Сверхчеловек

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Фридрих Ницше, 1885 год

Сверхчелове́к по Ницше (нем. Übermensch, немецкое произношение: [ˈʔyːbɐmɛnʃ]) — образ в произведении «Так говорил Заратустра»[1], для обозначения существа, которое по своему могуществу должно превзойти современного человека настолько, насколько последний превзошёл обезьяну. Сверхчеловек, будучи в соответствии с гипотезой Фридриха Ницше закономерным этапом истории человеческого вида, должен олицетворять средоточие витальных аффектов жизни. Сверхчеловек — это радикальный эгоцентрик, благословляющий жизнь в наиболее экстремальных её проявлениях, а также творец, могущественная воля которого задаёт вектор исторического развития.

Антиподом сверхчеловека Ницше считает образ последнего человека, такого, который устал от жизни, отвергает риск и ищет только лишь комфорт и безопасность. В обществе последних людей нет больше различий между правителем и подданными, сильными и слабыми, выдающимися и посредственными. Социальные конфликты и проблемы сведены к минимуму. Каждый человек живёт одинаковой жизнью и пребывает в «поверхностной» гармонии.

История термина

[править | править код]
«О деятельный дух, как близок я тебе!» (Фауст, иллюстрация Гёте)

Самое раннее упоминание слова Сверхчеловек известно как «hyperanthropos» и было использовано ещё в I веке до н. э. Дионисием Галикарнасским. Лукиан использовал этот термин во II веке нашей эры, хотя и для насмешки над великими мастерами мира, которые в царстве мертвых будут уменьшены до своих естественных размеров. На немецком языке понятие Übermensch впервые появилось в письме Германа Рааба, провинциала саксонской доминиканской провинции, в 1527 году, где оно является чем-то вроде ругательства для обозначения «лютеран», которые рассматривают Царство Божье в чисто духовных терминах.[2]

Сверхчеловек играет центральную роль в Божественной комедии Данте Алигьери. Гапакс transumanar (неологизм Данте, от латинского trans — «через», «над […]» и umano — «человек», но как глагол (здесь) «сверхчеловек») становится основным мотивом, особенно в «Раю» (упоминается в Песне I, 70). Аналогии можно найти и в роковом обожествлении Главка. В «Метаморфозах» Овидия (7, 219; 13, 898 — 14, 74) Главк был смертным рыбаком, который случайно обнаружил волшебную траву, сделавшую его бессмертным после употребления в пищу. Однако у него выросли грудные и хвостовые плавники, а руки и ноги регрессировали — это вынудило его навсегда остаться в море.[3] В творчестве Данте Сверхчеловек означает не что иное, как «статус человека, оставляющего позади условия своего существования на пути к божественному». Однако в конкретном выражении это означает, что обычный человек (в отличие от странника Данте) испытает Сверхчеловеческое не в этом мире, а только в загробной жизни.[4]

Данте, несомненно, вдохновлялся трудами Псевдо-Дионисия Ареопагита (особенно выражениями super hominem, ultra hominum modum, superhumanus, которые часто встречаются в латинских переводах), но Фома Аквинский, Святой Августин и даже Святой Матфей, возможно, также дали лингвистический импульс. Ещё языческий термин Лукиана Сверхчеловек был впервые использован в христианском смысле пророком Монтаном (ум. 178). Теолог Эрнст Бенц уже подробно объяснял, что термин Сверхчеловек был хорошо разработан в теологии церкви, за столетия до распространения «антихристианского пафоса» Ницше.

Богослов Генрих Мюллер в своем труде Geistliche Erquickungsstunden (1664), Иоганн Готфрид Гердер и индийский философ Шри Ауробиндо, среди прочих, говорили о Сверхчеловеке, каждый со своим значением.[5] Иоганн Вольфганг фон Гёте использовал это выражение, опять же в насмешливом смысле, в своей трагедии Фауст I: «Какой жалкий ужас овладевает тобой!» — говорит дух земли. На самом деле Фауст — всего лишь «червь, сгибающийся от страха». Гете пишет в стихотворении Посвящение (нем. Zueignung):

Едва взглянул прозревшими глазами —

Уже в мечтах сверхчеловеком став,

Забыв свой долг, ты мнишь других глупцами.

Но чем возвышен ты над остальными?

Познай себя — и в мире будешь с ними.

В романе Достоевского Преступление и наказание (1866) идея главного героя Раскольникова является предтечей идеи Ницше о Сверхчеловеке, призванном властвовать. Раскольников, мечтающий стать Наполеоном, предался самообману. Он ломает голову над попыткой в качестве Сверхчеловека взять на себя функцию Бога, решать добро и зло. Он признает, что Наполеон — «истинный хозяин» преступления: «Я такая же вошь, как и все остальные». Таким образом, Достоевский осудил чувство власти и индивидуалистический принцип.[6] Теодор Фонтане критически анализирует этот термин в своем романе Штехлин (нем. Der Stechlin, 1897), где старый Штехлин говорит:[7]

«Теперь вместо реального человека установлен так называемый Сверхчеловек; но на самом деле есть только недочеловеки, и иногда это именно те, кого вы, безусловно, хотите превратить в Сверхчеловека. Я читал о таких людях и видел некоторых из них. Счастье, что, по моему мнению, это всегда явно комичные персонажи, иначе можно было бы впасть в отчаяние»

Вера в землю

[править | править код]

Ницше вводит понятие Сверхчеловек в противовес своему пониманию потусторонности христианства: Заратустра провозглашает волю Сверхчеловека, чтобы придать смысл жизни на земле, и призывает свою аудиторию игнорировать тех, кто обещает потусторонние свершения, чтобы отвлечь их от земли.[8][9]

Заратустра утверждает, что христианский выход из этого мира также требовал изобретения бессмертной души, отдельной от земного тела. Это привело к отречению и умерщвлению тела, или аскетизму. Далее Заратустра связывает Сверхчеловека с телом и интерпретацией души как простого аспекта тела.[10]

Смерть Бога и создание новых ценностей

[править | править код]

Заратустра связывает появление Сверхчеловека со смертью Бога. Хотя концепция Бога была высшим выражением потусторонних ценностей и лежащих в их основе инстинктов, вера в Бога, тем не менее, на какое-то время придавала жизни смысл. «Бог мертв» означает, что идея Бога больше не может обеспечивать ценности. Ницше называет эту важнейшую смену парадигмы переоценкой ценностей.[11]

Чтобы избежать рецидива платоновского идеализма или аскетизма, создание новых ценностей не может быть мотивировано теми же инстинктами, которые породили те таблицы ценностей. Вместо этого они должны быть мотивированы любовью к этому миру и жизни. Если Ницше диагностировал христианскую систему ценностей как реакцию против жизни и, следовательно, в некотором смысле разрушительную, то новые ценности, за которые будет отвечать Сверхчеловек, будут жизнеутверждающими и созидательными. Реализуя этот новый набор ценностей, Сверхчеловек становится совершенным, поскольку преодолевает все человеческие препятствия.[11]

Сверхчеловек как цель

[править | править код]

Заратустра впервые провозглашает Сверхчеловека как цель, которую человечество может поставить перед собой. Смысл всей человеческой жизни будет определяться тем, как она продвигает новое поколение людей. Например, стремление женщины — родить Сверхчеловека; её отношения с мужчинами будут оцениваться по этому стандарту.[12]

Заратустра противопоставляет Сверхчеловека вырождающемуся последнему человеку эгалитарной современности, альтернативной цели, которую человечество могло бы поставить перед собой. Последний человек появляется только в Так говорил Заратустра и представлен как удушающее стремление, противоположное духу Сверхчеловека.

По мнению Рюдигера Сафрански, некоторые комментаторы связывают концепцию Сверхчеловека с евгеническими программами.[13]

Связь с социальным дарвинизмом

[править | править код]

Концепция сверхчеловека достаточно амбивалентна. Хоть Ницше и отвергает дарвинистическую интерпретацию данной концепции, во многих его сочинениях проскальзывают утверждения, близкие к социальному дарвинизму и евгенике. Например, в сочинении «К генеалогии морали» Ницше писал, что человечество как масса может быть принесено в жертву ради процветания одного, более сильного существа. Целью является создание касты господ, призванной править Европой. Наконец, в «Ecce Homo» он говорит о «Партии Жизни», которая берет на себя задачу улучшения людей и уничтожения всего «выродившегося» и «паразитного».

По мнению Рюдигера Сафрански, Сверхчеловек представляет собой высший биологический тип, достигнутый путем искусственного отбора, и в то же время является идеалом для каждого, кто достаточно креативен и силен, чтобы освоить весь спектр человеческого потенциала, добра и «зла», стать «художником-тираном». Он пишет:

«Образ сверхчеловека у Ницше амбивалентен, и в нём скрыта экзистенциальная драма. Сверхчеловек представляет собой высший биологический тип; он мог бы быть продуктом целенаправленного разведения; Но это также идеал для всех, кто хочет обрести власть над собой, культивировать и развивать свои добродетели, кто креативен и умеет использовать весь спектр человеческого мышления, фантазии и воображения. Сверхчеловек реализует полный образ того, что возможно для человека, и именно поэтому Сверхчеловек Ницше также является ответом на смерть Бога».

Воплощение аристократических ценностей

[править | править код]

В книге Ecce Homo Ницше решительно отрицает идеалистическую, демократическую или гуманитарную интерпретацию Сверхчеловека:

Слово «Сверхчеловек» для обозначения типа самой высокой удачливости, в противоположность «современным» людям, «добрым» людям, христианам и прочим нигилистам […] Когда же я шептал на ухо, что скорее в нём можно видеть Чезаре Борджиа, чем Парцифаля, то не верили своим ушам. [14]

Сафрански утверждает, что сочетание безжалостной воинской гордости и художественного блеска, определявшее итальянское Возрождение, воплощало для Ницше чувство Сверхчеловека. По мнению Сафрански, Ницше хотел, чтобы ультра-аристократическая фигура Сверхчеловека служила макиавеллиевским пугалом современного западного среднего класса и его псевдохристианской эгалитарной системы ценностей.[15]

Ключевые черты

[править | править код]

Вечное возвращение

[править | править код]

В романе «Так говорил Заратустра» сверхчеловек занимает важное место с другим ключевым понятием Фридриха Ницше — Вечным возвращением одного и того же. Ницше предполагал, что если бы вся жизнь повторилась безо всяких изменений, каждое событие вернулось вновь, включая самые горькие минуты, и этот процесс длился бы вечно, то только сверхчеловеку хватило бы отваги и мужества поднять взор над миром и принять его таким, какой он есть. Эта мысль выражает идею о том, что сверхчеловек любит жизнь, и поэтому согласился бы на её бесконечное повторение. Именно та личность, которая смело приняла Вечное возвращение, и зовётся сверхчеловеком. По мнению философа, отличие такого существа от обычного человека в порядке отличия человека от обезьяны.

Лоуренс Ламперт предполагает, что вечное возвращение заменяет Сверхчеловека в качестве объекта серьёзных устремлений.[16]

Воля к власти

[править | править код]

Воля к власти — важнейшая черта характеристики сверхчеловека. Под волей Ницше понимал наличие внутреннего «стержня», инстинкта самосохранения и стремлению к власти над самим собой и превосходству над всем. Воля к власти — это одновременно как власть над самим собой и собственными инстинктами, так и превосходство над всем, что есть во Вселенной. По мнению философа, воля к власти есть у всех материальных объектов в мире, но у каждого она выражена по-разному. «Жизнь» сама по себе является материей, обладающей высокой волей к власти, а сверхчеловек должен стать абсолютным воплощением этой воли. Ницше утверждает, что элементарный долг жизни — мочь. В этом воплощается идея о том, чтобы быть способным на всё и уметь властвовать собой, что характерно для высшего создания. Воля к власти является видом воли к жизни в рамках философии Фридриха Ницше.

Существуют различные субъективные взгляды на ницшеанский образ сверхчеловека:

  • религиозно-христианский (Вячеслав Иванов считал предшественником сверхчеловека Иисуса Христа)[17];
  • культурологический (М. А. Блюменкранц характеризовал эту идею Фридриха Ницше как «эстетизацию волевого порыва»);
  • расовая интерпретация (в Третьем рейхе под сверхчеловеком понимался идеал арийской расы).

Расовая теория нацистов

[править | править код]
Der Sieger (Победитель), 1939 г. скульптура за авторством Арно Брекера

Термин Сверхчеловек часто использовался Адольфом Гитлером и нацистским режимом для описания их идеи биологического превосходства арийской или германской расы;[18] расовая версия Сверхчеловека Ницше стала философской основой нацистских идей.[19][20] Нацистское представление об основной расе также породило идею «низших людей» (нем. Untermenschen), над которыми следует господствовать и порабощать; этот термин не принадлежит Ницше, который критически относился как к антисемитизму, так и к немецкому национализму.

В последние годы жизни Ницше начал верить, что он на самом деле поляк, а не немец, так цитировались его слова: «Я чистокровный польский дворянин, без единой капли дурной крови, и уж точно не немецкой». Вопреки националистическим доктринам он утверждал, что он и Германия велики только благодаря «польской крови в их жилах» и что он «[прикажет] расстрелять всех антисемитов».[21] Ницше умер задолго до правления Гитлера, и отчасти именно сестра Ницше — Элизабет Фёрстер-Ницше манипулировала словами брата, чтобы приспособить их к мировоззрению своему и своего мужа, Бернхарда Фёрстера, видного немецкого националиста и антисемита.[22] В 1881 году Фёрстер вместе с Максом Либерманом фон Зонненбергом основал Немецкую народную лигу (нем. Deutscher Volksverein).[23]

Мысли Ницше оказали большое влияние на авторов-анархистов. Спенсер Саншайн пишет:[24]

Анархистов привлекало к Ницше многое: его ненависть к государству, отвращение к бездумному социальному поведению "стад", антихристианство, недоверие к влиянию рынка и государства на культурное производство, стремление к "сверхчеловеку", то есть к новому человеку, который не должен быть ни хозяином, ни рабом; Восхваление экстатического и творческого "я", прототипом которого является художник, способный сказать "да" самосозиданию нового мира на основе ничего; выдвижение "переоценки ценностей" в качестве источника изменений в противовес марксистской концепции классовой борьбы и диалектики линейной истории.

Влиятельная американская анархистка Эмма Гольдман в предисловии к своему знаменитому сборнику «Анархизм и другие эссе» защищает Ницше и Макса Штирнера от нападок внутри анархизма, когда говорит:[25]

Самая удручающая тенденция, распространенная среди читателей, — вырвать из произведения одно предложение, как критерий идей или личности писателя. Например, Фридриха Ницше осуждают как ненавистника слабых, потому что он верил в Сверхчеловека. Неглубоким интерпретаторам этого гигантского ума не приходит в голову, что это видение Сверхчеловека также призывало к такому состоянию общества, которое не порождало бы расу слабаков и рабов.

Саншайн говорит, что «испанские анархисты также смешивали свою классовую политику с ницшеанским вдохновением». Мюррей Букчин в книге «Испанские анархисты» описывает видного члена каталонского CNT Сальвадора Сеги как «поклонника ницшеанского индивидуализма, suprehome, которому „все позволено“». Букчин в своем предисловии 1973 года к книге Сэма Долгоффа «Анархистские коллективы» даже описывает реконструкцию общества рабочими как ницшеанский проект. Букчин говорит, что:[24]

рабочие должны видеть себя людьми, а не классами; творческими личностями, а не "пролетариями", самоутверждающимися индивидами, а не "массами" ... [Экономическая составляющая должна быть гуманизирована именно путем привнесения "дружеской близости" в рабочий процесс, уменьшения роли обременительного труда в жизни производителей, тотальной "переоценки ценностей" (по выражению Ницше) применительно к производству и потреблению, а также к социальной и личной жизни.

Альберт Швейцер

[править | править код]

Альберт Швейцер использовал термин "сверхчеловек" в своем обсуждении философии культуры в 1920-х годах, критикуя человеческое высокомерие, особенно в использовании технологий:

Власть над силой природы - это достижение культуры, пришедшей к образованию. Культурный человек, который его приобрел, может им пользоваться. Но то, что неопримитивист отвергает духовное из культуры, сохраняет то, что было создано культурой, и тем самым избавляется от сверхчеловеческой силы, приобретенной культурными людьми, в примитивном менталитете, как если бы это было понято само собой, - это нечто чудовищное[26].

Во время получения Нобелевской премии в 1954 году он снова использовал этот термин в том же смысле:

Но сверхчеловек страдает фатальным психическим несовершенством. Ему не удается проявить сверхчеловеческую рациональность, которая должна соответствовать обладанию сверхчеловеческой силой. […] Что мы на самом деле должны были осознать и давно должны были осознать  так это то, что мы, как сверхлюди, стали нелюдями[27].

Лев Троцкий

[править | править код]

В своей работе «Литература и революция » (1924) советский революционер Лев Троцкий создал образ «нового человека»: благодаря достижениям в образовании, воспитании, евгенике и медицине «человеческие существа поставят перед собой задачу овладеть своими собственными силами, чувствами, чтобы поднять свои инстинкты на вершину сознания, сделать их прозрачно ясными, направить нити воли ниже порога сознания и тем самым вывести себя на более высокий уровень, т. е. на более высокий социально-биологический тип, создать сверхчеловека»[28].

Примечания

[править | править код]
  1. Фридрих Ницше. Gutenberg, THUS SPAKE ZARATHUSTRA (англ.). Project Gutenberg (декабрь 1999). — «"When Zarathustra was thirty years old, he left his home and the lake of his home, and went into the mountains. -- Liest thou not in a sky-blue lake of happiness? — Ye wags, answered Zarathustra, and smiled, how well did ye choose the simile! -- What is great in man is that he is a bridge and not a goal. What is lovable in man is that he is an OVER-GOING and a DOWN-GOING. -"».
  2. Georg Hartmann, Übermensch. В: Christoph Auffarth, Jutta Bernard, Hubert Mohr (ред.): Metzler-Lexikon Religion. Gegenwart — Alltag — Medien. Т. 3, J.B. Metzler, Штутгарт/Веймар, 2005 г., стр. 542.
  3. Смотрите также: danteworlds.laits.utexas.edu
  4. Hartmut Köhler (перевод и комм.): La Commedia / Die Göttliche Komödie III. Paradiso / Paradies. Stuttgart, 2012 г., ISBN 978-3-15-010796-6, стр. 21-25.
  5. Вальтер Кауфман Ницше. Философ, психолог, антихристианин, Издательство Владимир Даль, 2016 г., ISBN 978-5-93615-173-6, стр. 359
  6. Rainer Buck: Fjodor M. Dostojewski: Sträfling, Spieler, Seelenforscher, B&S 2013, стр. 67; Fedor Dostojewski: Schuld und Sühne, Издательство Aufbau, 1956 г., послесловие.
  7. Теодор Фонтане Der Stechlin [1897], с эпилогом Вальтера Мюллера-Зейделя, Insel, Франкфурт 1975, p. 347
  8. Юлий Антоновский (2012), стр. 44 — Перевод пролога Заратустры: «Я люблю тех, кто не ищет за звездами основания, чтобы погибнуть и сделаться жертвою, — а приносит себя в жертву земле, чтобы земля некогда стала землею Сверхчеловека».
  9. Ницше, Ф. (1885) — с. 4, оригинальная публикация — «Ich liebe die, welche nicht erst hinter den Sternen einen Grund suchen, unterzugehen und Opfer zu sein: sondern die sich der Erde opfern, dass die Erde einst des Übermenschen werde».
  10. Nietzsche, Friedrich (2003). Thus Spoke Zarathustra. Лондон, Penguin Books. стр. 61., ISBN 978-0-140-44118-5.
  11. 1 2 Loeb, Paul. Finding the Übermensch in Nietzsche’s Genealogy of Morality, Journal of Nietzsche Studies. 42-4: 77 — через EBSCO Host.
  12. Thus Spoke Zarathustra, I.18; Laurence Lampert, Nietzsche’s; Stanley Rosen, Mask of Enlightenment, 118.
  13. Рюдигер Сафранский Ницше: Биография его мысли. / пер. с нем. И. Эбаноидзе. — Москва, Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2016 г., ISBN 978-7749-1092-2
  14. Ницше, Ф. Ecce Homo Почему я пишу такие хорошие книги., § 1)
  15. Сафрански, Ницше: Биография его мысли, стр. 365
  16. Lampert, Nietzsche’s Teaching.
  17. Цветков А. П. Сверхчеловек как полиморфный объект метаантропологии // Учёные записки Таврического национального университета им. В. И. Вернадского Серия «Философия. Культурология. Политология. Социология». — Том 22 (61). — 2009. — № 2. — c. 40
  18. Александер, Джеффри (2011). A Contemporary Introduction to Sociology (2nd ed.). Paradigm. ISBN 978-1-61205-029-4
  19. «Nietzsche inspired Hitler and other killers — Page 7», Court TV Crime Library
  20. «Nietzsche and Hitler». Архивировано с оригинала 13 марта 2012 года.
  21. Генри Луис Менкен, The Philosophy of Friedrich Nietzsche, T. Fisher Unwin, 1908, перепечатано Университетом Мичигана, 2006 г., стр. 6, [2]
  22. Hannu Salmi (1994). «Die Sucht nach dem germanischen Ideal» (на немецком языке). Также опубликовано в Zeitschrift für Geschichtswissenschaft 6/1994, стр. 485—496
  23. Karl Dietrich Bracher, The German Dictatorship, 1970, стр. 59-60
  24. 1 2 «Spencer Sunshine: „Nietzsche and the Anarchists“[1] (2005)». radicalarchives.org. 18 Мая 2010
  25. Эмма Голдман, Anarchism and Other Essays, Second Revised ed., Mother Earth Publishing Association, 1911 г.
  26. Альберт Швейцер. Культурная философия. Четыре части.. — Мюнхен: Центральный архив Швейцера, 1996. — С. 43-44.
  27. Альберт Швейцер. Из детства и юности. — Мюнхен, 1991. — С. 119-120.
  28. Троцкий, Л. Д. "Литература и революция". — Вена, 1924.

Литература

[править | править код]