Славное море — священный Байкал

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Славное море - священный Байкал»)
Перейти к: навигация, поиск

«Сла́вное мо́ре — свяще́нный Байка́л» — русская народная песня, в основу которой были положены стихи сибирского поэта Дмитрия Павловича Давыдова.

История[править | править вики-текст]

В 1848 году смотритель Верхнеудинского уездного училища Дмитрий Павлович Давыдов написал стихотворение «Думы беглеца на Байкале». Оно было посвящено беглецам с каторги. Сам автор в интервью петербургской газете «Золотое руно» говорил:

Беглецы из заводов и поселений вообще известны под именем «прохожих»… Они с необыкновенной смелостью преодолевают естественные препятствия в дороге. Они идут через хребты гор, через болота, переплывают огромные реки на каком-нибудь обломке дерева, и были случаи, что они рисковали переплыть Байкал в бочках, которые иногда находят на берегах моря.

В середине 1850-х годов появились первые переложения этого стихотворения на музыку. Сочинили музыку безвестные заключённые с Нерчинских рудников, поэтому песня считается народной. Кроме того, в текст было внесено множество изменений: убраны неудачные куплеты и рифмы, длинноты; она стала существенно короче.

В 2003 году группа "Бахыт-компот" (группа Вадима Степанцова) в альбоме "Stereoбандитизм" исполнила эту песню на мотив "Hotel California" группы Eagles. Первая половина песни во многом совпадает со стихотворением Давыдова, вторая половина является ироничным продолжением, связанным с песней Ивана Кучина "Человек в телогрейке".

В начале 2011 года сингл[1] со своим исполнением песни выпустила группа «Аквариум»

Стихотворение[править | править вики-текст]

Думы беглеца на Байкале[2]

Славное море — привольный Байкал,
Славный корабль — омулёвая бочка.
Ну, баргузин, пошевеливай вал,
Плыть молодцу недалёчко!

Долго я звонкие цепи носил;
Худо мне было в норах Акатуя.
Старый товарищ бежать пособил;
Ожил я, волю почуя.

Шилка и Нерчинск не страшны теперь;
Горная стража меня не видала,
В дебрях не тронул прожорливый зверь,
Пуля стрелка — миновала.

Шел я и в ночь — и средь белого дня;
Близ городов я поглядывал зорко;
Хлебом кормили крестьянки меня,
Парни снабжали махоркой.

Весело я на сосновом бревне
Вплавь чрез глубокие реки пускался;
Мелкие речки встречалися мне —
Вброд через них пробирался.

У моря струсил немного беглец:
Берег обширен, а нет ни корыта;
Шёл я коргой — и пришёл наконец
К бочке, дресвою замытой.

Нечего думать, — бог счастье послал:
В этой посудине бык не утонет;
Труса достанет и на судне вал,
Смелого в бочке не тронет.

Тесно в ней было бы жить омулям;
Рыбки, утешьтесь моими словами:
Раз побывать в Акатуе бы вам —
В бочку полезли бы сами!

Четверо суток верчусь на волне;
Парусом служит армяк дыроватый,
Добрая лодка попалася мне, —
Лишь на ходу мешковата.

Близко виднеются горы и лес,
Буду спокойно скрываться под тенью;
Можно и тут погулять бы, да бес
Тянет к родному селенью.

Славное море — привольный Байкал,
Славный корабль — омулёвая бочка…
Ну, баргузин, пошевеливай вал:
Плыть молодцу недалёчко!

Песня[править | править вики-текст]

Славное море — священный Байкал[3]

Славное море — священный Байкал,
Славный корабль — омулёвая бочка.
Эй, баргузин, пошевеливай вал,
Молодцу плыть недалёчко.

Долго я тяжкие цепи влачил,
Долго скитался в горах Акатуя;
Старый товарищ бежать пособил —
Ожил я, волю почуя.

Шилка и Нерчинск не страшны теперь,
Горная стража меня не поймала,
В дебрях не тронул прожорливый зверь,
Пуля стрелка — миновала.

Шёл я и в ночь, и средь белого дня,
Вкруг городов озираяся зорко,
Хлебом кормили чалдонки меня,
Парни снабжали махоркой.

Славное море — священный Байкал,
Славный мой парус — кафтан дыроватый,
Эй, баргузин, пошевеливай вал,
Слышатся грома раскаты.

Текст песни группы «Бандит-компот»[править | править вики-текст]

Ой, ты славное море, мой священный Байкал,

Ой, ты славный кораблик, омулёвая бочка.

Баргузин, буйный ветер, пошевеливай вал,

Молодцу в черной робе плыть не далеко.

Долго звонкие цепи по тайге я влачил,

И в горах Акатуя душно было мне.

Старый зэк — мой товарищ, мне бежать пособил,

И ушел из острога я навстречу весне.

Наша Сибирь — это вам не Калифорния,

Здесь свои дела, здесь свои дела, здесь свои дела.

Волки, кедры, медведи, вороны черные,

Я сгорю дотла, я здесь сгорю дотла, я здесь сгорю дотла.

Не страшны мне отныне Нерчинск и Колыма,

И от лагерной стражи убежать я сумел

Миновала мой чайник злая пуля стрелка

Зверь весной не учуял, и тронуть не посмел.

Шел я ночью глубокой и средь белого дня,

Озирался я зорко по краям городов.

Хлебом, салом кормили все бабёнки меня,

Отдавали махорку и свою любовь.

Наша Сибирь — это вам не Калифорния,

Здесь свои дела, здесь свои дела, здесь свои дела.

Волки, кедры, медведи, вороны черные,

Я сгорю дотла, я здесь сгорю дотла, я здесь сгорю дотла.

За штурвалом баркаса замер старший матрос,

На баркасе солдаты и натасканный пёс.

Тот, кто зэка прихлопнет едет в отпуск домой,

Тяжко жить уркагану на Руси святой.

Ой, ты славное море, мой священный Байкал,

Ой, ты славный мой парус, дыроватый халат.

Баргузин, буйный ветер, пошевеливай вал,

То ли грома раскаты, то ли жахнул автомат.

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Аквариум. Славное Море Священный Байкал
  2. Д. П. Давыдов // Поэты 1860-х годов. — 3-е изд. — Л.: Советский писатель, 1968. — 764 с. — (Библиотека поэта. Малая серия). — 50 000 экз.
  3. Современный текст песни.

Ссылки[править | править вики-текст]