Симониане

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Симониа́не, или симониа́ты, или симони́ты (др.-греч. σιμωνιανοί; лат. simoniani; др.-рус. симониА йотированноенє) — еретики I века, названные по имени основателя их учения — Симона Волхва. Другое название этих еретиков, используемое Оригеном в книге «Против Цельса», — елениа́не (др.-греч. ἑλενιανοὶ), по имени блудной сожительницы Симона Волхва — Елены.

Симониане описаны Епифанием в «Панарионе» в числе 80 ересей и Иоанном Дамаскиным в книге «О ста ересях вкратце», у обоих авторов это 21 ересь. Симониане описаны Августином в книге «De Haeresibus ad Quodvultdeum Liber Unus» и безымянным автором трактата «Предестинат» (лат. «Praedestinatus»); у обоих авторов это 1 ересь. Филастрий в книге «Liber de Haeresibus» посвятил Симону Волхву 29 главу.

Симон Волхв был родом из селения Гитфон или Гиттон (др.-греч. Γιτθῶν) в Самарии. После безуспешной попытки покупки дара Духа Святого и присоединения к апостолам, Симон создал своё учение. Учение Симона это одно из направлений гностицизма. Он нашёл блудницу по имени Елена из города Тир, за деньги выкупил её из блудилища (где она находилась в течение 10 лет) и объявил ее творческою мыслью (др.-греч. έπινοια) верховного Божества, родившего через нее архангелов и ангелов, сотворивших наш мир. Симон Волхв сделал её своей сожительницей и спутницей. Симон Волхв называл себя великою Божией силою, а свою блудную сожительницу называл Святым Духом; он учил о себе самом, что ради Елены и он сошел с небес. Симон Волхв учил, что верующие в него получают свободу, которая всё дозволяет им. По этой причине последователи его — симониане предавались разврату и суевериям. Симон Волхв отвергал воскресение мертвых и утверждал, что не Бог создал мир. Симон передал изображения: своё, в виде Зевса, и спутницы своей Елены, в образе Афины, для поклонения ученикам своим. Он называл себя для самарян — отцом, а для иудеев — христом. Симон учил, что на горе Синай он явился в образе Отца, во время Тиверия — в образе Сына, а потом сошел на апостолов в виде Святого Духа. Симон Волхв выдавал себя за верховного Бога, как являемого в прошедшем, настоящем и будущем (др.-греч. ό εστώς, στάς, στησόμενος). Применяясь к христианским терминам, Симон Волхв объявил, что он есть «отец», «сын» и «дух святой» — три явления единого сверхнебесного (др.-греч. ύπερουράνιος) Бога: как отец, он явился в Самарии в собственном лице Симон Волхв; как сын — в Иудее, в лице Иисуса, которого оставил перед распятием; как дух святой он будет просвещать язычников во всей вселенной. О нераздельной с ним мысли Божией он рассказывал, что созданные ею космические духи, движимые властолюбием и неведением, не захотели признавать ее верховенства и, заключив ее в оковы чувственно-телесного бытия, заставили последовательно переходить из одного женского тела в другое. Она явилась как гомеровская Елена виновницею Троянской войны, а через 1000 лет очутилась проституткою в Тире, где Симон, следивший за всеми ее превращениями, подобрал ее, как добрый пастырь потерянную овцу. Известие о путешествии Симон в Рим и его успехах там совершенно правдоподобно, но эти успехи, конечно, не доходили до публичных почестей со стороны императора и сената, как сообщают церковные писатели, введенные в заблуждение ошибочным чтением надписи на одной статуе, посвященной латинизованому семитическому божеству: «Симону, богу святому» (лат. «Simoni deo sancto»). — Псевдоклементины содержат много подробных, но недостоверных сведений о Симоне — о его долгом противоборстве с апостолом Петром в Кесарии и в Риме, о его неудачной попытке вознестись на небо и еще более неудачной — воскреснуть из гроба, куда по его требованию ученики положили его живым, а через три дня нашли мертвым. Основная тенденция при вымышленном изображении Симона в Клементинах — отождествление его с апостолом Павлом. Хотя Симон Волхв, несомненно, был причастен эллинистическому образованию, но прямая принадлежность ему теософского сочинения «Великое изъяснение» (др.-греч. «Μεγάλη απόφασις»), откуда значительные отрывки приводятся в Философумене, подвергается сомнению; во всяком случае достоверно, что это любопытное сочинение, при религиозно-мистическом содержании пропитанное философскими понятиями Гераклита, Эмпедокла, Аристотеля и стоиков, вышло из среды ближайших последователей Симона. Абсолютное начало всего возможного и действительного автор «Μεγάλη απόφασις». обозначает как «двойственный огонь — скрытый и явный» (др.-греч. «πϋρ διπλουν — το μέν τι κρυπτόν, το δέ τι φανερον»); первый скрывается во втором, второй возникает из первого; помимо метафорического названия «сверхнебесного огня» (др.-греч. «το πύρ ύπερουράνιον»), абсолютное начало Симона обозначается и философски посредством аристотелевых понятий «потенция и акт» (др.-греч. «δύναμις и ερέργεια»). Первый акт абсолютного начала есть всеобъемлющая «мысль» (др.-греч. «επινοια»), мысленно рождая которую абсолютное определяется как ум и отец. Первая пара сизигия (др.-греч. «συζυγία») — ум и мысль, обращаясь внутренне на себя, развиваются в две другие: звук и название, рассудок и вожделение. Скрывающееся в этих «шести корнях бытия» единое абсолютное первоначало само по себе есть «невидимая сила, непостижимое молчание» («δύναμις σιγή αορατος, άκαταληπτος»); в своей чистой потенциальности, как нераскрывшийся зачаток, или точка бытия, оно есть по преимуществу «малое» («το μικρόν»); но, будучи таковым лишь для видимости, оно становится великим, определяясь в себе как ум и мысль и вечно выводя из себя все дальнейшие определения мира умопостигаемого — а эго мысленно великое становится беспредельным в явлениях реального мира, который развивается по той же схеме активно-пассивных, мужеско-женских сочетаний, как и мир умопостигаемый. Первой сизигии (уму и мысли) соответствуют здесь небо и земля, второй (звуку и названию) — солнце и луна, третьей (рассудку и вожделению) — воздух и вода. Единый подлинный деятель и двигатель всего этого логического и физического процесса есть то же самое абсолютное начало в своей являемости, или «явный огонь», великая творческая сила, «изображающаяся» во всем видимом и невидимом — тот έστώς οτάς, στησόμενος, с которым отождествлял себя Симон Волхв. В «Μεγάλη απόφασις» этот актуальный сущий (ών) бог представлен говорящим предвечной или предсуществующей (προυπάρχουσα) силе божества (абсолютному первоначалу как такому); «я и ты — одно, прежде меня — ты, то, что за тобою, — я». Этот «второй бог» — или всецелая действительность абсолютного — называется также седьмою силою, как завершение всех дел, исходящих из семи корней бытия в горнем и дольнем мире. Между этим умозрением и мистическим романом ума и мысли, Симона Волхва и Елены, нельзя установить прямой связи, вероятно потому, что «Μεγάλη απόφασις» не дошла до нас в полном виде. Из последователей Симона Волхва и Елены церковные историки не называют крупных имен; непосредственно за Симоном Волхвом выступает Менандр, близкий к нему, но самостоятельный гностик.

Ссылки[править | править код]