Саенко, Степан Афанасьевич

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Степан Афанасьевич Саенко
Комендант харьковской ЧК Саенко.jpg
Прозвище

Комендант смерти

Дата рождения

2 августа 1886({{padleft:1886|4|0}}-{{padleft:8|2|0}}-{{padleft:2|2|0}})

Место рождения

Полтава,Полтавская губерния,Российская империя

Дата смерти

17 августа 1973({{padleft:1973|4|0}}-{{padleft:8|2|0}}-{{padleft:17|2|0}}) (87 лет)

Место смерти

Харьков, УССР, СССР

Принадлежность

СССРFlag of the Soviet Union (1923-1955).svg СССР

Род войск

ВЧК

Годы службы

19141924

Часть

Харьковская ЧК

Сражения/войны

Первая мировая война
Гражданская война в России
Великая Отечественная война

Награды и премии

Орден Ленина

В отставке

директор предприятий

Степан Афанасьевич Саенко (2 августа 1886 — 17 августа 1973) — чекист, комендант Харьковской ЧК (1919 год). Активный проводник «Красного террора»[1]. С 1924 г. до пенсии — директор предприятий в Харькове.

Биография[править | править исходный текст]

Родился в 1886 году в рабочей семье в Полтаве. Его основной профессией было столярное дело, которым он начал заниматься с 1898 года. С 12 лет работал на железной дороге в Харькове.[2] По некоторой информации отбывал срок на каторге за уголовные дела[3].

Весной 1915 года был арестован по обвинению в дезертирстве и отправлен на фронт, откуда в феврале 1917 бежал в Харьков. 27 марта 1917 года вступает в РСДРП. По заданию горкома партии формирует отряд Красной гвардии в Ивановском районе, которым командует в октябрьские дни 1917 года.

Весной 1918 года Саенко с мандатом особоуполномоченного ВЧК прибыл в Беленихино во главе 3 Тверского отряда особого назначения. Станция Беленихино в то время была пограничной и прифронтовой, через нее проходила демаркационная линия между Россией и Украиной. На Саенко возлагалась обязанность обеспечивать работу пограничного кордона. В июле 1918 года он становится и комендантом станции. В декабре 1918 приказом наркомвнудела УССР Е.Бош был назначен военным комендантом Белгорода (начальником местной милиции в это время был его брат Владимир, летом 1919 повешенный белогвардейцами). Затем был заместителем коменданта Харькова П.Кина.

В 1919 году занимает пост командира комендантского взвода Харьковской Чека, затем Отряда особого назначения, помощника начальника уголовного розыска Харьковского губисполкома. Именно в это время он совершает большинство приписываемых ему злодеяний[4], в том числе расстрел Епископа Никодима[5][6]. Как писал Велимир Хлебников «Специальность харьковского ЧК, где действовал Саенко, было, например, скальпирование и снимание перчатки с кистей рук» или «Тот город славился именем Саенки. Про него рассказывали, что он говорил, что из всех яблок он любит только глазные…».

После отступления красных из Харькова, Саенко был назначен 5 августа помощником коменданта г.Сумы. Его брат – В.А.Саенко, был начальником Белгородской уездной милиции, летом 1919 года повешен белыми.

С 1920 года Степан Саенко — верховный следователь наркомата юстиции, с 1921 года работал заместителем начальника Харьковского уголовного розыска . С бандитами и ворами он разбирался без суда и следствия, поэтому воровской мир его очень боялся. Бывший сотрудник угрозыска Харькова вспоминал: «…Собрали сход и решили Саенко убрать. Четверо вооружённых бандитов поджидали его летним вечером на Клочковской, где в доме № 81 Саенко прожил большую часть жизни. Когда из темноты на Саенко двинулись грозные фигуры, то он, не раздумывая долго, начал стрелять. Четыре трупа оставил Саенко на улице, а сам вышел из передряги невредимым»[7].

В 1924 году Саенко покидает силовые структуры и становится сперва директором завода «Красный октябрь» (Харьковский машиностроительный завод), а затем фабрики «Красная нить». Так же Саенко является членом бюро Дзержинского райкома. В 1927 году коллегией Украинского ГПУ был награждён грамотой и именным оружием.

В начале 1930-х годов, после окончания краткосрочных юридических курсов его назначают государственным, а после и главным государственным арбитром при Харьковском облисполкоме. В 1938 году в Дзержинский райком партии поступает донос на Саенко, но на заседании райкома анонимку расценили как провокацию и клевету и Саенко вышел сухим из воды (версия, что его все таки пытались арестовать, изложена ниже).

По утверждениям В.Батшева, с 1942 по 1943 год во время немецкой оккупации успешно руководил подпольем Харькова. Численность группировки колебалась от 50 до 400 человек.[8].[неавторитетный источник?] Однако, по документальным данным Э.Зуба, Саенко в период войны был в эвакуации.[9]

Выходит на пенсию в 1948 году, тогда же за особые заслуги перед Советской Родиной награждён орденом Ленина. На пенсии Саенко С. А. выращивает цветы и воспитывает молодежь, являясь персональным пенсионером союзного значения. Неоднократно избирается членом Харьковского горкома КПУ, Харьковского горсовета.

Степан Саенко скончался 17 августа 1973 года в Харькове. «Группа товарищей» составила некролог: «Саенко — борец за установление Советской власти, отдавал работе всю свою кипучую энергию и организаторские способности. Светлая память о нем навсегда останется в сердцах всех, кто знал его и работал вместе с ним». Похоронен Саенко С. А. на 2-м городском кладбище Харькова, могила № 54. Надпись на могиле: «Спи спокойно, дорогой Стёпочка»"[7]

Примечательные факты[править | править исходный текст]

Саенко — практически единственный из деятелей красного террора, кто прожил «от Ильича до Ильича». Секрет долголетия, как бывшего чекиста, замешанного в репрессиях, очевидно, заключается в том, что он вовремя "завязал" с участием в репрессиях, перейдя на работу в «красные директора». Когда Дзержинский стал во главе ВСНХ, он перетянул в управление предприятиями свои кадры, к которым относились и старые чекисты. Таким образом Саенко выпал из кадрового состава ВЧК-ОГПУ.

Отдельного внимания заслуживает тот факт, что он избежал ареста в 1938 году[7].

Бывший заведующий советским отделом Харьковского исторического музея рассказывает: «В 1938 г., когда подавляющая часть старых чекистов уже была репрессирована, подошла очередь и Степана Саенко. Пришли за ним, как водится, ночью. „Воронок“, обогнув новое здание Госпрома, нырнул вниз по спуску Пассионарии к Клочковской, при выезде на улицу — поворот налево, за трёхэтажным доходным домом во дворе жил Саенко. Они ехали уверенно и привычно, зная, что неожиданность и страх сделают своё дело, что жертва сопротивляться не станет. Но в данном случае ошиблись: Саенко ждал их прихода и встретил на пороге с гранатой в руке. „Вы меня знаете, — тихо сказал с угрозой, — всех подорву“. И дрогнули соколы-энкаведисты, отступили, оправдывая трусость тем, что завтра возьмут старика днём. Однако днём ситуация изменилась. Все исполнители и организаторы ареста Саенко сами были арестованы».
Александр Солженицын с горечью отмечал, что только «…редкие умницы и смельчаки соображают мгновенно» («Архипелаг ГУЛАГ») и успевают подготовиться к аресту, и совсем редчайшие случаи, когда жертва даёт отпор. Видимо, к таким смельчакам придётся отнести и Степана Саенко. Постоянная готовность к отпору была его характерной чертой.
И ещё один момент. В считанные часы Саенко сумел найти такие связи, такие рычаги, которые, начав действовать, коренным образом изменили ситуацию. Имеется предположение, которое со временем может стать фактом, что существовала группа людей, занимавших значительные посты в руководстве страны, партии, карательных органах, армии, которые были объединены некоей общностью вне рамок устава Коммунистической партии или ведомственных интересов. Условно их можно назвать внутренней ЧК, фактически это братство, почти масонского толка. Отдельные его звенья прочно смыкались в единую цепь, опутавшую всю страну. Одно из звеньев было и в Харькове. К нему принадлежал и Саенко. Конечно, это не нашло отражения в фактах его биографии.

Саенко в литературе[править | править исходный текст]

Велимир Хлебников писал о Саенко в «Председателе чеки»:

Тот город славился именем Саенки
Про него рассказывали, что он говорил,
Что из всех яблок он любит только глазные.
«И заказные», — добавлял, улыбаясь в усы.
Дом чеки стоял на высоком утесе из глины,
На берегу глубокого оврага,
И задними окнами повернут к обрыву.
Оттуда не доносилось стонов.
Мертвых выбрасывали из окон в обрыв.
Китайцы у готовых могил хоронили их.

Действительно, здание Чрезвычайной комиссии находилось на улице Сумской, а концлагерь, коллективные захоронения убитых проходили на улице Чайковской, берущей начало от Пушкинской.

Также Саенко упоминается во второй книге «Хождение по мукам» Толстого А. Н.:

Несомненно, что приезд Махно произвел впечатление на тосковавших в московских кофейнях анархистов. Махно был человек дела, и притом решительный. Было надумано — ехать Нестору Ивановичу в Киев и перестрелять гетмана Скоропадского и его генералов.
Вдвоем с подручным анархистом Махно перешел в Беленихине украинскую границу, обманув бдительность сидевшего там на путях страшного комиссара Саенко. Переоделся офицером, но в Киев ехать раздумал: в нос ему ударил вольный ветер степей, и не по вкусу показалась конспиративная работа. Он махнул прямо в Гуляй-Поле.
В родном селе он собрал пятерку надежных ребят. С топорами, ножами и обрезами засел в овраге близ экономии помещика Резникова, ночью пробрался в дом и вырезал без особого шума помещика с тремя братьями, служившими в державной варте. Дом поджег. На этом деле он добыл семь винтовок, револьвер, лошадей, седла и несколько полицейских мундиров.

Также Саенко упоминается у Аркадия Аверченко в рассказе Перед лицом смерти

«Сегодня расстрелял 85 человек. Как жить приятно и легко!»
Такими внутренними эмоциями своими делился с очередной партией обреченных жертв знаменитый садист Саенко.

Также Саенко упоминается в дневнике поэтессы Ирины Кнорринг «Повесть из собственной жизни» (в 1919 году ее семья жила в Харькове по адресу Чайковская, 16):

29 апреля 1919 года
Новость № 1: нас выселяют из дома. Будет в нашем доме карательный отряд. Может быть, в наших комнатах будут пытки! Фу! Саенко (товарищ Куна, комендант города) говорил, что людей расстреливать он не будет: пули нужны на войне, а он просто – ножом.

24 июня 1919 года
Сижу на балконе и слушаю выстрелы. Добровольцы в Мерефе. (Слышны мелкие выстрелы). Большевикам (залп) все пути отрезаны. За последнее время Саенко (залп) особенно (залп) жесток. Он расстрелял 197 (залп) человек. Их расстреливали (залп) у стены нашего дома (залпы сильнее), так что на стене (залпы) осталась запекшаяся кровь и на ней волосы. На днях этот Саенко у себя в (залп и выстрелы) кабинете (выстрелы) на глазах жен (пулемет) зарезал двух офицеров и окровавленные руки вытер о портьеры. Ему некуда бежать. Он говорит: меня все равно повесят, так я хоть сейчас буду наслаждаться убийствами (мелкие залпы). И наслаждается. Я не видела человека более злого.

Примечания[править | править исходный текст]

  1. «Красный террор» в России 1918—1923" (С. П. Мельгунов), Глава VI. Произвол Чеки
  2. В.Корнилов. Донецко-Криворожская республика. Расстрелянная мечта. — Харьков: Фолио, 2011. — С. 292.
  3. Тюремная энциклопедия. Суды революции. http://drink.dax.ru/turma/turem_42.shtml
  4. «Красный террор» в России 1918—1923" (С. П. Мельгунов)
  5. По материалам статьи Александра Крупенкова. Белгородский некрополь. Подъем, № 2, 2003.
  6. Андрей Королёв. Привёз я вам с далекого и холодного севера сердце любящего отца. Белгородские епархиальные ведомости. № 4 (78), 2003 г.
  7. 1 2 3 А.Зинухов. Комендант Саенко ч.1, http://d-v-sokolov.livejournal.com/36694.html
  8. «ПОДПОЛЬЕ НА ОККУПИРОВАННОЙ ТЕРРИТОРИИ: МИФЫ И РЕАЛИИ» Владимир Батшев (14 января 2007 года).
  9. Эдуард Зуб. «Харьковская ЧК. Прощание с мифами». — Харьков, 2012.