Империя Тан

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Тан (династия)»)
Перейти к навигации Перейти к поиску
империя
Империя Тан
唐朝
Флаг
Флаг
Империя Тан.jpg
 Flag of None.svg
 Flag of None.svg
Flag of None.svg 
Flag of None.svg 
618 — 907
Столица Чанъань (618—904) >1 млн. жителей, Лоян (904—907)
Язык(и) китайский
Религия буддизм, даосизм, конфуцианство
Денежная единица Древняя китайская монета[d]
Площадь
  • 5 400 000 км² (715)
Население

50 000 000 (650)

75 000 000[1](750)

100 000 000 (900)
Форма правления абсолютная монархия
Династия Тан
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Империя Тан (18 июня 618 — 4 июня 907, кит. 唐朝, Танчао) — китайская империя, основанная Ли Юанем. Его сын, император Ли Шиминь, после окончательного подавления крестьянских восстаний и сепаратистских феодальных сил начал проводить прогрессивную политику. Танский период стал эпохой расцвета средневекового Китая, именно эпоха Тан традиционно считается в Китае периодом наивысшего могущества страны, когда она опережала в развитии все современные ей страны мира.

Семья Ли (李) основала династию, захватив власть во время упадка и распада империи Суй. Династия была ненадолго прервана, когда императрица У Цзэтянь захватила трон, провозгласив империю Чжоу и став единственной законной китайской императрицей-регентшей. В двух переписях VII и VIII веков записи империи Тан оценивали численность населения по числу зарегистрированных домашних хозяйств примерно в 50 млн человек[2][3]. И даже когда центральная власть была ослаблена и правительство не смогло провести точную перепись населения в IX веке, считается, что население выросло к тому времени примерно до 80 млн человек[4][5].

Период прогресса и стабильности в первой половине эпохи Тан завершился опустошительным восстанием Ань Лушаня (755—763) и сменился упадком центральной власти во второй половине эпохи. Как и предыдущая империя Суй, империя Тан поддерживала систему государственной службы, набирая учёных-чиновников с помощью стандартизированных экзаменов и рекомендаций на должность. Возвышение региональных военных губернаторов, известных как цзедуши, в IX веке подорвало этот гражданский порядок. Китайская культура процветала и развивалась в эпоху Тан; это традиционно считается величайшим периодом китайской поэзии[6]. Два самых известных поэта Китая, Ли Бо и Ду Фу, принадлежали к этой эпохе, как и многие известные художники, такие как Хань Гань, Чжан Сюань и Чжоу Фан. Учёные этого периода собрали богатую разнообразную историческую литературу, а также энциклопедии и географические труды. Принятие титула Небесного Хана танским императором Тайцзуном в дополнение к его титулу императора было первым «одновременным царствованием» в Восточной Азии[7].

История[править | править код]

     Территория Китая при династии Тан.     Сфера влияния Китая

Династия Ли была основана Ли Юанем, крупным землевладельцем родом из северного пограничья Китая, населённого народностью табгач — китаизированными потомками степняков-тоба, в своё время охарактеризованными востоковедом Л. Н. Гумилёвым как этнос, «в равной степени близкий Китаю и Великой Степи». Ли Юань вместе со своим сыном Ли Ши-минем одержал верх в гражданской войне, поводом к которой послужила жёсткая и безрассудная политика последнего суйского императора Ян-ди («Справедливая война»), и вскоре после его смерти в 618 году взошёл на престол в Чанъани под династическим именем Гаоцзу. Впоследствии он был отстранён от власти Ли Шиминем, однако основанная им династия сохранилась и находилась у власти до 907 года с небольшим перерывом в 690—705 годах (правление императрицы У Цзэтянь, выделяемое в особую эпоху Чжоу).[8]

Установившиеся к середине VII века территориальные пределы танского государства на западе включили бывшие территории Западно-тюркского каганата и простирались до северных склонов Тянь-Шаня восточнее современного города Урумчи[9]. Тан контролировала протектораты в Центральной Азии — Аньси, Менхи, Куньлин[10] и сохраняли в ленной зависимости государства Согдиану и Тохаристан на севере Афганистана[11]. При этом в литературе также встречается мнение, ставящее под сомнение фактическую зависимость Средней Азии от империи Тан[12].

Идеология[править | править код]

Протектораты империи Тан

С самого начала династия Ли сделала ставку на совмещение исконно-китайского и степного начал. Сам основатель династии, которого Л. Н. Гумилёв сравнивает в этом отношении с Александром Македонским, был человеком, хорошо знакомым с народами Великой Степи, их нравами и обычаями; таковыми же были и многие люди из его окружения. Первая часть правления Тан стала периодом интенсивного культурного обмена между двумя регионами; степь дала танскому Китаю передовое войско в виде тяжёлой одоспешенной кавалерии, в свою очередь, потомки кочевников были увлечены его богатством и древней, утончённой культурой. Для кочевников танский император одновременно выступал и в качестве хана / кагана равного им народа табгач; именно такое восприятие, в частности, закреплено в эпитафии тюркютскому хану Кюль-Тегину[13], который упоминает о себе и своём народе как о «кул» (вассалах, рабах) табгачского кагана и народа табгач, а не китайских подданных[8].

Имперская идея объединения Китая и Степи под властью танского императора в течение столетий определяла внутреннюю и внешнюю политику государства. Вместе с тем, со временем танский (табгачский) двор стал восприниматься составлявшими в империи численное большинство этническими китайцами (хань) как нечто чуждое, а его политика по отношению к «варварам», в частности, покровительство буддизму — как неприемлемая. По мнению Л. Н. Гумилёва, именно последовательная реализация этой идеи «сочетания несочетаемого» привела Тан и к стремительному взлёту и расцвету, и к не менее стремительному и кровавому падению[8].

Культура и экономика[править | править код]

Мир и порядок в стране позволил сосредоточить все силы народа на благо Китая. Процветали сельское хозяйство, кустарные ремёсла и торговля. Новых успехов достигли технологии ткачества, красильного дела, гончарного производства, металлургии, кораблестроения. Вся страна покрылась сетью сухопутных и водных путей сообщения. Китай установил экономические и культурные связи с Японией, Кореей, Индией, Персией, Аравией, другими государствами при Тайцзуне.

Портрет императрицы У Цзэтянь (позднейшее изображение XVII века)

Развиваются наука и техника. В 725 году нашей эры мастерами И Сином и Лян Линцзанем сконструированы первые механические часы с анкерным механизмом. Распространяется пороховое оружие: сначала в виде устройств для фейерверков, ракет и «огненных змеев» на флоте, затем и в виде настоящих орудий для стрельбы снарядами.

По всей стране распространилось чаепитие. Формируется особое отношение к чаю: чайное искусство (Ча И, 茶艺), благодаря которому чай, ранее рассматривавшийся как лекарство или один из продуктов питания, превратился в важный элемент китайской культуры. Китайская классическая литература увековечила имена знаменитых мастеров чайной церемонии эпохи Тан — Лу Туна и Лу Юя.

Правление Сюань-цзуна[править | править код]

Во время 44-летнего правления императора Сюань-цзуна империя Тан достигла своего расцвета, золотого века с низкой экономической инфляцией и смягчённым образом жизни для императорского двора[14][15]. Рассматриваемый как прогрессивный и благожелательный правитель, Сюань-цзун даже отменил смертную казнь в 747 году; все казни должны были быть заранее одобрены самим императором (их было относительно немного, учитывая, что в 730 году было только 24 казни)[16]. Сюаньцзун склонился перед консенсусом своих министров по политическим решениям и приложил усилия к тому, чтобы справедливо укомплектовать правительственные министерства различными политическими фракциями[17]. Его верный конфуцианский канцлер Чжан Цзюлин (673—740) работал над снижением дефляции и увеличением денежной массы, поддерживая использование частных монет, в то время как его аристократический и технократический преемник Ли Линьфу (умер в 753 году) отдавал предпочтение правительственной монополии на выпуск монет[18]. После 737 года Сюань-цзун наделил Ли Линьфу широкими полномочиями; последний отстаивал более агрессивную внешнюю политику, используя некитайских генералов. Эта политика в конечном счете создала условия для массового восстания против Сюань-цзуна[19].

Упадок[править | править код]

Причины упадка Тан достоверно не установлены, однако серия восстаний и военных поражений в VIII веке обозначила начавшееся ослабление центральной власти. К 40-м годам арабы из Хорасана — в то время провинции халифата Аббасидов — закрепились в Ферганской долине и Согдиане. В ходе Таласской битвы (751 год) наёмные отряды китайского войска покинули поле боя, что вынудило командующего Гао Сяньчжи к отступлению. Вскоре после этого великое восстание Ань Лушаня (756—761) разрушило процветание, созидавшееся многие годы. Ань Лушань создал государство Янь (756—763), которое заняло обе столицы (Чанъань и Лоян) и значительную территорию; в государстве Янь сменилось 4 императора, и подавление восстания в союзе с уйгурами далось очень тяжело. Династия Ли была ослаблена и впоследствии уже никогда не достигала прежней славы и величия. Империя Тан утратила контроль над Средней Азией, и китайское влияние в этом регионе прекратилось до объединения обеих стран монголами при эпохе Юань.

Ещё одним следствием восстания Ань Ши стал постепенный рост влияния провинциальных военных губернаторов-цзедуши, которые со временем стали соперниками центральной власти. Танское правительство полагалось на этих губернаторов и их войска в деле подавления вооружённых восстаний на местах. Взамен правительство признавало права этих губернаторов содержать войско, собирать налоги, и даже передавать свой титул по наследству. Падение престижа центрального правительства в провинциях сказалось и в появлении большого количества бандитов и речных пиратов, которые, объединяясь в группы по сто и более человек, безнаказанно грабили поселения по берегам Янцзы, не встречая отпора со стороны властей.

Танская архитектура в Сиане: Большая пагода диких гусей (652, 704).
Когурёско-танские войны

В 858 году чудовищное наводнение в районе Великого Канала затопило обширные равнины Северного Китая и привело к гибели десятков тысяч людей. Вера китайцев в богоизбранность дряхлеющей династии пошатнулась в результате этих стихийных бедствий, распространилось убеждение в том, что династия Ли прогневала небеса и утратила право на трон. Затем, в 873 году, страну постиг катастрофический неурожай, в некоторых районах удалось собрать едва половину обычного урожая; десятки тысяч людей оказались на грани голодной смерти. В ранний период эпохи Тан правительство было способно предотвращать катастрофические последствия неурожая благодаря накоплению значительных запасов зерна по всей стране, но в IX веке оно оказалось беспомощным в борьбе с подобными бедствиями.

Согласно традиционной историографии, одним из факторов упадка империи стало засилье евнухов при дворе. Они составляли специальный консультативный орган шуми-юань (樞密院) и к IX веку имели достаточную власть, чтобы влиять на политические решения, распоряжаться казной и, предположительно, даже убивать императоров. После восстания Чжу Цы (783—784) под их командованием оказались армии Шэньцэ. Активную кампанию против евнухов вёл император Вэнь-цзун (唐文宗) (809—840, на троне с 827 до смерти), после того, как его старший брат император Цзин-цзун был убит кликой евнухов в 817 году. Однако, достигнув кульминации в 835 году, кампания Вэнь-цзуна не увенчалась успехом.

Восстановление империи[править | править код]

Хотя эти стихийные бедствия и восстания запятнали репутацию и подорвали эффективность центрального правительства, начало IX века тем не менее рассматривается как период восстановления империи Тан[20]. Уход правительства от своей роли в управлении экономикой имел непреднамеренный эффект стимулирования торговли, поскольку было открыто больше рынков с меньшими бюрократическими ограничениями[21][22]. К 780 году старый хлебный налог и трудовая повинность VII века были заменены полугодовым налогом, уплачиваемым наличными деньгами, это означало переход к денежной экономике, поддерживаемой купечеством[23]. Города в регионе Цзяннань на юге, такие как Янчжоу, Сучжоу и Ханчжоу, наиболее экономически процветали в период поздней Тан[21]. Правительственная монополия на производство соли, ослабленная после восстания Ань Ши, была передана в ведение соляной комиссии, которая стала одним из самых могущественных государственных учреждений, управляемых способными министрами, избранными в качестве специалистов. Комиссия начала практику продажи купцам права покупать монопольную соль, которую они затем перевозили и продавали на местных рынках. В 799 году соль составляла более половины государственных доходов[24]. Этот налог представляет собой «первый случай, когда косвенный налог, а не дань, взимаемая с земли или людей, или прибыль от государственных предприятий, таких как шахты, был основным ресурсом крупного государства»[25].

Последним великим амбициозным правителем Тан был император Сянь-цзун (805—820), правлению которого способствовали финансовые реформы 780-х годов, в том числе правительственная монополия на соляную промышленность[26]. У него также была эффективно хорошо обученная имперская армия, расквартированная в столице во главе с его придворными евнухами; это была армия Небесной стратегии, насчитывающая 240 000 человек, как было записано в 798 году[27]. Между 806 и 819 годами император Сянь-цзун провел семь крупных военных кампаний, чтобы подавить мятежные провинции, которые претендовали на автономию от центральной власти, сумев подчинить себе все, кроме двух из них[28][29]. При его правлении наступил краткий конец наследственных цзедуши, поскольку Сянь-цзун назначил своих собственных военных офицеров и вновь укомплектовал региональные бюрократии гражданскими чиновниками[28][29]. Однако преемники Сянь-цзуна оказались менее способными и больше интересовались охотой, пирами и развлечениями, что позволило евнухам сконцентрировать в своих руках большую власть, поскольку набранные учёные-чиновники вызвали раздор в бюрократии с фракционными партиями[29]. Власть евнухов стала неоспоримой после того, как император Вэнь-цзун (826—840) не добился успеха в их свержении; вместо этого союзники императора Вэнь-цзуна были публично казнены на западном рынке Чанъаня по приказу евнухов[21].

Тем не менее Тан сумела восстановить хотя бы косвенный контроль над бывшими территориями и территориями на Западе вплоть до коридора Хэси и Дуньхуана в Ганьсу. В 848 году китайский генерал Чжан Ичао (799—872) сумел вырвать контроль над регионом у Тибетской империи во время ее междоусобной войны[30]. Вскоре после этого император Сюань-цзун (846—859) признал Чжана защитником (防禦使, фанъюси) области Ша и военным губернатором (цзедуши) нового округа Гуйи[31].

Конец империи[править | править код]

В последний период Тан наблюдалось ослабление центральной власти и усиление провинциальных военных губернаторов, которые стали вести себя почти как независимые правители. Некомпетентность императоров и коррупция среди чиновников в сочетании с неблагоприятными природными условиями — засухами и голодом — послужили причиной ряда восстаний. Окончательно господство династии Ли было подорвано восстанием под предводительством Хуан Чао и его последователей и борьбой между различными группировками господствующего класса. Повстанцы захватили и разграбили обе столицы, Чанъань и Лоян. Подавление восстания заняло свыше 10 лет, но династия уже не смогла оправиться от такого удара. Последнего императора династии Ли Чжу сверг в 907 году военачальник Чжу Вэнь, в прошлом один из руководителей крестьянских повстанцев, изменивший Хуан Чао и перешедший на сторону танского двора. Чжу Вэнь основал государство Поздняя Лян и принявший храмовое имя Тайцзу (太祖 Tàizǔ). Переворот Чжу Вэня ознаменовал начало периода Пяти династий и десяти царств (907—960).

Политическое и административное устройство[править | править код]

Изображение императора Суй Ян-ди, созданное в 643 г. при Ли Шимине, художником Янем Либэнем (600—673)

Первоначальные реформы[править | править код]

Придя к власти, Тайцзун решил провести реформы, которые помогут династии справится с внутренними проблемами погубившими предыдущие, недолговечные династии. Опираясь на суйский Кодекс, он издал уголовный кодекс который в реформированном виде использовался в Китае, а также Вьетнаме, Корее, и Японии[2]. В 653 году уголовный кодекс приобрёл свою известную форму: 500 статей, разделённые по преступлениям и наказаниям; наказания варьировались от 10 ударов лёгкой палочкой до 100 ударов тяжёлой, ссылки, каторги и казни[32]. Кодекс устанавливал социальное неравноправие: тяжесть наказания зависела от социального и политического положения преступника[33]. Например, если слуга убивал господина, то наказание было тяжким, а если господин слугу, то легче; то же касалось и старших и младших родственников[33]. Танский кодекс реформировался и использовался, как основа для уголовных кодексов следующих династий, например, ранний минский (1368—1644) кодекс 1397 года[34]. Интересны новации эпохи Сун (династии Чжао 趙) (960—1279) в области расширении имущественных прав женщин[35][36].

Управлением занимались три (всего их было 6) министерства-«шэна» (省, shěng), которые занимались разработкой проектов, согласованием решений, изданием правовых актов и надзором за их соблюдением. Также 6 управлений-«бу» (部, ), которые решали более конкретные задачи. Танская система шэнов и бу была довольно удобной и, хотя и претерпевая значительные изменения, просуществовала до падения Цин в 1912[37] году. Хотя основатели Тан ориентировались на славную Хань (202 до н. э. — 220 н. э.), танская управленческая система была основана на разработках эпохи Южных и Северных династий[2]. Северная Чжоу (557—581) создала систему территориальных дружин (фубин) и Тан активно использовало эту систему, что позволяло держать большую армию с минимальными затратами, поскольку солдаты служили посменно, а в остальное время работали на своих фермах. Равнопольная система Бэй Вэй (386—534) также была принята, но с изменениями[2].

Танская позолоченная серебряная чашечка с цветочным мотивом

В танскую эпоху стало больше гражданских сделок, оформлявшихся подписанием договора, хотя центральные и местные органы власти стремились контролировать все сделки с землёй, боясь снижения поступления налогов[38]. Контракт, подписанный сторонами, свидетелями и писцом, был доказательством и при судебном споре[38]. Договорное право в зачаточном состоянии существовало ещё при Хань, но при Тан договоры стали обычны, что отразилось в литературе[38].

Блистательной столицей империи был город Чанъань (современный Сиань), где располагался императорский дворец, в котором устраивались пышные приёмы послов с музыкой, спортивными состязаниями, акробатическими выступлениями, поэзией, живописью и театральными представлениями. Огромное количество богатств и ресурсов хранилось в сокровищницах и складах. Когда китайские местные чиновники прибыли в 643 году на ежегодный императорский приём, Тай-цзун узнал, что многие не смогли найти квартиру в городе и снимали комнаты у торговцев[39]. Тогда император повелел министерствам создать в столице государственные особняки для размещения чиновников-делегатов, чтобы каждый получал жильё по своему ведомству[39].

Танский чиновник, одетый в ханьфу. Он держит в руках бирку, как будто готовится сделать доклад начальству. Глазированная керамика саньцай.

Императорские экзамены[править | править код]

По примеру двора Суй, императоры Тан взялись за расширение экзаменационной системы, вместо девятиранговой[40]. Студенты-конфуцианцы готовились к сдаче государственных экзаменов, и после могли претендовать на должности местных, региональных и столичных чиновников. Экзамены относились к типам минцзин (кит. упр. 明经, пиньинь míngjīng) «постижение канона» и цзиньши (кит. упр. 进士, пиньинь jìnshì) «экзамены вступления в учёные»[41]. На минцзине проверялась способность разбираться в конфуцианской классике, для проверки предлагалось цитировать широкий набор текстов[42]. На цзиньши проверялась способность экзаменуемого написать ответ эссе по государственному управлению и политике, а также способности в поэзии[42]. Также важно было иметь красивую осанку, внешность, речь, почерк, это оценивалось субъективно и часто более ухоженные и занимавшиеся с риторами аристократы получали преимущество[43]. Таким образом, экзамены не давали реального равенства: потомки аристократов занимали большинство важных постов[43]. В экзаменах мог принять участие любой мужчина, чей отец не был ремесленником или торговцем,[44] богатство или благородное происхождение не были обязательными[43]. Правительство поощряло образование, строило школы и издавала У Цзин с комментариями[33].

Государство было заинтересованно в привлечении к управлению самых талантливых, но императоры сильно зависели от аристократов, а потом и генерал-губернаторов, которые не желали подчиняться безродным чиновникам, не имеющим земель и армий. Наследственное право устанавливало равное наследование для всех детей, что давало некоторую социальную мобильность, препятствуя накоплению в руках чиновников слишком многих поместий[45]. Чиновники имели контакты в местных общинах, через которые осуществлялась связь простых людей в провинции с имперским центром. С танских времён до 1912 года учёные-бюрократы были посредниками между простонародьем и правительством. Впрочем, расширение экзаменационной системы при Тан ещё не достигло предела, лишь при Сун чиновники окончательно срослись с экзаменационной системой и стали поистине правящим классом[46][47][48].

«Экзаменационная система, использовавшаяся только в небольшом размере в суйские и танские времена, играла центральную роль в формировании новой элиты. Ранне-суйские императоры были заинтересованы, прежде всего, в недопущении концентрации власти в руках военных, они значительно расширили систему государственных экзаменов и госшкол[49].»

Всё же при Суй и Тан сложилась та система государственной службы, и возник избранный класс учёных-чиновников.

Тан Сюань-цзун, одетый в халат и шапочку учёного

Религия и политика[править | править код]

С самого начала религия играла важную роль в танской политике. В своём манифесте Ли Юань утверждал, что является потомком святого даоса Лао-цзы (вероятно, VI век до н. э.)[50]. Общественным учреждениям разрешалось содержать буддийских монахов, которые взамен молились о благополучии своих дарителей. До начала преследования буддизма в IX веке буддизм и даосизм были равны в правах, и Тан Сюань-цзун (правил 712—756) пригласил монахов обеих религий к своему двору[51]. В то же время Сюань-цзун посмертно наградил Лао-цзы многими титулами, написал комментарий на даоский текст Лаоцзы, создал школы для подготовки к даосскому экзамену на знание канонов и пригласил индийского монаха Ваджрабодхи (671—741) для выполнения тантрических ритуалов, с целью прекратить засуху 726 года[51]. В 742 Сюань-цзун лично держал курительницу во время ритуала ланкийского монаха Амогхаваджра (705—774, ученик Ваджрабодхи), когда он читал «мистические заклинания, чтобы обеспечить победу войск Тан»[51]. Тогда как религия играла важную роль в политике, политика также играла важную роль в религии. В 714 году Сюань-цзун запретил торговцам и лавочникам в Чанъане продавать копии буддийских сутр, чтобы только буддийское духовенство могло распространять сутры среди мирян[52]. В предыдущем, 731 году, император Сюань-цзун ликвидировал прибыльную Неистощимую Сокровищницу, которой руководил важный буддийский монастырь Чанъаня. Этот монастырь собрал огромные суммы денег, шёлка, и сокровищ в качестве даров от анонимных дарителей, которые отдавали ценности «на содержание монастыря» в знак покаяния[53]. Хотя монастырь и сам активно раздавал пожертвования, император Сюань-цзун изъял сокровища в казну как полученные на основании незаконных банковских операций, мошенничества и распределил их между другими буддийскими и даосскими монастырями, потратил на ремонт статуй, залов, мостов и дорог[53].

Налоги и переписи[править | править код]

Человек, пасущий коня, Хань Гань (706—783), придворный художник Сюань-цзуна

Правительство Тан всегда стремилось точно знать число подданных своей империи, в основном для налогового и военного учёта. Раннетанское правительство установило лёгкий налог зерном и тканью на каждую семью. Это делало выгодным регистрацию домовладений в местных органах, так что правительство получало достоверную информацию[2]. По переписи 609 года, в империи было 9 млн домовладений, или 50 млн человек[2]. Следующая танская перепись 742 года насчитала 50 млн человек[54]. Даже если значительное число людей не приняли участия в переписи, Танскую империю населяло немногим больше людей, чем Ханьскую (по переписи 2-го года, когда было зарегистрировано 58 млн человек)[2][55]. По другой оценке насчитывалось 75 млн человек в 750 году[1].

По танской переписи 754 года империя насчитывала 1 859 городов, 321 префектуру, 1 538 округ[56]. Хотя городов было много, в том числе и густонаселённых, сельских жителей было 80—90 % населения[57]. Для сравнения: в Византии только в трёх крупных городах: Константинополе, Антиохии и Александрии проживало 10 % населения империи, а также было ещё 3000 городов при многократно меньшем населении чем в танском Китае; во Фракии, Анатолии, на Сицилии городское население составляло более 50 %. Также наблюдается миграция населения из Северного Китая в сторону побережья Южного Китая, так в начале эпохи в Северном Китае жило 75 % населения, а концу только 50 %[58].

Численность танского населения (около 50 млн) не будет сильно расти вплоть до времён Сун, когда в Центральном и Южном Китае вырастет производство риса с использованием развитой ирригации и население удвоится до более чем 100 млн человек[59].

Военная и внешняя политика[править | править код]

Солдаты и воинская повинность[править | править код]

К 737 году император Сюань-цзун отказался от политики призыва солдат, которые заменялись каждые три года, заменив их солдатами-долгожителями, которые были более закаленными в боях и эффективными. Кроме того, это было более экономически целесообразно, поскольку подготовка новых рекрутов и отправка их на границу каждые три года истощали казну[60]. К концу VII века войска фубин начали отказываться от военной службы и домов, предоставленных им в системе равных полей. Предполагаемый стандарт в 100 му земли, выделенной каждой семье, на самом деле уменьшался в размерах в тех местах, где население расширялось и богатые скупали большую часть земли[61]. Трудолюбивых крестьян и бродяг затем призывали на военную службу с льготами освобождения как от налогов, так и от барщинной трудовой повинности, а также с предоставлением им сельскохозяйственных угодий и жилья для иждивенцев, сопровождавших солдат на границе[62]. К 742 году общее число завербованных войск в танских армиях возросло примерно до 500 000 человек[60].

Восточные регионы[править | править код]

В Восточной Азии военные кампании Тан были менее успешны в других местах, чем у предыдущих императорских династий Китая. Как и императоры Суй до него, Тайцзун организовал военную кампанию в 644 году против корейского государства Когурё в когурёско-танской войне; однако это привело к его отступлению в первой кампании, потому что они не смогли преодолеть успешную оборону во главе с генералом Ён Кэсомуном. Объединившись с корейским государством Силла, китайцы сражались против Пэкче и их японских союзников Ямато в битве при Пэккан в августе 663 года, что стало решающей победой Тан–Силла. Флот Тан имел в своем распоряжении несколько различных типов кораблей для участия в морской войне, эти корабли были описаны Ли Цюанем в его Тайпай Инцзин (Канон Белой и Мрачной планеты войны) в 759 году. Битва при Пэккан была фактически восстановительным движением остатков сил Пэкче, так как их государство было свергнуто в 660 году совместным вторжением Тан–Силла, возглавляемым китайским генералом Су Динфаном и корейским генералом Ким Юсином (595—673). В другом совместном вторжении с Силлой танская армия сильно ослабила государство Когурё на севере, взяв его внешние форты в 645 году. В результате совместных атак Силлы и танской армии под командованием Ли Шицзи (594—669) Когурё было разрушено к 668 году[63].

Хотя в прошлом они были врагами, Тан принял чиновников и генералов Когурё в свою администрацию и армию, таких как братья Ен Намсэн (634—679) и Ен Намсан (639—701). С 668 по 676 год империя Тан будет контролировать Северную Корею. Однако в 671 году Силла разорвал союз и начал Силла–Танскую войну, чтобы изгнать танские войска. В то же время Тан столкнулся с угрозой на своей западной границе, когда в 670 году большая китайская армия была разбита тибетцами на реке Дафэй[64]. К 676 году Танская армия была изгнана из Кореи Объединённым Силла[65]. После восстания восточных тюрок в 679 году Тан отказался от своих корейских походов[64].

Несмотря на то, что Тан воевал с японцами, они все ещё поддерживали тёплые отношения с Японией. Были многочисленные императорские посольства в Китай из Японии, дипломатические миссии, которые не прекращались до 894 года императором Уда (887—897), по настоянию Сугавара-но Митидзанэ (845—903)[66]. Император Тэмму (672—686) даже создал свою армию по китайскому образцу, свои государственные церемонии по китайскому образцу и построил свой дворец в Фудзиваре по китайскому образцу архитектуры[67].

Западные и северные регионы[править | править код]

Ещё при династии Суй тюрки превратились в крупную военизированную силу, которую использовали китайцы. Когда в 605 году кидани начали совершать набеги на северо-восток Китая, китайский полководец повел против них 20 000 тюрок, раздавая им в награду киданьский скот и женщин[68]. В двух случаях между 635 и 636 годами принцессы династии Тан выходили замуж за тюркских наемников или полководцев, находившихся на китайской службе[69]. На протяжении всей династии Тан до конца 755 года под началом Тан служило около десяти тюркских военачальников[70][71]. В то время как большая часть танской армии состояла из китайских призывников фубин, большинство войск, возглавляемых тюркскими генералами, были некитайского происхождения, кампания велась в основном на западной границе, где присутствие войск фубин было низким[72]. Некоторые «тюркские» войска были номадизированными китайцами, десинизированным[уточнить] народом[73].

Гражданская война в Китае была почти полностью прекращена к 626 году, вместе с поражением в 628 году ордосского китайского военачальника Лян Шиду; после этих внутренних конфликтов Тан начал наступление на тюрок[74]. В 630 году танские войска захватили у тюрок районы пустыни Ордос [68][75]. После этой военной победы император Тайцзун получил титул Великого кагана среди различных тюрок в регионе, которые присягнули на верность ему и Китайской империи (с несколькими тысячами тюрок, отправившихся в Китай, чтобы жить в Чанъане). 11 июня 631 года император Тайцзун также отправил к сюеяньто посланников с золотом и шёлком, чтобы убедить их освободить порабощенных китайских пленников, захваченных во время смены Суй империей Тан с северной границы; это посольство сумело освободить 80 000 китайских мужчин и женщин, которые затем были возвращены в Китай[76][77].

Поздняя танская фреска, посвященная победе полководца Чжан Ичао над тибетцами в 848 году, из пещеры Могао

Между 670—692 годами имела место длинная череда конфликтов с Тибетом из-за территорий в Таримском бассейне, а в 763 году тибетцы даже захватили столицу Китая Чанъань на пятнадцать дней во время восстания Ань Ши[78][79]. На самом деле именно во время этого восстания Тан отозвал свои западные гарнизоны, дислоцированные на территории нынешнего Ганьсу и Цинхая, которые тибетцы тогда оккупировали вместе с территорией нынешнего Синьцзяна[80]. Военные действия между Тан и Тибетом продолжались до тех пор, пока они не подписали официальный мирный договор в 821 году[81]. Условия настоящего Договора, в том числе и фиксированные границы между двумя странами, зафиксированы в двуязычной надписи на каменном столбе у храма Джоканг в Лхасе [82].

Во время арабского завоевания Персии (633—656) сын последнего правителя империи Сасанидов, принц Пероз III, бежал в танский Китай[83][84]. Согласно книге Тан, Пероз был назначен главой одной из провинций Персии в том месте, где сейчас находится Зарандж, Афганистан. Во время этого завоевания Персии праведный халиф Усман ибн Аффан (644—656) отправил посольство ко двору династии Тан в Чанъань[71]. Омейядский халифат в 715 году свергнул ихшида, правителя Ферганской долины, и возвёл на престол нового правителя Алутара. Свергнутый ихшид бежал в Кучу (резиденцию протектората Аньси) и добивался вмешательства Китая. Китайцы послали в Фергану 10 000 солдат под командованием Чжан Сяосуна. Он победил Алутара и арабскую оккупационную армию в Намангане и восстановил ихшида на троне[85]. Китайцы победили арабских захватчиков Омейядов в битве при Аксу (717). Арабский командир Омейядов Аль-Яшкури и его армия бежали в Ташкент после того, как были разбиты[86]. Затем тюргеши разгромили Омейядов и изгнали их. К 740-м годам арабы при Аббасидском халифате в Хорасане восстановили свое присутствие в Фергане и в Согдиане. В битве при Таласе в 751 году карлукские наёмники под руководством китайцев дезертировали, помогая арабским армиям Исламского Халифата разгромить танские войска под командованием командующего Гао Сяньчжи. Хотя, по мнению некоторых историков, сама битва не имела большого военного значения, это был поворотный момент в истории; она знаменует распространение китайского бумажного производства[87][88] в регионы к западу от Китая, поскольку захваченные в плен китайские солдаты раскрыли арабам секреты китайского бумажного производства. Эти методы в конечном счете достигли Европы к XII веку через контролируемую арабами Испанию[89]. Несмотря на то, что они сражались при Таласе, 11 июня 758 года посольство Аббасидов прибыло в Чанъань одновременно с уйгурами с подарками для императора Тан[90]. В 788—789 годах китайцы заключили военный союз с уйгурами, которые дважды разгромили тибетцев: в 789 году у города Гаочан в Джунгарии и в 791 году у Нинся на Жёлтой реке[91].

Экономика[править | править код]

Великий шёлковый путь[править | править код]

Хотя Шёлковый путь из Китая в Европу и Западный мир был первоначально сформулирован во время правления императора У-ди (141—87 до н. э.) во времена Хань, он был вновь открыт Тан в 639 году, когда Хоу Цзюньцзи (ум. в 643) завоевал Запад и оставался открытым почти четыре десятилетия. Он был закрыт после того, как тибетцы захватили его в 678 году, но в 699 году, во времена императрицы У Цзетянь, Шёлковый путь вновь открылся, когда Тан отвоевал четыре гарнизона Аньси, первоначально установленных в 640 году[92], и вновь соединил Китай непосредственно с Западом для сухопутной торговли[93].

Тан захватила жизненно важный маршрут через долину Гилгит из Тибета в 722 году, уступил его тибетцам в 737 году и вернул себе под командованием генерала Гао Сяньчжи[94]. Когда восстание Ань Лушаня закончилось в 763 году, империя Тан вновь потеряла контроль над своими западными землями, поскольку Тибетская империя в значительной степени отрезала Китаю прямой доступ к Шёлковому пути[81]. Внутреннее восстание в 848 году вытеснило тибетских правителей, и в 851 году танский Китай вернул себе северо-западные префектуры у Тибета. Эти земли содержали важнейшие пастбища и пастбища для разведения лошадей, в которых Тан отчаянно нуждалась[81][95].

Морские порты и морская торговля[править | править код]

Китайские посланники плавали через Индийский океан в Индию, возможно, со II века до н. э.[96][97], но именно во времена Тан сильное китайское морское присутствие можно было обнаружить в Персидском заливе и Красном море, в Персии, Месопотамии (плавание вверх по реке Евфрат в современном Ираке), Аравии, Египте на Ближнем Востоке и Аксуме (Эфиопия), а также в Сомали на Африканском Роге[98].

Монета Тан Кай Юань Тонг Бао(開元通通), впервые отчеканенная в 621 году в Чанъани, является моделью для японской монеты VIII века

Во времена Тан тысячи иностранных купцов-экспатриантов приезжали и жили во многих китайских городах, чтобы вести дела с Китаем, включая персов, арабов, индусов, малайцев, бенгальцев, сингальцев, кхмеров, чамов, евреев и несторианских христиан Ближнего Востока и многих других[99][100]. В 748 году буддийский монах Цзянь Чжэнь описал Гуанчжоу как оживленный торговый бизнес-центр, где пришвартовалось много больших и впечатляющих иностранных кораблей. Он писал, что «многие большие корабли прибыли с Борнео, Персии, Кунглуна (Индонезия/Ява)... с... пряностями, жемчугом и нефритом, сложенными высоко в горах»[101][102], как написано в Юэ Цзюе Шу(утерянные записи о состоянии Юэ). Во время восстания Ань Лушаня арабские и персидские пираты сожгли и разграбили Гуанчжоу в 758 году[81], а иностранцы были убиты в Янчжоу в 760 году. Танское правительство отреагировало на это тем, что закрыло порт Кантон примерно на пять десятилетий, и вместо этого иностранные суда пришвартовались в Ханое[103]. Однако, когда порт вновь открылся, он продолжал процветать. В 851 году арабский купец Сулейман аль-Таджир наблюдал за производством китайского фарфора в Гуанчжоу и восхищался его прозрачным качеством[104]. Он также дал описание мечети Гуанчжоу, её зернохранилищ, местной администрации, некоторых письменных записей, обращения с путешественниками, а также использования керамики, рисового вина и чая[105]. Однако в другом кровавом эпизоде в Гуанчжоу в 879 году китайский мятежник Хуан Чао разграбил город и якобы убил тысячи местных ханьцев, а также иностранцев: евреев, христиан, зороастрийцев и мусульман[106][107][108].

Суда из соседних восточноазиатских государств, таких как Силла и Бохай в Корее и японская провинция Хидзэн, были вовлечены в торговлю на Жёлтом море, где доминировала Силла[109]. После того, как в конце VII века Силла и Япония возобновили военные действия, большинство японских морских купцов решили отплыть из Нагасаки к устью реки Хуайхэ, реки Янцзы и даже к югу от Ханчжоу, чтобы избежать корейских кораблей в Жёлтом море[109][110]. Чтобы отплыть обратно в Японию в 838 году, японское посольство в Китае закупило девять кораблей и шестьдесят корейских моряков из корейских районов городов Чучжоу и Ляньшуй вдоль реки Хуайхэ[111]. Известно также, что китайские торговые суда, направляющиеся в Японию, выходят в море из различных портов вдоль побережья провинций Чжэцзян и Фуцзянь[112].

Культура и общество[править | править код]

Литература[править | править код]

Рисунок Ван Вэя «Расчистка рек и гор после снега»

Танский период был золотым веком китайской литературы и искусства. До наших дней сохранилось более 48 900 стихотворений, написанных примерно 2200 танскими авторами[113][114]. Умение сочинять стихи стало обязательным предметом изучения для тех, кто хотел сдать императорские экзамены[115], в то время как поэзия также была сильно конкурентной; поэтические состязания среди гостей на банкетах и придворных были обычным делом[116]. Поэтические стили, которые были популярны в эпоху Тан, включали гуши и цзиньтиши, причём известный поэт Ли Бо (701—762) прославился в первом, а такие поэты, как Ван Вэй (701—761) и Цуй Хао (704—754) — во втором. Поэзия цзиньтиши, или упорядоченный стих, имеет форму восьмистрочных строф или семи знаков в строке с фиксированным рисунком тонов, которые требовали, чтобы второе и третье двустишия были антитезисными (хотя антитезис часто теряется при переводе на другие языки)[117]. Танские стихи оставались популярными, и великое подражание поэзии эпохи Тан началось в династии Сун; в этот период Янь Юй (嚴羽; годы деятельности 1194—1245) был первым, кто передал поэзию высшей Тан (713—766) эпоха с «каноническим статусом в рамках классической поэтической традиции». Янь Юй сохранил за Ду Фу (712—770) самую высокую оценку среди всех поэтов Тан, которая не считалась таковой в его собственную эпоху и была заклеймена его сверстниками как антитрадиционный мятежник[118].

Движение классической прозы было в значительной степени стимулировано трудами танских авторов Лю Цзунъюаня (773—819) и Хань Юя (768—824). Этот новый стиль прозы откололся от поэтической традиции стиля пяньтивэнь (騙體文, «параллельная проза»), начавшегося ещё при династии Хань. Хотя писатели классического прозаического движения подражали пяньтивэню, они критиковали его за часто расплывчатое содержание и отсутствие разговорного языка, уделяя больше внимания ясности и точности, чтобы сделать свое письмо более прямым[119]. Этот стиль гувэнь(архаической прозы) можно проследить до Хань Юя, и он будет в значительной степени связан с ортодоксальным неоконфуцианством [120].

Религия и философия[править | править код]

Буддизм, возникший в Индии примерно во времена Конфуция, продолжил свое влияние в период Тан и был принят некоторыми членами императорской семьи, став полностью синицизированным и постоянным элементом китайской традиционной культуры. В эпоху, предшествовавшую неоконфуцианству и таким деятелям, как Чжу Си (1130—1200), буддизм начал процветать в Китае во времена Северной и Южной династий и стал доминирующей идеологией во времена процветающей династии Тан. Буддийские монастыри играли важную роль в китайском обществе, предлагая жилье для путешественников в отдаленных районах, школы для детей по всей стране и место для городских литераторов для проведения общественных мероприятий и собраний, таких как прощальные вечеринки[121]. Буддийские монастыри также занимались хозяйством, так как их земельная собственность и крепостные давали им достаточно доходов для создания мельниц, маслобойных прессов и других предприятий[122][123][124]. Хотя монастыри сохранили «крепостных», эти монастырские иждивенцы могли фактически владеть собственностью и нанимать других, чтобы помочь им в их работе, включая их собственных рабов[125].

Каллиграфическое творчество Ли Лунцзи

Выдающийся статус буддизма в китайской культуре начал снижаться, поскольку династия и центральное правительство также пришли в упадок в конце VIII до IX вв. Буддийские монастыри и храмы, которые были освобождены от государственных налогов заранее, были нацелены государством на налогообложение. В 845 году император У-цзун окончательно закрыл 4600 буддийских монастырей вместе с 40 000 храмов и святынь, вынудив 260 000 буддийских монахов и монахинь вернуться к мирской жизни[40][126]; этот эпизод позже будет назван одним из четырёх преследований буддистов в Китае. Хотя запрет был снят всего через несколько лет, буддизм так и не восстановил свой некогда доминирующий статус в китайской культуре[40][126][127][128]. Эта ситуация также возникла благодаря новому возрождению интереса к исконно китайской философии, такой как конфуцианство и даосизм. Хань Юй (786—824) — «блестящий полемист и ярый ксенофоб»[129] — был одним из первых подданых Тан, осудивших буддизм. Хотя современники находили его грубым и несносным, он предвещал более поздние гонения на буддизм в эпоху Тан, а также возрождение конфуцианской теории с подъёмом неоконфуцианства династии Сун[129]. Тем не менее, дзэн-буддизм приобрел популярность среди образованной элиты[40]. Было также много знаменитых монахов дзэн эпохи Тан, таких как Мазу Даои, Хуайхай и Хуанбо Сиюнь. Секта буддизма чистой земли, инициированная китайским монахом Хуэйюанем (334—416), была столь же популярна, как и дзэн-буддизм во времена Тан[130].

Самой ранней китайской исламской архитектурой была Сианьская соборная мечеть, построенная в 742 году (согласно гравировке на каменной табличке внутри), и мечеть на Аллее Дасуэси в Сиане (согласно надписи минского императора Тяньци (1620—1627); мечеть была построена в 705 году)[131]. Во времена Тан постоянный поток арабских и персидских торговцев прибывал в Китай через Шёлковый путь и заморский маршрут через порт Цюаньчжоу. Мусульмане имели свои мечети в иностранном квартале на южном берегу реки Кантон[132].

Династия Тан также официально признала различные иностранные религии. Ассирийская церковь Востока, иначе известная как Несторианская церковь или Церковь Востока в Китае, была признана танским двором. В 781 году несторианская стела была создана в честь достижений их общины в Китае. В провинции Шэньси, где до сих пор стоит пагода Дацинь, был основан христианский монастырь, а внутри пагоды есть произведения искусства в христианской тематике. Хотя эта религия в значительной степени вымерла после Тан, она возродилась в Китае после монгольского нашествия в XIII веке[133].

Хотя согдийцы были ответственны за передачу буддизма в Китай из Индии в течение II—IV веков, вскоре после этого они в значительной степени перешли в зороастризм из-за своих связей с Сасанидcкой Персией[134]. Согдийские купцы и их семьи, живущие в таких городах, как Чанъань, Лоян и Сянъян, обычно строили зороастрийские храмы, как только их местные общины становились больше, чем 100 домашних хозяйств[135]. Согдийцы также были ответственны за распространение манихейства в Танском Китае и Уйгурском каганате. Уйгуры построили первый манихейский монастырь в Китае в 768 году, однако в 843 году танское правительство распорядилось конфисковать имущество всех манихейских монастырей в ответ на начало войны с уйгурами[136]. С полным запретом на иностранные религии два года спустя манихейство было загнано в подполье и больше никогда не процветало в Китае[137].

Досуг[править | править код]

Гораздо больше, чем в более ранние периоды, эпоха Тан славилась временем, отведённым для досуга, особенно для тех, кто принадлежал к высшим классам[138]. Многие виды спорта на открытом воздухе и мероприятия были доступны во времена Тан, включая стрельбу из лука[139], охоту[140], конное поло[141], цуцзюй[142], петушиные бои[143], и даже перетягивание каната[144]. Государственные служащие получали отпуск во время пребывания в должности. Чиновникам предоставлялось 30 выходных дней каждые три года для посещения своих родителей, если они проживали на расстоянии 1000 миль (1600 км), или 15 выходных дней, если родители проживали на расстоянии более 167 миль (269 км) (время в пути не включено)[138]. Чиновникам предоставлялось девять дней отпуска для свадьбы сына или дочери, а также пять, три или один выходной день для бракосочетания близких родственников (время в пути не включалось)[138]. Чиновники также получили в общей сложности три выходных дня для проведения обряда посвящения своего сына в мужчины, и ещё один выходной день на церемонию посвящения сына близкого родственника[138].

Традиционные китайские праздники, такие как китайский Новый год, праздник фонарей, праздник холодной пищи и другие, были универсальными праздниками. В столице Чанъань всегда было оживленное празднование, особенно в связи с праздником фонарей, поскольку правительство города отменяло ночной комендантский час на три дня подряд[145]. Между 628 и 758 годами императорский престол даровал в общей сложности шестьдесят девять грандиозных карнавалов по всей стране, дарованных императором в случае особых обстоятельств, таких как важные военные победы, обильные урожаи после долгой засухи или голода, предоставление амнистий, назначение нового наследного принца и т. д.[146]. Для особого празднования в эпоху Тан, иногда готовились пышные и гигантские пиры, так как императорский двор имел штат сотрудников для приготовления пищи[147]. Это включало приготовленный пир для 1100 старейшин Чанъаня в 664 году, пир для 3500 офицеров армии Небесной стратегии в 768 году и пир для 1200 женщин дворца и членов императорской семьи в 826 году[147].

Кухня[править | править код]

Во времена более ранних Северных и Южных династий (420—589), а возможно и раньше, употребление чая (Camellia sinensis) стало популярным в Южном Китае. Чай рассматривался тогда не только как вкусный напиток, но и лекарство[113]. Во времена династии Тан чай стал синонимом всего утончённого в обществе. Поэт Лу Тун (790—835) посвятил большую часть своих стихов любви к чаю. Автор VIII века Лу Юй (известный как Мудрец чая) даже написал трактат об искусстве пить чай, названный Ча цзин[148].

В древние времена китайцы выделили пять самых основных продуктов питания, известных как пять зёрен: кунжут, бобовые, пшеница, метельчатое просо и клейкое просо[149]. Энциклопедист династии Мин Сун Инсин (1587—1666) отмечал, что рис не был включен в число пяти зёрен со времен легендарного и обожествлённого китайского мудреца Шэнь-нуна (существование которого, как писал Инсин, было «неопределённым делом») до 2-го тысячелетия до н. э., потому что земли с влажным климатом в Южном Китае, подходящим для выращивания риса, ещё не были полностью заселены и возделаны китайцами[149]. Но Сун Инсин также отмечал, что в эпоху династии Мин семь десятых продовольствия гражданских лиц составлял рис. На самом деле, в эпоху Тан рис был не только самым важным продуктом питания в Южном Китае, но и стал популярным на Севере, который долгое время был центром Китая[150].

Во времена династии Тан пшеница сменила позицию проса и стала главной основной культурой. Как следствие, пшеничный жмых разделял значительное количество основного продукта Тана[151]. Было четыре основных вида пирога: паровой пирог, варёный пирог, блин и пирог ху.

Приготовленный на пару пирог употребляли обычно как гражданские лица, так и аристократы. Как и руамо в современной китайской кухне, приготовленный на пару пирог обычно был начинён мясом и овощами. В Чанъане было много лавок и разносчиков, торгующих паровым пирогом, и его цена тоже была невысокой. Тайпин Гуанцзи записал гражданского жителя Чанъаня по имени Цзоу Луотуо, который был беден и «часто толкал свою тележку, продавая пареный пирог»[152].

Варёный пирог был главным продуктом Северной династии, и он сохранил свою популярность в династии Тан. Определение здесь было очень широким, включая современный вонтон, лапшу и многие другие виды пищи, которые замачивают пшеницу в воде. Употребление вареного пирога рассматривалось как эффективный и популярный способ диетотерапии. В то время как аристократы предпочитали вонтон, гражданские обычно ели лапшу и суп из кусочков лапши, потому что процесс приготовления вонтона был тяжёлым и сложным[153].

Блин было трудно найти в Китае до эпохи Тан. Но уже в эпоху династии Тан блины начали приобретать популярность[154]. В городах империи Тан также было много лавок, где продавали блины. История в Тайпине Гуанцзи записала, что купец в раннем Тан купил большой пустырь в Чанъани, чтобы открыть несколько лавок, торгующих блинами и клецками[152].

Пирог ху, что означает «иностранный пирог», был чрезвычайно популярен в Тан[155]. Пирог ху был поджарен в духовке и покрыт кунжутом. Рестораны в Тан обычно рассматривали пирог ху как незаменимую еду в своём меню. Японский буддийский монах Эннин записал в летописи паломничества в Китай в поисках закона, что в то время пирог ху был популярен среди всех мирных жителей[156].

Во времена Тан в дополнение к уже перечисленным ингредиентам использовались такие продукты, как ячмень, чеснок, соль, репа, соевые бобы, груши, абрикосы, персики, яблоки, гранаты, джуб[уточнить], ревень, фундук, кедровые орехи, каштаны, грецкие орехи, ямс, таро и т. д. Среди различных видов мяса, которые употреблялись в пищу, были свинина, курица, баранина (особенно предпочитаемая на севере), морская выдра, медведь (которого было трудно поймать, но существовали рецепты для тушёного, вареного и маринованного медведя) и даже двугорбые верблюды[157]. На юге вдоль побережья мясо из морепродуктов было по умолчанию самым распространённым, так как китайцы любили есть варёных медуз с корицей, сычуаньским перцем, кардамоном и имбирём, а также устриц с вином, жареных кальмаров с имбирём и уксусом, подковообразных и красных плавающих крабов, креветок и фугу, которых китайцы называли «речной поросёнок»[158].

Императоры эпохи Тан[править | править код]

Династия Тан (618690, 705907)
Храмовое имя Личное имя Годы правления Девиз летоисчисления и годы
Исторически наиболее употребительна форма Тан + храмовое имя
Династия Тан (618690)
Гао-цзу
高祖 Gāozǔ
Ли Юань
李淵 Lǐ Yuān
618626
  • Удэ (武德 Wǔdé) 618626
Тай-цзун
太宗 Tàizōng
Ли Шиминь
李世民 Lǐ Shìmín
627649
  • Чжэньгуань (貞觀 Zhēnguān) 627649
Гао-цзун
高宗 Gāozōng
Ли Чжи
李治 Lǐ Zhì
650683
  • Юнхуэй (永徽 Yǒnghūi) 650655
  • Сяньцин (顯慶 Xiǎnqìng) 656661
  • Луншо (龍朔 Lóngshuò) 661663
  • Линьдэ (麟德 Líndé) 664665
  • Цяньфэн (乾封 Qiánfēng) 666668
  • Цзунчжан (總章 Zǒngzhāng) 668670
  • Сяньхэн (咸亨 Xiánhēng) 670674
  • Шанъюань (上元 Shàngyuán) 674676
  • Ифэн (儀鳳 Yífèng) 676679
  • Тяолу (調露 Tiáolù) 679680
  • Юнлун (永隆 Yǒnglóng) 680681
  • Кайяо (開耀 Kāiyào) 681682
  • Юнчунь (永淳 Yǒngchún) 682683
  • Хундао (弘道 Hóngdào) 683
Чжун-цзун
中宗 Zhōngzōng
Ли Сянь
李顯 Lǐ Xiǎn
или Ли Чжэ
李哲 Lǐ Zhé
684
и (705710)
  • Сышэн (嗣聖 Sìshèng) 684
Жуй-цзун
睿宗 Rùizōng
Ли Дань
李旦 Lǐ Dàn
684690
и (710712)
  • Вэньмин (文明 Wénmíng) 684
  • Гуанчжай (光宅 Guāngzhái) 684
  • Чуйгун (垂拱 Chúigǒng) 685688
  • Юнчан (永昌 Yǒngchāng) 689
  • Цзайчу (載初 Zàichū) 690
Династия Чжоу (690705)
Исторически наиболее употребительна форма семейное имя + посмертное имя
У Цзэтянь
武則天 Wǔ Zétiān
(не является официальным
храмовым именем)
У Хоу
聖神 Shèng Shén
690705
  • Тяньшоу (天授 Tiānshòu) 690692
  • Жуи (如意 Rúyì) 692
  • Чаншоу (長壽 Chángshòu) 692694
  • Яньцзай (延載 Yánzài) 694
  • Чжэншэн (證聖 Zhèngshèng) 695
  • Тяньцэваньсуй (天冊萬歲 Tiāncèwànsùi) 695696
  • Ваньсуйдэнфэн (萬歲登封 Wànsùidēngfēng) 696
  • Ваньсуйтунтян (萬歲通天 Wànsùitōngtiān) 696697
  • Шэньгун (神功 Shéngōng) 697
  • Шэнли (聖曆 Shènglì) 698700
  • Цзюши (久視 Jiǔshì) 700
  • Дацзюй (大足 Dàjú) 701
  • Чанъань (長安 Cháng'ān) 701705
Продолжение династии Тан (705907)
Чжун-цзун (中宗)
(второе правление)
Ли Сянь (李顯)
или Ли Чжэ (李哲)
684)
705710
  • Шэньлун (神龍Shénlóng) 705707
  • Цзинлун (景龍Jǐnglóng) 707710
посмертное имя Шао-ди
殤帝 Shàodì
Ли Чунмао
李重茂 Lǐ Chóngmào
710
  • Тайлун (唐隆 Tánglóng) 710
Жуй-цзун
睿宗 Rùizōng
Ли Дань
李旦 Lǐ Dàn
684690),
710712
  • Цзинъюнь (景雲Jǐngyún) 710711
  • Тайцзи (太極Tàijí) 712
  • Яньхэ (延和Yánhé) 712
Сюань-цзун
玄宗 Xuánzōng
Ли Лунцзи
李隆基 Lǐ Lóngjī
712756
  • Сяньтянь (先天 Xiāntiān) 712713
  • Кайюань (開元 Kāiyuán) 713741
  • Тяньбао (天寶 Tiānbǎo) 742756
Су-цзун
肅宗 Sùzōng
Ли Хэн
李亨 Lǐ Hēng
756762
  • Чжидэ (至德 Zhìdé) 756758
  • Цяньюань (乾元 Qiányuán) 758760
  • Шанъюань (上元 Shàngyuán) 760761
Дай-цзун
代宗 Dàizōng
Ли Ю
李豫 Lǐ Yù
762779
  • Баоин (寶應 Bǎoyìng) 762763
  • Гуандэ (廣德 Guǎngdé) 763764
  • Юнтай (永泰 Yǒngtài) 765766
  • Дали (大曆 Dàlì) 766779
Дэ-цзун
德宗 Dézōng
Ли Ко
李适 Lǐ Guā
780805
  • Цзяньчжун (建中 Jiànzhōng) 780783
  • Синъюань (興元 Xīngyuán) 784
  • Чжэньюань (貞元 Zhēnyuán) 785805
Шунь-цзун
順宗 Shùnzōng
Ли Сун
李誦 Lǐ Sòng
805
  • Юнчжэнь (永貞 Yǒngzhēn) 805
Сянь-цзун
憲宗 Xiànzōng
Ли Чунь
李純 Lǐ Chún
806820
  • Юаньхэ (元和 Yuánhé) 806820
Му-цзун
穆宗 Mùzōng
Ли Хэн
李恆 Lǐ Héng
821824
  • Чанцин (長慶 Chángqìng) 821824
Цзин-цзун
敬宗 Jìngzōng
Ли Чжань
李湛 Lǐ Zhàn
824826
  • Баоли (寶曆 Bǎolì) 824826
Вэнь-цзун
文宗 Wénzōng
Ли Ан
李昂 Lǐ Áng
826840
  • Баоли (寶曆 Bǎolì) 826
  • Дахэ (大和 Dàhé) или Тайхэ (Tàihé 太和) 827835
  • Кайчэн (開成 Kāichéng) 836840
У-цзун
武宗 Wǔzōng
Ли Янь
李炎 Lǐ Yán
840846
  • Хуэйчан (會昌 Hùichāng) 841846
Сюань-цзун
宣宗 Xuānzōng
Ли Чэнь
李忱 Lǐ Chén
846859
  • Дачун (大中 Dàchōng) 847859
И-цзун
懿宗 Yìzōng
Ли Цуй
李漼 Lǐ Cǔi
859873
  • Дачун (大中 Dàchōng) 859
  • Сяньтун (咸通 Xiántōng) 860873
Си-цзун
僖宗 Xīzōng
Ли Сюань
李儇 Lǐ Xuān
873888
  • Сяньтун (咸通 Xiántōng) 873874
  • Цяньфу (乾符 Qiánfú) 874879
  • Гуанмин (廣明 Guǎngmíng) 880881
  • Чжунхэ (中和 Zhōnghé) 881885
  • Гуанци (光啟 Guāngqǐ) 885888
  • Вэньдэ (文德 Wéndé) 888
Чжао-цзун
昭宗 Zhāozōng
Ли Е
李曄 Lǐ Yè
888904
  • Лунцзи (龍紀 Lóngjì) 889
  • Дашунь (大順 Dàshùn) 890891
  • Цзинфу (景福 Jǐngfú) 892893
  • Цяньнин (乾寧 Qiánníng) 894898
  • Гуанхуа (光化 Guānghuà) 898901
  • Тяньфу (天復 Tiānfù) 901904
  • Тянью (天佑 Tiānyòu) 904
посмертное имя Ай-ди
哀帝 Āidì
или Чжао Сюань-ди
昭宣帝 Zhāoxuāndì
Ли Чжу
李柷 Lǐ Zhù
904907
  • Тянью (天佑 Tiānyòu) 904907

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 Adshead, 2004, p. 72.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 Ebrey, Walthall & Palais, 2006, p. 91.
  3. Ebrey, 1999, pp. 111, 141.
  4. Du, 1998, p. 37.
  5. Fairbank & Goldman, 2006, p. 106.
  6. Yu, 1998, pp. 73–87.
  7. Skaff, 2012, p. 127.
  8. 1 2 3 Л. Н. Гумилёв: Древние тюрки.// М.: 1967. 504 с.
  9. Попова И. Ф. Танский Китай и Центральная Азия. Бабротека: независимая электронная библиотека. libbabr.com. Дата обращения: 20 апреля 2019.
  10. Victor Cunrui Xiong. Historical Dictionary of Medieval China. — Rowman & Littlefield, 2017-04-06. — С. 45. — 1006 с. — ISBN 9781442276161.
  11. Мишель Хоанг. Чингисхан. www.e-reading.club. Дата обращения: 20 апреля 2019.
  12. Гафуров Б. Г. Древнейшая, древняя средневековая история. — Вторая книга. — Душанбе: Дониш, 1989. — С. 23—26.
  13. Малов С. Е. Памятники древнетюркской письменности. Тексты и исследования. // М.-Л.: 1951. 451 с.
  14. Benn, 2002, p. 7.
  15. Schafer, 1985, p. 8.
  16. Benn, 2002, p. 47.
  17. Adshead, 2004, p. 47.
  18. Adshead, 2004, p. 89.
  19. Adshead, 2004, pp. 47–48.
  20. Benn, 2002, pp. 15–17.
  21. 1 2 3 Ebrey, Walthall & Palais, 2006, p. 101.
  22. Fairbank & Goldman, 2006, p. 85.
  23. Schafer, 1985, p. 9.
  24. Ebrey, Walthall & Palais, 2006, p. 100.
  25. Adshead, 2004, p. 50.
  26. Benn, 2002, pp. 14–15.
  27. Benn, 2002, p. 15.
  28. 1 2 Adshead, 2004, p. 51.
  29. 1 2 3 Benn, 2002, p. 16.
  30. Taenzer, 2016, pp. 35–37.
  31. Цзычжи тунцзянь, vol. 249
  32. Ebrey, 1999, p. 111—112.
  33. 1 2 3 Ebrey, 1999, p. 112.
  34. Andrew & Rapp, 2000, p. 25
  35. Ebrey, 1999, p. 158.
  36. Bernhardt, 1995, pp. 274–275
  37. Fairbank & Goldman, 2006, p. 78.
  38. 1 2 3 Brook, 1998, p. 59
  39. 1 2 Benn, 2002, p. 59
  40. 1 2 3 4 Ebrey, Walthall & Palais, 2006, p. 96.
  41. Ebrey, Walthall & Palais, 2006, p. 91—92.
  42. 1 2 Ebrey, Walthall & Palais, 2006, p. 92.
  43. 1 2 3 Ebrey, Walthall & Palais, 2006, p. 97.
  44. Gascoigne & Gascoigne, 2003, p. 95.
  45. Fairbank & Goldman, 2006, p. 83.
  46. Ebrey, Walthall & Palais, 2006, p. 159.
  47. Fairbank & Goldman, 2006, p. 95.
  48. Adshead, 2004, p. 54
  49. Ebrey, 1999, p. 145—146.
  50. Graff, 2000, p. 79
  51. 1 2 3 Ebrey, Walthall & Palais, 2006, p. 99.
  52. Benn, 2002, p. 57
  53. 1 2 Benn, 2002, p. 61
  54. Ebrey, 1999, p. 141.
  55. Nishijima, 1986, pp. 595–596
  56. Benn, 2002, p. 45
  57. Benn, 2002, p. 32
  58. Adshead, 2004, p. 75
  59. Ebrey, Walthall & Palais, 2006, p. 156.
  60. 1 2 Benn, 2002, p. 9.
  61. Graff, 2002, p. 208.
  62. Graff, 2002, p. 209.
  63. Benn, 2002, p. 4.
  64. 1 2 Graff, 2002, p. 201.
  65. Kang, 2006, p. 54.
  66. Kitagawa & Tsuchida, 1975, p. 222.
  67. Ebrey, Walthall & Palais, 2006, p. 144.
  68. 1 2 Ebrey, 1999, p. 111.
  69. Cui, 2005, pp. 655–659.
  70. Xue, 1992, p. 788.
  71. 1 2 Twitchett, 2000, p. 125.
  72. Liu, 2000, pp. 85–95.
  73. Gernet, 1996, p. 248.
  74. Xue, 1992, pp. 226–227.
  75. Xue, 1992, pp. 380–386.
  76. Benn, 2002, p. 2.
  77. Xue, 1992, pp. 222–225.
  78. Beckwith, 1987, p. 146.
  79. Stein, 1972, p. 65.
  80. Twitchett, 2000, p. 109.
  81. 1 2 3 4 Benn, 2002, p. 11.
  82. Richardson, 1985, pp. 106–143.
  83. Whitfield, 2004, p. 47.
  84. Schafer, 1985, pp. 10, 25–26.
  85. *Bai, Shouyi et al. (2003). A History of Chinese Muslim (Vol.2). Beijing: Zhonghua Book Company. ISBN 978-7-101-02890-4. pp. 235–236
  86. Christopher I. Beckwith. The Tibetan Empire in Central Asia: A History of the Struggle for Great Power Among Tibetans, Turks, Arabs, and Chinese During the Early Middle Ages (англ.). — Princeton University Press, 1993. — P. 88—89. — ISBN 978-0-691-02469-1.
  87. Bai, 2003, pp. 242–243.
  88. Eberhard, 2005, p. 183.
  89. Fuller, Neathery Batsell A Brief history of paper. Дата обращения: 14 сентября 2016.
  90. Schafer, 1985, p. 26.
  91. S. K. Sharma & Sharma, Usha (1996), Encyclopaedia of Tibet: History and geography of Tibet, Anmol Publ., с. 46, ISBN 978-81-7488-414-5, <https://books.google.com/?id=EYlxAAAAMAAJ&q=chinese+captured+lhasa+650&dq=chinese+captured+lhasa+650>. Проверено 17 июля 2010. 
  92. Twitchett, 2000, p. 118.
  93. Eberhard, 2005, p. 179.
  94. Sen, 2003, pp. 30–32.
  95. Whitfield, 2004, pp. 57, 228.
  96. Sun, 1989, pp. 161–167.
  97. Chen, 2002, pp. 67–71.
  98. Bowman, 2000, pp. 104–105.
  99. Benn, 2002, p. 46.
  100. Schafer, 1985, p. 20.
  101. Tang, 1991, p. 61.
  102. Schafer, 1985, p. 15.
  103. Schafer, 1985, p. 16.
  104. Shen, 1996, p. 163.
  105. Woods, 1996, p. 143.
  106. Ebrey, Walthall & Palais, 2006, p. 108.
  107. Schafer, 1985, pp. 10,16.
  108. Eberhard, 2005, p. 190.
  109. 1 2 Schafer, 1985, p. 11.
  110. Reischauer, 1940, p. 157.
  111. Reischauer, 1940, p. 162.
  112. Reischauer, 1940, pp. 155–156.
  113. 1 2 Ebrey, 1999, p. 120.
  114. Harper, 2005, p. 33.
  115. Benn, 2002, p. 259.
  116. Benn, 2002, p. 137.
  117. Ebrey, Walthall & Palais, 2006, p. 102.
  118. Yu, 1998, pp. 75–76.
  119. Ebrey, Walthall & Palais, 2006, p. 106.
  120. Huters, 1987, p. 52.
  121. Ebrey, 1999, p. 121.
  122. Ebrey, 1999, p. 122.
  123. Eberhard, 2005, p. 181.
  124. Adshead, 2004, p. 86.
  125. Ebrey, 1999, p. 126.
  126. 1 2 Fairbank & Goldman, 2006, p. 86.
  127. Ebrey, 1999, p. 124.
  128. Harper, 2005, p. 34.
  129. 1 2 Wright, 1959, p. 88.
  130. Ebrey, 1999, p. 123.
  131. Hamada, Hagras. XI’AN DAXUEXI ALLEY MOSQUE: HISTORICAL AND ARCHITECTURAL STUDY (сомал.) // Egyptian Journal of Archaeological and Restoration Studies "EJARS". — 2019. — Vol. 1. — P. 97—113. Архивировано 13 декабря 2019 года.
  132. Gernet, Jacques. A History of Chinese Civilization. 2. New York: Cambridge University Press, 1996. ISBN 0-521-49712-4
  133. Gernet, 1962, p. 215.
  134. Liu, 2001, p. 168.
  135. Howard, 2012, p. 134.
  136. Liu, 2001, pp. 168–69.
  137. Liu, 2001, p. 169.
  138. 1 2 3 4 Benn, 2002, p. 149.
  139. Benn, 2002, pp. 39, 170.
  140. Benn, 2002, pp. 22, 32.
  141. Benn, 2002, pp. 16, 90.
  142. Benn, 2002, pp. 151–152.
  143. Benn, 2002, pp. 173–174.
  144. Benn, 2002, p. 152.
  145. Benn, 2002, pp. 150–154.
  146. Benn, 2002, pp. 154–155.
  147. 1 2 Benn, 2002, p. 132.
  148. Ebrey, 1999, p. 95.
  149. 1 2 Song, 1966, pp. 3–4.
  150. Wang, Saishi. Tang Cuisine (неопр.). — Dongying, Shandong: Qilu Publishing House, 2003. — С. 18. — ISBN 978-7-5333-1174-2.
  151. Wang, Saishi. Tang Cuisine (неопр.). — Dongying: Qilu Publishing House, 2003. — С. 1. — ISBN 978-7-5333-1174-2.
  152. 1 2 Li, Fang. Taiping Guangji (неопр.). — Harbin People Publisher, 1999.
  153. Wang, Saishi. Tang Cuisine (неопр.). — Dongying: Qilu Publisher House, 2003. — С. 6. — ISBN 978-7-5333-1174-2.
  154. Jia, Junxia. Analysis of cake food of Chang'an in Han and Tang Dynasty (англ.) // Tangdu Journal : journal. — 2009. — Vol. 25.
  155. Wang, Saishi. Tang Cuisine (неопр.). — Dongying: Qilu Publisher House, 2003. — С. 4. — ISBN 978-7-5333-1174 2.
  156. Ennin. Ennin's Diary: The Record of a Pilgrimage to China in Search of the Law (англ.). — Vol. 3.
  157. Benn, 2002, p. 120.
  158. Benn, 2002, p. 121.

Литература[править | править код]

  • Ганиев Р. Т. Восточно-тюркское государство в VI—VIII вв. — Екатеринбург: Издательство Уральского университета, 2006. — С. 152. — ISBN 5-7525-1611-0.
  • Adshead, S. A. M. T'ang China: The Rise of the East in World History. — New York: Palgrave Macmillan, 2004. — ISBN 1-4039-3456-8.
  • Andrew, Anita N., Rapp, John A. Autocracy and Cina's Rebel Founding Emperors: Comparing Chairman Mao and Ming Taizu. — Lanham: Rowman & Littlefield, 2000. — ISBN 0-8476-9580-8.
  • Маркированный списокBai, Shouyi. A History of Chinese Muslim (Vol. 2). — Beijing: Zhonghua Book Company, 2003. — ISBN 978-7-101-02890-4.
  • Benn, Charles. China's Golden Age: Everyday Life in the Tang dynasty (англ.). — Oxford University Press, 2002. — ISBN 0-19-517665-0.
  • Bernhardt, Kathryn. The Inheritance Right of Daughters: the Song Anomaly? (англ.) // Modern China. — 1995. — Iss. July. — P. 269—309.
  • Brook, Timothy. The Confusions of Pleasure: Commerce and Culture in Ming China. — Berkeley: University of California Press, 1998. — ISBN 0-520-22154-0.
  • Ebrey, Patricia Buckley. The Cambridge Illustrated History of China. — Cambridge: Cambridge University Press, 1999. — ISBN 0-521-66991-X.
  • Ebrey, Patricia Buckley; Walthall, Anne; Palais, James B. East Asia: A Cultural, Social, and Political History. — Boston: Houghton Mifflin, 2006. — ISBN 0-618-13384-4.
  • Fairbank, John King; Goldman, Merle. China: A New History. — 2nd enlarged. — Cambridge: MA; London: The Belknap Press of Harvard University Press, 2006. — ISBN 0-674-01828-1.
  • Gascoigne, Bamber; Gascoigne, Christina. The Dynasties of China: A History. — New York: Carroll and Graf Publishers, an imprint of Avalon Publishing Group, 2003. — ISBN 0-7867-1219-8.
  • Graff, David Andrew. Dou Jiande's dilemma: Logistics, strategy, and state (англ.) // Hans van de Ven Sinica Leidensia, Warfare in Chinese History. — Leiden: Koninklijke Brill, 2000. — P. 77—105. — ISBN 90-04-11774-1.
  • Nishijima, Sadao. The Economic and Social History of Former Han (англ.) // Denis Twitchett, Michael Loewe Cambridge History of China: Volume I: the Ch'in and Han Empires, 221 B.C. – A.D. 220. — Cambridge: Cambridge University Press, 1986. — P. 545—607. — ISBN 0-521-24327-0.
  • Schafer, Edward H. The Golden Peaches of Samarkand: A study of T'ang Exotics. — 1st paperback. — Berkeley and Los Angeles: University of California Press, 1985. — ISBN 0-520-05462-2.
  • Yu, Pauline. Charting the Landscape of Chinese Poetry (англ.) // Chinese Literature: Essays, Articles, Reviews (CLEAR). — 1998. — Iss. 20. — P. 71—87. — doi:10.2307/495264.
  • Du, Wenyu. Tang Song Jingji Shili Bijiao Yanjiu: Comparative Study of Tang and Song Dynasty's Economic Strength. — Researches in Chinese Economic History. — 1998. — ISBN 1002-8005.
  • Skaff, Jonathan Karam. Sui-Tang China and Its Turko-Mongol Neighbors: Culture, Power, and Connections, 580–800 (англ.). — Oxford University Press, 2012. — ISBN 0-19-999627-8.
  • Taenzer, Gertraud. Changing Relations between Administration, Clergy and Lay People in Eastern Central Asia: a Case Study According to the Dunhuang Manuscripts Referring to the Transition from Tibetan to Local Rule in Dunhuang, 8th–11th Centuries: Transfer of Buddhism Across Central Asian Networks (7th to 13th Centuries) / Carmen Meinert. — Leiden; Boston: Brill, 2016. — P. 19–56. — ISBN 90-04-30741-4.
  • Woods, Frances. Did Marco Polo go to China?. — United States: Westview Press, 1996. — ISBN 0-8133-8999-8.
  • Tang, Zhiba. The influence of the sail on the development of the ancient navy = Proceedings of the International Sailing Ships Conference in Shanghai. — United States: Westview Press, 1991. — ISBN 0-8133-8999-8.
  • Sun, Guangqi. History of Navigation in Ancient China. — Beijing: Ocean Press, 1989. — ISBN 7-5027-0532-9.
  • Shen, Fuwei. Cultural flow between China and the outside world. — Beijing: Foreign Languages Press, 1996. — ISBN 7-119-00431-0.
  • Reischauer, Edwin O. Notes on T'ang Dynasty Sea Routes (англ.) // Harvard Journal of Asiatic Studies. — 1940. — Iss. 5. — P. 142—164. — doi:10.2307/2718022.
  • Eberhard, Wolfram. A History of China. — New York: Cosimo, 2005. — ISBN 1-59605-566-7.
  • Chen, Yan. Maritime Silk Route and Chinese-Foreign Cultural Exchanges. — Beijing: Peking University Press, 2002. — ISBN 7-301-03029-5.
  • Bowman, John S. Columbia Chronologies of Asian History and Culture. — New York: Columbia University Press, 2000.
  • Huters, Theodore. From Writing to Literature: The Development of Late Qing Theories of Prose. — Harvard Journal of Asiatic Studies. — New York: Columbia University Press, 1987. — P. 51–96.
  • Harper, Damian. China. — Footscray, Victoria: Lonely Planet, 2005. — ISBN 1-74059-687-9.
  • Wright, Arthur F. Buddhism in Chinese History. — Stanford: Stanford University Press, 1959.
  • Song, Yingxing. T'ien-Kung K'ai-Wu: Chinese Technology in the Seventeenth Century. — University Park: Pennsylvania State University Press, 1966.
  • Twitchett, Denis; van de Ven, Hans. Tibet in Tang's Grand Strategy // Warfare in Chinese History. — Leiden: Koninklijke Brill, 2000. — P. 106–179. — ISBN 90-04-11774-7.
  • Richardson, H.E. A Corpus of Early Tibetan Inscriptions. — Royal Asiatic Society. — Hertford: Stephen Austin and Sons, 1985.
  • Liu, Zhaoxiang. History of Military Legal System. — Beijing: Encyclopedia of China Publishing House, 2000. — ISBN 7-5000-6303-2.
  • Kitagawa, Hiroshi; Tsuchida, Bruce T. The Tale of the Heike. — Tokyo: University of Tokyo Press, 1975. — ISBN 7-5000-6303-2.
  • Kang, Jae-eun. The Land of Scholars: Two Thousand Years of Korean Confucianism / translated by Suzanne Lee. — Paramus: Homa & Sekey Books, 2006. — ISBN 1-931907-37-8.
  • Gernet, Jacques. A History of Chinese Civilization. — 2nd. — New York: Cambridge University Press, 1996. — ISBN 0-521-49781-7. — doi:10.2277/0521497817.
  • Cui, Mingde. The History of Chinese Heqin. — Beijing: Renmin Chubanshe, 2005. — ISBN 7-01-004828-4.
  • Beckwith, Christopher I. The Tibetan Empire in Central Asia. — Princeton: Princeton University Press, 1987. — ISBN 0-691-02469-1.
  • Whitfield, Susan. The Silk Road: Trade, Travel, War and Faith. — Chicago: Serindia, 2004. — ISBN 1-932476-13-2.
  • Xue, Zongzheng. Turkic peoples (突厥史). — Beijing: 中国社会科学出版社, 1992. — ISBN 7-5004-0432-3.
  • Stein, R.A. Tibetan Civilization. — 1st. — Chicago: Stanford University Press, 1972. — ISBN 0-8047-0806-7.
  • Graff, David Andrew. Medieval Chinese Warfare, 300–900. — New York; London: Routledge, 2002. — ISBN 0-415-23954-7.
  • Gernet, Jacques. Daily Life in China on the Eve of the Mongol Invasion, 1250–1276. — Stanford: Stanford University Press, 1962. — ISBN 0-8047-0720-6.
  • Howard, Michael C. Transnationalism in Ancient and Medieval Societies: The Role of Cross Border Trade and Travel. — Jefferson, NC: McFarland & Company, 2012. — ISBN 0-7864-9033-2.
  • Liu, Xinru. The Silk Road: Overland Trade and Cultural Interactions in Eurasia // Agricultural and Pastoral Societies in Ancient and Classical History. — Philadelphia: American Historical Association, Temple University Press, 2001. — P. 151–179. — ISBN 1-56639-832-9.
  • Sen, Tansen. Buddhism, Diplomacy, and Trade: The Realignment of Sino-Indian Relations, 600–1400. — Manoa: Asian Interactions and Comparisons, a joint publication of the University of Hawaii Press and the Association for Asian Studies, 2003. — ISBN 0-8248-2593-5.