Тарас Бульба

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Тарас Бульба
Нежинская рукопись
Тарас Бульба.jpg
Жанр повесть
Автор Гоголь Николай Васильевич
Язык оригинала Русский
Дата первой публикации 1835
Электронная версия
Логотип Викитеки Текст произведения в Викитеке
Логотип Викицитатника Цитаты в Викицитатнике
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе

«Тара́с Бу́льба» — повесть Николая Васильевича Гоголя, входящая в цикл «Миргород».

События произведения происходят в среде запорожских казаков в первой половине XVII века[1]. В основу повести Н. В. Гоголя легла история казацкого восстания 1637—1638 годов, подавленного гетманом Николаем Потоцким. Одним из прообразов Тараса Бульбы является предполагаемый предок известного путешественника Н. Н. Миклухо-Маклая, родившийся в Стародубе в начале XVII века куренной атаман Войска Запорожского Охрим Макуха, сподвижник Богдана Хмельницкого, который имел троих сыновей: Назара, Хому (Фому) и Омелька (Емельяна). Назар предал своих товарищей казаков и перешёл на сторону поляков из-за любви к польской паночке, его брат Хома (прототип гоголевского Остапа) погиб, пытаясь доставить Назара отцу, a Емельян стал предком Николая Миклухо-Маклая и его дяди Григория Ильича Миклухи, учившегося вместе с Николаем Гоголем и рассказавшего ему семейное предание. Прообразом является также один из предводителей «колиивщины» Иван Гонта (ум. 1768), которому ошибочно приписывалось убийство двоих сыновей от жены-полячки, хотя его жена — русская, а история — вымышленная.

Сюжет

Украина (2008): почтовые марки (сцепка) и гашение к 200-летию со дня рождения Н. В. Гоголя  (Mi #949—950). На левой марке — «Тарас Бульба».
Почтовая марка Румынии, посвящённая 100-летию со дня смерти Н. В. Гоголя («Тарас Бульба», 1952)
Почтовая марка СССР, посвящённая 100-летию со дня смерти Н. В. Гоголя, 1952
Почтовая марка России, посвящённая 200-летию со дня рождения Н. В. Гоголя, 2009

К старому казацкому полковнику Тарасу Бульбе приезжают после выпуска из Киевской бурсы два его сына — Остап и Андрий. Два дюжих молодца, здоровые и крепкие, лиц которых ещё не касалась бритва, смущены встречей с отцом, подшучивающим над их одеждой недавних семинаристов.

По случаю приезда сыновей Тарас Бульба созывает всех сотников и весь полковой чин и объявляет о своём решении послать Остапа и Андрия на Сечь, потому что, по его мнению, «нет лучшей науки для молодого казака, как Запорожская Сечь». При виде молодой силы сыновей вспыхивает воинский дух и самого Тараса, и он решается ехать вместе с ними, чтобы представить их всем старым своим товарищам. Мать всю ночь сидит над спящими детьми, желая, чтобы ночь тянулась как можно дольше. Утром, после благословения, отчаявшуюся от горя мать еле отрывают от детей и уносят в хату.

Три всадника едут молча. Старый Тарас вспоминает свою буйную жизнь, слеза застывает в глазах, поседевшая голова понурится. Остап, имеющий суровый и твёрдый характер, хотя и ожесточившийся за годы обучения в бурсе, сохранил в себе природную доброту и тронут слезами своей бедной матери. Одно только это его смущает и заставляет задумчиво опустить голову. Андрий также тяжело переживает прощание с матерью и родным домом, но его мысли заняты воспоминаниями о прекрасной полячке, которую он встретил перед самым отъездом из Киева; тогда Андрий сумел пробраться в спальню к красавице через трубу камина, стук в дверь заставил полячку спрятать молодого казака под кровать; татарка, служанка панночки, как только прошло беспокойство, вывела Андрия в сад, где он едва спасся от проснувшейся дворни.

После долгой дороги Сечь встречает Тараса с сыновьями своей разгульной жизнью — признаком запорожской воли. Казаки не любят тратить время на военные упражнения, собирая бранный опыт лишь в пылу битв. Остап и Андрей кидаются со всею пылкостью юношей в это разгульное море. Но старому Тарасу не по душе праздная жизнь — не к такой деятельности хочет готовить он своих сыновей. Повстречавшись со всеми своими сотоварищами, он все придумывает, как поднять запорожцев в поход, чтобы не тратить казацкую удаль на беспрерывное пиршество и пьяное веселье. Он уговаривает казаков переизбрать кошевого, который держится мира с врагами казачества. Новый кошевой под напором самых воинственных казаков, и прежде всего Тараса, пытается найти обоснование для выгодного похода на Турцию, но под влиянием прибывших с Малороссии казаков, рассказавших о притеснениях польских панов и еврейских арендаторов над южнороссийскими народами, войско единодушно решает идти на Польшу, чтобы отомстить за все зло и посрамление православной веры. Таким образом, война приобретает народно-освободительный характер.

И скоро весь польский юго-восток становится добычею страха, бегущего наперед слуха: «Запорожцы! Показались запорожцы!» В один месяц в битвах возмужали молодые казаки, и старому Тарасу любо видеть, что оба его сына — среди первых. Казацкое войско пытается взять город Дубно, где много казны и богатых обывателей, но встречают отчаянное сопротивление гарнизона и жителей. Казаки осаждают город и ждут, когда в нём начнется голод. От нечего делать запорожцы опустошают окрестности, выжигают беззащитные деревни и неубранные хлеба. Молодым, особенно сыновьям Тараса, не нравится такая жизнь. Старый Бульба успокаивает их, обещая в скором времени жаркие схватки. В одну из темных ночей Андрия будит ото сна татарка, служанка той самой полячки, в которую влюблен Андрей. Татарка шепотом рассказывает, что панночка — в городе, она видела Андрея с городского вала и просит его прийти к ней или хотя бы передать кусок хлеба для умирающей матери. Андрей нагружает мешки хлебом, сколько может унести, и по подземному ходу татарка ведёт его в город. Встретившись со своей возлюбленной, он отрекается от отца и брата, товарищей и отчизны: «Отчизна есть то, что ищет душа наша, что милее для неё всего. Отчизна моя — ты». Андрей остается с панночкой, чтобы защищать её до последнего вздоха от бывших сотоварищей своих.

Польские войска, присланные в подкрепление осажденным, проходят в город мимо пьяных казаков, многих перебив спящими, многих пленив. Это событие ожесточает казаков, решающих продолжить осаду до конца. Тарас, разыскивая пропавшего сына, получает страшное подтверждение предательства Андрея.

Поляки устраивают вылазки, но казаки пока ещё успешно их отбивают. Из Сечи приходит весть, что в отсутствие главной силы крымские татары напали на оставшихся казаков и пленили их, захватив казну. Казацкое войско под Дубном делится надвое — половина уходит на выручку казны и товарищей, половина остается продолжать осаду. Тарас, возглавив осадное войско, произносит страстную речь во славу товарищества.

Поляки узнают об ослаблении неприятеля и выступают из города для решительной схватки. Среди них и Андрей. Тарас Бульба приказывает казакам заманить его к лесу и там, встретившись с Андреем лицом к лицу, убивает сына, сказав (ставшую впоследствии крылатой фразу) «Я тебя породил, я тебя и убью!». Подкрепление прибывает к полякам, и они разбивают запорожцев. Остап пленён, раненый Тарас, спасаясь от погони, попадает в Сечь.

Оправившись от ран, Тарас уговаривает Янкеля тайком переправить его в Варшаву, чтобы там попытаться вытащить Остапа из тюрьмы, где пленные казаки ждут казни. Тарас присутствует при страшной казни сына на городской площади. Ни один стон не вырывается под зверскими пытками из груди Остапа, лишь перед смертью казак взывает: «Батько! где ты! Слышишь ли ты?» — «Слышу!» — отвечает над толпой Тарас. Его кидаются ловить, но Тараса уже и след простыл.

Сто двадцать тысяч казаков, среди которых и полк Тараса Бульбы, поднимаются в поход против поляков. Даже сами казаки замечают чрезмерную свирепость и жестокость Тараса по отношению к врагу. Так мстит он за смерть сына. Разгромленный польский гетман Николай Потоцкий клятвенно присягает не наносить впредь никакой обиды казацкому воинству. Один только полковник Бульба не соглашается на такой мир, уверяя товарищей, что прощённые поляки не станут держать своего слова. И он уводит свой полк. Сбывается его предсказание — собравшись с силами, поляки вероломно нападают на казаков и разбивают их.

Тарас гуляет по всей Польше со своим полком, продолжая мстить за смерть Остапа и товарищей своих, безжалостно уничтожая всё живое.

Пять полков под предводительством того самого Потоцкого настигают, наконец, полк Тараса, ставшего на отдых в старой развалившейся крепости на берегу Днестра. Четыре дня длится бой. Оставшиеся в живых казаки пробиваются, но останавливается старый атаман искать в траве свою люльку, и настигают его гайдуки и забирают в плен в неравном бою. Железными цепями привязывают Тараса к дубу, прибивают гвоздями руки и раскладывают под ним костёр.

Перед смертью успевает Тарас крикнуть товарищам, чтобы спускались они к челнам, которые сверху видит он, и спасались от врага по реке. Казаки уходят от погони, дружно гребут вёслами и говорят про своего атамана.

История создания повести

Работе Гоголя над «Тарасом Бульбой» предшествовало тщательное, глубокое изучение исторических источников. Среди них следует назвать «Описание Украины» Боплана, «Историю о казаках запорожских» князя Семёна Ивановича Мышецкого, рукописные списки украинских летописей — Самовидца, Самуила Величко, Григория Грабянки и т. д. помогающими художнику постигнуть дух народной жизни, характеры, психологию людей. Среди источников, которые помогли Гоголю в работе над «Тарасом Бульбой», был ещё один, важнейший: украинские народные песни, особенно исторические песни и думы.

«Тарас Бульба» имеет большую и сложную творческую историю. Он был впервые напечатан в 1835 году в сборнике «Миргород». В 1842 году во втором томе «Сочинений» Гоголя повесть «Тараса Бульба» вышла в новой, коренным образом переделанной редакции. Работа над этим произведением продолжалась с перерывами девять лет: с 1833 до 1842 года. Между первой и второй редакциями «Тараса Бульбы» был написан ряд промежуточных редакций некоторых глав. Благодаря чему, второе издание является более полным, чем издание 1835 года, несмотря на некоторые претензии Гоголя из-за множества существенных несогласованных правок и изменений оригинального текста при редактуре и переписке.

Оригинал авторской рукописи «Тараса Бульбы», подготовленный Гоголем для второго издания, был найден в шестидесятые годы ХІХ в. среди подарков графа Кушелева-Безбородко Нежинскому лицею. Это так называемая нежинская рукопись, полностью написанная рукой Николая Гоголя, внёсшего немало изменений в пятой, шестой, седьмой главах, переработавшего восьмую и десятую главы.

Благодаря тому, что граф Кушелев-Безбородко в 1858 году выкупил у семьи Прокоповичей этот оригинал авторской рукописи, появилась возможность увидеть произведение в том виде, который устраивал самого автора. Однако в последующих изданиях «Тарас Бульба» перепечатывался не с оригиналов рукописи, а с издания 1842 года, лишь с незначительными правками. Первая попытка сблизить и объединить авторские оригиналы рукописей Гоголя, отличающиеся от них писарские копии и издание 1842 года была сделана в Полном собрании сочинений Гоголя[2].

Различия между первой и второй редакцией

В версию для издания «Сочинений» (1842 г.) был внесён ряд существенных изменений и значительных дополнений по сравнению с оригиналом 1835 года. Они были связаны, во-первых, с русификацией текста, включавшей в себя замену слова «Украйна» на «южная Россия» или «Малороссия», а также последовательное удаление из текста украинизмов (ср. первое предложение повести в редакциях 1835 и 1842 гг.: ”— А поворотись, сынку! цур тебе, какой ты смешной!" и ”— А поворотись-ка, сын! Экой ты смешной какой!")[3][4], а во-вторых, с изменением мотивов, характеров и реплик персонажей, наполнившихся в новой редакции пафосом идей теории официальной народности, сформулированных в 1833 году С. Уваровым и сильно повлиявших на историософские взгляды Гоголя (идеи Уварова получили наибольшую известность в виде триады «православие, самодержавие, народность» и стали основой государственной идеологии Российской Империи в период правления Николая I)[5]. Так, польская славистка, исследовательница русской литературы Эдита Бояновска в книге "Николай Гоголь: между украинским и русским национализмом" пишет: «…в редакции 1842 года достигается утверждение «великой русской нации» без единого этнического русского в качестве персонажа... Это единственное прозаическое произведение Гоголя, в котором он делает идеологию русского национализма неотъемлемой частью художественного повествования»[6][7].

В целом версия 1842 года более цензурирована, частично самим автором, частично издателем, местами с нарушением оригинальной стилистики первоначальной версии произведения. В то же время эта версия более полная, и историко-бытовой фон повести значительно обогатился — дана более подробная характеристика возникновения казачества, запорожского войска, законов и обычаев Сечи. Сжатый рассказ об осаде Дубно заменён развернутым эпическим изображением сражений и героических подвигов казаков. Во второй редакции полнее даны любовные переживания Андрия и глубже раскрыт трагизм его положения, вызванный изменой.

Переосмыслению подвергся образ Тараса Бульбы. Место в первой редакции, где говорится о том, что Тарас «был большой охотник до набегов и бунтов», заменено во второй следующим: «Неугомонный, вечно он считал себя законным защитником православия. Самоуправно входил в сёла, где только жаловались на притеснения арендаторов и на прибавку новых пошлин с дыма».

Редакция 1835 года, часть І:

Бульба был упрям страшно. Это был один из тех характеров, которые могли только возникнуть в грубый XV век, и притом на полукочующем Востоке Европы, во время правого и неправого понятия о землях, сделавшихся каким-то спорным, нерешенным владением, к каким принадлежала тогда Украйна… Вообще он был большой охотник до набегов и бунтов; он носом и глазом слышал, где и в каком месте вспыхивало возмущение, и уже как снег на голову являлся на коне своем. „Ну, дети! что и как? кого и за что нужно бить?“ — обыкновенно говорил он и вмешивался в дело.[8]

Редакция 1842 года, часть І:

Бульба был упрям страшно. Это был один из тех характеров, которые могли возникнуть только в тяжёлый XV век на полукочующем углу Европы, когда вся южная первобытная Россия, оставленная своими князьями, была опустошена, выжжена дотла неукротимыми набегами монгольских хищников… Вечно неугомонный, он считал себя законным защитником православия. Самоуправно входил в села, где только жаловались на притеснения арендаторов и на прибавку новых пошлин с дыма.[9]

Предсмертная речь Бульбы, редакция 1835 года:

Прощайте, паны-браты, товарищи! — говорил он им сверху,— вспоминайте иной час обо мне! Об участи же моей не заботьтесь! я знаю свою участь: я знаю, что меня заживо разнимут по кускам, и что кусочка моего тела не оставят на земле — да то уже мое дело... Будьте здоровы, паны-браты, товарищи! Да глядите, прибывайте на следующее лето опять, да погуляйте, хорошенько!..

Редакция 1842 года:

Прощайте, товарищи! — кричал он им сверху. — Вспоминайте меня и будущей же весной прибывайте сюда вновь да хорошенько погуляйте! Что, взяли, чертовы ляхи? думаете, есть что-нибудь на свете, чего бы побоялся казак? Постойте же, придет время, будет время, узнаете вы, что такое православная русская вера! Уже и теперь чуют дальние и близкие народы: подымется из Русской земли свой царь, и не будет в мире силы, которая бы не покорилась ему!..

Оригинальный авторский вариант переработанной рукописи был передан автором Н. Я. Прокоповичу для подготовки издания 1842 года, однако отличается от последнего. После смерти Прокоповича рукопись была приобретена, в числе других рукописей Гоголя, графом Г. А. Кушелевым-Безбородко и пожертвована им Нежинскому лицею князя Безбородко[10]; в 1934 г. рукопись была передана из библиотеки Нежинского пединститута в рукописное отделение Библиотеки Украинской Академии Наук в Киеве.

Ни издание 1842 года, ни издание 1855 года не могут быть положены в основу выработки канонического текста повести, так как они засорены посторонними редакторскими исправлениями. В основу опубликованного текста повести[11] положен текст, подготовленный к изданию самим Гоголем в 1842 г., то есть текст автографа; недостающие места взяты из писарской копии, куда они переписывались с исправленного экземпляра «Миргорода» (в нескольких случаях текст брался из «Миргорода» без изменений и таким образом может быть проверен непосредственно по изданию «Миргорода»). Лишь в нескольких случаях текст отступает от рукописи, исправляя предполагаемые описки или восполняя пропуски. Согласно общим принципам издания, в основной текст не вводятся ни поправки, сделанные Н. Я. Прокоповичем по поручению Гоголя в издании 1842 года, ни позднейшие (1851—1852) поправки самого Гоголя, нанесенные в корректуре на текст издания 1842 года, поскольку отделение гоголевской правки от негоголевской не может быть произведено в этом тексте с полной уверенностью и последовательностью[12].

Критика повести

М. М. Филиппович. Иллюстрация к Тарасу Бульбе

Наряду с общим одобрением, которым встретили критики повесть Гоголя, некоторые аспекты произведения были найдены неудачными. Так, Гоголю неоднократно ставили в вину неисторичность повести, наличие в ней ряда анахронизмов (в частности, ссылка на XV столетие, когда Сечь только ещё зарождалась), чрезмерную героизацию казачества, отсутствие исторического контекста, что отмечали Михаил Грабовский, Василий Гиппиус, Максим Горький и другие[13]. Критики считали, что это может быть объяснено тем, что писатель не обладал достаточным количеством достоверных сведений об истории Украины. Гоголь с большим вниманием изучал историю родного края, но информацию он черпал не только из довольно скудных летописей, но и из народных преданий, легенд, а также откровенно мифологических источников, вроде «Истории русов», откуда им были почерпнуты описания зверств шляхтичей, бесчинств евреев и доблести казаков[12].

Обвинения в полонофобии и польский перевод

Недовольство повесть вызвала в среде польской интеллигенции. Поляки были возмущены тем, что в «Тарасе Бульбе» польская нация представлена агрессивной, кровожадной и жестокой. Негативно высказывался о «Тарасе Бульбе» Михаил Грабовский, хорошо относившийся к самому Гоголю, а также многие другие польские критики и писатели, такие как Анджей Кемпинский, Михал Бармут, Юлиан Кшижановский[pl]. В Польше сложилось устойчивое мнение о повести как об антипольской, и отчасти такие суждения были перенесены на самого Гоголя[13].

На польском языке повесть не издавалась до начала XXI века. Упоминаемый польскими историками перевод, изданный во Львове неким Петром Гловацким в 1850 году под названием «Тарас Бульба, запорожский роман»[14], на самом деле является переводом на галицко-русский диалект[15]. При этом в Царстве Польском повесть хорошо знали, так как в период активной русификации края она входила в учебную программу гимназий. Торжественные мероприятия, проходившие по случаю 50-летия со дня смерти Гоголя во всех гимназиях империи в 1902 году, польская учащаяся молодежь бойкотировала[16], а в ряде городов, в том числе в Варшаве и Сандомире, прошли антигоголевские манифестации[17]. В межвоенной Польше цензура запретила печатать новый перевод «Тараса Бульбы» — тираж повести был конфискован в ноябре 1936 года прежде, чем он появился в книжных магазинах[14][18]. В 1929 году было издание в Вильне, но на белорусском языке[18].

Энциклопедии, выходившие в Польской Народной Республике, из соображений политкорректности предпочитали не упоминать о «Тарасе Бульбе». Перевод «Тараса Бульбы» на польский язык, выполненный Марией Лесьневской, планировалось опубликовать в томе избранных сочинений Гоголя (Варшава, 1964), но в последний момент варшавская цензура изъяла из этого сборника «Тараса Бульбу»; машинопись перевода пропала после смерти переводчицы[19].

В 2001 году повесть Гоголя, переведенная Ежи Шотом, была издана за счет переводчика в городке Кросно, а в 2002 году варшавским издательством «Чытельник» она была издана в переводе Александра Земного с обширным послесловием историка Яна Тазбира. Оба перевода содержат много ошибок и неточностей[15].

Из польских писателей повесть Гоголя оказала заметное влияние на Генрика Сенкевича. Богун из романа «Огнём и мечом» напоминает Андрия, а его отношения с Хеленой являются контроверзой «Тарасу Бульбе», показывающей, что гордая польская паненка никогда не согласится выйти за казацкого «хама». Сходны описания путешествия на Сечь Яна Скшетуского и Тараса Бульбы с сыновьями. Сам автор признавал, что хотел внести поправку в образ казаков, созданный Гоголем. Соответственно, «Огнём и мечом» до некоторой степени повторил при советской власти судьбу «Тараса Бульбы» в Польше: по требованиям руководства советской Украины, считавшим роман «антиукраинским», после 1917 года его больше не издавали, и новая публикация состоялась только в 1983 году, в канун Перестройки[20].

Обвинения в антисемитизме

Повесть также критиковалась за антисемитизм некоторыми политиками, религиозными мыслителями, литературоведами. Лидер правого сионизма Владимир Жаботинский в статье «Русская ласка» так оценивал сцену еврейского погрома в повести «Тарас Бульба»: «Ничего подобного по жестокости не знает ни одна из больших литератур. Это даже нельзя назвать ненавистью, или сочувствием казацкой расправе над жидами: это хуже, это какое-то беззаботное, ясное веселье, не омрачённое даже полумыслью о том, что смешные дрыгающие в воздухе ноги — ноги живых людей, какое-то изумительно цельное, неразложимое презрение к низшей расе, не снисходящее до вражды»[21]. Как отмечал литературовед Аркадий Горнфельд, евреи изображены Гоголем как мелкие воришки, предатели и безжалостные вымогатели, лишённые всяких человеческих черт. По его мнению, образы Гоголя «запечатлены заурядным юдофобством эпохи»; антисемитизм Гоголя исходит не от жизненных реалий, а от устоявшихся и традиционных теологических представлений «о неведомом мире еврейства»; образы евреев шаблонны и представляют собой чистую карикатуру[22]. Согласно мнению мыслителя и историка Георгия Федотова, «Гоголь дал в „Тарасе Бульбе“ ликующее описание еврейского погрома», что свидетельствует «об известных провалах его нравственного чувства, но также о силе национальной или шовинистической традиции, которая за ним стояла»[23].

Несколько иной точки зрения придерживался критик и литературовед Д. И. Заславский. В статье «Евреи в русской литературе» он также поддерживает упрёк Жаботинского в антисемитизме русской литературы, включая в список писателей-антисемитов Пушкина, Гоголя, Лермонтова, Тургенева, Некрасова, Достоевского, Льва Толстого, Салтыкова-Щедрина, Лескова, Чехова. Но при этом он находит оправдание антисемитизму Гоголя следующим образом: «Не подлежит, однако, сомнению, что в драматической борьбе украинского народа в XVII-м веке за свою отчизну евреи не обнаружили ни понимания этой борьбы, ни сочувствия ей. В этом не было их вины, в этом было их несчастье». «Евреи „Тараса Бульбы“ карикатурны. Но карикатура — это не ложь. … Ярко и метко обрисован в поэме Гоголя талант еврейской приспособляемости. И не льстит это, конечно, самолюбию нашему, но надо признать, что зло и метко схвачены русским писателем некоторые исторические черты наши»[24].

Обвинения в поэтизации насилия

Филолог Елена Иваницкая видит в действиях Тараса Бульбы «поэзию крови и смерти» и даже «идейный терроризм»[25]. Педагог Григорий Яковлев критиковал «Тараса Бульбу» за «насилие, разжигание войн, непомерную жестокость, средневековый садизм, агрессивный национализм, ксенофобию, религиозный фанатизм, требующий истребления иноверцев, непробудное пьянство, возведённое в культ, неоправданную грубость даже в отношениях с близкими людьми», что по его мнение представлено в повести «без явного осуждения» и ставит вопрос о том, нужно ли изучать это произведение в средней школе[26].

Профессор филологического факультета МГУ Владимир Воропаев утверждает, что позиция Гоголя не совпадает с позицией того персонажа, от лица которого ведётся рассказ, и считает, что восхищение зверствами казаков было чуждо Гоголю, приводя такой фрагмент: «Не уважали козаки чернобровых панянок, белогрудых, светлоликих девиц; у самых алтарей не могли спастись они: зажигал их Тарас вместе с алтарями. Не одни белоснежные руки подымались из огнистого пламени к небесам, сопровождаемые жалкими криками, от которых подвигнулась бы самая сырая земля и степовая трава поникла бы от жалости долу. Но не внимали ничему жестокие козаки и, поднимая копьями с улиц младенцев их, кидали к ним же в пламя». Подводя итог, Владимир Воропаев делает вывод: «Вряд ли найдется хоть один читатель, который увидел бы в этих авторских словах одобрение»[27].

Эпос

Критик Михаил Эдельштейн дифференцирует личные симпатии автора и законы героического эпоса: «Героический эпос требует чёрно-белой палитры — акцентирования сверхчеловеческих достоинств одной стороны и полного ничтожества другой. Поэтому и поляки, и евреи — да, собственно, все, кроме запорожцев, — в гоголевской повести не люди, а скорее, некие человекоподобные манекены, существующие для демонстрации героизма главного героя и его воинов (как татары в былинах про Илью Муромца или мавры в „Песни о Роланде“). Эпическое и этическое начала не то чтобы вступают в противоречие — просто первое начисто исключает саму возможность проявления второго»[28].

Экранизации

Улица Тараса Бульбы в городе Дубно

В хронологическом порядке:

Музыкальные адаптации

Примечания

  1. В тексте сказано, что полк Бульбы участвует в походе гетьмана Остранцы — реального исторического персонажа. Он был избран повстанческим гетманом казаков в 1638 году и в том же году был разбит поляками.
  2. [В 14 т.] / АН СССР; Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом). — [М.; Л.]: Изд-во АН СССР, 1937—1952.
  3. Lib.ru/Классика: Гоголь Николай Васильевич. Тарас Бульба (Редакция 1835 г.). az.lib.ru. Дата обращения: 18 июня 2022. Архивировано 3 ноября 2021 года.
  4. Н. В. Гоголь. Тарас Бульба. ilibrary.ru. Дата обращения: 18 июня 2022. Архивировано 18 июня 2022 года.
  5. Виноградов, Игорь Алексеевич. ГОГОЛЬ И УВАРОВ: ПРАВОСЛАВИЕ, САМОДЕРЖАВИЕ, НАРОДНОСТЬ // ВЕСТНИК РОССИЙСКОГО ГУМАНИТАРНОГО НАУЧНОГО ФОНДА : Журнал. — 2001. — № 1. — С. 83—91.
  6. Nikolai Gogol — Edyta M. Bojanowska (англ.). www.hup.harvard.edu. Дата обращения: 18 июня 2022. Архивировано 18 июня 2022 года.
  7. Edyta M. Bojanowska. Nikolai Gogol: Between Ukrainian and Russian Nationalism. — Harvard University Press, 2007. — ISBN 978-0-674-02291-1. Архивная копия от 18 июня 2022 на Wayback Machine
  8. Библиотека: Н. В. Гоголь, «Вечера на хуторе близ Диканьки», ч.I(Russian). Дата обращения: 30 января 2010. Архивировано 7 апреля 2009 года.
  9. Н. В. Гоголь. Миргород. Текст произведения. Тарас Бульба. Дата обращения: 30 января 2010. Архивировано 5 апреля 2009 года.
  10. Н. Гербель, «О рукописях Гоголя, принадлежащих Лицею князя Безбородко», «Время», 1868, № 4, стр. 606—614; ср. «Русская Старина» 1887, № 3, стр. 711—712
  11. Гоголь Н. В. Полное собрание сочинений: [В 14 т.] / АН СССР; Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом). — [М.; Л.]: Изд-во АН СССР, 1937—1952
  12. 1 2 Ред. Н. Л. Мещеряков. Комментарии. Тарас Бульба // Гоголь Н. В. Полное собрание сочинений: [В 14 т.] / АН СССР; Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом). — М.; Л., 1937—1952.. — Т. 2. Миргород. — С. 679—760. Архивная копия от 25 мая 2009 на Wayback Machine
  13. 1 2 Януш Тазбир. «Тарас Бульба» — наконец по-польски // Новая Польша. — Варшава, 2002. — № 5. — С. 33—40. Архивировано 21 марта 2020 года.
  14. 1 2 Душенко, 2004, с. 43.
  15. 1 2 Хорев, 2011, с. 37.
  16. Душенко, 2004, с. 42—43.
  17. Хорев, 2011, с. 37—38.
  18. 1 2 Хорев, 2011, с. 38.
  19. Душенко К. В. Я. Тазбир «Тарас Бульба» — наконец по-польски // Вестник культурологии. — 2004. — № 4. — С. 42—45. Архивировано 20 сентября 2020 года.
  20. Хорев, 2011, с. 42.
  21. В. Жаботинский. Русская ласка. Дата обращения: 30 ноября 2011. Архивировано 12 мая 2018 года.
  22. Горнфельд А. Гоголь, Николай Васильевич // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона. — СПб., 1910. — Т. 6. — Стб. 613—615.
  23. Федотов Г. П. Новое на старую тему (к современной постановке еврейского вопроса) Архивная копия от 8 июня 2022 на Wayback Machine // Новый журнал. — Нью-Йорк, 1942. — № 1. — С. 275—286.
  24. Заславский Д. И. Евреи в русской литературе // Еврейская летопись : сборник : в 4 т. / Ред. Л. М. Клячко. — Петроград — Москва : Радуга, 1923. — Т. 1. — С. 59—86. — 222 с.
  25. Елена Иваницкая. Чудовище. Н.Гоголь. Тарас Бульба Архивная копия от 2 апреля 2015 на Wayback Machine // Русский журнал, 6 июля 2001
  26. Григорий Яковлев. Изучать ли в школе «Тараса Бульбу»? // Литература. — издательский дом «Первое сентября», 2002. — № 9 (489). Архивировано 11 марта 2012 года.
  27. Тарас Бульба. Удивительные факты, о которых не рассказывают в школе. На непростые вопросы об этой повести Гоголя «Фоме» ответил в нескольких тезисах доктор филологических наук, профессор филологического факультета МГУ Владимир Воропаев Архивная копия от 18 января 2021 на Wayback Machine // Фома. 2018. — № 12 (188) — С. 62-69.
  28. Как жидовка превратилась в женщину. История одного стереотипа.. Дата обращения: 26 января 2010. Архивировано из оригинала 8 марта 2010 года.
  29. Taras Bulba (1924)
  30. Tarass Boulba (1936)
  31. The Barbarian and the Lady (1938). Дата обращения: 14 марта 2009. Архивировано 14 февраля 2007 года.
  32. ROBERT F. HAWKINSROME (February 8, 1959). «SCREENED ALONG THE TIBER: Pair of Hits Boosts Italian Moviemakers' Morale -U. S.-Yugoslav Tandem — Top Directors' Dossiers». New York Times. p. X7.
  33. Taras Bulba (1962). Дата обращения: 14 марта 2009. Архивировано 30 января 2009 года.
  34. Scheuer, Philip K. (25 February 1962). «Hecht Musters Army, Shoots 'Epic'». Los Angeles Times. p. A3.
  35. Taras Bulba, il cosacco (1963)
  36. Taras Bulba (1987) (TV)
  37. Дума про Тараса Бульбу — Слобідський край. Дата обращения: 28 апреля 2009. Архивировано из оригинала 30 июля 2010 года.
  38. Taras Bulba (2009)
  39. Классическая музыка.ru, ТАРАС БУЛЬБА — опера Н. Лысенко Архивная копия от 14 декабря 2010 на Wayback Machine // автор А. Гозенпуд

Литература

  • Литвинова Н. А. Трансформация мотива «блудного сына» в повести Гоголя «Тарас Бульба» // Молодая филология. — Новосибирск, 1998. — Вып. 2. — С. 83-87.
  • Душенко К. В. Я. Тазбир. «Тарас Бульба» — наконец по-польски // Вестник культурологии. — 2004. — № 4. — С. 32—45.
  • Каурова Е. В. Комическое в повести «Тарас Бульба» и поэме «Мертвые души» Н. В. Гоголя как трансформация гомеровской традиции // Рецепция античного наследия в русской литературе ХVIII-ХIХ вв.: Сб. статей / Отв. ред. Т. Г. Мальчукова. — Петрозаводск: Изд-во Петрозаводского гос. ун-та, 2009. — С. 176—196.
  • Хорев В. А. «Тарас Бульба» в Польше // Славяноведение. № 4. — 2011. — С. 37—42.
  • Хорошкевич А. Л. К истории создания повести «Тарас Бульба» Н. В. Гоголя в контексте русско-славянских отношений 1830-х гг. и мифа эпохи романтизма о славянском единстве // Н. В. Гоголь и славянские литературы / Отв. ред. Л. Н. Будагова. — М.: Индрик, 2012. — С. 79—107. — ISBN 978-5-91674-228-2.
  • Белый А. А. «Тарас Бульба»: трагедия versus патетика // Вопросы литературы. — 2015. — № 2. — С. 245—264.
  • Беляков С. С. «Тарас Бульба» между Украиной и Россией. О национальной идентичности героя Гоголя // Вопросы литературы. № 6. — 2017. — С. 191—220.
  • Дмитрина О. В., Мишустина (Дербина) Е.В. Специфика употребления украинизмов в повести Н. В. Гоголя «Тарас Бульба» // Семантико-когнитивные исследования: межвузовский сб. научных трудов. Вып. 8 / Министерство образования и науки Российской Федерации; Воронежский гос. ун-т; Центр коммуникативных исследований ВГУ; Ярославский гос. ун-т им. П. Г. Демидова; науч. ред. М. А. Стернин. Воронеж, 2017. — С. 13-17.
  • Яровой С. «Тарас Бульба» Н. В. Гоголя: опыты экранизаций // Stephanos. 2017. — № 6 (26). — С. 203—211
  • Люстров А. М. Повесть Н. В. Гоголя «Тарас Бульба». Судьба двух редакций в школьном каноне // Летняя школа по русской литературе / Петербургский институт иудаики. — СПб., 2019. — Т. 15. — № 2-3. — С. 160—173.

Ссылки