Скрябиниана (балет)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Скрябиниана
Композитор Александр Скрябин
Хореограф Касьян Голейзовский
Оркестровка Дмитрий Рогаль-Левицкий
Сценография В. К. Клементьев
Первая постановка 17 октября 1962
Место первой постановки Большой театр

«Скрябиниана» — балет-сюита Касьяна Голейзовского на музыку Александра Скрябина в оркестровке Рогаль-Левицкого.

История создания[править | править код]

«Скрябиниана» представляет собой отдельные хореографические номера, каждый из которых имеет свою внутреннюю драматическую линию. Голейзовский нарисовал и слепил свой замысел, а затем оживил скульптуры в своём балете:

««Скрябиниана — это человек, цвет и свет. В костюмах не должно быть вещественных, материальных деталей, отвлекающих от великой мудрости и абстрактности скрябинского вдохновения».»
А. Н. Скрябин

Музыка Скрябина[править | править код]

Соответствие цветов тональностям по Скрябину ("Поэма огня "Прометей")
(аудио)
Прелюдия op.11, No.6
«Третье настроение» (фортепиано, в оркестровке темп быстрее)
Помощь по воспроизведению

В разные периоды творчества Александром Николаевичем Скрябиным были написаны фортепианные пьесы, поэмы, этюды и танцы, которые Касьян Ярославич Голейзовский отобрал в сюиту. Десять отдельных номеров «Скрябинианы» вплетаются в стройный рассказ о богатстве духовной жизни, о чувствах человека. При гармонической сложности музыки Скрябина, музыкальная форма всегда ясна и завершена. Композитора привлекали образы, связанные с огнём. Это связано с его поиском возможностей объединения звука и света. В партитуру симфонической поэмы «Прометей» Скрябин включил партию световой клавиатуры, став первым в истории композитором, использовавшим цветомузыку.

Дмитрий Романович Рогаль-Левицкий придал фортепианным произведениям Скрябина сочное и образное звучание, необходимое Касьяну Голейзовскому для создания балета.

В музыке Скрябина Голейзовский выделял чувственные интонации. Изысканность чувств требовала для своего выражения изысканной пластики.

В составе сюиты[править | править код]

Номера в составе сюиты — так, как их обозначили Н. Ю. Чернова и В. П. Васильева в книге «Касьян Голейзовский»[1]:

Произведение Название номера Первый состав исполнителей
Поэма op.32, № 1 (Fis-dur) 1. «Гирлянда» М. Крючкова (Мельман), Е. Хунишвили, Р. Рачеев,
О. Рачковский, Н. А. Валович, М. А. Воднева,
М. В. Ермолов, В. С. Лагунов, И. Хмельницкий,
Б. Мягков, Л. Харитонова, А. Н. Фёдорова
Прелюдии, op.11, № 17, 10, 6 2. «Три настроения» (3 части) Елена Черкасская, М. А. Тихомиров
Трагическая поэма, op.34 3. «Трагическая поэма» Н. В. Филиппова, С. И. Кауфман, А.Закалинский,
О. Рачковский, Римма Карельская, Ю. Выренков, В. Кошелев
Этюд op.2, № 1 (cis-moll) 4. «Лирическая этюд» Н. В. Васильева, Г. Б. Ситников, В. Желтиков,
К. Слепухина, В. Житиков
Мазурка op.3, № 6 (cis-moll) 5. «Мазурка» Людмила Богомолова, Екатерина Максимова, Н. В. Филиппова
Пьеса, op.51, № 1, «Хрупкость» (а-moll) 6. "Романтический дуэт Нина Чистова, Б. И. Хохлов, Наталья Рыженко,
Виктор Смирнов-Голованов, Н. Познякова, Татьяна Попко,
Я. Сех, П. Хомутов
Этюд, op.8, № 10 (Des-dur) 7. «Вакхический этюд» И. Л. Возианова, Л. Е. Дементьева, Н. Р. Кривовяз,
Т. А. Мокрова, Э. Кастерина, Л. Серова
«Мечты» («Reverie»)
для большого оркестра, op.24
8. «Мечты» («Дифирамб») Елена Рябинкина, С. К. Власов,
Светлана Адырхаева, А. Закалинский, Л. Жданов
Этюд, op.8, № 12 (dis-moll) 9. «Героический этюд» («Героика») Геннадий Ледях, Ш. Ягудин, О. Соколов
Прелюдии op.16, № 1, 2, 4 10. «Три прелюдии» М. Городская, Л. Болотин
Две поэмы op.44 (C-dur) (?) 11. «Две поэмы»
Сатаническая поэма, op.36 12. «Сатаническая поэма»
«Странность» (поэма) op.63, № 2 13. «Странность»
Поэма op.32, № 2 (D-dur)[2] 14. «Драматическая поэма»
Значение хореографических номеров
Чередование номеров в сюите «Скрябиниана» могло меняться, это зависело от состава исполнителей и от театра, в котором проходил спектакль. Солисты балета исполняли эти произведения отдельно на концертных площадках, что продлевало сценическую жизнь этим постановкам. Среди них:
«К Пламени» op. 72 — (идёт как увертюра в сценарии К. Голейзовского), «Мрачное пламя» op. 73, No.2 и «Созвездие»

История постановки[править | править код]

Прима-балерина Большого театра, ученица Веры Петровны Голейзовской, Елена Львовна Рябинкина в книге о Голейзовском так описывала свою работу с мастером:

«Требуя от нас предельной выразительности, Касьян Ярославич говорил: „Движение летит, как ветерок“, „листья падают с дерева“, „это полёт птички“. Он всегда требовал осмысленного движения, говоря „Человеческое тело бесконечно выразительно“.

В 1962 году Голейзовский начал со мной работу над номером „Мечты“. Моим партнером стал Станислав Власов, а на гастролях в США я танцевала с Владимиром Романенко. Голейзовский был превосходным знатоком поддержки… Первые звуки музыки и у исполнителей вздох от переполняющего их чувства любви. Два любящих человека остались наедине с природой. Касьян Ярославич умел переплетать тела целомудренно, и даже самые откровенные положения полны чистоты и естественности».[5]

Судьба спектакля[править | править код]

Спектакль ожидала непростая судьба. Он регулярно ставился в репертуар Большого театра на зарубежных гастролях, где публика могла оценить художественный уровень спектакля, а также неоспоримый талант и высокохудожественную образность мышления Касьяна Голейзовского.

Для балетной сюиты «Скрябиниана» требовались условия театра, а не концертных площадок. Спектакль шёл в сопровождении оркестра, специально для него была придумана сценография и особое освещение. Голейзовский несколько раз обращался к руководству Большого театра с настоятельными просьбами решить вопрос с постановкой спектакля и возобновлением репетиций. Его просьбы руководством были оставлены без внимания.

Возобновление спектакля[править | править код]

В 2008 году Алексей Ратманский решил возобновить «Скрябиниану», но до основой сцены Большого спектакль так и не дошёл. Он был показан на Верхней сцене театра[7].

Для точной передачи хореографии нужно было пригласить первых исполнителей, но артисты «сняли» хореографию по видеозаписям различных лет, в том числе по видеозаписи концертной программы «Вечер хореографии Касьяна Голейзовского», поставленной супругой и ассистентом Касьяна Верой Васильевой в Большом театре в 1980-х годах, и лишь отдаленно напоминавшей первоисточник.

На закрытый показ были приглашены наследники балетмейстера (сын Никита и внучка Флёна Голейзовские), но, по мнению художественного руководства, они не могли высказывать своего мнения о постановке, не имея образования артистов балета.

По мнению наследников и артистов балета, лично работавших с Голейзовским, которые впоследствии создали Фонд «Сохранение творческого наследия Касьяна Голейзовского», призванный отстаивать чистоту первоначального замысла балетмейстера, оказались искажены составляющие замысла хореографа — свет, драматургия и, самое главное, костюмы, которые должны были не скрывать, а подчёркивать линии человеческого тела, являющиеся изобразительным средством художника. Споры произошли, в основном, из-за эскизов Рустама Хамдамова, приглашённого для постановки в качестве художника по костюмам:

«Творческий замысел балетмейстера предстал в искаженном виде, и в результате мы получили вопиющее искажение авторского замысла. Голейзовский говорил: „Скрябиниана — это человек, цвет и свет. В костюмах не должно быть вещественных, материальных деталей, отвлекающих от великой мудрости и абстрактности скрябинского вдохновения“. Ведь сохранились рисунки, какими должны быть костюмы. Это комбинезоны без швов, создающие иллюзию наготы. Цвет и свет в новой постановке тоже искажены, хотя ещё в 1910 году хореограф обсуждал светопартитуру с Александром Скрябиным, автором идеи свето- и цветомузыки. Она тоже зафиксирована в деталях… Ну и, наконец, искажена драматургия». — в интервью «Известиям», 21 апреля 2008 года [8]

Алексей Ратманский рассказал в интервью той же газете, что

«Голейзовский сам был не очень доволен первоначальными костюмами, и постоянно экспериментировал в этом направлении, а Рустам Хамдамов нашел очень тонкое, точное и неожиданное решение… И оно может произвести впечатление на современную публику».

Разное мнение высказали стороны и по поводу публичного показа:

Правообладатель (вдова хореографа, Вера Петровна Васильева) обвинила Большой театр в искажении авторского произведения и в незаконном публичном показе:

«Администрация не только не имела разрешения показывать спектакль, но и получила письменный запрет».

На что Ратманский, пытавшийся возродить балет Касьяна в экспериментальном проекте «Мастерская новой хореографии», ответил:

«Наш спектакль — не коммерческий показ, а скорее открытая репетиция, на которую не продавались билеты. Во-вторых, проиграет от этого процесса только Голейзовский. Его могут забыть».

Пока стороны спорили, произошло печальное событие, на сотом году жизни скончалась Вера Васильева — вдова Голейзовского, стоявшая у истоков создания его балетов и пострадавшая в советское время, как и другие ученицы школы, которых руководство Большого вынуждало подписать отказ от участия в «безнравственно эротичной» постановке.

Следующий художественный руководитель Большого Юрий Бурлака, заступивший на должность с 1 января 2008 года и известный трепетным отношением к хореографическому наследию, в июне 2008 года сказал, что

«… ради появления в репертуаре Большого хореографии Голейзовского руководство прислушается к мнению семьи, так как театру нужно иметь не только „Скрябиниану“, но и самый известный балет мастера „Половецкие пляски“.»[9].

В настоящее время в обязательную программу XI Московского международного конкурса артистов балета и хореографов[10] включены композиции мастера, в том числе фрагменты «Скрябинианы» — «Драматическая поэма», «Мазурка» и «Героический этюд». Даже в XXI веке специалисты находят «Скрябиниану» абсолютно новаторской. Так, Алексей Ратманский считает, что хореография Голейзовского — это «крутой, терпкий авангард»[11]

Экранизация[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. Касьян Голейзовский. "Скрябиниана" - Порядок чередований эпизодов // В. П. Васильева, Н. Ю. Чернова «Жизнь и творчество». — ВТО, 1984. — С. 437.
  2. «Поэма» op. 32, No.2 в фильме «Скрябиниана» режиссёра Юрия Альдохина
  3. Касьян Голейзовский. "Скрябиниана" // Касьян Голейзовский «Жизнь и творчество». — ВТО, 1984. — С. 438.
  4. Последний номер не описан в этой книге
  5. Елена Рябинкина. "Работая с Голейзовским" // Касьян Голейзовский «Жизнь и творчество». — ВТО, 1984. — С. 467.
  6. 1 2 Касьян Голейзовский, 1966.  = Опубликовано в книге // "Жизнь и творчество". — ВТО, 1984. — С. 430.
  7. Основное здание Большого до реконструкции: Верхняя сцена считалась репетиционной, в зале могли сидеть только педагоги и артисты
  8. Светлана Наборщикова. Голейзовский вернулся со скандалом. газета «Известия» (21 апреля 2008). Архивировано 25 октября 2012 года.
  9. Светлана Наборщикова. Страсти по Голейзовскому. газета «Известия» (15 января 2009). Архивировано 25 октября 2012 года.
  10. Международный конкурс артистов балета и хореографов — Сайт (недоступная ссылка). Дата обращения 7 мая 2010. Архивировано 7 февраля 2009 года.
  11. Ирина Муравьева. Интервью А. Ратманского: Танцы на пальцах. «Российская газета» (3 февраля 2009).
  12. Наш балет. Золотые имена. Скрябиниана, балет К. Голейзовского, 4620750200626. Издательский Дом «Равновесие»
  13. Хореографические образы Касьяна Голейзовского. Юрий Альдохин,1990. Балет, Документальный

Ссылки[править | править код]