Томление духа

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Картина «Sehnsucht» Оскара Цвинчера (1900)

Sehnsucht ([ˈzeːnˌzʊχt], читается зэнзухт) — характерное для немецкого романтизма смутное томление по недостижимому идеалу, по высшей действительности, по совершенной гармонии жизни и искусства. Традиционно (хотя и не вполне точно) переводится на русский язык словосочетанием томление (духа)[1].

«Томление духа» — ключевая философская и эстетическая концепция немецких романтиков. Это не Heimweh, то есть «ностальгия» (weh — «горесть» и heim — «домой», то есть «желание возвратиться» к прошедшему, но определимому счастью); это желание, которое никогда не сможет достигнуть своей цели, так как она неведома, так как нет стремления познать её: это «страсть, мания» (sucht) «желания» (sehnen). Но даже сам глагол Sehnen очень часто обозначает неосуществимое стремление, потому что оно является неопределённым, — жаждать все и ничего одновременно. Sehnsucht это поиск самого желания, это желание жаждать; порыв, который воспринимается как по определению неутолимый и который именно через это находит в себе своё удовлетворение.

Томление как корень романтического сознания было осознано ещё Ф. Шлегелем[2]. «Жаждущий жаждать», то есть жить в состоянии чистого (потому что неосуществимого) желания, романтик страдает от своей обострённой чувствительности, но вместе с тем и получает от неё не всегда осознаваемое удовлетворение. Романтик живет во власти контрастирующих впечатлений, которым он предается с тайным удовольствием и очень часто, даже не зная, сам поддерживает этот контраст. Для сознания романтика свойственна неразрешимая дихотомия, или биполярность. Романтик не стремится разрешить данные противоречия, а в случае снижения их остроты часто создаёт новые, потому как неразрешимая дилемма есть форма его существования.

Картина «Sehnsucht» Генриха Фогелера, эмигрировавшего в СССР.

Аналогичные ощущения свойственны романтикам и за пределами Германии. В знаменитом стихотворении 1822 года английский поэт Шелли образно определяет томление как желание ночной бабочки долететь до звезды[3]. Томление по метафизическим глубинам бытия, отличающее Новалиса и Шелли, характерно также для Леопарди в Италии, а в России — для Фёдора Тютчева[4]. Осознание недостижимости объекта томления часто оборачивается для поэта пессимистическим взглядом на мир — т. н. «мировой скорбью».

У большинства романтиков томление рано или поздно принимает более осязаемые, конкретные формы: ностальгии по былым, невозвратно ушедшим временам (чаще всего по Средним векам, как у Вальтера Скотта, Рихарда Вагнера и апологетов неоготики) либо идеализации далёких стран, чаще всего Италии[5]. Романтики от Гёте, Гофмана, Байрона, Пушкина до бесчисленных художников 1840-х гг. стремились в Венецию, Рим, Неаполь, которые представлялись им городами искусства — без той пропасти между эстетическим идеалом и повседневным бытом, которая ужасала их в собственных странах. В своём единственном романе Новалис воплотил «томление духа» в конкретном образе голубого цветка.

К. Михаэлис де Вашконселуш находит полное соответствие между германским зэнзухтом и португальской концепцией саудаде (порт. Saùdade), подтверждая своё утверждение переводом цитаты из песни Гёте[6]. Как в переводе, так и в оригинале Гёте, исследовательница находит лёгкие оттенки широкой гаммы чувств печали, боли и горечи, выраженными понятием «саудаде» — это и воспоминания о безвозвратно ушедших наслаждениях, испытанных в прошлом; горечь того, что утерянные радости жизни не повторяются в настоящем, либо могут быть испытаны лишь по памяти; желание и надежда к возвращению того былого состояния счастья[7]. Впрочем, большинство исследователей эстетики отвергают тождество немецкого и португальского понятий[8].

Примечания[править | править код]

  1. В. В. Ванслов. Эстетика романтизма. М.: Искусство, 1966. С. 349.
  2. https://books.google.com/books?id=eSa4fY_LQVYC&pg=PA64
  3. The desire of the moth for the star, Of the night for the morrow, The devotion to something afar From the sphere of our sorrow
  4. В. В. Бычков. Русская теургическая эстетика. Ладомир, 2007. С. 426.
  5. http://rulife.ru/old/mode/article/1214/
  6. Vasconcelos, 1914, p. 34—35: «Plena concordância ha, porém, entre Saùdade e a Sehnsucht dos Alemães».
  7. Vasconcelos, 1914, p. 34—35: «Em ambas elas vibra maviosamente a mágoa complexa da saùdade: a lembrança de se haver gozado em tempos passados, que não voltam mais; a pena de não gozar no presente, ou de só gozar na lembrança; e o desejo e a esperança de no futuro tornar ao estado antigo de felicidade».
  8. Gerd Moser. Les romantiques portugais et l'Allemange. Paris, 1939. P. 73.

Литература[править | править код]

  • Vasconcelos C. M. de. A Saudade Portuguesa : Divagoções Filológicas e Literar-Históricas em Volta de Inês de Castro e do Cantar Velho «¿Saudade minha — quando te veria?» : [порт.] / Carolina Michaëlis de Vasconcelos. — Porto : Renascença Portuguesa, 1914. — 145 p.