Эта статья входит в число хороших статей

Социальное предпринимательство в России

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Социальное предпринимательство в России находится в стадии становления[1][2]. Его зарождение как явления постсоветской истории страны следует отнести к первой половине 2000-х годов[3][4], хотя схожие инициативы отдельных энтузиастов эпизодически имели место уже в 1990-х годах[5], а прообразы социально-предпринимательской активности можно обнаружить и в более ранние периоды, вплоть до рубежа XIX—XX веков[6].

Осознанное развитие этого направления деловой активности начинается со второй половины 2000-х годов[4] и связано, в первую очередь, с появлением в России ряда сильных системных частных игроков, развивающих инфраструктуру, стимулирующих социальных предпринимателей, разрабатывающих и продвигающих теоретическую базу. Усилиями таких системных игроков идеи социального предпринимательства доносятся до законодательной и исполнительной властей, бизнес-сообщества, общества в целом и потенциальных социальных предпринимателей, что постепенно создаёт, оформляет и структурирует эту область. Ведущая роль здесь принадлежит Фонду региональных социальных программ «Наше будущее», частной некоммерческой организации, основанной в 2007 году предпринимателем Вагитом Алекперовым[7][8]. С начала 2010-х годов в России возникают Центры инноваций в социальной сфере (ЦИСС), в рамках которых ведётся обучение методам социального предпринимательства и осуществляется поддержка существующих проектов.

По данным на 2017 год, популярность социального предпринимательства в России остаётся низкой[9]. Социальным бизнесом занимаются не более 1 % российских предпринимателей[2], их вклад в ВВП страны в 2015 году составил 0,36 %[10]. В России действует ряд устойчивых проектов, в основном в областях фермерского хозяйства, переработки некоторых видов бытовых отходов, поддержки инвалидов, пожилых людей и выпускников детских домов, возрождения ремёсел и народных промыслов, местного туризма[11], но и они не могут похвастаться безусловной успешностью, масштабами деятельности, а тем более тиражируемостью своего опыта. Целые проблемные области первостепенной важности, такие как наркомания, алкоголизм, безработица, общий низкий уровень жизни, коррупция и бюрократия, остаются без внимания социальных предпринимателей[12]. Более половины российских социальных предпринимателей — женщины в возрасте 30-60 лет[10].

Среди причин низкой популярности социального предпринимательства в России следует выделить общую несформированность класса традиционных предпринимателей, из числа которых впоследствии должны выделиться представители социального бизнеса[2], недостаточную информированность[13] и слабую проработку теоретической базы. Сворачивание работы международных некоммерческих организаций в России с начала 2000-х годов[14][15], недостаток реальной поддержки на федеральном уровне и непроработанность законодательной базы также тормозят прогресс в этой области[13].

Предыстория[править | править код]

Российская империя[править | править код]

В доме трудолюбия Рукавишниковых
Обучение печати на пишущей машинке в Доме трудолюбия для образованных женщин на Знаменской. Около 1900 года, фотоателье К. К. Буллы, ЦГАКФФД

Одним из исторических примеров социального предпринимательства в России считаются дома трудолюбия, трансформировавшиеся из работных домов в конце XIX века[16][17].

Появившиеся в России XVIII века работные дома долгое время оставались в первую очередь частью системы исполнения наказаний, направленной на изоляцию и принуждение к труду преступников и прочих асоциальных элементов[18]. Идея работного дома, позаимствованная из опыта европейских стран, в России не прижилась: более чем за сто лет по всей империи было открыто всего несколько работных домов, причём большинство из них закрывалось вскоре после открытия[19]. В отличие от типичного работного дома, Дом трудолюбия в Кронштадте, созданный настоятелем Андреевского собора в Кронштадте отцом Иоанном и бароном Отто Буксгевденом в 1882 году, был основан на идеях милосердия и благотворительности; нахождение и работа в нём были добровольными[16][20].

Стараниями барона Буксгевдена, а также благодаря покровительству великой княгини Александры Иосифовны, опыт устройства домов трудолюбия был в короткие сроки распространён по всей империи[16][20]. Ко времени Октябрьской революции, положившей конец общественному решению проблем бедности, количество домов трудолюбия исчислялось сотнями, они были представлены в большинстве крупных городов России[21][22].

СССР[править | править код]

Молодое советское государство объявило монополию на решение социальных проблем. Оно также стремилось искоренить индивидуальную предпринимательскую деятельность, заменив её коллективным подходом к ведению хозяйства. В подобных условиях легальное частное социальное предпринимательство существовать не могло[23]. В то же время, отдельные исследователи указывают на реализацию принципов социального предпринимательства и в советский период, под контролем государства. В первую очередь, это относилось к трудоустройству инвалидов. В частности, инвалиды по зрению занимались производством авосек, средства от продаж которых направлялись на дополнительное финансирование инвалидных домов[24].

Период существенного смягчения принципов коллективизма пришёлся на 1920-е годы, после того, как 14 марта 1921 года X съездом РКП(б) была принята новая экономическая политика (НЭП), пришедшая на смену «военному коммунизму», действовавшему в ходе Гражданской войны. Почувствовав свободу, частные предприниматели очень скоро достигли заметных успехов, позволивших им решить собственные социальные проблемы, при этом насытив рынок потребительских товаров и услуг[23]. Однако период НЭПа оказался непродолжителен, и примеров предприятий, которых можно было бы отнести к социальным, история не сохранила[25].

Исполнив уготованную ему миссию укрепления советской власти, к концу 1920-х годов НЭП был свёрнут. Нэпман на десятилетия превратился в культурного антигероя, а всякое частное предпринимательство было приравнено к извлечению «нетрудовых доходов»[23]. Это положение сохранялось до конца 1980-х годов, когда в распадающемся государстве, экономика которого вновь оказалась в глубочайшем кризисе, предпринимательская деятельность была разрешена в форме производственной кооперации[23].

Зарождение и первые попытки институализации социального предпринимательства в современной России[править | править код]

В условиях недостаточной информированности и отсутствия теоретической базы первые социальные предприниматели современной России первоначально не отождествляли себя с этим понятием. Одним из ранних примеров социального предприятия следует считать уличную газету «На дне» (с 2003 года — «Путь домой»), распространяемую с 1994 года бездомными Санкт-Петербурга[5].

В 1990-х годах в России зародилось микрофинансирование, традиционно относимое к социальному предпринимательству. К концу XX века назрела потребность в организации, представляющей интересы всего микрофинансового движения, и в 2002 году был создан Российский микрофинансовый центр (РМЦ)[26].

Прецедент институализации социального предпринимательства был создан в 2003 году в Новосибирске, где при Институте дополнительного образования НГТУ был основан Центр социального предпринимательства. Центр занимался платным обучением студентов и затем оказывал им поддержку в реализации инновационных социальных идей[27]. Поскольку данный проект финансировался международным донором Tempus TACIS, а партнёрами выступали три университета из Великобритании, Германии и Италии, в работе Центра использовался зарубежный опыт и международные передовые практики. В первые годы функционирования Центр сам работал на принципах социального предпринимательства, пользовался поддержкой региональной администрации, при нём был создан молодёжный бизнес-инкубатор[27]. Однако вскоре, с исчерпанием грантовых средств, тематика курсов сместилась в сторону традиционного бизнес-менеджмента, а затем работы в области поддержки социального предпринимательства были свёрнуты[28][29].

К 2003 году относится и, вероятно, первый случай заинтересованности социальным предпринимательством со стороны российского крупного бизнеса — алюминиевая компания РУСАЛ запустила программу «Сто классных проектов». Проект был реализован в виде конкурса для старшеклассников в регионах присутствия РУСАЛа. Школьники предлагали проекты решения местных социальных проблем и на конкурсной основе получали содействие в их реализации. Таким образом был реализован ряд проектов помощи ветеранам, пенсионерам, детям-сиротам, бездомным животным, сохранения местной природы и культуры. Сами по себе все эти проекты являлись не социально-предпринимательскими, а благотворительными (поскольку предусматривали лишь разовую адресную помощь), но вовлечение в их реализацию школ, школ-интернатов, детских домов, специализированных учебных заведений позволяет говорить о присутствии в них элементов практик социального бизнеса[30].

В 2004 году был основан Молодёжный банк ГБФ «Фонд Тольятти», созданный ЗАО КБ «Лада-кредит» по северо-ирландскому образцу. Молодёжь получила доступ к управлению банком (под контролем более опытного советника-куратора), финансируя социальные, преимущественно также молодёжные проекты[31].

Формирование инфраструктуры поддержки социального предпринимательства в России[править | править код]

Поддержка со стороны крупного бизнеса[править | править код]

Исторически первым обратил внимание на эту сферу деловой активности российский крупный бизнес, занявшийся оформлением социально-предпринимательской инфраструктуры в рамках собственной благотворительной деятельности и корпоративной социальной ответственности. На 2017 год программами поддержки социального предпринимательства располагают такие системообразующие компании, как «Лукойл», «Русал», «СУЭК», «Северсталь», «Металлоинвест» и другие[32].

Стенд «Больше, чем покупка!» на церемонии вручения премии «Импульс добра», 2016 год

Компания «Русал» Олега Дерипаски уделяет большое внимание социальной деятельности, рассматривая её как часть своей стратегии развития. В 2004 году для управления социальными проектами «Русала» был основан Центр социальных программ[33]. В 2010 году компания объявила о программе «Территория РУСАЛа», в рамках которой было реализовано 50 проектов с объёмом инвестиций 150 млн руб[34].

В 2014 году компания «Лукойл», совместно с фондом «Наше будущее», для продвижения товаров российских социальных предпринимателей запустила проект «Больше, чем покупка!»[35][36][37][38]. Проект был запущен в форме конкурса, победители которого получают возможность реализовывать свои товары в магазинах сети автозаправочных станций «Лукойл» в большей части регионов России[39]. К концу 2016 года, по сведениям самого фонда, к проекту было подключено 134 заправки в 14 регионах России[40].

Крупнейшая российская угольная компания СУЭК реализует свои социальные программы через фонд социально-экономической поддержки регионов «СУЭК-Регионам». Фонд ведёт деятельность в 48 населённых пунктах России. Среди программ фонда — конкурс социально-предпринимательских проектов «Созидание», проводящийся в два этапа — региональный и межрегиональный. Победители получают финансовую и организационную поддержку на старте проектов[33][41].

Металлургический комбинат «Северсталь», расположенный в Череповце, совместно с мэрией города выступил соучредителем «Агентства Городского Развития», на базе которого был организован «Региональный центр инноваций социальной сферы». В этом центре социальные предприниматели получают бесплатную помощь и поддержку: бухгалтерскую, юридическую и финансово-экономическую. При центре работает школа социального предпринимательства[33].

Собственные программы поддержки социального предпринимательства имеются и у других крупных компаний, таких как «Норильский никель», «Металлоинвест», «Объединённая металлургическая компания» (ОМК) и т. д.[42][43]

На социальное предпринимательство обращает внимание и классическая банковская сфера, проводя исследования и предлагая специальные программы в этой сфере[44]. В некоторых банках, например, ОАО «МСП Банк» (Внешэкономбанк), специального продукта для социальных предпринимателей на 2015 год не было, однако предоставлялась возможность кредитоваться по пониженной ставке по ряду проектов, к которым относились проекты социального предпринимательства[45].

Институциональная поддержка[править | править код]

Церемония награждения премией «Импульс добра» в области социального предпринимательства, 2015

Корни ряда системных институций поддержки социального предпринимательства также ведут к крупному бизнесу. Так, ведущая роль в стимулировании, поддержке и пропаганде социального предпринимательства в России принадлежит фонду «Наше будущее», основанному в 2007 году президентом компании «Лукойл» Вагитом Алекперовым[7][46][8], и входящему в Global Impact Investing Network[47]. Основными видами предоставляемой фондом поддержки являются финансовая (займы, гранты и участие в капитале) и консультационная (прямые консультации, обучение, содействие в обмене опытом, выстраивании взаимоотношений с другими организациями, формирование сообществ социальных предпринимателей и предприятий)[48]. Фонд выдаёт беспроцентные займы как начинающим предпринимателям, так и действующему бизнесу[48]. По состоянию на 2018 год фонд, по собственным данным, оказал поддержку 228 проектам социального предпринимательства, располагавшимся в 56 регионах России, на их реализацию было выделено 556,4 миллионов рублей[49]. Среди основных инфраструктурных проектов фонда: всероссийский конкурс «Социальный предприниматель», Лаборатория социального предпринимательства, программа «Больше, чем покупка!», открывающая социальным предпринимателям доступ в торговые сети, премия «Импульс добра» за вклад в развитие и продвижение социального предпринимательства в России[50][51]. Фонд также выполняет популяризаторскую и просветительскую функции — издаёт литературу о социальном бизнесе, поддерживает тематические порталы: «Новый бизнес: социальное предпринимательство» и «Банк социальных идей»[48], проводит исследования, выступает организатором научных и общественных дискуссий[7].

Агентство стратегических инициатив по продвижению новых проектов (Агентство стратегических инициатив, АСИ) — автономная некоммерческая организация, созданная Правительством России в 2011 году[52]. Агентство декларирует поддержку проектов по нескольким направлениям: инновационный бизнес, поиск и привлечение талантливых молодых лидеров, продвижение и тиражирование социально значимых инициатив. АСИ разработало «дорожную карту» «Поддержки доступа негосударственных организаций к предоставлению услуг в социальной сфере», документ был утверждён правительством в июне 2016 года[53][54][55].

Общественная организация малого и среднего предпринимательства «Опора России» занимается, среди прочего, вопросами развития социального предпринимательства в России. В региональных отделениях организации действуют комитеты по социальному предпринимательству. Проект «Опора-Созидание» апеллирует к традициям благотворительности и меценатства российского предпринимательства и заявлен как направленный на развитие социально-ответственного предпринимательства, распространение практик и моделей корпоративной, благотворительной и социально-направленной деятельности. Особенность проекта — привнесение в предпринимательскую деятельность православной этики (софийность хозяйства)[56].

Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП) также системно продвигает идеи и принципы социального предпринимательства. При РСПП действует Управление корпоративной ответственности, устойчивого развития и социального предпринимательства. Проводится ежегодный всероссийский конкурс РСПП, вопросам социального предпринимательства посвящаются доклады и круглые столы на конференциях в рамках Недели российского бизнеса[57]. В мае 2016 года президенту РСПП Александру Шохину была вручена премия «Импульс добра» от фонда «Наше будущее» за поддержку и продвижение социального предпринимательства[58].

Межрегиональная общественная организация «Достижения молодых» (англ. Junior Achievement Russia) реализует ряд специализированных программ по обучению предпринимателей, в том числе программу «Социальное предпринимательство», предназначенную для молодёжи 15-18 лет, а также мастер-классы для социальных предпринимателей[48].

Благотворительный фонд «Навстречу переменам» (англ. Reach for Change) на конкурсной основе поддерживает проекты, направленные на улучшение жизни детей и подростков. Участником конкурса может стать любой желающий, чьи проекты соответствуют ряду условий: социальное воздействие, масштабируемость, финансовая устойчивость, возможность долгосрочного развития. Победившие проекты получают финансовую поддержку, включая выплату зарплаты для инициатора проекта на период его становления, а также консультирование и обучения от партнёров Фонда[59].

Поддержка социального предпринимательства декларируется и через микрофинансовые организации, которых по данным на 2015 год в России действовало более 600[26]. С 2002 года в России действует Российский микрофинансовый центр (РМЦ), который организует совместные проекты вместе с Творческой лабораторией «Грамин», Yunus Centre и Yunus Social Business[en][34]. РМЦ активно занимается благотворительностью, его представители участвуют в публичной дискуссии о концепции государственной поддержки социального предпринимательства в стране[26].

Среди прочих общественных институтов, последовательно поддерживающих социальное предпринимательство в России, можно выделить Торгово-промышленную палату России и Общественную палату Российской Федерации[60].

Ведущий в мире фонд поддержки социальных предпринимателей «Ашока» (США) в России не представлен из-за ограничения деятельности иностранных НКО, однако российские социальные предприниматели могут связаться с ним через официальный сайт. Фонд как оказывает финансовую поддержку, так и проводит тренинги для социальных предпринимателей, а также продвигает их проекты и стимулирует информационный обмен[44].

Обучение социальному предпринимательству[править | править код]

В 2011 году Омской региональной общественной организацией «Ресурсный центр общественно активных школ» была открыта первая в стране «Школа социального предпринимательства». В следующем, 2012 году, по предложению АНО «Агентство стратегических инициатив по продвижению новых проектов» (АСИ), Ресурсный центр был преобразован в первый в России Центр инноваций в социальной сфере (ЦИСС)[61][62]. В 2013 году было принято решение о тиражировании этого опыта при поддержке АСИ[63]. На 2016 год ЦИССы представлены более чем в 25 регионах России, их число увеличивается. При некоторых из них действуют школы социального предпринимательства, обучение в которых обычно длится 2-6 месяцев. На 2018 год одна Омская школа социального предпринимательства осуществила более 30 выпусков, более 800 её выпускников основали более чем 500 проектов в области социального предпринимательства.

Помимо образовательной, ЦИССы оказывают разностороннюю поддержку социальным проектам малого и среднего предпринимательства: информационную, консультационную, менторскую, юридическую, логистическую, организационную, популяризаторскую — за исключением финансовой. Последнюю могут оказывать региональные фонды, бизнес-инкубаторы, ассоциации предпринимателей[57]. В 2013 году компания «Русал» открыла в Красноярске ЦИСС, деятельность которого направлена на вовлечение людей, обладающих предпринимательской активностью, а также руководителей малого и среднего бизнеса и социально ориентированных некоммерческих организаций в решение социальных проблем регионов через реализацию социально-предпринимательских проектов. «Русал» стал первым представителем крупного бизнеса, поддержавшим создание ЦИССов[64][34].

В программе Высшей школы управления и инноваций МГУ присутствует полный академический курс обучения социальному предпринимательству. Программа составлена совместно с фондом «Наше будущее». Курс платный, продолжительностью 72 академических часа, проводят преподаватели юридического факультета и факультета государственного управления МГУ. Среди дисциплин курса: бизнес-планирование, финансовый менеджмент, современный опыт развития социального предпринимательства[65].

«Центр социального предпринимательства и социальных инноваций» при Высшей школе экономики также предлагает лекции и курсы по социальному предпринимательству[65].

В Санкт-Петербургском государственном университете с 2015 года действует программа повышения квалификации для социальных предпринимателей, с возможностью прослушать лекции дистанционно и с последующей обязательной аттестацией[65].

Государственная и региональная поддержка[править | править код]

Хотя на федеральном и региональном уровнях в России отмечаются попытки поддержки социального предпринимательства, им недостаёт системности[66], и, как следствие, результативность этой деятельности остаётся под вопросом[67]. В отличие от многих развитых стран, социальное предпринимательство в России не признано особым видом экономической деятельности и не имеет собственной законодательной базы. Социальные предприниматели не получают налоговых льгот и помощи от федеральных властей в продвижении своей продукции и формировании инфраструктуры[68]. Они могу надеяться только на прямое или опосредованное федеральное субсидирование, как представители «малого и среднего предпринимательства»[69] или «социально ориентированные некоммерческие организации»[70].

В этих условиях задача системной поддержки социальных предпринимателей фактически была переложена на региональные власти и Центры инноваций социальной сферы (созданы по Приказу Минэкономразвития России № 220 от 24.04.2013 и финансируются за счёт субсидий федерального бюджета[69]) и субсидии по Постановлению Правительства Российской Федерации от 23.08.11 № 713 «О предоставлении поддержки социально ориентированным некоммерческим организациям»[71]. В частности на 2011—2013 годы Минэкономразвития России на реализацию мероприятий по поддержке социально ориентированных НКО выделялись бюджетные средства в общем объёме 880 млн рублей, из них 600 млн — на субсидии региональным бюджетам, 132 млн — на прямы субсидии социально ориентированных НКО, 100 млн — на обучение социально ориентированных работников НКО[70].

На август 2014 года при поддержке Агентства стратегических инициатив (АСИ) и Минэкономразвития начали работать 12 центров инноваций социальной сферы, однако результаты их деятельности на 2015 год не получили широкого освещения в специализированных изданиях[72]. В бюджете 2015 года было заложено 160 млн рублей на субсидирование проектов привлечения частного инвестора в сферу социального обслуживания[73]. В мае 2017 года генеральный директор АСИ Светлана Чупшева сообщила о скором создании Федерального фонда поддержки социального предпринимательства, а также назвала регионы страны, лидирующие по этому показателю: Ханты-Мансийский АО, Башкортостан, Пермский край, Мурманская область, Ульяновская область, Санкт-Петербург[74].

Эксперты отмечали успешность некоторых региональных, в том числе городских, проектов. Так, в Ярославской области создана Ярославская региональная общественная организация «Центр социального партнерства». Одна из задач Центра — создание комфортных условий деятельности НКО в регионе через формирование благоприятной нормативной базы в регионе, активизация работы диалоговых площадок власти и общества, создание специального СМИ для НКО, а также непосредственная поддержка самих НКО в Ярославской области[70]. В Череповце мэрией города совместно с компанией «Северсталь» создано НП «Агентство городского развития», одним из направлений деятельности которого стала поддержка социального предпринимательства: финансовая, имущественная, информационно-консультационная и бизнес-образование. В мае 2012 года «Агентство городского развития» заключило соглашения с фондом «Наше будущее», по которому Череповец стал региональным партнёром фонда на территории Волгоградской области[75].

Достижения социальных предпринимателей[править | править код]

Первый в России проект медицинской сигнализации «Кнопка жизни», система экстренного вызова помощи для пожилых людей и инвалидов, стал победителем всероссийского предпринимательского конкурса «Бизнес Инновационных Технологий 2011», а также конкурса «Телеком Идея», учреждённого компанией МТС, и вошёл в число 10 лучших стартапов 2011 года по версии Forbes[44].

В 2017 году дипломантом всероссийского конкурса «100 лучших товаров России» впервые стал продукт социального предпринимательства — проект по производству технических средств реабилитации для детей-инвалидов «Я Могу!» из Свердловской области[76].

Состояние и проблемы социального предпринимательства в России[править | править код]

Социальное предпринимательство в России, хотя и имеет исторические корни, не развито, а предпринимателей, действующих по его канонам, очень мало[77]. Выражается оно обычно в отдельных инициативах, а не в массовом движении[77]. По данным Агентства стратегических инициатив, на 2017 год социальным предпринимательством в России в той или иной форме занимается только около 1 % компаний[34], в то время как в Западной Европе этот показатель достигает 25 %[77]. В России действуют всего порядка 6,8 тысяч предприятий, которых можно отнести к социальным[67].

Социального предпринимательства как заметного явления, признанного на международном уровне, в России не существует[78][12]. Единственным масштабным комплексным исследованием в этой области остаётся проект Российского микрофинансового центра и британской организации «Оксфам», осуществлённый в 2008—2009 годах. Исследователями были сделаны выводы о «начале пути» российского социального предпринимательства, а также о новизне и отсутствии единого понимания этого термина в российском обществе. В то же время, в ходе исследования в России были обнаружены все необходимые условия для развития социального предпринимательства[79]. По итогам этого проекта А. А. Московской была написана монография «Социальное предпринимательство в России и мире. Практика и исследования», остающаяся наиболее обстоятельным и цитируемым трудом на данную тему[80].

В 2016 году благотворительная организация Thomson Reuters Foundation[en] провела опрос почти 900 экспертов в области социального предпринимательства из 45 стран с крупнейшей экономикой. В число респондентов были включены исследователи, социальные предприниматели, инвесторы, чиновники и другие компетентные лица. Результатом опроса стал рейтинг стран с лучшими условиями для социальных предпринимателей. Россия почти по всем показателям оказалась в середине, нижней половине или в конце списка. В частности, она заняла 40-ю строку по «благоприятности условий для старта социального бизнеса». Вместе с Данией и Индонезией Россия занимает 17-ю позицию по уровню государственной поддержки социального предпринимательства, вместе с Испанией 31-е место по возможности получения социальными предпринимателями грантов и 27-е — по реальности привлечения инвестиций. Несколько лучше ситуация с получением нефинансовой поддержки — 19-е место, наряду с Францией, Чили и Австралией. Социальным бизнесом в России занимаются в подавляющем большинстве женщины — больший гендерный дисбаланс в данной сфере наблюдается только на Филиппинах. Для России характерны значительные трудности с информированием населения о сути и возможностях социального предпринимательства (27-е место), с привлечением в социальный бизнес специалистов высокого уровня (36-е), с реализацией социальных товаров и услуг бизнес-партнёрам (31-е место, в то время как по возможностям реализации государству Россия находится на 16-м месте). По такому важнейшему показателю, как темпы роста социального предпринимательства, Россия, наряду с Японией, заняла последнее место в рейтинге. Среди позитивных аспектов: хорошие возможности продаж частному потребителю (6-е место), что позволяет успешному социальному предпринимателю неплохо обеспечивать себя, занимаясь только социальным бизнесом (8-е место), почти равное распределение доходов между предпринимателями-мужчинами и женщинами (4-е место)[81][82].

Вице-президент общественной организации «Опора России» Николай Николаев выделил три кризисных явления, с которыми нарождающееся социальное предпринимательство столкнулось в России: кризис определения, кризис репрезентативности и проблема тиражирования[72].

Теоретическая база[править | править код]

Определённые трудности создаёт слабая теоретическая база, недостаточная информированность и просвещённость граждан. В целом в России теория социального предпринимательства ещё не является достаточно оформленной и не получила должного распространения[83]. Эксперты и научное сообщество не приходят к единому мнению по отнесению той или иной деятельности в России к социальному предпринимательству[84]. С одной стороны, отмечается, что в России пока не реализуются многие «серийные» проекты, уже опробованные за рубежом — например, в сфере жилья и трудоустройства людей без определённого места жительства, мало проектов в сфере экологии и ряда других[85]. С другой стороны, ставится под сомнение актуальность традиционных «классических» проектов социального предпринимательства. Так, помощник спикера Госдумы Виталий Калинин считает[86]:

«Банк Grameen в Бангладеш — да. В России нет проектов социального предпринимательства в сфере микрофинансирования.»

Ещё более категорично о проекте, получившем в 2006 году Нобелевскую премию мира, применительно к российским реалиям отзывается Николай Николаев (общественная организация «Опора России»)[86]:

«Не считаю Grameen социальным предприятием. Он нашёл свою нишу, чтобы продать продукт и механизм продажи денег бангладешским труженикам. Бедность от этого не уменьшилась. Обратно банк забирает больше, чем отдал. Средства даются не только на предпринимательскую деятельность. Обычный нишевой продукт. Можно отнести это к социальному инжинирингу.»

Кроме того, специалисты отмечают, что в России социальный бизнес зачастую путают с благотворительностью. Подлинные российские социальные предприниматели редко определяют себя этим модным словосочетанием[87], а разнообразные имитаторы, напротив, активно его используют для получения доступа к грантам, кредитам, различным преференциям, с целью пиара или как маркетинговый ход[88].

Николай Николаев замечает, что при всём многообразии определений социального предпринимательства в России наметились два противоположных по смыслу: «предпринимательская деятельность, направленная на решение социальных и экологических проблем, и достижение социально полезных целей», что соответствует классическому пониманию, и «предпринимательство в социальной сфере», нацеленное на извлечение прибыли. По мнению эксперта, второе определение, в отличие от желательного первого, ближе и понятней российским законодателям и государственным деятелям[72].

В то же время, по словам директора фонда «Наше будущее» Наталии Зверевой, проблема идентификации и оценки социального бизнеса в России «ушла в прошлое», и «сегодня мы можем говорить о том, что в стране сформировано экспертное сообщество, обладающее профессиональными навыками и компетенциями в области оценки социально-предпринимательских проектов»[89].

Проблема репрезентативности[править | править код]

По мнению Николаева, в России складывается ситуация, когда «экспертов больше, чем самих социальных предпринимателей». При этом продолжают создаваться новые инфраструктурные элементы поддержки социального бизнеса, что не приводит к ожидаемому росту числа социальных предпринимателей. В целом, наблюдается диспропорция: высокая активность со стороны экспертов и государства «сверху» при низкой активности граждан «снизу»[72].

Если экспертами и филантропами от крупного бизнеса движет энтузиазм, то государство в лице чиновников видит в «социальном предпринимательстве» универсальное средство решения накопившихся социальных проблем[72]. Однако усилия тех и других подчас разбиваются о пассивность потенциальных социальных предпринимателей. Антон Яремчук (АСИ) видит главную проблему российского социального предпринимателя именно в его «иждивенческом подходе, ощущении, что государство ему лично что-то должно»[2].

Что же касается усилий государства, то А. Московская, комментируя проект Минэкономразвития по созданию Центров инноваций в социальной сфере и прогнозы АСИ получить к 2020 году 50 тысяч социально-ориентированных предприятий, заметила, что «по плану социальное предпринимательство не создается ни в одной стране» и что подобные инициативы должны не идти «сверху», а быть «рождены самим бизнесом»[90].

Проблема тиражирования[править | править код]

С тиражируемостью, одним из основных признаков бизнеса, претендующего на социальность[91], дела в России обстоят также неблагополучно. Практически каждое относительно успешное социальное предприятие существует благодаря энергии, харизме и другим личным качествам своего основателя. Если он покидает созданное им социальное предприятие, оно либо перестаёт существовать, либо вскоре трансформируется в обычный бизнес-проект[72].

Проблема правового регулирования[править | править код]

Как следствие недостаточной проработанности теоретической базы, на 2018 год в Законодательстве РФ отсутствует отдельный общеправовой раздел о социальном предпринимательстве[92]. Нет достаточной законодательной базы, которая была бы в состоянии урегулировать все вопросы социального предпринимательства, упростить создание и снизить налоговое бремя для социальных предпринимателей[93][68].

Первое и единственное законодательное определение социального предпринимательства существует в приказе Минэкономразвития России (одним из авторов норм о социальном предпринимательстве является директор Департамента Минэкономразвития Наталья Ларионова) от 24 апреля 2013 года № 220 (ранее — № 223) «Об организации проведения конкурсного отбора субъектов РФ, бюджетам которых в 2013 году предоставляются субсидии из федерального бюджета на государственную поддержку малого и среднего предпринимательства субъектами РФ)». Это определение применяется только для получателей поддержки по указанной Министерством линии[73][94]:

5.20.1. <… Социальное предпринимательство> является социально ответственной деятельностью субъектов малого и среднего предпринимательства, направленное на решение социальных проблем, в том числе обеспечивающих выполнение следующих условий:

а) обеспечение занятости инвалидов, матерей, имеющих детей в возрасте до 3 лет, выпускников детских домов, а также лиц, освобожденных из мест лишения свободы в течение 2 лет, предшествующих дате проведения конкурсного отбора, лиц, при условии, что среднесписочная численность указанных категорий граждан среди их работников составляет не менее 50 %; а доля в фонде оплаты труда — не менее 25 %;

б) предоставление услуг (производство товаров) в следующих сферах деятельности:

— содействие профессиональной ориентации и трудоустройству, включая содействие самозанятости;

— социальное обслуживание граждан, услуги здравоохранения, физической культуры и массового спорта, проведение занятий в детских и молодёжных кружках, секциях, студиях;

— оказание помощи пострадавшим в результате стихийных бедствий, экологических, техногенных или иных катастроф, социальных, национальных, религиозных конфликтов, беженцам и вынужденным переселенцам;

— производство и (или) реализация медицинской техники, протезно-ортопедических изделий, а также технических средств, включая автомототранспорт, материалы, которые могут быть использованы исключительно для профилактики инвалидности или реабилитации инвалидов;

— обеспечение культурно-просветительской деятельности (театры, школы-студии, музыкальные учреждения, творческие мастерские);

— предоставление образовательных услуг группам граждан, имеющим ограниченный доступ к образовательным услугам;

— содействие вовлечению в социально — активную деятельность социально незащищенных групп граждан (инвалиды, сироты, выпускники детских домов, пожилые люди, люди, страдающие наркоманией и алкоголизмом);

— профилактика социально опасных форм поведения граждан;

— выпуск периодических печатных изданий, а также книжной продукции, связанной с образованием, наукой и культурой.

Исходя из подобной трактовки, эксперты отмечают размытость и несовершенство терминологии и фактически отсутствие законодательной поддержки социальному предпринимательству в классическом понимании, особенно с учётом многообразия его форм[92].

Чтобы получить льготы по налогообложению, российские социальные предприниматели обычно используют различные формы некоммерческих организаций (НКО), а практически все коммерческие становятся субъектом малого и среднего предпринимательства (МСП), действуя на общих основаниях[95].

В сентябре 2013 года Комитет Совета Федерации по социальной политике подготовил поправки ко второму чтению законопроекта «Об основах социального обслуживания населения в РФ», вводящие в федеральное законодательство термины «социальный предприниматель» и «социальное предпринимательство», однако они не были приняты[73].

Новая попытка была предпринята 16 октября 2014 года: группой парламентариев из Верхней и Нижней палат Федерального Собрания в Государственную Думу был внесён законопроект о социальном предпринимательстве и формах его поддержки, однако и он не был принят[73] [96].

В августе 2016 года Минэкономразвития выступило с инициативой изменения действующего законодательства с целью закрепления в нём понятия «социальное предпринимательство». Обсуждение проекта федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации (в части закрепления понятия „социальное предпринимательство“)» проходило на «Федеральном портале проектов нормативных правовых актов»[97]. В основе его лежал законопроект, внесённый годом ранее Галиной Кареловой, Людмилой Боковой и рядом других сенаторов и депутатов при поддержке Российский союза промышленников и предпринимателей и лично Александра Шохина. Авторами предлагалось внести соответствующие изменения и дополнения в федеральные законы № 135-ФЗ «О защите конкуренции» и № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации»[98]. По результатам общественного обсуждения и последовавшей критики законопроект пришлось серьёзно дорабатывать[99].

В январе 2017 года было объявлено о новом варианте законопроекта, подготовленном Миниэкономразвития. Было предложено распространить его на предприятия малого и среднего бизнеса, 30 % работников которых являются инвалидами, одинокими или многодетными родителями, выпускниками детских домов и бывшими заключенными, а их доля в фонде оплаты труда — не менее 25 %. Документ был направлен на согласование в ФАС, ФНС, Минфин и Минтруд. Также социальным предлагается считать предприятие, не менее 70 % дохода которого приносят определенные виду деятельности, относимые к социальным: здравоохранение, физкультура и массовый спорт, дошкольное образование, детские кружки, социальный туризм, культурно-просветительская деятельность[99].

Сейчас в условиях законодательной неопределенности крупный бизнес не спешит заниматься социальным предпринимательством, ему более понятна тема благотворительности, но нужны новые социальные подходы в работе с незащищенными категориями населения, чтобы сделать их экономически самодостаточными[99].

— Сергей Голубев, «Опора России»

В июле 2017 года президент России Владимир Путин анонсировал принятие пакета законов о социальном предпринимательстве осенью этого же года. По его словам, кабинетом министров были подготовлены два законопроекта: в первом определялось понятие социального предпринимательства, во втором прописывались механизмы его реализации[100]. Ожидалось, что Государственная дума примет федеральный закон «О социальном предпринимательстве» в декабре 2017 года[101], однако этого не произошло. По состоянию на 2018 год понятие «социального предпринимательства» введено в отдельные региональные законодательства, в частности, Ханты-Мансийского автономного округа («субъекты малого и среднего предпринимательства, осуществляющие деятельность в социальной сфере»[102]) и в «Закон о развитии малого и среднего предпринимательства» Костромской области[103].

Примечания[править | править код]

  1. Мамонова А.В. Становление социального предпринимательства в России // Научная перспектива. — 2015. — № 2. — С. 28—30.
  2. 1 2 3 4 Яремчук, 2015.
  3. Сидоров, 2015, с. 45.
  4. 1 2 Московская, 2011, с. 113.
  5. 1 2 Трифонов А. Такой трудный путь домой // Деньги и благотворительность. — 2008. — № 3 (68). — С. 58—61.
  6. Гришина, 2013, с. 51—52.
  7. 1 2 3 Сидоров, 2015, с. 48—49.
  8. 1 2 Нестеренко, Плюхина, 2017, с. 55.
  9. Владимир Казанцев. Социалка на аутсорсинге. Независимая газета (4 октября 2016). Проверено 21 августа 2017.
  10. 1 2 Галина Артеменко. Социальное предпринимательство как «чисто маргинальная история». Фонтанка.ру (20 июня 2016). Проверено 21 августа 2017.
  11. Сидоров, 2015, с. 4.
  12. 1 2 Khaleeva.
  13. 1 2 Сидоров, 2015, с. 59.
  14. Сидоров, 2015, с. 46.
  15. Московская, 2011, с. 111.
  16. 1 2 3 Казакова-Апкаримова, 2010, с. 131.
  17. Нестеренко, Плюхина, 2017, с. 50-51.
  18. Жуков В. И. и др. История социальной работы / под ред. Т. Б. Кононовой. — М.: ООО «Квант Медиа», 2015. — С. 69. — 220 с.
  19. Бадя, 2008, с. 113-117.
  20. 1 2 Жохова, 2015, с. 78.
  21. Бадя, 2008, с. 129.
  22. Кристина Петроченкова. Дом трудолюбия св.Иоанна: «Учреждение первых христиан времен апостольских». Милосердие.ru (2 января 2015). Проверено 4 сентября 2018.
  23. 1 2 3 4 Золотухин В.П. Выступление 18.11.10 на конференции «Социальное предпринимательство в Москве. Опыт. Проблемы. Перспективы». Благотворительный Народный Фонд социальной поддержки (13 ноября 2017). Проверено 7 ноября 2018.
  24. Ангелина Горбунова. Пять мифов о социальном предпринимательстве. Частный корреспондент (14 декабря 2014). Проверено 7 ноября 2018.
  25. Иконникова А.А. Предпосылки развития социального предпринимательства. rusnauka.com. Проверено 7 ноября 2018.
  26. 1 2 3 Сидоров, 2015, с. 50—51.
  27. 1 2 Сафаров, 2014, с. 50—51.
  28. Московская, 2011, с. 114.
  29. Александра Московская. В России открылся первый Центр социального предпринимательства и социальных инноваций в вузе. Новый Бизнес (9 февраля 2012). Проверено 4 сентября 2018.
  30. Сафаров, 2014, с. 51—53.
  31. Банк Молодежных инициатив и год молодежи // Старшеклассник. — 2009. — Ноябрь (№ 11(94)). — С. 1.
  32. Пономарёв С.В., 2016, с. 12.
  33. 1 2 3 Пономарёв С.В., 2016, с. 13.
  34. 1 2 3 4 Социальное предпринимательство: всё только начинается // Бизнес России. — 2013. — Май (№ 5(147)).
  35. Больше чем покупка. Expert Online (14 января 2014).
  36. Товары соцпредпринимателей будут продаваться на АЗС ЛУКОЙЛ. РИА Новости (30 января 2014).
  37. Анна Чесова. На московских заправках появились товары социальных предпринимателей. The Village (31 января 2014).
  38. Пономарёв С.В., 2016, с. 12—13.
  39. Фонд «Наше будущее» объявляет конкурс для соцпредпринимателей «Больше, чем покупка». Агентство социальной информации (29 апреля 2014). Проверено 20 сентября 2018.
  40. Обзор важнейших событий российского социального бизнеса в 2016 году. Фонд региональных социальных программ «Наше будущее» (29 декабря 2016). Проверено 20 сентября 2018.
  41. Юлия Стагниева. Государственная поддержка развития социального предпринимательства в России // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. — 2015. — С. 323—325.
  42. Пономарёв С.В., 2016, с. 13—14.
  43. Роман Давыдов. Наталия Зверева (Фонд «Наше будущее»): В социальном предпринимательстве мы задаем тренд. Банковское обозрение (25 апреля 2017).
  44. 1 2 3 Исаев и др., 2013, с. 30.
  45. Исаев и др., 2013, с. 31.
  46. Московская, 2011, с. 112.
  47. См. GIIN Members Архивная копия от 19 марта 2015 на Wayback Machine.
  48. 1 2 3 4 Исаев и др., 2013, с. 29.
  49. Названы социальные предприниматели, получившие беспроцентные займы Фонда «Наше будущее». Фонд региональных социальных программ «Наше будущее». Проверено 20 сентября 2018.
  50. Фонду «Наше будущее» — девять лет. Фонд региональных социальных программ «Наше будущее» (6 июня 2016). Проверено 20 сентября 2018.
  51. Наталья Баранова. Бесплатная разработка франшизы: конкурс для предпринимателей и НКО (21 февраля 2017). Проверено 20 сентября 2018.
  52. Распоряжение Правительства РФ от 11 августа 2011 г. №1393-р «Об учреждении автономной некоммерческой организации «Агентство стратегических инициатив по продвижению новых проектов». Правительство РФ. Проверено 21 июля 2012. Архивировано 4 сентября 2012 года.
  53. В Минэкономразвития внесена дорожная карта по поддержке социального бизнеса. Федеральный портал малого и среднего предпринимательства (23 июня 2014). Проверено 3 октября 2018.
  54. Георгий Иванушкин. Артем Шадрин о дорожной карте доступа НКО к рынку социальных услуг. Агентство социальной информации (29 июня 2016). Проверено 3 октября 2018.
  55. Об утверждении «дорожной карты» «Поддержка доступа негосударственных организаций к предоставлению услуг в социальной сфере». Правительство России (21 июня 2016). Проверено 3 октября 2018.
  56. Пономарёв С.В., 2016, с. 14—15.
  57. 1 2 Пономарёв С.В., 2016, с. 15.
  58. Названы лучшие социальные предприниматели России. ТАСС (18 мая 2016). Проверено 3 сентября 2017.
  59. Исаев и др., 2013, с. 29—30.
  60. Пономарёв С.В., 2016, с. 14.
  61. Ирина Крейнина. Ирина Сербина: «Социального предпринимателя ждет успех, только если он предложит рынку уникальный продукт». Новый Бизнес (27 августа 2013). Проверено 7 октября 2018.
  62. Центр инноваций социальной сферы Омской области. Фонд региональных социальных программ «Наше будущее» (21 февраля 2016). Проверено 26 июня 2017.
  63. YouTube full-color icon (2017).svg Омская школа социального предпринимательства
  64. АСИ и Русал откроют в Красноярске первый в России совместный «Центр инноваций социальной сферы». НЭП 08 (27 марта 2013). Проверено 20 сентября 2018. Архивировано 1 мая 2015 года.
  65. 1 2 3 Академия доброты: Где научиться социальному предпринимательству. The Village (14 октября 2015). Проверено 7 октября 2018.
  66. Нестеренко, Плюхина, 2017, с. 11.
  67. 1 2 Нестеренко, Плюхина, 2017, с. 8.
  68. 1 2 Нестеренко, Плюхина, 2017, с. 10.
  69. 1 2 Приказ Минэкономразвития России № 220 от 24.04.2013 г. «Об организации проведения конкурсного отбора субъектов Российской Федерации, бюджетам которых в 2013 году предоставляются субсидии из федерального бюджета на государственную поддержку малого и среднего предпринимательства субъектами Российской Федерации». Минэкономразвития России (24 апреля 2013). Проверено 20 сентября 2018.
  70. 1 2 3 Исаев и др., 2013, с. 27.
  71. Исаев и др., 2013, с. 26.
  72. 1 2 3 4 5 6 Николай Николаев. Тернистый путь. Российская газета (19 августа 2014). Проверено 20 сентября 2018.
  73. 1 2 3 4 Дарья Лебедева. Бизнес и закон. Частный корреспондент (15 декабря 2014). Проверено 20 сентября 2015.
  74. В России появится фонд поддержки социального предпринимательства (30 мая 2017). Проверено 21 декабря 2017.
  75. Исаев и др., 2013, с. 28.
  76. Продукция победителя конкурса Фонда вошла в сотню лучших товаров России. Фонд региональных социальных программ «Наше будущее» (1 декабря 2017). Проверено 21 декабря 2017.
  77. 1 2 3 Исаев и др., 2013, с. 23.
  78. Например, см.: Ashoka Fellows in Russia.
  79. Глушков.
  80. Исаев и др., 2013, с. 4.
  81. Жураковский, 2017, с. 4—5.
  82. TRF.
  83. Исаев и др., 2013, с. 15.
  84. Исаев и др., 2013, с. 14—15.
  85. Исаев и др., 2013, с. 19.
  86. 1 2 Исаев и др., 2013, с. 21.
  87. Исаев и др., 2013, с. 22—23.
  88. Бегимбетова, Прохорова, 2016.
  89. Наталия Зверева: «Мы двигались на ощупь». Kommersant.ru (21 апреля 2016). Проверено 4 октября 2018.
  90. Исаев и др., 2013, с. 24.
  91. Жохова, 2015, с. 84.
  92. 1 2 Исаев и др., 2013, с. 14.
  93. Сафаров, 2014, с. 56.
  94. Приказ Министерства экономического развития РФ от 24 апреля 2013 г. N 220 "Об организации проведения конкурсного отбора субъектов Российской Федерации, бюджетам которых в 2013 году предоставляются субсидии из федерального бюджета на государственную поддержку малого и среднего предпринимательства субъектами Российской Федерации". Минэкономразвития России (14 мая 2013). Проверено 20 сентября 2018.
  95. Исаев и др., 2013, с. 22.
  96. О внесении изменений в Федеральный закон «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» (16 октября 2014). Проверено 20 сентября 2018.
  97. Текст законопроекта «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации (в части закрепления понятия „социальное предпринимательство“)». Федеральный портал проектов нормативных правовых актов (9 августа 2016). Проверено 31 августа 2016.
  98. Началось обсуждение закона о социальном предпринимательстве. Новый бизнес. Социальное предпринимательство (10 августа 2016). Проверено 31 августа 2016.
  99. 1 2 3 Дарья Николаева. Социальных предпринимателей введут в закон. Коммерсантъ (12 января 2017). Проверено 26 июня 2017.
  100. Андрей Сердечнов. Путин: законы о социальном предпринимательстве должны быть приняты осенью. Известия (26 июля 2017). Проверено 31 июля 2017.
  101. Актуальные вопросы развития социального предпринимательства обсудят в Норильске во вторник. Таймырский телеграф (20 ноября 2017). Проверено 30 ноября 2017.
  102. О внесении изменения в закон Ханты-Мансийского автономного округа - Югры «О развитии малого и среднего предпринимательства в Ханты-Мансийском автономном округе — Югре». ТехЭксперт (23 февраля 2018). Проверено 4 июня 2018.
  103. О внесении изменений в закон Костромской области «О развитии малого и среднего предпринимательства в Костромской области». ТехЭксперт (11 июля 2017). Проверено 2 мая 2018.

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]