Рефле́ксия (тж. рефлекси́я[1]; от позднелат.reflexio «обращение назад») — понятие, охватывающее явления и концепции, относящиеся к обращению разума, духа, души, мышления, сознания, человека (как родового существа или как индивидуума), коллективов на самого себя.
Его содержание существенно менялось на протяжении истории европейской философии и науки[2]. В то время, как связанные с рефлексией интуиции усматриваются уже в классической Греции, систематическое рассмотрение обращения ума (интеллекта) к своим собственным действиям началось у неоплатоников и получило своё развитие в схоластической философии в учении о «вторых интенциях».
В Новое время научному рассмотрению рефлексии положил начало Дж. Локк, полемика которого с Г. В. Лейбницем стимулировала мысль И. Канта, придавшего этому понятию гносеологическую окраску. В XVIII—XIX вв. проблематика рефлексии привлекала в основном представителей немецкой классической философии и других мыслителей рационалистического направления. Эпистемологический разворот анализ рефлексии принял у И. Г. Фихте, а Ф. В. Г. Гегель положил его в основание своей концепции развития духа. Важным для философской критики знания и действия понятием рефлексия остаётся и для марксизма и постмарксистских направлений современной мысли.
Рефлексия в античной и средневековой европейской мысли[править | править код]
Интуиция рефлексии — способности разума, ума или души обращаться не только на внешние предметы, но и на свои собственные действия — усматривается уже в классической и поздней античной философской мысли[3].
Так, Аристотель отмечал, что для высшего ума — божественного — справедливо то, что «ум мыслит самого себя, если только он превосходнейшее и мышление его есть мышление о мышлении» (Met. XII, 9 1074b 33–35[4]).
Плотин в Пятой эннеаде специально исследует вопрос о том, возможно ли мышление мышлением себя (V.3.1) и приходит к выводу о том, что «есть нечто мыслящее себя в собственном и первичном смысле [... и]бо душа мыслит себя как относящееся к иному, но Ум мыслит себя как себя: и кто он, и что он, его мышление исходит из его природы и направлено на себя»(V.3.6[5]).
Влияние Плотина и развивавшего его идеи Прокла Диадоха достигло латинского Запада в конце XII в. через арабскую компиляцию IX в. «Liber de causis (нем.) (рус.», долгое время приписывавшуюся Аристотелю. В нем поздние схоласты прочли, что ум, зная что-либо, знает тем самым себя и свою сущность (13) и «полностью возвращается к своей сущности» (15)[6].
В томизме, относящемся к реалистическим направлениям средневековой европейской философии, положения об обращении ума к собственным действиям как условии познания истины стали частью учения о вторых интенциях.
Фома Аквинский
Познается же истина интеллектом согласно тому, что интеллект обращается к своим действиям, и не только согласно тому, что он познает сами свои действия, но и согласно тому, что он познает их пропорцию к вещи, которая может быть познана, только если познана природа самого действия, которая [в свою очередь] может быть познана, только если познается природа действующего основания, каковое есть сам интеллект, в природе которого — сообразовываться с вещами. Поэтому интеллект познает истину согласно тому, что обращается к самому себе.
Оригинальный текст (лат.)[показатьскрыть]
Cognoscitur autem ab intellectu secundum quod intellectus reflectitur supra actum suum, non solum secundum quod cognoscit actum suum, sed secundum quod cognoscit proportionem eius ad rem: quae quidem cognosci non potest nisi cognita natura ipsius actus; quae cognosci non potest, nisi natura principii activi cognoscatur, quod est ipse intellectus, in cuius natura est ut rebus conformetur; unde secundum hoc cognoscit veritatem intellectus quod supra seipsum reflectitur.
В учениях схоластов современными исследователями различаются рефлексия психологическая (спонтанная), выступающая основой для других видов рефлексии, эпистемологическая, дающая знание обладания истиной и порождающая достоверность, и логическая, «отличающаяся от психологической в том, что вторичные объекты понимания, с которыми имеет дело логика, суть не акты, разумные существа — и понятия так как они существуют в знающем, — которые изучает психология, а вторичные интенции, связанные со способом понимания»[6].
В философию Нового времени и нарождавшуюся научную психологию понятие рефлексии в явном виде было введено английскими и голландскими просветителями XVII—XVIII вв., что нашло выражение прежде всего в трудах Дж. Локка: его трактате «Опыт о человеческом разумении» (1689 г.) и последовавшей полемике с Г. В. Лейбницем.
Под рефлексией … я подразумеваю то наблюдение, которому ум подвергает свою деятельность и способы ее проявления, вследствие чего в разуме возникают идеи этой деятельности.
По Локку, занятому вопросом о происхождении знания, рефлексия, или внутренний опыт, есть один из двух (наряду с чувственным опытом) источников такового. Само же знание Локк помещает в индивидуальный человеческий ум (англ.mind), что и рефлексию, наряду с чувственным (внешним) опытом, сознанием и пр., делает способностью, присущей отдельному человеческому существу[прим. 2].
Предложенная Локком конструкция индивидуального ума подвергалась критике по разнообразным основаниям. Э. Б. де Кондильяк, в ранних трудах принимавший концепцию Локка, в «Трактате об ощущениях» (1754) отказывает рефлексии в статусе особого источника знаний и ставит «внутреннее чувство» в ряд прочих ощущений
[прим. 3]. Эта позиция в той или иной мере принималась сенсуализмом, психологизмом (Ф. Э. Бенеке, Ф. Бутервеком, Я. Фризом) и спиритуализмом (М. де Бираном и его последователями), последующих веков, развивших, тем не менее, своеобразное учение о «внутреннем опыте».
Более радикально представления о специфике «внутреннего опыта» оспаривались многими позитивистами, прежде всего, О. Контом (хотя Дж. С. Милль и Г. Спенсер в этом с ним расходились), и затем представителями т. н. второго позитивизма (эмпириокритицизма, эмпириомонизма) — Э. Махом, Р. Авенариусом, А. А. Богдановым, а также прагматизма (прежде всего У. Джеймсом) — отстаивавшими тезис о единстве опыта и условности деления его на «внешний» и «внутренний». По младшим позитивистам, последнее происходит вследствие неправомерной операции интроекции — помещения восприятий внутрь воспринимающего субъекта.
В противоположном направлении шла критика представлений Локка философским рационализмом с XVIII в.
Г. В. Лейбниц заметил, что помещение рефлексии в конечного эмпирического субъекта невозможно[прим. 4]. Из этого Лейбниц, во-первых, делает вывод о наличии «в душе изменений, которые происходят без сознания и рефлексии», а во-вторых, эмансипирует рефлексию от восприятия, ощущения и чувств эмпирического субъекта как самостоятельный акт мысли и чистую способность монад к апперцепции[3].
Дальнейшая разработка понятия рефлексии в конце XVIII—начале XIX в. велась, в основном, представителями классической немецкой философии. Для И. Канта, поставившего основной гносеологический вопрос («Что я могу знать?»), важно различать логическую рефлексию — сравнение представлений друг с другом — и рефлексию трансцендентальную, которая «содержит основание возможности объективного сравнения представлений друг с другом»[13].
Иммануил Кант
Действие, которым я связываю сравнение представлений вообще с познавательной способностью, производящей его, и которым я распознаю, сравниваются ли представления друг с другом как принадлежащие к чистому рассудку или к чувственному созерцанию, я называю трансцендентальной рефлексией.
Кант также выделял рефлекcивные понятия — тождества и различия, согласия и противоречия, внутреннего и внешнего, материи и формы — образующие в логической рефлексии пары, связанные взаимно рефлексивным отношением. Знание, ограниченное лишь рефлексивными понятиями, рассудочно, не свободно от двусмысленностей и подлежит критике трансцендентальной рефлексии, связывающей понятия с априорными формами чувственности и рассудка, прежде чем эти понятия смогут конституировать объект науки[3].
В противоположность и в дополнение кантовской гносеологической перспективе И. Г. Фихте поставил рассмотрение рефлексии в контекст эпистемологии («наукоучения», Wissenschaftslehre)[14]. Критикуя принципы «идеалистического индивидуализма»[прим. 5][16], Фихте приходит к понятию рефлексии как «знания знания»[17] и связывает рефлексию со свободой — тема, получившая развитие в философии XX в.
Георг Вильгельм Фридрих Гегель
Рефлексия есть прежде всего движение мысли, выходящее за пределы изолированной определенности и приводящее ее в отношение и связь с другими определенностями так, что определенности хотя и полагаются в некоторой связи, но сохраняют свою прежнюю изолированную значимость.
У Ф. В. Г. Гегеля рефлексия выступает как движущая сила и форма развития объективного духа. В то же время Гегель критикует рассудочную рефлексию (признавая ее необходимым моментом познания), выявляя ее ограниченность и неспособность выявить единство абстрактных понятий. Гегель различает полагающую, внешнюю (сравнивающую) и определяющую (различающую) рефлексию[3]. «[П]о Гегелю, действительным субъектом [рефлексии] становится понятие»[19].
Марксизм подхватил гегелевскую критику рассудочной рефлексии, противопоставляющей себя практике, как способа обоснования метафизической, рассудочной философии и связал ее c отчуждением, показав место рассудочно рефлектирующего философа в системе общественного разделения труда[3].
Здесь может располагаться подподраздел, посвящённый постановке вопроса о рефлексии у И. Г. Гердера и его последователей. Помогите Википедии, написав его.(31 августа 2021)
Здесь может располагаться подподраздел, посвящённый специфике понимания рефлексии в прагматизме, у ее современных продолжателей и ее влиянию на другие направления современной мысли. Помогите Википедии, написав его.(31 августа 2021)
Современные (XX—XXI вв.) исследования рефлексии и рефлексивности характеризуются интересом к этому кругу феноменов и проблем не только со стороны философов и психологов, но также экономистов, социологов, антропологов и представителей других областей гуманитарной и общественной мысли, естествознания и техники.
Здесь может располагаться подраздел, посвящённый специфике понимания рефлексии в различных направлениях философской мысли начиная с конца XIX в: немецкой феноменологии XX в., экзистенциализме и философской герменевтики XX в., неотомизме XX—XXI вв., возможно, также и других, а также их современных продолжателей. Помогите Википедии, написав его.(31 августа 2021)
В XX в. ряд общественных наук и направлений в них, не всегда по методологическим основаниям опиравшийся на философский рационализм, в основном занимавшийся рефлексией в предшествующие века, приступил к рассмотрению круга явлений из разных областей практики, так или иначе связанных с рефлексивностью, и поставил проблемы, так или иначе связанные с невозможностью применить категорию строгой (классической) причинности в отношении систем, где знания и мнения о системе могут влиять на действия людей, групп и коллективов, являющиеся ее частью.
Если ситуации определяются людьми как реальные, они реальны по своим последствиям[20].
Оригинальный текст (англ.)[показатьскрыть]
If men define situations as real, they are real in their consequences[21].
— Уильям Айзек и Дороти Томасы
В социологии — это способность деятелей понимать социальные силы, свое место в социальной структуре и вытекающие из этого ограничения; влияния самого факта исследования или наблюдения за социальной системой на поведение ее участников (т. н хоторнский эффект, обнаруженный еще в 1920-е—30-е гг.); а также возможность применять социологические теории к собственно общественным наукам как сообществам ученых и их коллективов. Ряд мыслителей (таких как Э. Гидденс в своей теории структурации и в особенности П. Бурдьё, предложивший концепцию рефлексивной социологии (англ.) (рус. и определявший рефлексию как «вопрошание к трем типам ограничений (общественного положения, области и научной точки зрения), конституирующее знание как таковое»[22]) отнесся к рефлексивности не только как к вызову, но и как к конструктивной гипотезе.
В экономике — это такие явления, как влияние ожиданий участников рынка (англ.) (рус. на рыночную конъюнктуру, в определенных ситуациях становящееся определяющим (см. Самоисполняющееся пророчество; а в более широком контексте см. Теорема Томаса). Дж. Сорос высказал гипотезу о влиянии рефлексивности рынков не только на технические факторы, но и на фундаментальные[23].
В позитивистской эпистемологии и социологии науки вопрос о предсказательной силе теорий и влиянии предсказаний на предсказываемые события был поставлен в 1940-х—50-х гг.К. Поппером сперва применительно к истории, политической экономии и политической философии[24][25], но затем и применительно к некоторым отраслям естествознания, таким как биология[26] (см. тж.[27]).
Формализацию рефлексивности в виде алгебраических многочленов предложил в 1960-х гг.В. А. Лефевр, один из зачинателей «рефлексивного движения» в СССР, продолживший с середины 1970-х гг. карьеру в США, прилагая эту теорию к самому широкому кругу явлений, от музыки до этических различий сообществ и глобальных конфликтов и до космологии[28][29][30][31][32].
В педагогике и исследованиях организаций в 1970-е гг. интерес к рефлексии и рефлекcивности возник в англоязычных странах, прежде всего в контексте проблем непрерывного образования и организационного обучения и трудам американского философа и педагога Доналда Шёна (англ.) (рус.[33], опиравшегося прежде всего на традицию американского прагматизма. Этот интерес породил своеобразное движение, известное как «рефлекcивная практика» (англ.) (рус. или «рефлекcивное обучение» (англ.) (рус..
«В [19]50-е и 60-е гг. в [советской] философской литературе категория „рефлексия“ трактовалась как чуждая марксистской теории познания ... негативное отношение к этой категории было одним из симптомов догматизма»[34]. Исследования рефлексии возобновились в 1960-х гг. как обширное мультидисциплинарное поле, объединившее философов, методологов и ученых, работающих в разных областях знания.
В Московском методологическом кружке (ММК) в 1960-х гг. была поставлена задача «системно-структурного моделирования, теоретического описания и эмпирического анализа рефлексии в рамках соответствующих научных предметов»[14] с учетом философских представлений, связывающих ее «с процессами производства новых смыслов, ... с процессами объективации смыслов в виде знаний, предметов и объектов деятельности и ... со специфическим функционированием этих знаний, предметов изучения и объектов в „практической деятельности“»[35].
Рефлексия в ММК была понята прежде всего как «особая кооперация и связь актов действия, речи-коммуникации или мышления, в которых одни акты становятся содержанием других»[36]. В рамках разработки Общей теории деятельности были построены понятия рефлекcивного выхода из сложившейся системы деятельности, рефлекcивного заимствования средств рефлектирующей позиции в системе деятельности рефлектируемой позицией и рефлективного подъема средств рефлектируемой позиции в рефлектирующую; зафиксирован основной парадокс теоретико-деятельностного понятия о рефлексии — невозможность представить рефлексивную связь как кооперативную; различена смысловая и предметная рефлексия[35].
Объединение рефлектируемой и рефлектирующей позиций может проводиться либо на уровне сознания — случай, который более всего обсуждался в философии, — либо на уровне логически нормированного знания. В обоих случаях объединение может производиться либо на основе средств рефлектируемой позиции — в этих случаях говорят о заимствовании и заимствованной позиции... либо же на основе специфических средств рефлектирующей позиции — тогда мы говорим о рефлексивном подъёме рефлектируемой позиции.
Теоретико-деятельностные понятия, связанные с рефлексией, вырабатывались в жесткой полемике прежде всего с В. А. Лефевром[прим. 6], также бывшим одним из участников ММК, но понимавшим рефлексию прежде всего как образ системы деятельности на «табло сознания» деятеля, вводившим для ее описания алгебраические формы особого вида — «рефлексивные многочлены» и понятие «рефлексивного управления». Эта линия исследований рефлексии была приостановлена в СССР с отъездом в 1974 г. Лефевра из страны, но возобновилась в постсоветское время[прим. 7].
Рефлексия в ее традиционном философско-психологическом понимании — это способность встать в позицию «наблюдателя», «исследователя» или «контролера» по отношению к своему телу, своим действиям, своим мыслям. Мы ... будем считать, что рефлексия — это также способность встать в позицию исследователя по отношению к другому ... его действиям и мыслям.
В СССР «к концу [19]70-х гг. ... [п]роблематика рефлексии начала прорабатываться в различных предметных областях по преимуществу с использованием комплекса идей, разработанных в ММК ... Начали возникать „дочерние“, связанные с ММК направления исследования рефлексии, для которых была характерна переработка комплекса исходных идей в рамках предметно-дисциплинарных парадигм. ... Новый стимул к развитию ... получила академическая (философская) традиция ... особенно в связи с быстро разворачивающимся фронтом исследований по науковедению и методологии науки». При этом эти исследования имели «сравнительно узкий выход на практику». Ко второй половине 1980-х гг. рефлексия «становится общепризнанной и как понятие, и даже как категория»[34].
В самом ММК к началу 1980-х гг. рефлексия была переосмыслена как один из процессов в мыследеятельности (МД), наряду с пониманием связывающих основные пояса МД: чистое мышление, мысль—коммуникацию и мыследействование[38]. Мыследеятельностное понятие рефлексии (рефлексивного перехода) нашло свои приложения в практике проведения организационно-деятельностных игр и ряде предметных исследований, включая исследования понимания в Тверской[39][40][2] и Пятигорской герменевтических школах.
Во второй половине 1980-х гг. междисциплинарные конференции по рефлексивной тематике с представительным участием проводились в Новосибирске[34]; рефлексия стала одной из ключевых тем Тверских герменевтических конференций (с 1990 г.), также с участием представителей самых разных дисциплин, и Пятигорских всесоюзных (позднее всероссийских) научных совещаний по герменевтике (также с 1990 г.)[41]. Сам термин становится «модным»[34]; в связи с этим говорят о рефлексивном движении[42] в отечественной гуманитарной, социальной и технической мысли[прим. 8].
С деятельностью ММК связывается также и «возобновление исследовательского интереса к рефлексии в отечественной психологии»[44], который, впрочем, полностью не угасал и в догматический период отечественной гуманитарной мысли (1920-е–50-е гг.). А. В. Карпов и И. М. Скитяева особо отмечают заслугу в этом таких российских психологов, как П. П. Блонский, Л. С. Выготский, С. В. Кравков[45].
В качестве одного из определений рефлексии может быть рассмотрено следующее: рефлексия есть мысль, направленная на мысль (или направленная на саму себя). Одна из возможностей для появления рефлексии обнаруживается при возникновении непреодолимых затруднений в функционировании практики, в результате которых не выполняется практическая норма. Рефлексия, в таком случае — это выход практики за пределы себя самой, и в этом смысле она может рассматриваться как инобытие практики, а именно как процедура, осуществляющая снятие практического затруднения. Соответственно, рефлексия может вести к развитию и обновлению практики, и значит, она может рассматриваться не только как мысль, направленная на себя. В этом смысле рефлексия производна от практики.
В психологии творчества и творческого мышления рефлексия трактуется как процесс осмысления и переосмысления субъектом стереотипов опыта, что является необходимой предпосылкой для возникновения инноваций. В этом контексте принято говорить о рефлексивно-инновационном процессе, рефлексивно-творческих способностях (И. Н. Семёнов, С. Ю. Степанов), а также выделять разные формы рефлексии (индивидуальная и коллективная) и типы (интеллектуальная, личностная, коммуникативная, кооперативная).
Введение рефлексии в контекст психологического исследования и рассмотрение её с точки зрения личностно-смысловой динамики позволило таким исследователям, как С. Ю. Степанов и И. Н. Семёнов, разработать концептуальную модель рефлексивно-инновационного процесса, а также методику его изучения путём содержательно-смыслового анализа дискурсивного (речевого) мышления индивидуума и группы в процессе решения ими творческих задач. Использование этой методики для эмпирического изучения развёртывания рефлексии в процессе индивидуального решения малых творческих задач (т. н. «задач на соображение») привело к выделению разных видов рефлексии: в интеллектуальном плане — экстенсивной, интенсивной и конструктивной; в личностном плане — ситуативной, ретроспективной и проспективной.
Рассмотрение взаимосвязи между рефлексией, творчеством и индивидуальностью человека позволяет, по мнению Е. П. Варламовой и С. Ю. Степанова, подойти к изучению проблемы творческой уникальности личности и роли рефлексии в её развитии.
У такого классика философской мысли, как Э. Гуссерль, как отмечает А. В. Россохин, рефлексия оказывается «способом видения», включённым при этом в сам метод описания, и, кроме того, она трансформируется в зависимости от объекта, на который направлена (например, рефлексия фантазии сама должна быть фантазией, рефлексия воспоминания — воспоминанием)[46].
Традиционно (по крайней мере для отечественной психологии, в частности, начиная с работ И. Н. Семёнова и С. Ю. Степанова) выделяются 4 подхода к изучению рефлексии (или другими словами — 4 аспекта изучения рефлексии)[47][48]:
кооперативный (Емельянов Е.Н., Карпов А. В., Лепский В. Е., Лефевр В. А., Щедровицкий Г. П., и др.). Рассматривается при анализе субъект-субъектных видов деятельности, а также при проектировании коллективной деятельности с учётом необходимости координации профессиональных позиций и групповых ролей субъектов, а также кооперации их совместных действий.
коммуникативный (социально-психологический) (Андреева Г. М., Бодалёв А. А., и др.). Рефлексия рассматривается как существенная составляющая развитого общения и межличностного восприятия, как специфическое качество познания человека человеком.
когнитивный или интеллектуальный (Брушлинский А. В., Корнилова Т. В., Кулюткин Ю. Н., Матюшкин А. М., Семёнов И. Н., и др.). Понимание рефлексии, как умения субъекта выделять, анализировать и соотносить с предметной ситуацией собственные действия, а также рассмотрение рефлексии в связи с изучением механизмов мышления, прежде всего — теоретического.
Личностная рефлексия в традиционном понимании — это психологический механизм изменения индивидуального сознания.
Согласно А. В. Россохину, личностная рефлексия — это «активный субъектный процесс порождения смыслов, основанный на уникальной способности личности к осознанию бессознательного (рефлексия нерефлексивного) — внутренней работе, приводящей к качественным изменениям ценностно-смысловых образований, формированию новых стратегий и способов внутреннего диалога, интеграции личности в новое, более целостное состояние»[49].
В зависимости от функций, которые выполняются рефлексией в различных ситуациях, А. В. Карпов и некоторые другие её исследователи, например, А. С. Шаров, выделяют следующие её виды[50]:
Ситуативная рефлексия — выступает в виде «мотивировок» и «самооценок», обеспечивающих непосредственную включённость субъекта в ситуацию, осмысление её элементов, анализ происходящего. Включает в себя способность субъекта соотносить с предметной ситуацией собственные действия, а также координировать и контролировать элементы деятельности в соответствии с меняющимися условиями.
Ретроспективная рефлексия — служит для анализа уже выполненной деятельности и событий, имевших место в прошлом.
Проспективная рефлексия — включает в себя размышления о предстоящей деятельности, представление о ходе деятельности, планирование, выбор наиболее эффективных способов её осуществления, а также прогнозирование возможных её результатов.
В физике понятие рефлексии используется в рамках квантовой теории.
В отношениях физического наблюдателя, измерительного прибора и измеряемой системы можно различать несколько теоретических позиций. Согласно одной из них квантовое измерение — это частный случай взаимодействия квантовых систем.
«Для всех практических нужд» в квантовой теории достаточно перечисления вероятностей исходов экспериментов, способности теории предсказать исход будущего эксперимента по результатам прошедших. Одна из главных трудностей в последовательной реализации этих представлений — это обратимость времени в уравнении Шрёдингера, его линейность и детерминистический характер/необратимость времени на макроуровне, происхождение вероятностей. Эти трудности вынуждают некоторых теоретиков вводить представление о новом, не выводимом из уравнения Шрёдингера процессе, редукциюволновой функции, которую иногда связывают с сознанием наблюдателя («Второй наблюдатель», по книге Юрия Карпенко[51]).
Второй наблюдатель необходим, по Дитеру Це[de], в многомировой интерпретации для объективации, единства наблюдаемого мира.
О проблеме второго наблюдателя упоминает и Джон фон Нейман, который доказал необходимость введения наблюдателя в процесс измерения.
Юджин Вигнер обсуждает проблему, связанную со вторым наблюдателем, после введения первого наблюдателя в процесс измерения.
Этот раздел представляет собой неупорядоченный список разнообразных фактов о предмете статьи.
Пожалуйста, приведите информацию в энциклопедический вид и разнесите по соответствующим разделам статьи. Списки предпочтительно основывать на вторичных обобщающих авторитетных источниках, содержащих критерий включения элементов в список.(31 августа 2021)
Согласно Пьер Тейяру де Шардену, рефлексия — это то, что отличает человека от зверей, благодаря ей человек может не просто знать нечто, но ещё и знать о своём знании.
Согласно Эрнсту Кассиреру, рефлексия заключается в «способности выделять из всего нерасчленённого потока чувственных феноменов некоторые устойчивые элементы, чтобы, изолировав их, сосредоточить на них внимание»[52].
Одним из первых в психологии рассмотрением рефлексии занялся Адольф Буземан (нем.) (рус., который трактовал её как «всякое перенесение переживания с внешнего мира на самого себя»[53].
В психологических исследованиях рефлексия выступает двояко:
как способ осознания исследователем оснований и результатов исследования;
как базовое свойство субъекта, благодаря которому становится возможным осознание и регуляция своей практичности.
Рефлексия, в одной из наиболее современных её трактовок, может рассматриваться как связанная с процессом развития чего-либо (в частности, практики, деятельности, мышления, сознания и др.) и участвующая в этом процессе посредством снятия затруднений в его функционировании.
В обиходном, а также в некоторых психологических контекстах рефлексией называют всякое размышление человека, направленное на рассмотрение и анализ самого себя и собственной активности (своеобразный самоанализ), например, собственных состояний, поступков и прошедших событий. При этом глубина такой рефлексии связана, в частности, с заинтересованностью человека в этом процессе, способностью его внимания замечать что-то в большей, а что-то — в меньшей степени, на что может влиять степень его образованности, развитость моральных качеств и представлений о нравственности, уровень его самоконтроля и многое другое. Считается, что представители различных социальных и профессиональных групп различаются в использовании рефлексии. Рефлексия, в одной из версий, может быть рассмотрена как разговор, своеобразный диалог с самим собой. Рефлексия также обычно рассматривается в связи со способностью человека к саморазвитию, и с самим этим процессом.
↑Подробнее о локковском понятии рефлексии и ее разграничениях с другими составляющими ума см. в «Локковском словаре» Дж. Йолтона[9].
↑«Локк различает два источника наших идей: чувства и рефлексию. Правильнее было бы принять только один источник их как потому, что рефлексия является в основе
своей лишь тем же ощущением, так и потому, что она является не столько источником идей, сколько каналом, по которому они вытекают из ощущений»[10].
↑«[Д]ля нас невозможно рефлектировать постоянно и явным образом над всеми нашими мыслями, в противном случае наш разум рефлектировал бы над каждой рефлексией до бесконечности, не будучи в состоянии перейти к какой-нибудь новой мысли. Так, например, сознавая какое-нибудь наличное ощущение, я должен был постоянно думать, что я думаю о нем, что я думаю, что я думаю о нем, и так далее до бесконечности»[11]. Датский философ, учитель С. Кьеркегора П. М. Мёллер (англ.) (рус. так описал возникающее затруднение: «Моя бесконечная рефлексия лишает меня возможности достичь чего-либо в жизни. К тому же я начинаю думать о своих мыслях ... размышляю о том, что я обо всем этом думаю, разделяя себя в итоге на удаляющуюся в бесконечность последовательность различных „Я“, постоянно следящих друг за другом» [12].
↑«[М]ы не можем сказать, что Я — употребляя это выражение в общепринятом значении, а именно индивида, (мы не уклоняемся от этого употребления слова Я, находясь на почве фактов) — что Я „мыслит в этом мышлении“, ибо далее выяснится, что Я появляется только через рефлексию о мышлении»[15].
↑Опубликована подборка статей, содержащих материалы и обсуждение этой дискуссии[37].
↑В 1996 г. была открыта Лаборатория психологии рефлексивных процессов Института психологии РАН. С 2001 по 2016 г. издавался международный научно-практический междисциплинарный журнал «Рефлексивные процессы и управление», на русском и английском языках, проводятся одноименные международные симпозиумы[1].
↑Ср. «[К] концу 1970-х годов вдруг все бросились на рефлексию» (о психологии)[43]. А. П. Огурцов пишет даже о «девальвации рефлексии», не имея, впрочем, в виду лишь отечественную ситуацию[3].
Основной вторичной литературой по рефлексии остаются энциклопедические статьи Огурцова[54][3], Шмидта[6], Грицанова и Абушенко[19], Бабайцева[36]. Обширная библиография по теме на западноевропейских языках вплоть до середины 1970-х гг. имеется у Эбера[55].
Обзоры исследований рефлексии в психологии содержатся в разд. 1.2—1.4 книги Карпова и Скитяевой[45], первых трех разделах статьи Леонтьева и Авериной[56] и в разд. 1.1 диссертации Голубевой[57].
↑Локк Дж. Сочинения. — М.: Мысль, 1985. — Т. 1. — С. 155. — 621 с.
↑Yolton J. W. A Locke Dictionary. — Oxford; Cambridge, MA, 1993. — P. 208—212. — 348 p.
↑Кондильяк Э. Соч. в 3 т. — Мысль, 1982. — Т. 1. — С. 383. — 541 с.
↑Лейбниц Г. В.Новые опыты о человеческом разумении автора системы предустановленной гармонии // Соч. в 4 т (рус.). — М.: Мысль, 1983. — Т. 2. — С. 118. — 686 с.
↑Møller P. M. En dansk Students Eventyr. — Kobenhavn, 1954.; пер. цит. по: Тюгашев Е. А. Философия : учебник для прикладного бакалавриата (рус.). — М.: Юрайт, 2019. — С. 22. — 252 с. — ISBN 978-5-9916-9259-5.
↑ 12Кант И.Критика чистого разума // Соч. — М., 1964. — Т. 3. — С. 314.
↑Thomas W. I. and Thomas D. S. The Child in America: Behavior Problems and Programs (англ.). — New York, 1928. — P. 571—572.
↑Schirato T., Webb J. Bourdieu’s concept of reflexivity as metaliteracy (англ.) // Cultural Studies. — 2003. — Vol. 17. — P. 539—553. — doi:10.1080/0950238032000083935.
↑Рефлексивный подход: от методологии к практике. — М., 2009. — 447 с.
↑Щедровицкий, Г. П. Схема мыследеятельности – системно-структурное строение, смысл и содержание // Системные исследования. Методологические проблемы. Ежегодник. 1986. — М., 1987.
↑Богин Г. И. Обретение способности понимать: Введение в филологическую герменевтику. — Тверь, 2001.
↑Колосова П. А.и др. Семинарий по филологической герменевтике. — Тверь, 2020. — 598 с.
↑
Литвинов В. П. Контуры герменевтики // Вопросы методологии. — 1991. — № 1. — С. 89—96.
↑Лепский В. Е. Рефлексия в работах Г. П. Щедровицкого и В. А. Лефевра // Рефлексивный подход: от методологии к практике. — М., 2009. — С. 27—38.
↑Голубева Н. М. Особенности рефлексии в психологической адаптации студентов к образовательной среде организации высшего образования. Дисс. канд. псих. н. — Саратов, 2018. — С. 20—43. — 205 с.
Россохин А. В. Рефлексия и внутренний диалог в изменённых состояниях сознания: Интерсознание в психоанализе. — М.: «Когито-Центр», 2010. — 304 с. — ISBN 978-5-89353-271-5.
Семёнов И. Н. Тенденции психологии развития мышления, рефлексии и познавательной активности
Шаров А. С. Ограниченный человек: значимость, активность, рефлексия. — Омск.: Изд-во ОмГПУ, 2000. — 358 с.
Шаров А. С. Жизненные кризисы в развитии личности: Учебное пособие для студентов, аспирантов и практических работников в области психологии. — Омск: Издательство ОмГТУ, 2005. — 166 с. — ISBN 5-8149-0282-5 (См.: Глава 2. Онтология рефлексии: функции и механизмы).
