Русско-персидская война (1804—1813)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Русско-персидская война (1804—1813)
Основной конфликт: Русско-персидские войны
Livebridge.jpg
«Живой мост» Франц Рубо. Изображён эпизод, когда 493 русских солдата две недели отражали атаки 20-тысячной персидской армии. Для переправки орудий пришлось организовать живой мост из тел солдат.
Дата 10 (22) июня 180412 (24) октября 1813
Место Ширван и Арран (совр. Азербайджан), Восточная Армения
Причина Присоединение Восточной Грузии к России
Итог Победа России; Гюлистанский мирный договор
Изменения Присоединение к России ряда Азербайджанских ханств
Противники
Командующие
Силы сторон

неизвестно

неизвестно

Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Русско-персидская война 1804—1813 годов (Русско-иранская война, перс. جنگ ایران و روسیه (۱۸۱۳–۱۸۰۴)‎) — причиной войны послужило присоединение Восточной Грузии к России, принятое ещё Павлом I 18 января 1801 года.

12 сентября 1801 года Александр I (1801—1825) подписал «Манифест об учреждении нового правления в Грузии», Картли-Кахетинское царство входило в состав России и становилось Грузинской губернией империи. В 1803 году к России присоединились Мегрелия и Имеретинское царство.

Ход событий[править | править код]

Захват Гянджи[править | править код]

Князь Цицианов 3 (15) января 1804 года начал штурм Гянджи, под его командованием было 5000 человек, а гарнизон Гянджи под командованием Джавад-хана состоял из 2900 человек. Джавад-хан и большая часть гарнизона погибла при защите, и Гянджинское ханство была включена в состав России[1]. Новости о разрушении Гянджи, смерти Джавад-хана, его сына и многих мусульман породило волнение при каджарском дворе. 11 марта 1804 года Фатали шах Каджар собрал свою армию и созвал племенные войска из провинций в свой лагерь под Султанией. В апреле того же года шах и Аббас Мирза пересекли Аракс, войдя в Нахичевань, и двинулись в сторону Эривана для встречи с Цициановым, который слал подобные угрозы угрозы Мухаммед-хану Эриванскому. Большая персидская армия заставила русских отступить, понеся большие потери. Это первое вооружённое столкновение с Россией положило началу войны с Персией. Джордж Бурнутян считает, что действия Цицианова были безрассудными, которые втянули Российскую империю в войну с Персидской империей и вскоре также с Османской империей, в тот момент, когда России и всей остальной Европе угрожал Наполеон[2].

Битва за Эривань[править | править код]

Эриванская кампания произошла в 1804 году. В ней персидская армия умело сражалась. Русские, британские и французские визиторы были поражены храбростью солдат и их способностью переносить лишения. Кавалерия была отмечена за экспертное искусство верховой езды. Всадники могли нестись галопом по неровной местности и затем внезапно останавливаться, не вылетая при этом из седла. Это означало, что персидская кавалерия была гораздо лучше приспособлена для действий на неровной местности, чем русская пехота. Хоть и огнестрельное оружие было плохого качества, кавалеристы были превосходными стрелками. Они метко стреляли через плечо, скача от врага, при этом также использовали копья и луки со стрелами[3].

Князь Цицианов слал угрозы Мухаммед хану Каджару и требовал, чтобы тот признал русского кандидата в качестве католикоса Армянской церкви в близлежащем Эчмиадзине, дал заложников, выплачивал 80 000 рублей дани ежегодно и сдал русским все военные запасы[4]. В конце июня 1804 года Цицианов повел меньше, чем 3000 русских, грузинских и армянских солдат через границу Эриванского ханства. Его первой целью был армянский религиозный центр в Эчмиадзине, где он столкнулся с армией Аббаса-Мирзы в 18 000 человек, состоящей из азербайджанцев. В течение трёх дней он вынудил русских ретироваться[5]. В то время как русская артиллерия нанесла тяжелый ущерб, персидская армия показала, что она была по-своему эффективной. Битва была победой для Аббаса-Мирзы в том, что русская армия не смогла взять монастырь и была вынуждена отступить. Этот первоначальный успех был почти нивелирован серьёзными ошибками, допущенными в течение нескольких последующих дней. Несколько дней спустя русская армия вернулись в Эчмиадзин и собрали провизию, которую они там искали. Отряд Каджаров вынужден был отступить и направиться в Эривань, для защиты города, но русская армия так и не смогла взять Эчмиадзин[6].

19 июля русская армия начала осаду Эривани, которая длилась несколько недель. Хусейнгулу хан Каджар, сын эриванского хана Мухаммеда, которого уважали даже русские, сыграл решающую роль в разгроме врагов[3]. Мухаммед-хан Каджар, некоторые жители города и 6000—7000 войск (включая подкрепления от Аббаса Мирзы), держались в крепости. Войскам Цицианова удалось захватить остальную часть Эривана и близлежащие окрестности, но они были окружены силами Аббаса, дополненные некоторыми из войска шаха. Хоть и русская артиллерия была эффективным оружием, но персидская армия, нанесла тяжёлые потери и предотвратила русское наступление. Они подожгли пшеничные поля и перерезали сообщение между Цициановым и Грузией[6]. Отряд из 200 человек, посланный доставить продовольствие из Грузии, был окружен и большая часть была убита[7]. Русская армия вынуждена была отступить[3]. В действительности, эриванская кампания 1804 года и несколько последующих прошли для Каджарского государства очень хорошо[6]. После этой битвы российское правительство, в связи с вторжением Наполеона, хотело заключить мир с Каджарами. Цицианов напрочь отказывался от мира из-за личных интересов и предлагал свои условия, в которых он включал кампанию против Гиляна вплоть до Казвина и оскорбления шаха, которому должно было быть сообщено, что если он уступит Кавказ до Аракса и выплатит контрибуцию в 1 000 000 рублей, то будет спасен и Тегеран избежит разрушения[8].

Боевые действия в Карабахе[править | править код]

14 мая 1805 года между Россией и Карабахским ханством был подписан Кюрекчайский договор. По его условиям хан, его наследники и всё население ханства переходило под власть России. Боевой дух каджарской армии сохранялся высоким в течение войны, вследствие Фатали-шах отказывался от переговоров. К этому времени Аббас Мирза провёл несколько относительно успешных сражений в Карабахе с его новой армией. Среди них был разгром 900 русских при Султанабуде в начале 1812 года[5].

Битва за Ширван[править | править код]

Тем временем, 23 июня каспийская флотилия под командованием капитан-лейтенанта Е. В. Веселаго высадила десант, возглавляемый генерал-майором Завалишиным и занявший Энзели. Однако уже 20 июля им пришлось покинуть Энзели и взять курс на Баку. 12 августа 1805 года каспийская флотилия бросила якорь в Бакинской бухте. Генерал-майор Завалишин предложил бакинскому хану Гусейнгулу-хану проект договора о переходе в подданство Российской империи. Однако переговоры успеха не имели, бакинцы решили оказать серьёзное сопротивление. Всё имущество населения было вывезено заранее в горы. Тогда в течение 11 дней каспийская флотилия бомбардировала Баку. К концу августа высадившийся отряд овладел передовыми укреплениями перед городом. Ханские войска, вышедшие из крепости, были разбиты. Однако большие потери от столкновений, а также нехватка боеприпасов вынудила 3 сентября снять осаду с Баку, и 9 сентября флотилия полностью покинула бакинскую бухту.

30 ноября 1805 года отряд Цицианова перешёл через Куру и вторгся в пределы Ширванского ханства; 27 декабря ширванский хан Мустафа-хан подписал договор о переходе в подданство Российской империи.

30 января 1806 года Цицианов с 2000 штыков подходит к Баку. Вместе с ним к Баку подошла каспийская флотилия и высадила десант. Цицианов потребовал немедленной сдачи города. 8 февраля должен был состояться переход Бакинского ханства в подданство Российской империи, однако во время встречи с ханом генерал Цицианов и подполковник Эристов были убиты двоюродным братом хана Ибрагим-беком. Голова Цицианова была отправлена Фетх Али-шаху. После этого генерал-майор Завалишин принял решение покинуть Баку.

Назначенный вместо Цицианова И. В. Гудович летом 1806 года разгромил Аббас-Мирзу при Каракапете (Карабах) и покорил Дербентское, Бакинское (Баку) и Кубинское ханства (Куба).

Затишье[править | править код]

Начавшаяся в ноябре 1806 года русско-турецкая война заставила русское командование заключить зимой 1806—1807 годов Узун-Килисское перемирие с персами. Но 4 мая 1807 года Фетх-Али вступил в антирусский союз с наполеоновской Францией. Английский дипломат Джон Малькольм взятками и щедрыми подарками сумел по сути аннулировать франко-персидский союз (фр.) уже через 10 месяцев после его заключения. Был подписан Англо-персидский договор (1808), направленный фактически против России, которую всерьёз опасались как персы, так и англичане.

Возобновление войны[править | править код]

Генерал Гудович попытался вступить в переговоры с Персией, как напрямую, так и через посредничество французского посла. Россия требовала, чтобы Каджары отказались от любых притязаний на территории к северу от Аракса и Куры, на том основании, что притязания были незначительными и что эти территории имели малую ценность[9][привести цитату]. Попытка была предпринята со стороны России только для того, чтобы выиграть время. Генерал Гудович был избавлен от опасений на этом фронте, и по этой причине решился попытаться сразу осадить Эриван. В октябре русские окружили эриванскую крепость, которая имела многочисленный гарнизон и была хорошо снабжена арсеналом и провизией; но старые турецкие пушки были в целом непригодны и сняты с постаментов. 28 ноября10 декабря 1808 года две несовершенные бреши были пробиты и перестрелка продолжалась до 15 декабря, когда началось общее наступление и была сделана попытка взломать ворота и ворваться на стены. Русские были отбиты во всех точках; около 1500 человек были убиты, и им ничего не оставалось, кроме как немедленно отступить к русской границе, силы, занимавшие Нахчыван, отступили в то же время. Не более чем 5000 из войск, осаждавших Эриван, достигло Гюмри и те были в состоянии крайнего лишения[10]. Генерал Гудович был заменен генералом Тормасовым по причине своего провала перед Эриваном[9][11].

«Битва при Султан-Буде». Неизвестный художник, ок. 1815/16 года. Государственный Эрмитаж

Боевой дух каджарской армии сохранялся высоким в течение войны, вследствие Фатали-шах отказывался от переговоров. К этому времени Аббас-Мирза провёл несколько относительно успешных сражений в Карабахе с его новой армией. Среди них был разгром 900 русских при Султанабуде в начале 1812 года[5].


Битва за Ленкорань[править | править код]

Основная статья: Штурм Ленкорани

В августе 1812 года Аббас-мирза занял Ленкорань (Талышское ханство вновь переходило к Персидской империи). Со взятием крепости Аркиван открывались дороги на Ширван и Баку. Командующим элитного корпуса пехоты был назначен Садиг хан Каджар. Британские офицеры вскоре были отозваны из-за русско-британского альянса против Наполеона, но Садиг хан доказал, что он был способен упорно держаться и без них. В январе 1813 года Садиг хан, 10 генералов под его командованием и 2500 солдат героически обороняли Ленкорань против атаки Котляревского[3].

Ситуацию изменил Котляревский. Перейдя Аракс[12], он 19—20 октября (31 октября — 1 ноября) разгромил во много раз превосходящие силы персов у Асландузского брода[13]. В декабре 1812 года он вступил на территорию Талышского ханства[12]. 1 (13) января 1813 года штурмом была взята Ленкорань. Сам Котляревский в самом начале штурма крепости получил тяжёлые ранения и был завален погибшими русскими воинами. В штурме также принимал участие морской батальон (400 чел.) под началом капитан-командора Каспийской флотилии Е. В. Веселаго[14]. Русская армия потеряла убитыми и ранеными 41 офицера и 909 нижних чинов, то есть более половины отряда, причем в некоторых частях потери достигали 75 %[15]. Шах, опасаясь дальнейшего продвижения русских, вступил в мирные переговоры[16].

Итоги[править | править код]

Война окончилась решительной победой России[17][18]. 12 (24) октября 1813 года был подписан Гюлистанский мир (Карабах), являвшийся для Персии одним из самых унизительных договоров когда либо заключённых ею до этого[19]. По нему Персия признала вхождение в состав Российской империи Восточной Грузии и Северной части Персии, Восточной Армении, Имеретии, Гурии, Менгрелии и Абхазии. Россия также получила исключительное право держать военный флот на Каспийском море[20]. Каджары не рассматривали Гюлистанский договор как окончательный. Аббас Мирза рассматривал его просто как передышку и готовился к новой войне[21].

Персидская и Российская империи в войне имели ряд преимуществ, также как и ряд недостатков. Наиболее важной проблемой для России было то, что она не имела возможности использовать значительные силы против Персии, так как, во время 9-летней войны с последней Россия также вела войны с Францией (1805, 1806—1807, 1812), Турцией (1806—1812), Швецией (1808—1809), а также находилась в состоянии войны с Англией (1807—1812)[22]. При этом Кавказский театр был для России второстепенным по отношению к Европейскому, в то время как для Персии эта война имела чрезвычайное значение. По мнению М. Аткин Россия не столько выиграла войну, сколько сумела не проиграть её[23].

Война стала началом «Большой игры» между Британской и Российской империями в Азии.

Примечания[править | править код]

  1. William Monteith, «Kars and Erzeroum; with the campaigns of Prince Paskiewitch, in 1828 and 1829», p. 35
  2. G. Bournoutian, «Prelude to War: The Russian Siege and Storming of the Fortress of Ganjeh, 1803-4», p. 13
    «The news of the destruction of Ganjeh, the death of Javād Khān Qajar, his son and many Muslims caused an uproar in the Iranian court. On 11 March, Fath-ʿAli Shah gathered his army and summoned tribal force from the provinces to his camp at Soltāniyeh. In April of that year the shah and ʿAbbās Mirzā crossed the Aras River into Nakhjavan and moved toward Iravān to face Tsitsianov, who was sending similar threats to Mohammad Khān of Iravān. The large Iranian army forced the Russians to retreat with great losses. This first armed conflict with Russia started a ten-year struggle, better known as the first Russo-Iranian War (1804–13). Thus, Tsitsianov’s reckless ambition forced St. Petersburg into a long war with Iran (and soon the Ottoman Empire, 1806–12) at a time when Napoleon threatened Russia and the rest of Europe.»
  3. 1 2 3 4 Muriel Atkin, «Russia and Iran, 1780—1828», p. 108
    «Several British and French visitors were struck by the courage and capacity to endure hardship of the Iranian soldiers. The cavalry was noted for its expert horsemanship. Riders could gallop over rough terrain and then stop abruptly without being thrown. This meant that the Iranian cavalry was far better suited to operating in the rough Caucasian terrain than was the Russian infantry. Iranian sabers were often of high-quality steel and were used with deadly skill by the soldiers. Firearms, whether hand guns or artillery, were of very poor quality, but the cavalry soldiers were superior marksmen nonetheless. Their skills included being able to fire accurately over their shoulders while galloping away from the enemy, a tactic that the Russians found disconcerting. (The Iranians also used the lance and the bow and arrow.) The quality of the military leadership varied greatly. Although Fath 'Ali sometimes brought his troops into the war zone, more immediate direction of the Iranian effort was entrusted to the heir presumptive, 'Abbās Mirzā, who in 1804 was fifteen years old. At first, the real commander was Soleiman Khān, a cousin of Aqā Mohammad, who had a reputation for drunkenness. As 'Abbās grew older, he took charge, immersing himself in military affairs, displaying his courage by risking his life in battle, and punishing officers for cowardice. At least two of the Iranian generals were men of notable bravery and dedication. Hosein Qoli Khān, son of Mohammad Khān of Yerevan, had played a crucial role in defeating Fath 'Ali's enemies in the struggle for the throne and was made governor of Yerevan in 1807. He was allowed virtually complete autonomy and distinguished himself as a general and an administrator for the next twenty years. Even the Russians respected him as a soldier. The other outstanding leader was Sādeq Khān Qājār, who was made the general of an elite corps of European-style infantry and, with the help of two British artillery officers, conquered Tālesh in 1812. The British officers were withdrawn soon after because of the Russo-British alliance against Napoleon, but Sādeq showed that he could continue zealously without the British. In January 1813, Sādeq, the ten generals under his command, and 2,500 other soldiers valiantly defended Lankarān against an attack by Kotliarevskii. The Iranians kept fighting through five days of heavy bombardment, but Sādeq Khãn and half his troops were killed when the Russians stormed the fortress. The Iranians employed several customary tactics against the Russians with considerable success. The tribal habit of raiding for booty harmonized with the tactical necessity of avoiding the formal battles in which Russian strengths would have been best utilized. Until the deployment of European-style units late in the war, the Iranians relied.»
  4. Cambridge History of Iran, volume 7, p. 332
  5. 1 2 3 Steven R. Ward, «Immortal: A Military History of Iran and Its Armed Forces», p. 75
    «The young crown prince ably commanded a predominantly Azeri force of eighteen thousand infantry and cavalrymen over three days and compelled the Russians to withdraw.
    .
    The Iranians were further encouraged when word reached them that Napoleon had invaded Russia. By this time Abbas Mirza had fought a few modestly successful battles with his new European-trained army. Among these was a defeat of nine hundred Russians at Soltanbud in early 1812 by a few thousand Iranians with British officers directing the infantry and artillery.
    »
  6. 1 2 3 Muriel Atkin, «Russia and Iran, 1780—1828», p. 120
    «In fact, the opening campaign of the war, the Yerevan campaign of 1804, and several that followed it went very well for the Iranians. Late in June 1804, Tsitsianov led fewer than 3,000 Russian, Georgian, and Armenian soldicrs across the Yerevani border. His first objective was the Armenian religious center at Echmiadzin, where he encountered 'Abbās's army of 18,000. While the Russian artillery inflicted heavy damage, the Iranians showed that they were effective soldiers in their own way. The battle was an Iranian victory in that the Russians failed to take the monastery and had to withdraw. This initial success was nearly undone by serious blunders during the next few days. In keeping with their traditional concept of warfare, the Iranians allowed the enemy to escape instead of pressing home the advantage. A few days later, the Russians returned to Echmiadzin and collected the provisions they had sought there. Next, an Iranian detachment was surprised by the Russian soldiers marching toward Yerevan and was routed. Although the survivors were driven from the field in disorder, they were able to regroup and participate in the fighting at Yerevan. The Iranians displayed similarly impressive recuperative powers many times during the war. Russians, used to the European distinction between a retreat in good order (which meant that the army was still capable of giving battle) and retreat in disorder, often mistook seemingly chaotic Iranian withdrawals for a complete breakdown of the army. only to find soon after that the Iranians were ready to fight again. The next major event of the campaign was the siege of Yerevan, which lasted from July until September, and was a more clear-cut victory for the Iranians. It was, in reality, a double siege. Mohammad Khãn, some of the city's inhabitants, and 6,000 to 7,000 troops (including reinforcements from 'Abbās) held out in the citadel. Tsitsianov's men occupied the rest of the city and its immediate environs but were, in turn, surrounded by 'Abbas's much larger force supplemented by somc of the shah's troops. Once again the Russian artillery was an effective weapon, but the Iranians were able nonetheless to inflict heavy casualties and prevent a Russian advance.»
  7. Muriel Atkin, «Russia and Iran, 1780—1828», p. 121
  8. Cambridge History of Iran, volume 7, p. 333
  9. 1 2 Muriel Atkin, «Russia and Iran, 1780—1828», p. 131
  10. William Monteith, «Kars and Erzeroum; with the campaigns of Prince Paskiewitch, in 1828 and 1829», p. 54-56
  11. William Monteith, «Kars and Erzeroum; with the campaigns of Prince Paskiewitch, in 1828 and 1829», p. 60
  12. 1 2 Акты, собранные Кавказской археографической комиссией / Под ред. А. П. Берже. — Тф.: Тип. Глав. управ. наместника кавказского, 1873. — Т. 5. — С. 697—698, № 851.
  13. Соллогуб В. А. Биография генерала Котляревского / Ред. В. Бекетова. — 2-е изд. — СПб., 195. — С. 138—156, 230—233 (приложения).
  14. Каспийская флотилия // [Кальяри — Коалиционные войны]. — СПб. ; [М.] : Тип. т-ва И. Д. Сытина, 1913. — С. 439. — (Военная энциклопедия : [в 18 т.] / под ред. К. И. Величко … [и др.] ; 1911—1915, т. 12).
  15. Военная Энциклопедия./Под ред. К. И. Величко, В. Ф. Новицкого, А. В. Фон-Шварца и др. В 18 т. Петербург, 1911—1915. Т. XIV. Стр. 579
  16. Боевая летопись русского флота, 1948, с. 193—194.
  17. Kazemzadeh, 1991, p. 334: «Though on occasion the Persians fought well, for instance at Lankaran, where the same Kotliarevskii lost 950 of 1,500 men under his command and was himself permanently disabled, the war was obviously lost».
  18. Farrokh, 2011, p. 194: «The war was for all practical purposes over and had decisively ended in Russia’s favor».
  19. Farrokh, 2011, p. 194: «This was one of the most humiliating treaties ever signed by Iran…».
  20. Kazemzadeh, 1991, p. 334.
  21. Cambridge History of Iran, volume 7, p. 334
    «It is likely that neither the Shah nor the Tsar regarded the treaty of Gulistan as definitive. Abbas Mirza considered it merely a truce and prepared for another war.»
  22. Atkin, 1980, p. 100—101.
  23. Atkin, 1980, p. 99.

Литература[править | править код]