Сац, Нина Ильинична

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Нина Ильинична Сац
Дата рождения 27 апреля 1904(1904-04-27)
Место рождения Москва
Дата смерти 23 июня 1924(1924-06-23) (20 лет)
Место смерти Евпатория
Гражданство Flag of Russia.svg Российская империяFlag of the Soviet Union.svg СССР
Род деятельности поэтесса
Отец Илья Александрович Сац
Мать Анна Михайловна Щастная

Нина Ильи́нична Сац (27 апреля 1904 — 23 июня 1924, Евпатория) — поэтесса.

Биография[править | править код]

Родители — композитор Илья Александрович Сац и оперная певица Анна Михайловна Щастная. Сестра — известный театральный деятель Наталья Сац. Закончила гимназию и Ритмический институт в Москве. В программу обучения в Институте Ритма по системе Далькроза входили такие дисциплины, как сольфеджио, история музыки, педагогика, художественное слово, пластика, главным практическим предметом была ритмика, её в разное время преподавали В. А. Гринер, кн. С. М. Волконский, который лишь о Ритмическом Институте говорил, что это было «единственное заведение, где шла работа»[1]. Затем училась на филологическом факультете Московского университета.

Была убита при невыясненных обстоятельствах на пляже в Евпатории, куда, по одной из версий, приехала для свидания с другом, революционером-авантюристом Яковом Блюмкиным. По этой версии, он и стал виновником её гибели; по другой — она была жертвой бандитского нападения.

Творчество[править | править код]

Стихи Нины Сац представляют собой опыты разного рода, резонирующие на поэзию начала ХХ века. Период поисков себя в её творчестве не закончился. Посмертный сборник стихов Нины Сац издали её родственники.

Посмертная судьба[править | править код]

Надолго забытая, Нина Сац стала героиней популярных мемуаров своей сестры Натальи и после их публикации — своего рода культовой фигурой в литературно-театральной среде, ей посвящаются стихи и проза, а версия её смерти по вине Якова Блюмкина постоянно муссируется в прессе, приобретая различные конспирологические акценты. Она является одним из ключевых персонажей в культурном мифе о взаимоотношениях литературы и ЧК в 20-х годах ХХ века. В частности, утверждается, что Блюмкин Нину «соблазнял на трупах расстрелянных белогвардейцев» (имя указывается неточно)[2].

Наталья Сац о Нине Сац: «Когда Нина узнала первую любовь, стихи её стали ещё более лиричными. Серафим — так звали того, кого она полюбила, — был лет на десять её старше, и… нам с мамой казалось, что Нина снова попала в „кольцо косматых“, которых боялась с раннего детства. Серафим был странный человек со странной биографией. Прежде монах, потом офицер, после — артист. У него был красивый голос, сценичная внешность и корявое нутро. В то время, когда его полюбила Нина, он полностью изолировал себя от женщин, углубился в сочинения Платона. Его зеленые глаза напоминали тряское болото. Но Нина, улыбаясь, вспоминала, что страдала и русалочка, любила мутного Серафима и поэтизировала его: Вы большой, вы с глазами бездонными, Для меня вы мечта и загадка. Сердце плачет неслышными звонами И украдкой. Нине исполнилось двадцать лет, когда она перешла на второй курс Московского университета. В детстве она была некрасивой и вдруг (в ней все было неожиданно) из „гадкого утенка“ превратилась в лебедя. Неожиданно для всех и для неё самой её начали называть „красивой девушкой“, не хорошенькой даже — красивой. Фигура, черты её лица стали правильными, гармоничными, на неё хотелось долго смотреть. Казалось, она вышла из „кольца страхов“, стала менее нервной. Она очень радовалась, что может поехать к морю. У Художественного театра была в Евпатории земля близ маяка. Четыреста квадратных сажен досталось и маме. Нина мечтала быть ближе к морю и сразу после экзаменов поехала туда вместе с подругой. Подруга осталась в городе у родных, а Ниночка одна отправилась на маяк. Она шла, почти танцуя, улыбаясь солнцу, морю, встречным. Ближе к маяку их становилось меньше и меньше. Вот подошел мужчина, предложил ей поднести чемоданчик. Вероятно, Нина ответила, что чемоданчик легкий, но мужчина сказал, что ему по пути, и некоторое время слушал Нинины рассказы о Москве, её стихи, а потом толкнул в море и бросился бежать с её чемоданчиком в руках. Нина выплыла, она плавала хорошо. Тогда страшный человек подумал, что Нина донесет на него, вернулся и задушил её… После того как бандит Петр Общих бросил тело Нины Сац не песке у моря, он пошел продавать её вещи. Он открыл чемоданчик. Там оказалось: смена белья, маленькая подушка, умывальные принадлежности и тетрадь — чёрная, толстая, наполовину исписанная. Он швырнул тетрадь в сторону от дороги так же просто, как швырнул тело Нины в море. Несколько дней Нина лежала мертвая, никем не опознанная. Подруга думала, что она на маяке, не маяке считали, что она решила остаться в городе… Когда зарыли в землю опознанный по платью труп девушки, кто-то передал следователю подобранную у дороги подмоченную солено-горькой водой и высушенную солнцем пожелтевшую тетрадь. Написанные на первых же страницах слова странно вплетались в действительность. Будто сердце билось ещё, и звук голоса не замер в груди: „…С самого детства я пугалась во время переездов. От малейшего шума просыпалась. Я боюсь, что никогда не смогу ездить одна на поезде с ночевкой… …Я так некрепко сложена и так не уверена, что Я ЕСТЬ, что, обрывая привычную обстановку, — людей и дело, — ночью под шум колес, которые, будто сама жизнь, бегут, мне не за что зацепиться, негде искать опоры и я могу умереть или помешаться. Через 10-15 дней буду в Евпатории. Страшно мне чего-то…“ Этими словами обрывается дневник, начатый с одной стороны тетради. С другой стороны тетрадь исписана стихами, которым предпосылается следующий заглавный лист: „Первое и единственное собрание стихотворений Нины Сац, которые сама она нашла возможным записать, а следовательно, и признать их дорогими для себя“. Мы с мамой издали эти дорогие для Нины и нас стихи. Читатели прежних моих книг спрашивали меня настойчиво: „А где сейчас ваша сестра?“ И вот написала… Её не стало в двенадцать часов дня. Все её деньги — пять червонцев — сохранились зашитыми в платье. Какая жуткая бессмыслица. Даже для бандита. И родимое пятно на шее — все страшно. С первых лет нашей жизни папа всегда посвящал свои детские вещи „Наташе и Ниночке“. Все, что было хорошего и плохого, делили поровну — Наташа и Ниночка. Это родное „и“ исчезло навсегда.»

Сочинения[править | править код]

[Нина Сац]. Первое и единственное собрание стихотворений Нины Сац которые сама она нашла возможным записать, а следовательно, и признать их для себя дорогими. Москва, Мельстрой, 1925. — 31 с. — https://www.liveinternet.ru/users/3251944/post327545673/

Литература[править | править код]

  • Матонин Е. В. Яков Блюмкин: Ошибка резидента. М.: Молодая гвардия (ЖЗЛ), 2016. ISBN 978-5-235-03863-9
  • Пономаренко С. А. Час Самайна. Харьков: Книжный клуб «Клуб семейного досуга», 2008. ISBN: 978-966-343-542-8 (роман-фэнтези).
  • Сац Н. И. Жизнь — явление полосатое. — М.: Новости, 1991. — 588 с. (мемуары сестры).

Примечания[править | править код]

  1. С.Волконский, Мои Воспоминания, М., Искусство, т. 2, с. 336
  2. Полонский А. Любитель поэзии в красном шелковом халате. — http://www.kastopravda.ru/kastalog/blumkin.html