Судьба

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Беатрис Оффор (англ.) «Судьба» (1894)

Судьба́ — совокупность всех событий и обстоятельств, которые предопределены и в первую очередь влияют на бытие человека, народа и т. п.; предопределённость событий, поступков; рок, фатум, доля; высшая сила, которая может мыслиться в виде природы или божества; древние греки персонифицировали судьбу в виде: Мойр (Клото, Лахезис, Атропос), Тиха, Ате, Адрастеи, Хеймармене, Ананке; древние римляне — в виде Парки (Нона, Децима, Морта); слово, часто встречающееся в биографических текстах.

Общие сведения о судьбе[править | править код]

Судьба — одна из ключевых и универсальных категорий человеческой культуры, мифологема (Горан), онтологема (Лосев), описывающая фундаментальные отношения Человека и Мира. В ней выражены многовековой опыт «всенародного осмысления свободы и необходимости», попытка назвать те «силы, которые управляют мировым порядком и человеческим поведением»[1].

Три главнейшие характеристики судьбы: тотальность, непознаваемость и независимость от человеческой воли. По выражению А. Ф. Лосева, «судьба есть нечто такое, что движет всем и в то же время непознаваемое»[2]. С одной стороны, «судьба ни с кем и ни с чем не считается», с другой, «судьбе, при всем предельном отчуждении от тех, кто находится под её воздействием, есть дело до каждого»[3]. Тем самым судьба — это внешняя сила, которая сводит человеческую личность к всеобщему безличному приговору, что делает её неким «небесным» аналогом земного тоталитаризма. Характеристики судьбы сплошь негативные: мрачная, бессмысленная, безжалостная, всесокрушающая, неотвратимая, слепая[4]. Этим характеристикам соответствуют облики судьбы, в которых она является человеку: смерть, высший суд, божественная воля, слепой случай, хаос.

Исследователи выделяют пять функций судьбы: Распределитель, Игрок, Режиссёр, Заимодавец, Судья[5]:

  • Распределитель (Дистрибутор) — это греческие мойры и римские парки. Они наугад и вслепую распределяют возможные варианты жизни. В их действиях нет логики, зато много хаоса, поэтому для такой судьбы характерны женские образы[3]. Каждый человек получает от них свою долю (часть), поэтому судьбу-распределитель называют уделом (участью).
  • Судьба Играющая — это также в основном женский образ: Тюхе, Фортуна. Её отличает непостоянство, случайный каприз, выбор фаворитов и злая насмешка над постоянными неудачниками. «Везёт / не везёт» — так описывает человек влияние на свою жизнь этого вида судьбы.
  • Режиссёр — судьба, наоборот, рациональная, имеющая цель (сценарий) своих действий. Каждый человек от этой судьбы получает роль во всемирном спектакле: у героев — главные, у посредственных — массовка. Эта роль называется предназначением, предопределением.
  • Судьба-Заимодавец наиболее гуманна. Здесь предназначение заменяется призванием, человек получает некий дар с условием правильно им распорядиться. Если это происходит, судьба к человеку благосклонна: он выполнил её задачу, но и человек не остаётся в накладе: ведь он реализовал свой талант.
  • Судьба в облике Судьи также судит человека по его поступкам. К сожалению, это часто делается по законам не человеческим, но небесным, которых человек может не знать. Поэтому возможны случаи, когда известный праведник получает наказание, а грешник — награду. Все же именно два последних облика судьбы наиболее совместимы со свободой воли[5].

Судьба на Древнем Востоке[править | править код]

Общей чертой в представлениях о судьбе в архаических цивилизациях Древнего Востока являлась ещё слабая выделенность личностного фактора, в результате чего человек мыслился во многом бессильным перед судьбой, чья власть нивелирует всех без различия[6].

Наиболее древние из известных сегодня представлений о судьбе зафиксированы в шумерских текстах III — начала II тысячелетия до н. э., где обозначались словом nam, которое, возможно, было связано с «Ангелом Смерти» (Nam-tar). Со смертью в первую очередь ассоциируется судьба и в шумерской поэме «Гильгамеш и Страна живых»[6]. Вместе с тем у шумеров появляются и позитивные представления о судьбе (нам-ду — «благоприятная судьба»), связанные с требованием «максимально соответствовать своей сущности»[7].

В Древнем Египте судьба (шаи) считалась определённой с самого рождения человека и выражалась в сосчитанных наперёд годах его жизни[8]. Однако египтяне признавали за богами возможность пересматривать уже принятые решения о судьбе того или иного человека в зависимости от своей милости или немилости («Пусть он <бог> не считает моего шаи» — молили они). При этом, как и в Месопотамии, степень благосклонности бога зависела и от самого человека, от его образа жизни[6].

Наиболее персонифицирована судьба была у хеттов. Ею ведали две богини-пряхи: Истустая и Папаия[8]. Сохранились воззвания к ним о продлении лет жизни хеттского царя, который символически предстательствовал за весь народ, всю страну.

Судьба в античном мире[править | править код]

Атропа, перерезающая нить судьбы (барельеф).

Основные слова для обозначения судьбы в гомеровском эпосе — aisa и moira (оба в значении «часть, доля»), которые скорее всего восходят к минойско-микенским хтоническим божествам[8]. Считается, что это были богини-пряхи, чей образ возник из древнего индоевропейского обычая ткать магическую одежду-оберег к рождению ребёнка[9]. У Гомера персонифицированные Айса и Мойра (пока в единственном числе) повышаются в статусе и становятся космическими божествами жребия, чьему решению подчиняются даже верховные боги — Посейдон, Зевс, Аид: «На трое все разделено было, и каждый получил свою долю»[10].

У Гесиода образ гомеровской Мойры расстраивается. Теперь одна богиня — Клото — прядёт, другая — Лахесис — отмеряет, третья — Атропос — перерезает нить жизни. Одновременно в лирике (ярче всего у Пиндара) усиливается тенденция подчинить мойр воле богов, конкретно Зевса (Зевс-Мойрагет). Противоположной позиции придерживается Эсхил, чьи «трёхликие» мойры и «помнящие» эриннии управляют космической необходимостью — «ананкой»[8].

Категории необходимости (ананки) и вселенской справедливости (дике) получили дальнейшее развитие у древнегреческих философов: Фалеса, Анаксимандра, Парменида[8], и нашли своё законченное выражение в понятии логоса у Гераклита[11]. Напротив, у поздних поэтов (начиная с Архилоха) усиливается роль слепого случая (тюхе). У Софокла Тюхе приобретает черты рока, а в эллинистическую эпоху сближается с римской Фортуной, которая также связана с жребием, но уже не в качестве воли богов, а в виде случайного броска костей[12].

Судьба в представлениях славян[править | править код]

Альфонс Муха «Судьба» (1920)

Первоначально само слово бог в древнерусском языке имело значение «доля»[13]. Наряду с доброй долей, как персонификацией счастья в мифологических и фольклорных текстах выступают злая (несчастная, лихая) доля, недоля, лихо, горе, злосчастие, беда, нуж(д)а, бесталаница, кручина, бессчастье, злыдни, как воплощения дурной доли.

Поверья о Доле связаны с осмыслением индивидуальной судьбы как части (ср. рус. участь), некоторого количества блага, счастья (ср. рус. часть), которым свыше наделяется человек при рождении и которое ему выдаётся из общего, принадлежащего всем) социуму объёма счастья[14].

Другое персонифицированное воплощение счастья — встреча (др.-рус. устръча), противопоставляемая невстрече (серб. Срећа и Несрећа в сербской народной поэзии)[13]. Сречу представляли в виде красивой девушки-пряхи, которая прядёт золотую нить человеческой судьбы. Она помогает людям в сельскохозяйственных делах, в удалых забавах. Антитезой Срече является Несреча — седая старуха с потухшим взглядом. Несреча тоже пряха, но прядёт она слишком тонкую, обрывающуюся нить[15].

Судьба в представлениях китайцев[править | править код]

В классической китайской культуре понятие судьбы передаётся единственным иероглифом ming (мин) и означает предопределение, допускающее возможность свободы. Фатальная необходимость, присущая европейскому пониманию судьбы, отсутствует, так как предполагается, что предопределение можно изменить или уклониться от него. Древнекитайские философы (Конфуций, Мэн-цзы) считали долгом «благородного мужа» познавать все «веления Неба», но следовать только правильным[16].

В современном китайском языке к знаку ming добавляется yun (юнь), в котором заложена идея движения, перемен. Тем самым понятие судьбы ещё более релятивизируется: судьбу можно изменить, во многом она — во власти человеческих усилий, главное — вести себя правильно, хорошо. А вот фактор случайности китайцы с судьбой совершенно не связывают, обозначая его отдельным словом ou («совпадение», «неожиданность»)[17].

Судьба у арабов[править | править код]

У доисламских арабов бытовали два представления о судьбе: мана — конкретный удел, персональная доля каждого, и дахрун — безличное время, властвующее целиком над миром. В Коране они преимущественно отрицаются в пользу новой концепции судьбы — кадар — божественного предопределения, абсолютной воли Аллаха. Заменяя собой слепую языческую судьбу, Аллах, в понимании мусульман, воплощает высшую справедливость, пусть и не всегда понятную человеку. Переждать превратности неведомой воли божества и дождаться его справедливой милости помогает сабр — мужественное, благочестивое терпение[18].

Судьба в христианском мире[править | править код]

В Экклезиасте 3:1, 2 говорится о том, что есть «время умирать». Однако далее, в Экклезиасте 7:17, записан следующий совет: «Не погрязай в пороке и не становись глупым. К чему тебе умирать не в своё время?» Это показывает, что время смерти человека не предопределено.

В Притчах 10:27 сказано: «Годы нечестивых сократятся». И в Псалме 55:23 говорится: «Виновные в пролитии крови и обманщики не проживут и половины своих дней». Что же тогда означают слова из Экклезиаста 3:1, 2? Они просто описывают непрерывный цикл жизни и смерти в этой несовершенной системе вещей. Есть время, когда люди рождаются, и время, когда они умирают. Одни уходят из жизни раньше срока, а другие позже (Пс. 90:10; смотри также Экклезиаст 9:11).

Судьба в произведениях искусства[править | править код]

Вера в судьбу среди древних греков выражается в трагедии Софокла «Царь Эдип».

См. также[править | править код]

Wikiquote-logo.svg
В Викицитатнике есть страница по теме
Судьба
Логотип Викисловаря
В Викисловаре есть статья «судьба»

Примечания[править | править код]

  1. В. И. Постовалова. Судьба как ключевое слово культуры и его толкование А. Ф. Лосевым. — Понятие судьбы в контексте разных культур. — М.: Наука, 1994. — С. 207—208.
  2. Лосев. А. «Признавая абсолютную истину» // «Студенческий меридиан». 1991. № 10. С. 28
  3. 1 2 П. А. Сапронов. Феномен героизма. — СПб.: Гуманитарная академия, 2005. — С. 18, 51.
  4. В. И. Постовалова, с. 213
  5. 1 2 Н. Д. Арутюнова. Истина и судьба. — Понятие судьбы в контексте разных культур. — М.: Наука, 1994. — С. 310, 312.
  6. 1 2 3 В. П. Горан. Идея судьбы и зарождение личностного самосознания в древних культурах Месопотамии, Египта и Греции. — Понятие судьбы в контексте разных культур. — М.: Наука, 1994. — С. 80—82.
  7. В. В. Емельянов. Древний Шумер. — СПб.: Петербургское востоковедение, 2001. — С. 104.
  8. 1 2 3 4 5 В. П. Горан. Древнегреческая мифологема судьбы. — Новосибирск: Наука, 1990. — С. 41, 62, 68, 259, 288—296.
  9. Томсон Дж. Исследования по истории древнегреческого общества: Доисторический эгейский мир. — М., 1958. — С. 337.
  10. Гомер, «Илиада», XV, 189—191
  11. «Гераклит объявил сущностью судьбы логос, пронизывающий субстанцию вселенной» (Аэтий, I, 28, 1)
  12. В. И. Силецкий. Превратности Лахесис (доля — случай — рок). — Понятие судьбы в контексте разных культур. — М., 1994. — С. 232.
  13. 1 2 Иванов, Топоров, 1990, с. 194.
  14. Левкиевская, 1999, с. 116.
  15. Левкиевская, 2001, с. 509.
  16. «Духовная культура Китая»: в 5 т. Т. 1: «Философия». — М.: «Восточная литература», 2006 — С. 341 (статья «Мин»)
  17. Аошуан Тань. Реконструкция представлений китайцев о судьбе по фразеологизмам. — Понятие судьбы в контексте разных культур. — М.: Наука, 1994. — С. 161.
  18. М. Б. Пиотровский. Ислам и судьба. — Понятие судьбы в контексте разных культур. — М.: Наука, 1994. — С. 92—97.

Литература[править | править код]