Софист (Платон)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Диалоги Платона
Plato-raphael.jpg
Диалоги даны в последовательности, установленной Трасиллом
(Диоген Лаэртский, книга III)
Первая тетралогия:
Wikisource-logo.svg Евтифрон, или О благочестии
Wikisource-logo.svg Апология Сократа
Wikisource-logo.svg Критон, или О должном
Wikisource-logo.svg Федон, или О душе
Вторая тетралогия:
Wikisource-logo.svg Кратил, или О правильности имён
Wikisource-logo.svg Теэтет, или О знании
Wikisource-logo.svg Софист, или О сущем
Wikisource-logo.svg Политик, или О царской власти
Третья тетралогия:
Wikisource-logo.svg Парменид, или Об идеях
Wikisource-logo.svg Филеб, или О наслаждении
Wikisource-logo.svg Пир, или О благе
Wikisource-logo.svg Федр, или О любви
Четвёртая тетралогия:
Wikisource-logo.svg Алкивиад Первый
Wikisource-logo.svg Алкивиад Второй, или О молитве
Wikisource-logo.svg Гиппарх, или Сребролюбец
Wikisource-logo.svg Соперники, или О философии
Пятая тетралогия:
Wikisource-logo.svg Феаг, или О философии
Wikisource-logo.svg Хармид, или Об умеренности
Wikisource-logo.svg Лахес, или О мужестве
Wikisource-logo.svg Лисий, или О дружбе
Шестая тетралогия:
Wikisource-logo.svg Евфидем, или Спорщик
Wikisource-logo.svg Протагор, или Софисты
Wikisource-logo.svg Горгий, или О риторике
Wikisource-logo.svg Менон, или О добродетели
Седьмая тетралогия:
Wikisource-logo.svg Гиппий больший, или О прекрасном
Wikisource-logo.svg Гиппий меньший, или О должном
Wikisource-logo.svg Ион, или Об Илиаде
Wikisource-logo.svg Менексен, или Надгробное слово
Восьмая тетралогия:
Wikisource-logo.svg Клитофонт, или Вступление
Wikisource-logo.svg Государство, или О справедливости
Wikisource-logo.svg Тимей, или О природе
Wikisource-logo.svg Критий, или Атлантида
Девятая тетралогия:
Wikisource-logo.svg Минос, или О законе
Законы, или О законодательстве
Послезаконие, или Ночной совет, или Философ
Тринадцать Писем
Wikisource-logo.svg В Викитеке имеются оригиналы и переводы Диалогов Платона

«Софист» (др.-греч. Σοφιστής), подзаголовок «О сущем, логический» (др.-греч. ή περί του όντος, λογικός) — один из поздних диалогов Платона, написанный, предположительно, в 80-60-е годы IV в.до н. э.[1]. Диалог сюжетно продолжает диалог «Теэтет»[2], разговор происходит утром следующего дня. Основная часть беседы ведется между Теэтетом и безымянным чужеземцем родом из Элей, который помогает участникам диалога решить вопрос об определении понятия «софист». В ходе рассуждений критикуются философские учения того времени, в том числе учение Парменида о бытии, доказывается существование небытия и возможность лжи в речах и мнениях, дается достаточное определение понятию «софист».

Одним из самых значительных достижений диалога является диалектическая модель бытия, представление о бытии как о некой совокупности, в которой элементы, взаимодействующие между собой, немыслими и не существуют отдельно друг от друга и от целого, которое есть иное, чем их простая механическая сумма. В диалоге открыто «пять высших родов» этой совокупности, бытие, движение и покой, тождество и иное. Небытие существует не как оппозиция бытию, а как нечто принципиально иное, нежели оно (то есть остальные роды). Такой подход к пониманию бытия позволил в диалоге обосновать и объяснить возможость мышления и существования небытия, чего, как показано в диалоге, нельзя было сделать в рамках сложившихся к тому времени представлений о бытии. Эта система Платона не получила развития в дальнейшем, только Плотин в трактате «О родах сущего» пользуется этими пятью высшими родами.[3].

Из всех платоновских диалогов именно «Софист» переживает своего рода возрождение во 2-й пол. 20 в.; с ростом интереса к философии языка и недоверия к традиционной аристотелевской логике в нем видят своего рода программу альтернативной логики[3].

Композиция диалога[править | править код]

В диалоге просматриваются четыре основные смысловые части. В первой, вводной, ставится основанная проблема, которой будет посвящён диалог, а именно, определение рода софистов (216а-218e). Во второй части делается попытка определить понятие «софист» методом диэрезы, дается несколько определений софиста, которые признаются недостаточными (218e-231e). В третьей части Чужеземец делает предположение, что софиста можно определить через искусство подражания (231e-236c), возникает проблема существования небытия. К решению этой проблемы Платон подходит через критику и переосмысление понимания бытия и небытия, сложившегося в философских школах того времени. Итогом третьей части является выделение пяти основных категорий: иное, бытие, тождественное, движение, покой (236c-259d). В четвертой, завершающей диалог, части решается вопрос о возможности лжи в речах и мнениях и дается окончательное определение софиста (259d-268d).

Краткое содержание[править | править код]

По договоренности, которой закончился диалог «Теэтет», Феодор и Теэтет приходят к Сократу и ведут с собой некоего чужеземца, родом из Элей, которого Феодор представляет Сократу истинным философом. Сократ же высказывает некоторое недоверие к мнению Феодора о чужеземце, так как философа часто путают с софистом, политиком и даже сумасшедшим. Сократ предлагает чужеземцу рассказать, как определяют софистов, политиков и философов на его родине. Чужеземец соглашается и, выбрав диалог способом объяснения, а собеседником Теэтета, приступает к разъяснению вопроса.

Начать исследование предлагается с софиста — рассматривая его и давая объяснение, что он такое, чтобы прийти к согласию не только относительно имени, но и в описании мыслимого образа. Настаивая, что уловить род софиста тяжело, Чужеземец советует прежде определения софиста поупражняться в самом методе исследования на более простом понятии, которое в дальнейшем можно будет принять за образец. Таким понятием выбирается рыболов, удящий рыбу, о котором чужеземец говорит, что определение этого понятия укажет дальнейший путь исследования.

Рассмотрение искусства удильщика-рыболова ведется следующим образом. От наиболее общего рода, которому принадлежит определяемое понятие, после выделения в нем в отношении, указываемом чужеземцем, двух взаимоисключающих видов отбрасывается вид, который чужд определяемому понятию. Далее, оставшийся вид рассматривается как родовое понятие над которым совершаются те же действия. Подобное деление продолжается до тех пор, пока не будет найден соответствующий определяемому понятию вид исходного родового понятия. Следуя этому методу и взяв исходным для деления понятие «искусство», дается определение удильщика-рыболова.

Теперь, пользуясь этим методом, начинается поиск определения софиста в неоткрытых предыдущим этапом исследования ветвях родовидового дерева «искусство удильщика-рыболова». Полученные при этом определения софиста как охотника за богатыми юношами, торговца знаниями и спорщика оказываются недостаточными.

Видя множественность определения, чужеземец предлагает рассмотреть искусство различения. В ходе рассмотрения и объяснения обнаруживается вид благородной софистики, которая занимается очищением души от мнений, служащих препятствующих знаниям, и делает ее знающей лишь то, что знает, но не более.

Чужеземец замечает, что более всего отличает софиста — искусство спорить на любые темы, будто бы он обладает знанием обо всем. Но это только подражание знанию: по утверждению чужеземца всего знать нельзя. Дальнейший поиск поэтому будет вестись в искусстве подражания и фокусничества.

Подражательное искусство разделяется на два вида: правдоподобное (искусство творить образцы) и создающее образ только кажущийся подобным образцу (искусство товрить призрачные подобия). Отнести софиста к одному из видов подражательного искусства оказывается затруднительным, так как подражание истинному и существующему прдполагает существование небытия, но по учению Парменида это невозможно.

Для разрешения этого затруднения чужеземец предлагает рассмотреть внимательнее понятие «отображение», то, что подобно истинному. Для этого он задает Теэтету вопрос, что общее всем подобиям, отображениям и подражаниям. Теэтет говорит, что неистинное, подобное истинному, есть такого же рода, что и истинное, но иное, чем истинное.

Приняв, что небытие, ложь должны каким-то образом существовать, чужеземец переходит к критике понятия существования и доказательству возможности существования небытия и несуществования бытия. Для этого требуется опровергнуть учение Парменида о бытии и отвергнуть кажущуюся самоочевидность понимания бытия. Чужеземец обращается в виде мнимого диалога к представителям наиболее значимых философских школ с вопросами об их понимании бытия.

В ходе допроса философов, говорящих о началах бытия, каковы они количественно, оказывается, что в утверждениях о бытии каждая из этих школ имеет противоречие: неверным оказывается понимание бытия составным, так же неверно понимание бытия как единого. Далее идет критика тех, кто не берется рассуждать о началах бытия, но считает бытием только то, что доступно чувствам, а также тех, кто полагает истинное бытие в умопостигаемых самотождественных неподвижных идеях. В итоге расспроса чужеземец дает свое определение существующему — это все, что обладает по своей природе способностью либо воздействовать на что-то другое, либо испытывать хоть малейшее воздействие и только один раз. Утверждается, что бытию причастны движение, жизнь, душа, покой. Но это утверждение само содержит противоречие: получатся, что бытие и движется и покоиться. К полученному выводу, что бытие есть движение и покой, чужеземец применяет те же вопросы, что и для людей, считающих, что бытие имеет в себе несколько начал. Отвечая на вопрос собеседники приходят к выводу, что бытие есть нечто третье, что оно не является составленным из движения и покоя, является чем-то отлично от них. Таким образом бытие само по себе не стоит и не движется, и рассуждения при этом оказывается такими же трудными, как о небытии, так как нечто либо должно покоиться либо двигаться.

Решение предлагается следующее: нужно пояснить взаимодействие бытия, движения и покоя между собой таким образом, чтобы приобщающиеся к бытию движение и покой назывались бытием. Рассматривая три варианта возможности приобщения верным оказывается случай, когда некоторые из рассматриваемых родов способны взаимно приобщаться, другие же — нет. Чужеземец говорит, что для знания сочетаемости родов нужно искусство диалектики, присущее философу.

Приняв, что некоторые роды взаимодействуют со многими, другие с немногими, а есть такие, которые взаимодействуют со всеми и, рассматривая внимательнее три обнаруженных рода, — бытие, движение и покой, — оказывается, что каждый из них есть иной по отношению к двум другим и тождественный с собой. Возникает вопрос: иное и тождественное отличны от бытия, движения и покоя или являются какими-либо из них. Рассмотрев, собеседники приходят к выводу, что всего главных родов пять: бытие, движение, покой, тождественное и иное. Дается характеристика роду двжиения в его отношении к четырем прочим главным родам. Движение есть совсем иное, чем покой, оно — непокой, существует оно благодаря причастности бытию. Оно есть иное, чем тождественное, оно — нетождественное, но оно становится тождественным вследствие причастности всего тождественному. Таким образом, движение и тождественное и нетождественное. При этом оно нетождественное вследствие причастности роду иного. Однако движение отлично и от иного, равно как оно есть другое по отношению к тождественному и покою. Движение есть иное и не иное. Движение есть иное и по отношению к бытию, оно иное, чем бытие.

Получен вывод о том, что движение есть и не бытие, и бытие, так как все причастно бытию. Все остальные роды также содержат в себе небытие, поэтому все как причастное природе иного может быть названо небытием и в то же время, как причастное бытию — существующим. Больше того, и само бытие есть иное по отношению к прочим видам, и следовательно во всех тех случаях, где есть другое, не будет бытия. Говоря же «небытие» подразумевается не противоположное бытию, но лишь иное, чем оно.

Приняв положение, что роды способны к сплетению и не могут пониматься отдельно друг от друга, благодаря чему возможна речь, чужеземец переходит к обоснованию возможности лжи в речах и мнениях, рассматривая эти понятия. В ходе рассмотрения собеседники приходят к выводу, что небытие может смешиваться с речью, мнениями и представлениями и порождать ложь и заблуждения. Этот вывод позволяет вернуться к ранее оставленному делению творческого искусства и, завершив его, дать окончательное определение софиста.

Переводы на русский язык[править | править код]

Первый перевод текста диалога с древнегреческого выполнен профессором В. Н. Карповым в 1879 году. Перевод с древнегреческого, использующийся в современных изданиях, выполнен приват-доцентом Киевского университета С. А. Ананьиным в 1907 году, сверенный и отредактированный С. Я. Шейнман либо И. И. Маханьковым.

Примечания[править | править код]

  1. Платон. Сочинение в четырёх томах. Т. 2 // под общ. ред. А. Ф. Лосева и В. Ф. Асмуса — СПб.:Изд-во С.-Петерб. ун-та: «Изд-во Олега Абышко», 2007. — С. 626.
  2. Сочинения Платона, переведенные с греческого и объясненные профессором [В. Н.] Карповым. Часть V. Филеб — Кратил — Теэтет — Софист // — М., 1879. — С. 574.
  3. 1 2 Бородай Т. Ю. "Софист" // Новая философская энциклопедия / Ин-т философии РАН; Нац. обществ.-науч. фонд; Предс. научно-ред. совета В. С. Стёпин, заместители предс.: А. А. Гусейнов, Г. Ю. Семигин, уч. секр. А. П. Огурцов. — 2-е изд., испр. и допол. — М.: Мысль, 2010. — ISBN 978-5-244-01115-9.

Литература[править | править код]

  • Бородай Т. Ю. "Софист" // Новая философская энциклопедия / Ин-т философии РАН; Нац. обществ.-науч. фонд; Предс. научно-ред. совета В. С. Стёпин, заместители предс.: А. А. Гусейнов, Г. Ю. Семигин, уч. секр. А. П. Огурцов. — 2-е изд., испр. и допол. — М.: Мысль, 2010. — ISBN 978-5-244-01115-9.
  • Протопопова И. А. «Умопостигаемый атом» Платона // Вопросы философии, № 8, 2014, с. 138—144.
  • Протопопова И. А. Философское чревовещание, или как Еврикл софиста побил («метод логосов» в диалоге Платона «Софист») // Вестник РХГА, № 4, 2014, с.50-56.
  • Протопопова И. А. Οὐσία: сущее и//или сущность («бытийные термины» в диалоге «Софист»)// Платоновские исследования. Вып. 1. М. — СПб: РГГУ-РХГА, 2014. С. 79-88.
  • Протопопова И. А. Сократ и тень (к драматической интерпретации. «Софиста») // Платоновский сб. — М.; СПб.: РГГУ-РХГА, 2013. Т. 1. С. 367—404.
  • Протопопова И. А., А. В. Гараджа. «Приятнейший вид игры»: λογοποιικὴ τέχνη в диалоге Платона «Софист» // Вестник ЛГУ им. А. С. Пушкина (серия «Философия»), Т.2, № 2, 2014, с. 7-13.
  • Елашкина А. В., Нечипоренко А. В. ОДИ «Софист» // Сайт научного фонда им. Г. П. Щедровицкого http://www.fondgp.ru/lib/mmk/68
  • Елашкина А. В. Особенности философских задач и методов их решения в диалоге «Софист» // Вестник НГУ. Серия: философия. Т. 6., Вып. 2., 2008. — Новосибирск: Новосибирский государственный университет, 2008.
  • Ощепков И. В. Поздняя диалектика Платона. Общая характеристика. Вопросы философии. 2016. № 1. С. 105—118.
  • Алиева О. В. Эленхос и небытие в диалоге «Софист» // Платоновский сб. — М.; СПб.: РГГУ-РХГА, 2013. Т. 1. С.332-348.
  • Елашкина А. В. Актуализация рефлексивного мышления в диалоге «Софист» // Платоновский сб. — М.; СПб.: РГГУ-РХГА, 2013. Т. 1. С.349-366.
  • Heidegger M. Plato’s Sophist