Токсикологическая лаборатория НКВД — НКГБ — МГБ

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Токсикологическая лаборатория НКВД — НКГБ — МГБ — специальное секретное научно-исследовательское подразделение в структуре органов государственной безопасности СССР, занимавшееся исследованиями в области токсических веществ и ядов. Входило в состав Отдела оперативной техники НКВД — НКГБ — МГБ СССР. Как стало известно в 1950-е гг. из показаний бывшего руководителя лаборатории Г. М. Майрановского, его сотрудников и ряда высокопоставленных руководителей органов госбезопасности, воздействие различных ядов на человека и способы их применения испытывались в лаборатории на заключённых, приговорённых к высшей мере наказания.

Предыстория[править | править код]

Во многих источниках утверждается, что исследования ядов в послереволюционной России велись ещё с начала 1920-х годов[1][2]. Эту работу, согласно этим источникам, возглавлял профессор Игнатий Казаков, а его лаборатория в то время была известна как «Специальный кабинет». Интерес к этим исследованиям проявляли руководители советских органов госбезопасности — председатель ОГПУ В. Р. Менжинский[2], а также его заместитель, а впоследствии — нарком внутренних дел Г. Г. Ягода. До 1937 года, однако, лаборатория формально находилась при Всесоюзном институте биохимии[2].

14 декабря 1937 года Казаков был арестован по обвинению в участии в контрреволюционной антисоветской организации, а в 1938 году в ходе процесса антисоветского «право-троцкистского блока» (Третий Московский процесс) приговорён к высшей мере наказания и расстрелян. Казакову вменялось в вину умерщвление председателя ОГПУ Вячеслава Менжинского, председателя ВСНХ Валериана Куйбышева и писателя Максима Горького по приказу Генриха Ягоды.

Своя токсикологическая лаборатория, как утверждается, была создана по указанию Ягоды в 1935 году при подразделении, которым руководил старший майор госбезопасности Я. И. Серебрянский, — Спецгруппе особого назначения (СГОН), подчинявшейся непосредственно руководителю НКВД[2][3]. В ноябре 1938 года после ареста Серебрянского лаборатория была расформирована. О её работе ничего конкретного не известно — предполагается лишь, что лаборатория была создана для подготовки покушения на Льва Троцкого[2].

Спецлаборатория[править | править код]

В 1937 году лаборатория при Всесоюзном институте биохимии была передана в ведение НКВД, где её работу контролировал первый заместитель наркома внутренних дел М. П. Фриновский[2]. Организационно лаборатория входила в состав Отдела оперативной техники, обеспечивавшего оперативные подразделения органов госбезопасности специальной техникой. Отдел был создан 7 августа 1937 года и первоначально именовался 12-м Отделом ГУГБ НКВД СССР[4]. Отделом руководил старший майор госбезопасности С. Б. Жуковский[2].

Уже тогда в его состав входили токсикологическое и бактериологическое отделения (руководители — Г. М. Майрановский и С. Н. Муромцев, соответственно).

В 1938 году в ходе реорганизации структуры НКВД Отдел опертехники (2-й Специальный отдел) стал самостоятельным и впоследствии сохранял этот статус. В феврале 1941 года при разделении НКВД на два наркомата — НКВД СССР во главе с наркомом Л. П. Берией и Народный комиссариат государственной безопасности СССР под руководством наркома В. Н. Меркулова — Отдел оперативной техники был передан в структуру НКГБ (4-й отдел). В июле 1941 года НКВД и НКГБ были вновь объединены в единый наркомат — НКВД СССР. В ходе реорганизации 4-й отдел НКГБ вновь стал 2-м Специальным отделом НКВД. С апреля 1943 по март 1946 года в результате очередного разделения НКВД на два ведомства Отдел оперативной техники — вновь в составе НКГБ (нарком В. Н. Меркулов). С апреля 1946 — в составе Министерства государственной безопасности (министр В. Н. Меркулов, которого вскоре сменил В. С. Абакумов)[4].

Как утверждает в своих мемуарах высокопоставленный сотрудник органов госбезопасности генерал-лейтенант П. А. Судоплатов, токсикологическая лаборатория Отдела оперативной техники, именовавшаяся в официальных документах как «Лаборатория-X», в 1930-е годы располагалась в Варсонофьевском переулке, за Лубянской тюрьмой[1].

В ряде публикаций, посвящённых тайным операциям советских органов госбезопасности, эту лабораторию называют также «Лаборатория 1»[5], «Лаборатория 12»[5] и «Камера»[5]. Утверждается[кем?], что её сотрудники занимались разработкой и испытаниями токсических веществ и ядов, а также способов их практического применения[5][6][7].

С августа 1937 года работой лаборатории руководил Г. М. Майрановский, который до прихода в органы НКВД возглавлял токсикологическое отделение Центрального санитарно-химического института Наркомздрава, а позднее — токсикологическую лабораторию Всесоюзного института экспериментальной медицины (ВИЭМ)[8]. В 1943 году он получил звание полковника медицинской службы[1], стал профессором и доктором медицинских наук[9]. Докторская диссертация Майрановского была посвящена теме «биологического действия продуктов при взаимодействии иприта с кожей»[8].

Как утверждает Судоплатов[1], Майрановский был переподчинён НКВД вместе со своей исследовательской группой:

В 1937 году исследовательская группа Майрановского из Института биохимии, возглавляемого академиком Бахом, была передана в НКВД и подчинялась непосредственно начальнику спецотдела оперативной техники при комендатуре НКВД — МГБ… Вся работа лаборатории, привлечение её сотрудников к операциям спецслужб, а также доступ в лабораторию, строго ограниченный даже для руководящего состава НКВД — МГБ, регламентировались Положением, утвержденным правительством, и приказами по НКВД — МГБ… Непосредственно работу лаборатории курировал министр госбезопасности или его первый заместитель.

Как стало известно в 1950-е гг. из показаний, полученных в ходе следствия от самого Майрановского, его сотрудников и ряда высокопоставленных руководителей органов госбезопасности, воздействие различных ядов на человека и способы их применения испытывались в лаборатории на заключённых, приговорённых к высшей мере наказания.

Как пишет Судоплатов, «проверка, проведённая ещё при Сталине, после ареста Майрановского, а затем при Хрущёве в 1960 году, в целях антисталинских разоблачений, показала, что Майрановский и сотрудники его группы привлекались для приведения в исполнение смертных приговоров и ликвидации неугодных лиц по прямому решению правительства в 1937—1947 годах и в 1950 году, используя для этого яды»[1].

Судоплатов заявляет, что ему известно о четырёх подобных операциях в 1946—1947 годах, в которых Майрановский принял прямое участие — он либо сам ввёл жертве яд, либо доставил его из Москвы и передал непосредственному исполнителю (более подробно см. статью Майрановский, Григорий Моисеевич).

Судоплатов высказывает предположения, что Майрановский мог быть использован и в ликвидации Рауля Валленберга[1].

Одно из обвинений, выдвигавшихся против самого Судоплатова, арестованного в 1953 году, состояло в том, что именно он контролировал работу токсикологической лаборатории в 1942—1946 гг. и таким образом несёт ответственность за проведение опытов с ядами на заключённых. Это обвинение было снято при его реабилитации[1].

Как пояснял Судоплатов[10], при создании в январе 1942 года 4-го Управления НКВД для организации агентурной, партизанской и разведывательно-диверсионной деятельности на оккупированной территории, которое возглавили Судоплатов и его заместитель Эйтингон, управлению был придан 4-й Специальный отдел НКВД СССР, занимавшийся разработкой диверсионной техники, в состав которого входили «отделения токсикологии и биологии, занимавшиеся изучением и исследованием всевозможных ядов»:

Что же касается отделений токсикологии и биологии, то они продолжали работать по темам и планам, утвержденным в своё время Меркуловым и Берия… Работу этих отделов ни я, ни Эйтингон не контролировали, не утверждали и не имели права в неё вмешиваться. Работа этих отделений проводилась под личным наблюдением 1-го зам. наркома Меркулова… Он же, Меркулов, утверждал планы работ этих отделений, отчеты, давал новые задания по работе. Работой по этим планам непосредственно занимались: н-к отдела Филимонов — фармаколог, кандидат наук; н-к отделения Муромцев — доктор биологич. наук; н-к отделения Майрановский — доктор медицинск. наук. Эти работники непосредственно ходили на доклады к Меркулову, Берия, получали от них указания, отчитывались за свою работу. Ни я, ни мой зам. Эйтингон никогда на этих докладах не присутствовали и никакого отношения к этой части работы не имели. По указанию Меркулова и Берия, Отдел Филимонова обслуживал и снабжал оперативной техникой и другие оперативные управления и отделы НКВД-НКГБ СССР. Нам было запрещено интересоваться этой частью работы Отдела Филимонова. Такое положение существовало до 1946 г. мая м-ца, когда был назначен новый министр гос. безоп. СССР Абакумов
В 1946 году Абакумов, восстанавливая полную самостоятельность отдела Филимонова, приказал Блохину (коменданту МГБ СССР) ликвидировать находившуюся при нем Лабораторию. Папку же с актами о работе этой Лаборатории передали на хранение в Спец. Службу МГБ СССР, которую возглавляли я и Эйтингон. Эта папка, опечатанная, с надписью на ней 1-го зам.министра Огольцова, что её разрешается вскрывать только с разрешения министра, вплоть до ареста, находилась в сейфе у меня.

Приказом МГБ СССР от 9 октября 1946 года 4-е управление было упразднено. Однако ещё до его расформирования, 4 мая 1946 года в системе МГБ был создан Отдел «ДР» (служба проведения диверсий и индивидуального террора), начальником которого был назначен генерал-лейтенант П. А. Судоплатов. Осенью 1950 года отдел «ДР» был расформирован, а на его базе на основании постановлений Политбюро были созданы Бюро № 1 под руководством Судоплатова (функции — проведение диверсий и террора за границей) и Бюро № 2 (В. А. Дроздов, функции — проведение похищений и убийств внутри СССР). Оба бюро действовали на правах управлений и подчинялись непосредственно министру госбезопасности[4].

Известные жертвы[править | править код]

  • Один из лидеров Русского общевоинского союза, генерал Александр Кутепов был одурманен наркотиками и похищен в Париже в 1930 году. Он умер от сердечного приступа в связи с передозировкой введённых ему наркотиков.[11]
  • Один из лидеров Белого движения, русский генерал Евгений Миллер, был одурманен наркотиками и похищен в Париже в 1937 году. Он был казнён позже в СССР.[11]
  • Архиепископ Теодор Ромжа украинской католической церкви был убит в 1947 году путём инъекций яда кураре, предоставленного Майрановским и введенным медсестрой, которая была агентом МГБ.[11]
  • В 1978 году болгарский писатель и диссидент Георгий Марков был убит в Лондоне с помощью крошечных гранул, отравленных рицином; необходимое оборудование для данной операции было изготовлено в этой лаборатории[12].
  • Попытка отравления второго президента Афганистана Хафизуллы Амина была предпринята 13 декабря 1979 года. Сотруднику восьмого департамента КГБ Миталину Талыбову (кодовое имя САБИР) удалось проникнуть в президентский дворец Амина в качестве шеф-повара. Однако Амин поменял свою еду, как будто ожидая, что его могут отравить, в результате чего его зять серьёзно заболел и, по иронии судьбы, был доставлен в больницу в Москве.[13]

Современность[править | править код]

В ряде публикаций утверждается, что в настоящее время «разработкой биологического и токсинного оружия для тайных операций на Западе» занимаются несколько лабораторий Службы внешней разведки РФ[14][15]. Намёки на такую лабораторию также были в воспоминаниях А. Литвиненко (в настоящее время небольшое здание по указанному им адресу выставлено на продажу через посредников).

Ссылки[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 3 4 5 6 7 Судоплатов П. А. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930—1950 годы. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1997. Глава 9. Рауль Валленберг, «Лаборатория-Х» и другие тайны политики Кремля
  2. 1 2 3 4 5 6 7 Энциклопедия секретных служб России / Авт. — сост. А. И. Колпакиди. — М.: Астрель, АСТ, Транзиткнига, 2004. Раздел «Спецлаборатории органов госбезопасности», стр. 388—393
  3. В.Старосадский. Карающий меч разведки. Новости разведки и контрразведки, М., 18.11.2005 г.
  4. 1 2 3 Воронцов С. А. Спецслужбы России: Учебник. Ростов-на-Дону: Феникс, 2006. — 512 с.
  5. 1 2 3 4 Борис Володарский. Следы фабрики ядов при КГБ в отравлении Ющенко. The Wall Street Journal, 7 апреля 2005 г.
  6. Фабрика ядов КГБ: От Ленина до Литвиненко, интервью Бориса Володарского на Радио «Свобода»
  7. Наш «доктор Смерть»
  8. 1 2 Энциклопедия секретных служб России / Авт. — сост. А. И. Колпакиди. — М.: Астрель, АСТ, Транзиткнига, 2004. — стр. 609
  9. Grigori Maïranovski, le Docteur la mort de Staline (фр.). Le Figaro. Проверено 13 марта 2010. Архивировано 22 сентября 2008 года.
  10. Исповедь терминатора. Письмо Судоплатова П. А. Президиуму XXIII съезда КПСС. Опубликовано в газете «Совершенно секретно»
  11. 1 2 3 Вадим Д. Бирштейн. Извращение знаний: Правдивая история советской науки. Westview Press (2004) ISBN 0-8133-4280-5.
  12. Christopher Andrew and Vasili Mitrokhin, The Mitrokhin Archive: The KGB in Europe and the West, Gardners Books (2000), ISBN 0-14-028487-7
  13. Vasili Mitrokhin and Christopher Andrew, The World Was Going Our Way: The KGB and the Battle for the Third World, Basic Books (2005) hardcover, 677 pages, ISBN 0-465-00311-7
  14. Александр Кузьминов Биологический Шпионаж: специальные операции советской и русской внешней разведки на Западе, Greenhill Books, 2006, ISBN 1-85367-646-2 Архивированная копия. Проверено 25 апреля 2005. Архивировано 25 апреля 2005 года..
  15. Лаборатория ядов № 12, Мартин Сиксмиф, The Sunday Times, April 8, 2007

Источники[править | править код]