Снохачество

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Картина В. Е. Маковского «Свёкор», 1888 г.

Сноха́чество — практика в русской деревне, при которой мужчина — глава большой крестьянской семьи (живущей в одной избе) состоит в половой связи с младшими женщинами семьи, обычно с женой своего сына (связь свёкра с невесткой, называемой сноха). Эта практика получила особое распространение в XVIIIXIX веках, сперва в связи с призывом молодых крестьян в рекруты, а затем и в связи с отходничеством, когда молодёжь уходила работать в города и оставляла жён дома в деревне.

История[править | править код]

С точки зрения православной церкви снохачество осуждалось как грех. В частности, в 1918 году Поместный собор Русской православной церкви в «Определении о поводах к расторжению брачного союза, освящённого Церковью» признал в качестве такового, кроме прелюбодеяния и вступления одной из сторон в новый брак, также и снохачество[1]. По народному мнению, снохачество — грех, но более тяжкий, чем обыкновенный плотский разврат, приравнивая его к кровосмешению с родной дочерью[2].

О распространённости снохачества, связанного с абсолютной властью «большака», «отца семейства» (домовладыки) над своими домашними, о пагубности этой практики и о возникающих в связи с этим криминальных ситуациях подробно писали многие публицисты XIX века (А. Н. Энгельгардт — «Письма из деревни»[источник не указан 116 дней][нет в источнике]; первичные материалы этнографического бюро князя В. Н. Тенишева)[уточнить].

Причину существования этой формы удовлетворения сексуальных потребностей следует видеть в особенностях крестьянского быта. Одна из причин — это ранние браки. В середине XIX века в Тамбовской губернии было принято женить 12—13-летних мальчиков на невестах 16—17 лет. Отцы, склонные к снохачеству, умышленно женили своих сыновей молодыми для того, чтобы пользоваться их неопытностью[источник не указан 116 дней]. Другой причиной, создающей условия для распространения этого порока в сельской среде, были отхожие промыслы крестьян. При этом часто[источник не указан 116 дней] глава семейства умышленно отправлял молодого мужа на отхожий промысел вскоре после свадьбы, предполагая вступить в связь с его женой. Из Болховского уезда Орловской губернии информатор в 1899 году сообщал:

Снохачество здесь распространено потому, что мужья уходят на заработки, видятся с жёнами только два раза в год, свёкор же остаётся дома и распоряжается по своему усмотрению.

Безгин В. Б. Правовая культура русского села (вторая половина XIX – начало XX веков). С. 56

Механизм склонения снохи к сожительству со свёкром был достаточно прост. Пользуясь отсутствием сына (отход, служба), а иногда и в его присутствии, свёкор принуждал сноху к половой близости. В ход шли все средства: и уговоры, и подарки, и посулы лёгкой работы. Обычно такая целенаправленная осада давала свой результат. В ином случае уделом молодухи становилась непосильная работа, сопровождаемая придирками, ругательствами, а нередко и побоями. Жизнь женщин, отказавших своим свёкрам в удовлетворении их плотских желаний, становилась невыносимо мучительной. По словам крестьянки, испытавшей на себе снохачество, в случае отказа свёкру тот мстил снохе, наговаривая на неё сыну всякие гадости о том, что та имела в его отсутствие связь с посторонними мужчинами. Специалист по гражданскому праву дореволюционной поры Е. Т. Соловьёв в своём труде[источник не указан 116 дней] отмечал, что «когда сноха не желает быть сожительницей свёкра, ей достаются от него жестокие побои, арест в подполе, погребе или в холодном амбаре».

Редко молодые женщины пытались найти защиту от сексуальных посягательств со стороны свёкра в волостном суде, но, как правило, те устранялись от разбора таких дел.

В тех случаях, когда преступная связь свёкра со снохой открывалась, виновной, как правило, признавалась женщина, которую ожидала жестокая расправа со стороны мужа. Вот характерный итог самочинной расправы:

Жена была избита до полусмерти; волосы наполовину были вырваны, лицо превращено в один сплошной синяк, тело исщипано, одежда изорвана в мелкие клочки, так что женщина очутилась на улице совсем нагая.

[3]

По мере распада патриархальной семьи и увеличения числа крестьянских разделов снохачество как явление сельского быта стало сходить на нет. Преобладающей в деревне стала малая, нуклеарная семья, в которой по причине раздельного проживания родителей и женатых детей снохачеству объективно не было места[4].

В культуре[править | править код]

Русский публицист В. Д. Набоков писал: «Нигде, кажется, кроме России, — нет по крайне мере того, чтобы один вид кровосмешения приобрёл характер почти нормального бытового явления, получив соответствующее техническое название — снохачество».

Снохачество упоминается в романе И. С. Тургенева «Отцы и дети» (1862):

…Холодная усмешка скривила губы Базарова.
 — Ну, насчёт общины, — промолвил он, — поговорите лучше с вашим братцем. Он теперь, кажется, изведал на деле, что такое община, круговая порука, трезвость и тому подобные штучки.
 — Семья наконец, семья, так, как она существует у наших крестьян! — закричал Павел Петрович.
 — И этот вопрос, я полагаю, лучше для вас же самих не разбирать в подробности. Вы, чай, слыхали о снохачах?

А также в повести И. А. Бунина «Деревня» (1909):

Был Яков, как многие мужики, очень нервен и особенно тогда, когда доходило дело до его семьи, хозяйства. Был очень скрытен, но тут нервность одолевала, хотя изобличала её только отрывистая, дрожащая речь. И, чтобы уже совсем растревожить его, Тихон Ильич участливо спрашивал:
 — Не радует? Скажи, пожалуйста! И всё из-за бабы? Яков, озираясь, скрёб ногтями грудь:
 — Из-за бабы, родимец её расшиби…
 — Ревнует?
 — Ревнует… В снохачи меня записала…

Упоминается оно и в историческом романе советского писателя, выходца из крестьян Олонецкой губернии, А. П. Чапыгина «Разин Степан» (1924—1927):

Недалеко от битого места дерутся две бабы. У них в руках было по караваю хлеба. Теперь хлеб затоптан в песок, а бабы, сорвав с головы платки, таскаются за волосы, шатаясь, тычутся в толпу. Толпа науськивает:
 — Белобрысая, ты за подол её, за подол!
 — Кажи народу её подселённую!
 — Чёрная жонка, вали её, дуй коленкой-то в пуп! В пуп, чертовка, да коленкой, — э-эх!
 — А не, робята! Русая забьёт. Страсть люблю у жонок зады — мякоть…
 — Лакомый, видать, снохач?

[5]

Н. А. Некрасов, «Деревенские новости» (1860):

В Шахове свёкру сноха
Вилами бок просадила —
Было за что…

Также об этом явлении говорится в повести Н. С. Лескова «Житие одной бабы» (1863), рассказе М. Горького «На плотах» (1895), романе «Колодезь» (1997) С. В. Логинова. В книге В. М. Дорошевича «Сахалин» (1897) приводится народная примета: Как снохач помогать возьмётся, — колокол с места не сдвинешь. Мотивы снохачества в опере Д. Д. Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда» привнесены либреттистами и отсутствуют в одноимённой повести Н. С. Лескова. Также снохачество встречается в романе Михаила Шолохова «Тихий Дон», когда Дарья Мелехова пытается соблазнить свёкра Пантелея Прокофьевича в отсутствие мужа Петра, объясняя это тем, что «не может без казака».

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. Х. Вопросы личной, семейной и общественной нравственности Архивная копия от 6 марта 2011 на Wayback Machine // Основы социальной концепции Русской православной церкви (на сайте отдела Внешних церковных связей РПЦ).
  2. Островский А. Б. Представления о кровосмешении в русской крестьянской среде конца XIX в. (по материалам Фонда В. Н. Тенишева) // Запреты и предписания в славянской и еврейской культурной традиции / Отв. ред. О. В. Белова. — М.: ИСл РАН, 2018. — 296 с. — 300 экз. — С. 140.
  3. Преступления на сексуальной почве в российской провинции второй половины XIX — начала XX века
  4. Преступления на сексуальной почве в российской провинции второй половины XIX – начала XX века. e-notabene.ru. Дата обращения: 27 октября 2015.
  5. Чапыгин А. П. Разин Степан.

Литература[править | править код]