Сделка века «газ-трубы»

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Сделка века «газ-трубы», контракт века «газ-трубы» — долгосрочное соглашение (международный контракт) 1970 года между Советским Союзом и Федеративной Республикой Германии о поставке в СССР труб большого диаметра и другого оборудования для строительства газопровода в Западную Европу с платой за поставленные трубы и оборудование газом с месторождений Западной Сибири. Получило такое название из-за того, что явилось самым крупным за всю историю советско-германских/российско-германских и советско-европейских/российско-европейских соглашений, предполагающим сотрудничество в течение многих десятилетий.

Предыстория[править | править вики-текст]

Западногерманские промышленники и предприниматели еще с начала 1950-х годов предлагали активнее работать на восточных рынках. В 1952 году был создан Восточный комитет немецкой экономики, в который вошли руководители Федерального союза германской промышленности, Deutsche Bank, концерна Krupp и многих других. Глава металлургической компании «Otto Wolff» и председатель этого комитета Отто Вольф фон Амеронген в 1955 году стремился убедить власти ФРГ в необходимости установления дипломатических отношений с Советским Союзом.[1]

Визит Конрада Адэнауэра в Москву в 1955 году, после которого были установлены дипломатические отношения между СССР и ФРГ

В сентябре 1955 года состоялся визит канцлера ФРГ Конрада Аденауэра в Москву, который положил начало дипломатическим отношениям между Москвой и Бонном. Установление дипломатических отношений стало первым крупным шагом в направлении полномасштабного экономического сотрудничества. Тогда впервые на повестке дня возник вопрос о трубах.

В 1960 году было подписано долгосрочное соглашение между советскими внешнеторговыми организациями и немецкими фирмами на поставку труб большого диаметра. Канцлер Аденауэр вначале не препятствовал контрактам, но позднее наложил на них запрет, заявив 11 апреля 1963 года, что осуществление заказа «угрожает безопасности ФРГ». Правительство ФРГ, следуя рекомендациям КОКОМ, ссылалось и на «интересы безопасности союзников». Кредитование сделок прекратилось. В результате запрета на экспорт трубы большого диаметра, только концерн «Маннесман» потерял от 80 до 100 млн марок. Аналогичные убытки понесла фирма «Крупп».[2]

Запрет на поставки труб в СССР вызвал резко отрицательную реакцию у элиты западногерманского бизнеса и обсуждался в бундестаге. Из-за проблем с восточной торговлей часть западногерманского делового мира дистанцировалась от ХДС/ХСС. Это привело к определённым политическим изменениям. Начиная с 1966 года правым пришлось делить власть с социал-демократами и свободными демократами. А осенью 1969 года в ФРГ впервые было сформировано правительство без участия христианских демократов, которое возглавили федеральный канцлер социал-демократ Вилли Брандт и министр иностранных дел свободный демократ Вальтер Шеель. Началась эра новой восточной политики.[2]

Контракт века[править | править вики-текст]

Идея долгосрочного экономического сотрудничества, как показывает анализ предшествующих событий, имела долгую историю, в которой были подъёмы и спады. Новый импульс развитию германо-советских экономических отношений придало выступление министра иностранных дел СССР А. Громыко на выставке в Ганновере в 1969 году, где он предложил идею этого контракта «газ-трубы». Реакция официального Бонна была скептической, однако в предпринимательских кругах ФРГ она получила поддержку.

Начались труднейшие переговоры, проходившие в течение девяти месяцев попеременно в Вене, Москве, Эссене и Кёльне. Переговоры завершились заключением 1 февраля 1970 года в конференц-зале эссенского отеля «Кайзерхоф» соглашения, подписанного министром внешней торговли Николаем Патоличевым и министром экономики ФРГ профессором Карлом Шиллером, о поставке природного газа из СССР в Западную Германию.[2]

Адвокат Эберхард Кранц, представлявший Ruhrgas на всех важнейших переговорах, вспоминал:

Разумеется, по тем временам частная компания Ruhrgas не могла просто так, без оглядки на все происходившее вокруг, заявить, что мы намерены в широком масштабе закупать газ у Советов. Но это соглашение, невзирая на заявления некоторых его противников или просто пессимистов, гармонично вписывалось в тогдашний политический ландшафт ФРГ. Во время наших бесед и переговоров

с советскими партнерами мы не ощущали противоречий между двумя политическими системами. Речь шла о деле, и оно было для представителей обеих сторон превыше всего.[2]

Были подписаны три договора. СССР обязывался ежегодно поставлять в Западную Германию 3 млрд кубометров природного газа. Германия в лице фирмы Mannesmann брала на себя обязательство расплатиться за получаемое топливо 1,2 млн тонн труб большого диаметра, предназначенных для прокладки газопровода на Запад. Компания Ruhrgas из Эссена должна была закупать газ и снабжать им клиентов в Германии через собственные газораспределительные сети. Финансовое обеспечение сделки гарантировал Deutsche Bank, выделивший на льготных условиях кредит в 1,2 млрд марок.[2]

В рамках контракта века «газ-трубы» трубы для магистральных газопроводов большого диаметра (1420 мм) ещё с 1960-х годов поставлялись немецкой фирмой Маннесман, и до конца 80-х годов доля концерна «Маннесман» в общем объёме поставляемых труб, как правило, не падала ниже 40 %.[3]

Благодаря этому товарообменному контракту века была заложена схема сотрудничества «инфраструктура и деньги в обмен на газ». В ходе реализации контракта появились газопроводы Оренбург — Западная граница, Уренгой — Помары — Ужгород и Ямбург — Западная граница.[4]

Высказывания по поводу сделки «газ-трубы»[править | править вики-текст]

Сделка вызвала неоднозначную реакцию в мире. Ниже приводятся высказывания по поводу заключённой сделки.

Представители СССР[править | править вики-текст]

  • Николай Комаров, в 70-е годы первый заместитель министра внешней торговли:
«Пробивать эту идею и не надо было, политических проблем не возникало, все были заинтересованы, „наверху“ согласовали довольно быстро. Если и были проблемы, то уже потом, в процессе строительства, только практического характера — сроки поставок, координация строительных работ с партнерами по СЭВ. Политических проблем не было».[2]

«С нашей стороны у истоков сделки стояло экономическое ядро правительства — прежде всего Министерства нефтяной и газовой промышленности и внешней торговли.

Личная заслуга в её реализации безусловно принадлежит двум людям — нефтегазовому министру Борису Щербине и главе Внешторга Николаю Патоличеву. Поддерживали „газ-трубы“ председатель Госплана Байбаков и премьер Косыгин. Но ни Совмин, ни Госплан принять такое решение не могли, требовалась санкция высшего политического руководства — Политбюро ЦК КПСС».[2]

Представители ФРГ[править | править вики-текст]

  • Отто Вольф фон Амеронген, в 1952—2000 годах председатель Восточного комитета немецкой экономики:
"В федеральном правительстве Западной Германии были те, кого не слишком воодушевляли перспективы расширения торговли с СССР в области природного газа. Даже Людвиг Эрхард, прекрасно понимавший значение восточного рынка, говорил мне: "Газопровод — это прекрасно, но мы же находимся в состоянии холодной войны. Убедил его простой аргумент: «Если нам удастся это, — говорил я, — если мы соединимся друг с другом газопроводом, то в Советском Союзе политическая картина будет меняться в лучшую сторону. Это будет намного больше, чем только продажа труб или закупка газа».[2]
  • Отто Вольф фон Амеронген:

«Американцы испытывали просто панический страх перед перспективой взаимозависимости немцев, их союзников по НАТО, и русских, потенциальных противников. Аргументы были иногда совершенно абсурдными. На полном серьезе утверждалось, например, что в случае военных действий трубопроводы из СССР на Запад могли бы обеспечить снабжение советской армии горючим. Представьте себе: заправлять русские танки прямо из газопроводов!

Аргументы политиков были смесью инстинктивного страха, сознательной враждебности и полного неведения относительно экономического будущего Европы. Профессионалы в Америке оценивали ситуацию иначе. В те годы я был членом правления крупнейшей нефтяной компании Exxon Corporation, и мы, конечно, обсуждали последствия широкомасштабных закупок советского газа.

Нефтяные короли сказали мне: „Действуй, Отто, не обращай внимания на Вашингтон“. Дескать, у парней в Белом Доме свой бизнес, а у нас с тобой — свой. Они, как и мы, были убеждены, что политическая риторика — это чепуха. А газопровод через континент — это, если хотите, инструмент, привязывающий не только нас к советским поставкам, но и, наоборот, ставящий их „кран“ в зависимость от Запада».[2]
  • Андреас Майер-Ландрут, в 80-е годы посол ФРГ в СССР:
«Американцы были очень заинтересованы в эмбарго против Советского Союза. При этом интересно, что американское лобби по экспорту зерна в 1981 году добилось-таки от Рейгана исключительного права на экспорт зерна в СССР, а бизнесмен Арманд Хаммер получил разрешение на поставки удобрений. На Германию оказывалось давление с целью добиться отказа от сделки „газ-трубы“, но Бонн твердо стоял на позиции, что этот договор был заключен раньше, и поэтому не подлежит эмбарго».[2]

Контракт века в кино[править | править вики-текст]

Событиям холодной войны, связанным с заключением сделки века «газ-трубы», посвящены

Примечания[править | править вики-текст]