Славянская колонизация Северо-Восточной Руси

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Россия История России
Coat of Arms of the Russian Federation 2.svg
Восточные славяне, русы
Киевская Русь (IXXII века)
Удельная Русь (XIIXVI века)

Новгородская республика (11361478)

Великое княжество Владимирское (11571389)

Великое княжество Литовское (12361795)

Великое княжество Московское (12631547)

Русское царство (15471721)
Российская империя (17211917)
Российская республика (1917)
РСФСР
(19171922)
Российское государство
(19181920)
СССР (19221991)
Российская Федерация1991)

Наименования | Правители | Хронология
Портал «Россия»

Славянская колонизация Северо-Восточной Руси — процесс заселения славянами земель Волго-Окского междуречья и Русского Севера, начавшийся в VI веке[1] и продлившийся вплоть до позднего Средневековья. До прихода славян население этих земель было преимущественно балтским (в западной части междуречья) и финно-угорским[1]. Следствием славянской колонизации, усилившейся в эпоху Древнерусского государства и его распада, стало начало формирования в этом регионе великорусской народности, а в политическом измерении — возвышение Владимиро-Суздальской земли среди удельных русских княжеств.

Природные условия[править | править код]

Историческое ядро Ростово-Суздальской земли находилось в природном регионе Ополье, для которого характерны плодородные темноцветные почвы открытого земледельческого ландшафта[2] (народное название — «владимирские чернозёмы»[3]). Заселение Ополья славянами протекало в условиях средневекового климатического оптимума XXIII веков, в течение которого площадь лесов сократилась, а стабильная тёплая температура позволяла собирать обильные урожаи. Климатический оптимум Средневековья, приведший к росту численности земледельческих народов и освоению ими новых пространств, стал катализатором многих миграционных процессов в Европе, в том числе и расселения немцев на восток.

Хронология[править | править код]

Славянская колонизация Северо-Восточной Руси характеризовалась несколькими миграционными волнами. Главными путями миграции до появления дорог служили реки[4][5].

Раннесредневековая волна VI—IX веков[править | править код]

Наиболее раннее славянское расселение, как свидетельствуют материалы археологии, протекало скачкообразно. Отдельные группы славян, оторвавшись от основного массива, продвигались довольно далеко (к примеру, Безводнинский могильник Нижегородской области или могильник у села Попово на реке Унжа) и какое-то время проживали изолированно[1]. Как пишет Валентин Седов, для первой волны славянских поселенцев были характерны грунтовые могильники, отличавшиеся от курганных могильников более поздних миграционных волн славян. Уже в этот период славяне оказали большое влияние на культуру малочисленного автохтонного населения и существенно разбавили его. Летописная меря из Повести временных лет была, по-видимому, не финно-угорским племенем, а уже неким смешанным славяно-финским населением, притом что основателями Ростова были славяне[1]. Примечательно, что представители именно этой славянской миграционной волны стали ядром-основой современного русского населения данного региона, что подтверждается как с антропологической, так и с лингвистической точки зрения[1].

Племенная миграционная волна[править | править код]

Основные волны славянской колонизации c начала IX века

В IXX веках началось заселение Северо-Восточной Руси крупными славянскими племенами, в рамках которого представители того или иного племени осваивали определённые территории.

По Волге на север и восток Волго-Окского междуречья начали проникать кривичи, повлиявшие на состав населения Суздальского ополья[6]. В более северные земли, в том числе в регион Белого озера, стали проникать ильменские словене[7], внёсшие весомый вклад в формирование поморов. В южной части Подмосковья и в Рязанской земле славянская колонизация шла, в основном, за счёт племени вятичей, хотя отмечается также некоторое участие радимичей и северян[5], а также донских славян. Вятичи продвинулись вниз по Оке в район Рязани, вышли на реку Проню, а также расселились вверх по Москве-реке.

Промежуточный результат племенной колонизации к началу X века

Граница ареала расселения вятичей и кривичей, судя по характерным для каждого из племён височным кольцам, прошла по водоразделу Москвы-реки и Клязьмы[5]. Таким образом, территория Москвы находилась в пределах вятичского расселения, о чём также свидетельствуют находки вятичских артефактов на Боровицком холме. В колонизации Суздальского ополья вятичи, однако, почти не участвовали, освоив лишь часть течения Оки. На нижнюю Оку, в район Мурома, славянское население проникло не с запада по Оке, а с севера по Нерли и Клязьме, будучи таким образом преимущественно кривичским[6].

Привлекательность Северо-Восточной Руси была обусловлена рядом обстоятельств. Это был, с одной стороны, уже упомянутый средневековый климатический оптимум, который обеспечивал стабильную сельскохозяйственную базу, с другой стороны — развитие международной торговли и высокий спрос на истощившуюся в других областях Руси пушнину, игравшую роль главного прибавочного продукта и источника накопления богатств[2]. Немалую роль после крещения Руси сыграло также распространение христианства, заставлявшее бежать от княжеской власти представителей племён, желавших сохранить верность язычеству[5].

Южнорусские миграционные волны[править | править код]

Домонгольская[править | править код]

Следующей значительной волной стала миграция в Ростово-Суздальскую землю южнорусского населения, пришедшаяся на XIIXIII век[5]. К вышеупомянутым причинам добавились процессы, имеющие общее значение для упадка Южной Руси:

  • разгар феодальных войн за киевский великокняжеский престол
  • регулярные набеги степных кочевников (до начала XIII века в летописях отмечено 46 половецких набегов на поднепровские земли[4][8])
  • значительное юридическое и экономическое принижение простого населения[9]
  • угасание значительной части торговли по Днепру вследствие ослабления Царьграда и опасности прохода половецких земель[9]

В летописях также отмечено появление при Владимире Мономахе «прямоезжей дороги» из Южной Руси в Залесье через ранее едва проходимые брянские леса[9]. Это значительно облегчило прямое сообщение киевских земель с Владимиро-Суздальской землёй, которое ранее осуществлялось в обход, по днепровско-волжскому пути с волоком на Валдае[9].

Images.png Внешние изображения
Image-silk.png Основные потоки колонизации Волго-Окского междуречья
Бюст Юрия Долгорукого в Переславле-Залесском

В отличие от славянской колонизации балтских земель верхнего Поднепровья, имевшей место в VI—VIII веках, историки отмечают в случае с Волго-Окским междуречьем уже не только стихийное, но и феодально организованное переселение[6]. В условиях раннефеодальной древнерусской государственности колонизация, особенно во время южнорусской миграционной волны, уже опиралась на укреплённые города и вооружённые дружины. Археологические находки этого времени свидетельствуют, что новые центры расселения, складывавшиеся на северо-востоке Руси, уже в конце X−XI веков контролировались княжеской властью и имели высокий статус[10]. Одним из наиболее активных поощрителей переселения и основателем новых городов был сын Владимира Мономаха, ростово-суздальский князь Юрий Долгорукий. Он вербовал новых поселенцев и выдавал им, согласно Татищеву, «немалую ссуду». Вдобавок, они наделялись статусом вольных земледельцев, довольно редким в Южной Руси, где имело место немалое юридическое и экономическое принижение простого населения[9]. Сын Юрия, Андрей Боголюбский, также славился своей колонизаторской деятельностью[9].

Послемонгольская[править | править код]

После монгольского нашествия на Русь, на рубеже XIIIXIV веков отмечается очередная волна переселений из Киевского, Черниговского и других южнорусских княжеств, которая охватила в том числе часть местной знати с дружинами[11][12]. Она совпала с переездом митрополита Максима из Киева во Владимир-на-Клязьме в 1299 году и, как показывает Антон Горский, может быть объяснена меньшим масштабом разорений и более быстрыми темпами восстановления Северо-Восточной Руси[13]. Потомками этой послемонгольской волны переселения стали многие русские дворянские роды, такие как Плещеевы, Игнатьевы, Жеребцовы, Пятовы, Измайловы, Булгаковы, Пусторослевы и другие.

Следы в топонимике[править | править код]

Южнорусские переселенцы перенесли в Северо-Восточную Русь не только родные названия городов (например, Владимир, Переяславль, Стародуб, Звенигород, Галич, Юрьев, Вышгород, Перемышль), но и многочисленные гидронимы. К примеру, и Переяславль-Залесский и Переяславль-Рязанский (Рязань) расположены на реках Трубеж, названных в честь притока Днепра, на котором стоит южный Переяславль. Встречаются также реки Лыбедь, Рпень (Ирпень), несколько рек с именем Почайна, Десна, Сула и другие гидронимы, перенесённые из Южной Руси.

Первые упоминания либо основания городов Северо-Восточной Руси[править | править код]

Спасо-Преображенский собор в Переславле-Залесском
Дмитриевский собор во Владимире

Археологические данные[править | править код]

По результатам археологических исследований, при которых благодаря новым методам стало возможно изучение не только городов, но и селищ, в Северо-Восточной Руси для второй половины X века характерен интенсивный рост числа и размеров сельских поселений, достигший наивысшего подъёма в XII – первой половине XIII веков.[2][14]. При этом отмечается крайне низкая плотность поселений и артефактов, относящихся к более ранним эпохам. Наиболее изученными в археологическом отношении районами Северо-Восточной Руси являются Суздальское ополье, а также окрестности Белого озера и реки Шексны. В Суздальском ополье отмечается весьма высокая плотность поселений, составляющая по современным оценкам около двух тысяч[2], подавляющее большинство из которых относятся к рассматриваемому периоду. Плотность заселения окрестностей Белого озера существенно ниже, однако и там прослеживаются признаки значительно прироста на протяжении XII—XIII веков.

Селища были, как правило, стабильными многодворными поселениями с наземными срубными жилыми постройками и полями. Здесь выплавляли железо, производили орудия труда, бытовые вещи и украшения из железа, цветных металлов и так далее. Создание сети новых поселений сопровождалось интенсивным сельскохозяйственным освоением окружающих территорий и формированием земледельческого ландшафта. В спектрах пыльцы в Суздальском ополье начиная с IX века прослеживается постепенное сокращение площадей, занятых лесом, а относительно XII века данный индикатор говорит о полной перестройке растительного покрова — открытые ландшафты стали преобладающими.[2]

Богатые находки монет, украшений, бытового инвентаря и оружия, имеющих в том числе иноземное (часто ближневосточное и греческое) происхождение, указывают на немалое благосостояние сельского общества Северо-Восточной Руси X–XIII веков и его вовлечённость в торговлю. Тогда как жизнеобеспечение шло, в основном, за счёт сельского хозяйства, основным источником прибавочного продукта и накопления богатств был, по-видимому, пушной промысел. Это подтверждается археологическими данными, поскольку в остеологических находках исследованных селищ широко представлены кости пушных животных — бобра, белки, куницы и так далее. Они составляют до 62% всех остеологических находок.[2] Весьма распространены находки наконечников стрел с тупым бойком, предназначенных для охоты на пушного зверя без порчи его меха. Можно, однако, говорить о различиях в развитии экономической жизни в Суздальском ополье и в более северных регионах. В Суздальском Ополье, пушной промысел, по археологическим данным, утрачивает своё значение к концу XI — началу XII века, тогда как в белозёрском регионе он прослеживается ещё значительно дольше.

Автохтонное население[править | править код]

До прихода славян земли Северо-Восточной Руси населяли различные финно-угорские племена, такие как меря, мурома, мещера, весь, чудь заволочская и другие. Многие авторы, занимавшиеся вопросами славянской колонизации Северо-Восточной Руси, отмечали низкую плотность автохтонного финно-угорского населения при заселении этих земель славянами.[6][15] К их числу относятся такие исследователи как А. А. Спицын, П. Н. Третьяков, Н. А. Макаров и другие. К причинам малочисленности местных племён относят более низкий уровень социальной и материальной культуры, в частности едва развитое земледелие, в то время как традиционными формами жизнеобеспечения были охота и собирательство, рыбная ловля и скотоводство.[6] Местами сосредоточения автохтонного населения служили берега озёр и рек, тогда как крупные участки земель, расположенные вне близости от водоёмов были практически безлюдными.[2]

С другой стороны, массив славянского населения уже в XII веке признаётся весьма многочисленным и активным[1]. Таким образом, несмотря на мирный характер колонизации и отсутствие каких-либо военных действий, можно говорить о довольно быстром численном преобладании славянского элемента в Северо-Восточной Руси.[6] Это подтверждается и археологическими данными, по результатам которых в культуре сельских поселений, а также погребальных курганов Волго-Окского междуречья довольно слабо прослеживаются финские традиции[2][16], несколько более заметные в самой северной части Ростово-Суздальской земли. Предполагается также, что в отдельных случаях имел место отток финно-угорского населения на восток.[16]

Результаты генетических исследований подтверждают археологические данные. Экспертизы гаплогрупп Y-хромосомы, передающихся из поколения в поколение по мужской линии практически без изменений, показывают, что, например, на территории Ярославской области генетическое сходство с финно-угорскими популяциями минимально. Имеется отчётливо выраженное генетическое сходство популяций Верхнего Поволжья, Центральной и Южной России, а также Украины и Белоруссии по всем параметрам, что позволяет выдвинуть гипотезу, что миграции славян в значительной мере заместили финно-угорский протогенофонд на данной территории[17]. Лишь на севере области, у группы мологжан (населения бывшего города Молога), наблюдается больше финно-угорских генетических следов. Далее на север имеет место постепенное увеличение финно-угорского компонента в генетической структуре населения[18][19].

Роль в политическом дискурсе Новейшего времени[править | править код]

Факт существования финно-угорского населения на землях Северо-Восточной Руси до прихода славян использовался на разных этапах истории отдельными публицистами как доказательство «неславянского» происхождения великорусской народности. Одним из первых, кто сформулировал идею туранского происхождения «московитов», был поляк Франциск Духинский, выступавший в XIX веке за восстановление Речи Посполитой в старых границах как форпост Европы против азиатского влияния. Несмотря на то, что его тезисы о неславянском происхождении русских были со временем отвергнуты научным сообществом, в XX веке они были подхвачены Дмитрием Донцовым[20]. Следует, однако, отметить, что финно-угры и Туран не имеют друг к другу никакого отношения.

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 3 4 5 6 Седов В.В. Древнерусская народность: Историко-археологическое исследование. – М., 1999. — C. 145—158
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 Макаров, Н.А. Археологическое изучение Северо-Восточной Руси: колонизация и культурные традиции (недоступная ссылка) // Вестник РАН. № 12. 2009
  3. Ярошенко П. Д., Юрова Э. А. Об остепненных лугах Владимирского Ополья // Бюлл. МОИП. Отд. биол. 1970. Т. 75, вып. 4. С. 80—87.
  4. 1 2 Кульпин, Э.С. Об эволюции взаимоотношений человека и природы в Суздальском ополье. История и исторический процесс /материалы научной конференции/, 2004
  5. 1 2 3 4 5 Мазуров Б. А. Древние славяне в Подмосковном регионе, 2009
  6. 1 2 3 4 5 6 Третьяков П. Н. На финно-угорских окраинах Древней Руси // У истоков древнерусской народности. — МИА, 1970. — Вып. 179. — С. 111-137.
  7. Горюнова Е. И. Этническая история Волго-Окского междуречья, с. 36-37; её же. К истории городов Северо-Восточной Руси. — МИА, 1955, вып. 59, с. 11-18.
  8. Егоров В.Л. Русь и её южные соседи в X—XIII веках. Отечественная история, 1994, № 6.
  9. 1 2 3 4 5 6 Ключевский В. О. Русская история. Полный курс лекций. Том I-III. Год: 2002
  10. Российские археологи нашли старинную подвеску с личным знаком Рюриковичей. Rosnauka.ru (16 июля 2015).
  11. Горский, А. А.: Русь: От славянского расселения до Московского царства. М.: Языки славянской культуры, 2004
  12. Мыльников, А. С. Картина славянского мира: взгляд из Восточной Европы. Представления об этнической номинации и этничности XVI - начала XVIII века. СПб., 1999.
  13. Горский А.А. Русские земли в XIII-XIV вв.: пути политического развития. Издательский центр Института российской истории РАН. М., 1996.
  14. Овсянников Н. Н. О колонизации в Суздальском крае с точки зрения археологии. В кн.: Труды III Областного историко-археологического съезда. Владимир. 1909, с. 2-9.
  15. Дубов И. В. Спорные вопросы этнической истории северо-восточной Руси IX—XIII веков // Вопросы истории. 1990. № 5.
  16. 1 2 Спицын А. А. Владимирские курганы // ИАК. 1903. Вып. 5. С. 166.
  17. М.И. Чухряева, Е.С. Павлова, В.В. Напольских и др. Сохранились ли следы финно-угорского влияния в генофонде русского населения Ярославской области? Свидетельства Y-хромосомы. // Генетика. 2017, том 53, № 3, с. 1–12.
  18. "База данных "Характеристика 70 народов мира по 8 гаплогруппам Y хромосомы ""
  19. «Поскреби русского найдёшь поляка»
  20. Лисяк-Рудницкий, Іван. Францішек Духінський та його вплив на українську політичну думку // Історичні есеї. — Т. 1.

Ссылки[править | править код]