушенко В.Я. Закон РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании» в вопросах и ответах / Ответственный редактор профессор В.С. Ястребов. — Москва: Изд-во ЗАО Юстицинформ, 2009. — 302 с. — ISBN 978-5-9977-0001-0.
  26. Специальный доклад Уполномоченного по правам человека в Томской области «О соблюдении прав лиц, страдающих психическими расстройствами, в Томской области». — Томск, 2015. — 44 с.
  27. 1 2 Права человека в России. Выдержки из всемирного ежегодного доклада Хьюман Райтс Вотч (2000)
  28. 1 2 Прокуратура г. Москвы выявила нарушения закона в психоневрологических интернатах. ГКПЧ. Дата обращения: 11 июня 2010.
  29. 1 2 3 4 Орлова А. Рабство рядом с нами. О ситуации в психоневрологических интернатах. ГКПЧ. Дата обращения: 11 июня 2010. Архивировано 2 апреля 2012 года.
  30. 1 2 Лукин В.П. О соблюдении прав детей-инвалидов в Российской Федерации (Специальный доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации). — Москва: ИД «Юриспруденция», 2006. — 120 с. Архивированная копия (недоступная ссылка). Дата обращения: 9 июня 2010. Архивировано 16 декабря 2011 года.
  31. 1 2 Глазкова Н. Сироты (неопр.) // Индекс/Досье на цензуру. — 2005. — № 22.
  32. 1 2 Алленова О., Цветкова Р. «ПНИ — это смесь больницы и тюрьмы» // Коммерсантъ-Власть. — 04.04.2016. — № 13. — С. 12.
  33. Казеннов Д. Жизнь по собственному желанию (недоступная ссылка). Независимая психиатрическая ассоциация. Дата обращения: 11 июня 2010. Архивировано 25 апреля 2012 года.
  34. 1 2 3 Виноградова Л. Н. Медицинская стерилизация сегодня
  35. Виноградова Л.Н. Контраст психоневрологических интернатов Москвы и Московской области // Независимый психиатрический журнал. — 2013. — № 3.
  36. 1 2 3 Алленова О. «Это такая территория вне закона» // Коммерсантъ-Власть. — 20.10.2014. — № 41. — С. 26.
  37. Виноградова Л. Соблюдение прав человека в психиатрии // Права человека в Российской Федерации: Доклад о событиях 2013 года / Составитель и отв. редактор Д. Мещеряков. — Московская Хельсинкская группа, 2014.
  38. Итоговый документ по результатам общественной проверки соблюдения прав и свобод получателей социальных услуг, проживающих в ПНИ №30 г. Москва. Общественная палата Российской Федерации.
  39. 1 2 Клепикова А.А. Наверно я дурак. Антропологический роман. — Санкт-Петербург: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2018. — С. 260—264. — 432 с. — ISBN 978-5-94380-250-8.
  40. Кузина А. «Это унизительно». Психоневрологические интернаты глазами врачей // Радио «Свобода». — 1 апреля 2019.
  41. 1 2 Алленова О. «100 % родителей не хотят, чтобы их ребенок попал в ПНИ, когда их не станет» // Коммерсантъ-Власть. — 19.12.2016. — № 50. — С. 18.
  42. Алленова О. Все опасности сети «Интернат» // Коммерсантъ-Власть. — 28.10.2019.

Ссылки[править | править код]