Сучья война

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Су́чья война́ — жестокая борьба между группами заключённых, осуждённых за уголовные преступления, происходившая в исправительно-трудовых учреждениях (ИТУ) СССР в 1946—1956 годах. В конфликте участвовали с одной стороны так называемые «суки» — осуждённые, терпимо относившиеся к администрации исправительного учреждения и пожелавшие «встать на путь исправления», а с другой — «воры в законе», исповедовавшие старые правила, которые отрицали любое сотрудничество с органами власти. Впоследствии «сучья война» переросла в борьбу «законных» воров, то есть придерживающихся «классических» блатных правил, и воров, добровольно или по принуждению отказавшихся от их исполнения и, соответственно, примкнувших к «сукам».

Возникновение[править | править код]

«Воровской закон» запрещал ворам работать где-либо и малейшим образом сотрудничать с властями, включая и службу в армии. Воры, не участвовавшие в Великой Отечественной войне, считали, что воры, призванные на фронт, пошли на сотрудничество с властью, предали блатные идеи, и называли участвовавших в боях заключённых «автоматчиками», «военщиной», объявив их по своему воровскому закону «суками». Отсюда и пошло название происшедших событий.

Согласно исследованию проведённому В. А. Бердинских, с самого начала становления системы ГУЛАГ в 1930-е гг., лагерное начальство для обеспечения выполнения спущенных сверху производственных планов опиралось на «социально близких элементов», — воров и прочих уголовных преступников, — те, сами не выходя на работы, насильственно принуждали политических заключённых и лиц, осужденных за преступления на бытовой почве (бытовиков) к выходу на работы (как правило на валку леса, копание каналов, строительство железных дорог и др.), и являлись важным подспорьем для администрации в обеспечении выполнения производственной программы и одновременно в поддержании режима террора по отношению к «изменникам родины». Но к концу военного времени и началу послевоенного времени, «блатные» настолько вышли из-под контроля, а регулярно сменяющееся лагерное начальство настолько утратило контроль над сложившейся ситуацией, что прибытие в ГУЛАГ из Европы эшелонов с военнопленными красноармейцами было встречено чекистами с большим энтузиазмом. В некоторых лагерях «блатные» распоясались настолько, что диктовали свою волю не только рядовым зекам, но и заключённым, назначенным администрацией на должности бригадиров и даже вольнонаёмным, нередко прибегая к убийству непослушных, чтобы запугать всех остальных.

Варлам Шаламов, сидевший в то время в лагерях и являвшийся очевидцем этих событий, указывает несколько иную причину появления «сук». Бывшие уголовники - фронтовики, вернувшись с фронта, на воле снова занялись своей привычной преступной деятельностью (грабежами, убийствами, воровством и т.д.), их, естественно, стали ловить и отправлять в лагеря. Среди них были и бывшие воры в законе, причём достаточно «авторитетные» до войны. Однако, воры в законе, придерживавшиеся старых блатных «понятий» и не попавшие на фронт, отказывались признавать авторитет уголовников-фронтовиков. Тогда фронтовики — бывшие воры в законе, чтобы вернуть себе потерянный статус и власть на зоне, предложили сотрудничество администрации, под предлогом наведения порядка на зоне и искоренения «блатных», якобы для улучшения производственных показателей. На что обманутая лагерная администрация поначалу согласилась и стала оказывать «сукам» скрытую поддержку[1].

Привыкшие к крови и к боевой обстановке заключённые-фронтовики, особенно те из них, которые прошли через штрафбаты, образуя в лагерях свои собственные коллективы, естественно вступали в конфликт с установившейся «блатной» иерархией и были готовы бросить ей вызов. Лагерное начальство сквозь пальцы смотрело на начинавшуюся войну для восстановления контроля над лагерным населением и прекращения воровской вольницы. С молчаливого одобрения начальства в исправительных учреждениях разразилась «сучья война», вылившаяся в настоящий уголовный террор, породивший свирепые междоусобицы между воровскими группировками разных «мастей». Воюющие группы преднамеренно размещались вместе, и администрация не сразу подавляла возникающие побоища или не подавляла вовсе, давая возможность хорошо организованным вновь прибывшим заключённым физически уничтожить соперников из числа лагерных старожилов[2].

Дополнительным катализатором «сучьей войны» стала отмена в СССР высшей меры наказания 4 февраля 1948 года. В период с 1948 по 1960 гг. за убийство другого заключённого виновный, уже отбывающий максимальный срок наказания, составлявший 25 лет, получал несколько месяцев или лет лишения свободы и его срок заключения вновь равнялся 25 годам. Это обстоятельство, которое условно можно свести к тезису «нечего терять» (больше 25 лет всё равно не дадут), выступало дополнительным фактором, побуждающим ко взаимному истреблению[2].

Развитие[править | править код]

«Суки» быстро осознали важность массированного давления и стали активно вербовать в свои ряды «законных» воров. «Уговоры» осуществлялись либо путём жестокого избиения одного вора несколькими «суками» («трюмиловка»), либо просто угрозой смерти, либо всяческими уловками, в которых могли участвовать и сотрудники исправительно-трудовых учреждений[3].

Если вор по собственной воле или по принуждению соглашался принять новый закон, он должен был поцеловать нож и навсегда становился «ссученным»[1]. А. Э. Левитин-Краснов описывает следующий ритуал:

От блатного требуют, чтобы он совершил три символических действия. Во-первых, ему дают грабли, и он обязан два-три раза провести ими по «запретке» (запретная зона около забора распахана для того, чтобы следы беглеца были видны). Далее, ему вручается ключ от карцера: он должен (в сопровождении толпы ссученных) подойти к карцеру и собственноручно запереть замок на дверях. И наконец, заключительный акт: он должен поесть со ссученными. После этого он уже сам ссученный, и теперь его будут резать блатные.[4]

Этот переход мог быть и более прозаичен — если вор шёл на сотрудничество с режимом, нарушая тем самым «блатной закон», он становился сукой. Варлам Шаламов приводит такой пример: «Вор идёт мимо вахты. Дежурный надзиратель кричит ему: „Эй, ударь, пожалуйста, в рельс…“ Если вор ударит в рельс… он уже нарушил закон, „подсучился“». Спорные случаи обсуждались ворами на судах чести, именуемых прави́лками, где и решали, ссучился вор или нет[1].

В некоторых лагерях поощряемая руководством война сук и воров принимала крайние формы. Так, в документах по проверке Чаунского и Чаун-Чукотского ИТЛ сообщалось, что в 1951 году по инициативе подполковника Варшавчика в лаготделении посёлка Красноармейский была создана так называемая бригада № 21, в которой находились больные сифилисом из лагерной группировки «Суки». В тех случаях, когда при «трюмлении» заключенные из группировки «Воры» не переходили на сторону «сук» (отказывались целовать нож), их отправляли в бригаду 21, где их насиловали, заражая сифилисом. Таким образом, обряд «опускания» если и не был создан в рамках сучьей войны, то, по крайней мере, активно использовался администрацией в некоторых лагерях уже в начале 1950-х годов[5].

В ходе противоборства между двумя основными группировками заключённых возник ряд более мелких: «беспредел», «махновщина», «красные шапочки» (А. А. Сидоров (Фима Жиганец) предполагает, что это были заключённые из военных, сплочённые по принципу фронтового братства), «польские воры» (по мнению А. А. Сидорова (Фимы Жиганца) это были уголовники из Польши, Прибалтики и с Западной Украины), «челюскинцы», «мужики ломом подпоясанные», «пивоваровцы», «упоровцы», «ребровцы», «казаки», «дери-бери» и другие[6]. Но обычно их было меньше, чем представителей 2 основных группировок: «воров» и «сук», и они были вынуждены либо примыкать к одной из этих 2 группировок, либо скрывать свою принадлежность, затаиваясь среди «бытовых». Шаламов описывает случай, когда одного из «беспредельщиков» (воевавших как с ворами, так и с суками) по ошибке направили на «чужую» зону. Этот заключённый 3 дня простоял под вышкой с часовым, чтобы его не убили другие уголовники, пока администрация не этапировала его на другую зону[1].

Итоги[править | править код]

Кровопролитие приняло такие масштабы, что старые воры были вынуждены изменить свой кодекс, чтобы остаться в живых. После многочисленных дебатов они сошлись на исключении из правил: воры имели право становиться бригадирами и парикмахерами в исправительно-трудовых учреждениях. Бригадир всегда мог прокормить несколько друзей. Парикмахеры имели доступ к острым предметам — бритвам и ножницам, являвшимся отличным преимуществом в случае драки.[источник не указан 205 дней]

Очень скоро лагерная администрация пришла к выводу, что и «ссученные» и «законники» стремятся к одному и тому же — захвату власти на зоне, для паразитирования над «положительным элементом» с небольшими сроками (основной рабочей силой ИТЛ). Всё это приводило к снижению производственных показателей ИТЛ, срыву выполнения производственных планов. В результате, политика скрытого поощрения «ссученных» была признана вредной и в ГУЛАГе от неё отказались в 1951-1952 годах. Отъявленных рецидивистов и «положительный элемент» (неконфликтных заключённых с небольшими сроками) стали разделять по разным зонам и лагерям, с разными режимами заключения[7]. «Сук» и «воров» также разводили по разным лагерям. Для этого, прибывших с этапа заключённых, администрация предварительно опрашивала, к какой из группировок они относятся, чтобы распределить их к «своим» и избежать резни. В. Шаламов указывает, что Западное управление предназначалось «сукам», а в Северное управление направляли воров[1].

На «сучьих» зонах, чтобы выжить, многие «воры в законе» на словах отказывались от «воровских традиций». При сложившихся обстоятельствах они предпочли затаиться, стали соблюдать еще более строгую конспирацию и законсервировали свои старые связи[8].

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 3 4 5 Варлам Шаламов. «Сучья» война. Дата обращения: 14 марта 2018.
  2. 1 2 Бердинских В. А. История одного лагеря (Вятлаг). — М.: Аграф, 2001. — С. 67-68 — 432 с. — ISBN 5-7784-0042-X
  3. Телепередача «Наказание: Русская тюрьма вчера и сегодня» на канале НТВ
  4. Левитин-Краснов А. Э. Рук Твоих жар. — Тель-Авив: Круг, 1979. — С. 265. — 479 с.
  5. Секретарю Магаданского обкома Т. В. Тимофееву. Справка о результатах расследования грубейших фактов нарушения социалистической законности работниками Чаунского и Чаун-Чукотского ИТЛа МВД СССР. Зам. прокурора Магаданской области Г. Сажин // Воля : альманах. — М.: Возвращение, 2008. — № 10. — С. 19–29.
  6. Фима Жиганец, «Кажите вашу масть…», [history.wikireading.ru/218278 «Великие битвы уголовного мира»].
  7. GARF, 2004, с. 67-69.
  8. М. Дикселиус, А. Константинов. Преступный мир России. — СПб.: Библиополис, 1995. — С. 81. — 288 с.

Ссылки[править | править код]