Трубачёв, Олег Николаевич

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Олег Николаевич Трубачёв
Nhebachev.jpg
Дата рождения 23 октября 1930(1930-10-23)[1]
Место рождения Сталинград, РСФСР, СССР
Дата смерти 9 марта 2002(2002-03-09) (71 год)
Место смерти
Страна
Научная сфера лингвистика
Место работы ИРЯ РАН
Альма-матер Днепропетровский университет
Учёная степень доктор филологических наук
Научный руководитель С. Б. Бернштейн,
Я. А. Спринчак
Ученики А. Е. Аникин,
Л. А. Гиндин
Награды и премии
Орден «Знак Почёта» Юбилейная медаль «За доблестный труд (За воинскую доблесть). В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина»
Сайт trubachev.ru

Оле́г Никола́евич Трубачёв (23 октября 1930, Сталинград9 марта 2002, Москва) — советский и российский лингвист-славист, исследователь этимологии славянских языков и славянской ономастики; специалист в области сравнительно-исторического языкознания, лексикограф. Доктор филологических наук, член-корреспондент АН СССР (1972), академик РАН (1992).

Биография[править | править код]

В 1952 году окончил филологический факультет Днепропетровского университета. Кафедра русского языка, научный руководитель — Я. А. Спринчак, специалист по русскому историческому синтаксису. В дипломе О. Трубачёва проставлена специальность «филолог (русский язык и литература)», он оканчивал университет уже славистом, представив две дипломные работы: основную — «Общеславянская лексика в основном словарном фонде русского языка» и дополнительную — о болгарском возрождении (Христо Ботев, Иван Вазов).

По окончании Днепропетровского университета был приглашён в Москву, в иностранный отдел газеты «Комсомольская правда» и в Антифашистский комитет советской молодёжи. Будучи сотрудником молодёжной газеты и Антифашистского комитета, он в качестве переводчика принял участие во Всемирном фестивале молодёжи и студентов в Австрии. В то время на Пречистенке, рядом с Антифашистским комитетом, располагался и Институт славяноведения АН СССР, и Олег Николаевич поступил туда в аспирантуру (вначале — заочную), начав заниматься научными проблемами.

В 1952—1953 — референт Антифашистского комитета советской молодёжи.

С 1953 года аспирант Института славяноведения, с этого времени этимология становится доминирующим направлением его научной деятельности. Будучи сотрудником московской редакции «Комсомольской правды», числился в заочной аспирантуре, затем до 1961 года работал под руководством проф. С. Б. Бернштейна. В период послевоенного подъёма сравнительно-исторического языкознания[уточнить], в том числе славянского, в советской лингвистике, Трубачёв встал в ряд таких признанных специалистов в славистике, балтистике и индоевропеистике, как В. Н. Топоров, Вяч. Вс. Иванов, Н. И. Толстой, В. М. Иллич-Свитыч, В. А. Дыбо, А. А. Зализняк.

Трубачёва отличали работоспособность, пунктуальность и знание языков: уже в молодости он говорил на основных европейских и славянских языках, знал на уровне текста и сравнительной грамматики практически все древние индоевропейские языки.

В 1958 году была присвоена учёная степень кандидата филологических наук, диссертация «История славянских терминов родства и некоторых древнейших терминов общественного строя». С этого времени принимал участие во всех международных съездах славистов.

Трубачёв состоял в патриотической Ассоциации по комплексному изучению русской нации (АКИРН) под председательством профессора Е. С. Троицкого[4].

Умер 9 марта 2002 года, похоронен на Троекуровском кладбище[5].

Супруга — лексикограф Г. А. Богатова (род. 1930).

Научная деятельность[править | править код]

Был одним из ведущих специалистов в области этимологии славянских языков и славянской ономастики. Осуществил перевод, редактирование и дополнение «Этимологического словаря русского языка» М. Фасмера. Под его руководством создавался многотомный «Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд». При реконструкции автор свободно пользовался 15 славянскими языками в их современном и древнем виде. Публикация словаря, выходившего с 1974 года регулярно, каждый год по выпуску, стала явлением не только славянской культуры, но и мировой славистики и индоевропеистики.

Трубачёв писал о принципиальной невозможности северной локализации прародины индоевропейцев, которую он относил к Среднему Подунавью. Он считал, что славяне изначально были земледельцами, скифов-земледельцев, и в целом скифов и сарматов нельзя отождествлять со славянами. Название «венеты», по его мнению, было перенесено на славян относительно поздно и лишь в южнобалтийском ареале. Трубачёв разделял концепцию Донской Руси, но писал, что термин «русь» не может происходить от названия роксоланов[4].

Оценка научного наследия[править | править код]

Лингвистика и славистика[править | править код]

По мнению В. Н. Топорова, Трубачёв представляет собой «целую эпоху в языкознании» и особенно «в сфере гуманитарного знания второй половины XX века». Именно деятельность Трубачёва в области этимологии «произвела переворот в самом понимании задач» этого раздела лингвистики и труды Трубачёва по данной теме являются «той колыбелью, где завязывалось достойное будущее этимологии»[6].

Американский славист Х. Бирнбаум  (англ.) отмечал, что работы Трубачёва по этногенезу славян «ввели в научный обиход ряд проницательных соображений»[7] и представляют собой «впечатляющий пересмотр существующих лингвистических данных и известных гипотез <…> даже на современной стадии методологической изощрённости»[8]. При этом Бирнбаум не разделяет основные положения его локализации славянской прародины к югу от Карпат, а Ю. Удольф утверждает, что ни топонимия, ни лингвистика, ни археология не свидетельствуют в пользу паннонской прародины[7].

Археолог В. В. Седов утверждал, что в работах Трубачёва содержится множество интересных замечаний и наблюдений, имеющих существенное значение для проблемы славянского этногенеза[9].

Indoarica в Северном Причерноморье[править | править код]

Трубачёв является автором спорной теории об индоарийском лингвоэтническом компоненте в Северном Причерноморье, который, по его мнению, отразился в античной эпиграфике и топонимии региона. Он занимался этой темой с 1973 года, его наработки были обобщены в сборнике его статей «Indoarica в Северном Причерноморье» (1999).

По мнению историка С. Р. Тохтасьева, данная теория реанимировала смелые идеи немецкого филолога П. Кречмера, отвергнутые западной наукой, чьи построения были вдохновлены созвучием этнонима синды с наименованием обитателей долины ведийской реки Синдху (Инд), а также наступлением сил вермахта на Кубани[10][11][12].

Однако, как указывает индоевропеист Вяч. Вс. Иванов, Трубачёв был лишь одним из ряда исследователей, последовавших за Кречмером, указывая на А. Тумба и Р. Хаушильда (1958), а также отмечая, что первым предположение о индоарийском компоненте выдвинул уже П. К. Услар (1881)[13][14]. А. К. Шапошников отмечает, что первая публикация Кречмера о индоарийском компоненте в Северном Причерноморье вышла в 1928 году, а Л. А. Гиндин указывает на серию публикаций Кречмера касательно данной темы, вышедших уже в 1927, 1928 и 1933 годах соответственно[15][16]. Сам Трубачёв подчёркивал, что «Услар ограничился вскользь высказанной догадкой о пребывании индийцев на Кавказе», а Кречмер лишь стоял у истоков проблемы, которую он развил, попытавшись обосновать индоарийский характер не только синдов и меотов, но и крымских тавров и Старой Скифии Геродота, а также предложив сотни новых этимологий[17].

Индолог Т. Я. Елизаренкова отмечает, ссылаясь на монографию Трубачёва, что индоарии отправились на юг с индоиранской прародины в Северном Причерноморье, «оставляя на своём пути многочисленные лексические следы»[18]. Лингвисты Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванов, ссылаясь на Кречмера, Трубачёва, Тумба и Хаушильда, отмечают наличие «в районе Северного Причерноморья в области Кубани, а также в Прикаспии» следов арийских племён и соответствующих названий, тогда как этимологии Трубачёва оценивают как «возможные», приводя при этом ссылку на Айлерса и Майрхофера с возражениями против сопоставлений Кречмера[13]. Позже Иванов, ссылаясь на работы тех же авторов, включая новую статью Трубачёва (1998), отмечал, что «нельзя считать исключённой индоарийскую принадлежность хотя бы части обитателей области… майкопской культуры»[14]. Теория Трубачёва была поддержана также немецким индоевропеистом В. П. Шмидом  (нем.)[19] и российским лингвистом В. Н. Топоровым[20]. Кроме того, ряд исследователей видит в индоарийской теории единственное возможное решение неясной этимологии славянского теонима Сварог[21][22].

Иранист и индолог Д. И. Эдельман пишет, что возможность сохранения индоарийского этнического компонента в Северном Причерноморье составляет «отдельную проблему», как и «возможность проникновения в славянские языки индоарийских заимствований, которые не во всех случаях отличимы от иранских»[23]. Смежную позицию в отношении индоарийского лингвоэтнического компонента в Северном Причерноморье занял историк С. В. Кулланда, который в своей монографии «Скифы: язык и этногенез» (2016), соглашаясь с критикой теории Трубачёва Э. А. Грантовским и Д. С. Раевским, тем не менее утверждает, что имеются «основания несколько модифицировать старую гипотезу о предполагаемом индоарийском населении Восточной Европы» и на основе языковых данных обосновывает, что синды и меоты Северо-Западного Кавказа, сыгравшие особую роль в этногенезе Причерноморских скифов, говорили на «неиранском арийском языке»[24][25][26].

Исследования Трубачёва в области языковых реликтов Северного Причерноморья продолжил его ученик, научный сотрудник Института русского языка им. В. В. Виноградова РАН А. К. Шапошников. Он кардинально изменил их историческую интерпретацию, считая индоариев не автохтонами, оставшимися на прародине, а пришельцами из Закавказья. Шапошников отмечает, что использование названия «индоарийский» по отношению к рассматриваемому языковому комплексу не вполне корректно, поскольку обнаруженный Трубачёвым ареал реликтов, будучи генетически родственным индоарийским языкам Индостана, тем не менее представляет собой особый «синдо-меотский язык», отчасти близкий в фонетическом и, возможно, синтаксическом плане к цыганскому языку[27]. По мнению филолога-германиста Н. А. Ганиной, приравнивание Шапошниковым понятия «индоарийский» к «цыганскому» в отношении «древних индоарийских (таврских и синдомеотских) реликтов в Северном Причерноморье» лишь заставляет сожалеть, что «замечательный по своей глубине и тщательности анализа труд О. Н. Трубачёва остался до такой степени не понятым»[28].

Теория Трубачёва была подвергнута критике советскими иранистами и скифологами Э. А. Грантовским и Д. С. Раевским[29], австрийским индологом-лингвистом М. Майрхофером[30], российским историком, специалистом по античной эпиграфике Северного Причерноморья С. Р. Тохтасьевым[10], немецким лингвистом и историком Г. Шраммом  (нем.)[31], российскими археологами Н. В. Анфимовым[32] и А. А. Масленниковым[33]. Этимолог Ю. В. Откупщиков пишет, что в методологии «индоарийских» разысканий Трубачёва наиболее слабым местом является членение «имени собственного на „значимые“ части (своего рода принцип шарады), для каждой из которых отыскиваются созвучные древнеиндийские слова и корни»[34].

Прочее[править | править код]

Историк-медиевист А. В. Назаренко считает, что в различных изысканиях Трубачёва «при всём их строгом академизме, всегда ощутимо присутствовала и их одухотворяла интуиция исторического достоинства предков: России, Руси, славянства и далее в глубину времён» и, по его мнению, «без такого метанаучного аксиологического центра редкое научное построение, сколь бы остроумным и кропотливым оно ни было, способно на длительную жизнь, теряясь в роевом мельтешении не менее остроумных контргипотез». Всё это, по мнению исследователя, «придаёт сделанному О. Н. Трубачёвым некую органическую цельность» и превращает его научный поиск «в феноменологию судьбы, где личное неразъемлемо с родовым, народным, национальным», что в конечном счёте «делает многозначительными, достойными пристального взгляда даже заблуждения» академика. Определяющим качеством Трубачёва, как считает Назаренко, «была исключительная научная добросовестность»[35].

Историк В. А. Шнирельман отмечает, что Трубачёв удревнял историю славян в этом регионе и писал о Донской Руси, возрождая теорию Азово-Причерноморской Руси Д. И. Иловайского и ряда других авторов XIX века. По мнению Шнирельмана, отождествляя синдов с индоариями, Трубачёв возрождал донаучные взгляды, в частности, дореволюционного историка казачества Е. П. Савельева.

По мнению Шнирельмана, в ряде трудов Трубачёва имеется идеологический подтекст, обусловленный стремлением продемонстрировать «подлинное величие» древних славян, по словам Трубачёва, «то, что будит в каждом из нас не один только научный интерес, но и даёт священное право русскому, славянину любить русское, славянское…». Трубачёв, согласно Шнирельману, разделял идею борьбы с теми западными концепциями, которые якобы принижали культурный уровень древних славян[4][36][4].

Теория Трубачёва о близком родстве и тесных контактах между славянами и индоариями в Северном Причерноморье популяризировалась Н. Р. Гусевой, сторонником псевдонаучной арктической гипотезы. Также теория Трубачёва используются в учении русского неоязычества (Валерий Скурлатов, Юрий Петухов и др.)[4].

Газета православно-патриотической направленности «Русский вестник» в статье «Гордость русской нации» относила академиков Б. А. Рыбакова и Трубачёва к «славянской школе»[37].

Память[править | править код]

Основные работы[править | править код]

Авторефераты диссертаций[править | править код]

  • Ремесленная терминология в славянских языках: (Этимология и опыт групповой реконструкции): Автореф. дисс. на соиск. учён. степ. д-ра филол. наук. — М.: [Ин-т рус. яз. АН СССР], 1965. — 24 с.

Монографии[править | править код]

  • История славянских терминов родства и некоторых древнейших терминов общественного строя. — М.: Изд-во АН СССР, 1959. — 212 с. — Библиогр.: С. 202—211.
    • Переиздание: Трубачёв О. Н. История славянских терминов родства и некоторых древнейших терминов общественного строя. — Изд. 3-е. — М.: УРСС, 2009. — 242 с. — (Лингвистическое наследие XX века). — ISBN 978-5-484-01059-2. (обл.) (2-е издание — 2006)
  • Происхождение названий домашних животных в славянских языках: (Этимол. исслед.). — М.: Изд-во АН СССР, 1960. — 115 с.
  • Лингвистический анализ гидронимов Верхнего Поднепровья. — М.: Изд-во АН СССР, 1962. — 270 с. В соавт. с В. Н. Топоровым.
  • Этимологический словарь славянских языков: (Праслав. лекс. фонд): Проспект. Проб. ст. — М.: Изд-во АН СССР, 1963. — 94 с.: карт. (подписано к печати 11 апреля 1963 г.)
  • Ремесленная терминология в славянских языках (Этимология и опыт групповой реконструкции). — М.: Наука, 1966. — 416 с.
  • Названия рек Правобережной Украины: Словообразование. Этимология. Этническая интерпретация. — М.: Наука, 1968. — 289 с.
  • В поисках единства: взгляд филолога на проблему истоков Руси. — М.: Наука, 1992 (3-е изд. 2005).
  • Indoarica в Северном Причерноморье. — М.: Наука, 1999. — 320 с. — ISBN 5-02-011675-0.
  • Этногенез и культура древнейших славян: Лингвистические исследования. — М.: Наука, 2003. — 489 с. — ISBN 5-02-032661-5
  • Труды по этимологии: Слово. История. Культура. В 4-х тт. (Серия: Opera etymologica. Звук и смысл). — М.: Языки славянской культуры, 2004—2009.

Примечания[править | править код]

  1. Трубачёв Олег Николаевич // Большая советская энциклопедия: [в 30 т.] / под ред. А. М. Прохоров — 3-е изд. — М.: Советская энциклопедия, 1969.
  2. LIBRIS — 2012.
  3. РАН. Премия имени А. С. Пушкина. Присуждается за выдающиеся работы в области русского языка и литературы (Список награждённых). официальный сайт РАН. — Данные с 1971 года. Дата обращения: 15 февраля 2014.
  4. 1 2 3 4 5 Шнирельман, 2015.
  5. Могила О. Н. Трубачёва на Троекуровском кладбище
  6. Топоров В. Н. Слово о Трубачёве // История и культура славян в зеркале языка: славянская лексикография. Международная конференции. III чтения памяти О. Н. Трубачёва из цикла «Славяне: язык, история». 21—25 октября 2005. Тезисы докладов и выступлений. — М., 2005.
  7. 1 2 Бирнбаум Х.  (англ.) Славянская прародина: новые гипотезы (с заметками по поводу происхождения индоевропейцев) // Вопросы языкознания. — М., 1988. — № 5. — С. 37—38.
  8. Цитата Х. Бирнбаума дана в работе: Трубачёв О. Н. Этногенез и культура древнейших славян: Лингвистические исследования. — М.: Наука, 2003. — С. 11.
  9. Седов В. В. Славяне в древности. — М.: Фонд археологии, 1994. — С. 52.
  10. 1 2 Тохтасьев С. Р. Синды и скифы // Труды Государственного Эрмитажа: [Т.] 77 : Археология без границ: коллекции, проблемы, исследования, гипотезы. — СПб.: Изд-во Гос. Эрмитажа, 2015. — С. 426—427.
  11. Eilers W., Mayrhofer M. Namenkundliche Zeugnisse der indischen Wanderung? Eine Nachprüfung // Die Sprache. 1960. Bd. 6. S. 107—134.
  12. Kretschmer P. Inder am Kuban // Anzeiger der Akademie der Wissenschaften in Wien: Philoso-phisch-historische Klasse. 80. Jg. 1943. Wien, 1944. Bd. 7—10. S. 35—42. S. 38: «Область синдов точно совпадает с территорией нашего кубанского плацдарма до июня 1943».
  13. 1 2 Гамкрелидзе Т. В., Иванов Вяч. Вс. Индоевропейский язык и индоевропейцы: Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и протокультуры: Том 2. — Тбилиси: Издательство Тбилисского университета, 1984. С. 917.
  14. 1 2 Иванов Вяч. Вс. Славяно-арийские (= индоиранские) лексические контакты // Славянская языковая и этноязыковая системы в контакте с неславянским окружением. — М.: Языки славянской культуры, 2002. — С. 33.
  15. Шапошников А. К. Indoarica в Северном Причерноморье // Вопросы языкознания. — М., 2005. — № 5. — С. 30.
  16. Гиндин Л. А. Пространственно-хронологические аспекты индоевропейской проблемы и «карта предполагаемых прародин шести ностратических языков» В. М. Иллич-Свитыча // Вопросы языкознания. — М., 1992. — № 6. — С. 61, 65.
  17. Трубачев О. Н. Indoarica в Северном Причерноморье. — М.: Наука, 1999. — С. 5.
  18. Елизаренкова Т. Я. Языки мира. Индоарийские языки древнего и среднего периода. — М.: Academia, 2004. — С. 9—10.
  19. Schmid W. P. Zur Frage der Datierung iranischer Lehnworter in den finnisch-ugrischen Sprachen // Veroffentlichungen der Societas Uralo-Altaica. Bd. 12. Festschrift fiir W. Schlachter. Wiesbaden, 1979. S. 269.
  20. Топоров В. Н. Предисловие // Трубачёв О. Н. Indoarica в Северном Причерноморье. — М.: Наука, 1999. — С. 3—4.
  21. Enrietti M. Slavo Svarogu. // D’Amella A. (dir.). Studii in onore di Ettore Lo Gatto. Roma, Bulzoni, 1980.
  22. Клейн Л. С. Воскрешение Перуна. К реконструкции восточнославянского язычества. — СПб.: Евразия, 2004. — С. 239—240.
  23. Эдельман Д. И. Иранские и славянские языки: Исторические отношения. — М.: Восточная литература, 2002. — С. 14.
  24. Кулланда С. В. Скифы: язык и этногенез. — М.: Университет Дмитрия Пожарского, 2016. — С. 143.
  25. Башарин П. В. [Рецензия] С. В. Кулланда. Скифы: язык и этногенез, 2016. // Вопросы языкового родства. — № 14 / 3—4, 2016. — С. 215.
  26. Кулланда С. В., Раевский Д. С. Scythica sub specie Iranicorum: скифская тематика в трудах Э. А. Грантовского // Вестник древней истории. — 2002. № 4. — С. 224. Авторы отмечают, что выводы критического отзыва Грантовского (1984) остаются актуальными и по сей день.
  27. Шапошников А. К. Indoarica в Северном Причерноморье // Вопросы языкознания. — М., 2005. — № 5.
  28. Ганина Н. А. Крымско-готский язык. — СПб.: Алетейя, 2011. (Славяно-германские исследования. [Т.] V.). — С. 238.
  29. Грантовский Э. А., Раевский Д. С. Об ираноязычном и «индоарийском» населении Северного Причерноморья в античную эпоху // Этногенез народов Балкан и Северного Причерноморья. Лингвистика, история, археология. — М., 1984.
  30. Mayrhofer M. Indogermanische Chronik // Sprache. 1978. Bd. 24. N 2. S. 205.
  31. Шраммом Г.  (нем.) Реки Северного Причерноморья. — М., 1997. — С. 112: «Теория О. Н. Трубачёва о протоиндийцах кажется мне неубедительной как таковая. После длительного молчания, она встречает наконец критику и в России».
  32. Анфимов Н. В. Вопросы этнической истории синдо-меотов // VIII Крупновские чтения. Тез. докл. — Нальчик, 1978. — С. 11—13.
  33. Масленников А. А. Каменные ящики восточного Крыма // Боспорский сборник. 8. — М., 1995. — С. 56.
  34. Откупщиков Ю. В. Opera philologica minora. — СПб., 2001. — С. 431.
  35. *Gno- suom genom «Знай свой род»: размышления историка на междисциплинарном пограничье (памяти О. Н. Трубачёва) // Назаренко А. В. Древняя Русь и славяне: историко-филологические исследования / ИВИ РАН. — М.: Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2009. (Древнейшие государства Восточной Европы. 2007).
  36. Шнирельман В. А. Мифы современного расизма // Солнечное сплетение. — Иерусалим, 2004. — № 26—27. — С. 165—168.
  37. Момот В. С. Гордость русской нации // Русский вестник. — 1993. — № 17. — С. 14.
  38. В Московской области открыли музей и мемориальную доску православному академику Олегу Николаевичу Трубачёву.
  39. Мемориальный кабинет академика О. Н. Трубачёва. ДИХМ. Официальный сайт.

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]