Украинский коллаборационизм во Второй мировой войне

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Сине-жёлтый флаг использовался в течение 1941-1942 г. органами местного самоуправления и полицейскими частями, хотя эта символика не имела официального статуса. Окупационная немецкая администрация вначале попустительски относилась к вывешиваню флага, однако начиная с середины 1942 г. на местах начинают вводить запреты на использование украинской символики.


"Вставайте на борьбу с большевизмом в рядах Галицкой дивизии". Плакат, призывающий вступать добровольцем в дивизию СС «Галичина»

Украинский коллаборационизм — термин, которым пользовалась советская власть, когда речь шла о сотрудничестве отдельных этнических украинцев (граждан СССР, Польши, Венгрии, Чехословакии, Румынии, а также эмигрантов) с нацистской Германией во время Второй мировой войны.

Украинский коллаборационизм проявлялся в различных формах содействия и сотрудничества этнических украинцев с нацистами, от участия в диверсионно-разведывательных формированиях, структурах администрации и полиции на оккупированной Третьим рейхом территории, службе в рядах вермахта и СС, в добровольном пособничестве в уничтожении коммунистов, евреев, солдат РККА, попавших в окружение, и прочих лиц, а также, в иных формах.

Содержание

Причины украинского коллаборационизма[править | править код]

Причины украинского коллаборационизма были различными и неоднозначными и имели различные бытовые, психологические и мировоззренческие корни. Среди украинцев, сотрудничавших с нацистами, было значительное число антисоветски настроенных лиц, которые добросовестно и преданно служили нацистской Германии.

Во многом подобное отношение было вызвано наследием Австро-Венгерской империи — тем, что часть территории, на которой проживали этнические украинцы, входила ранее в состав Австро-Венгерской империи, многие учились на немецком языке в школах, служили в австро-венгерской армии[1], а после распада империи немало украинцев, оставаясь проживать на одной и той же территории, «успело» побывать гражданами таких государств, как Чехословакия, Словакия, Польша, Венгрия, Румыния, СССР, в которых они в различной степени подвергались разнообразным видам дискриминации, и приход немцев был воспринят ими, как восстановление прежних «старых добрых порядков». В работе Института Истории АН Украины в качестве основных причин коллаборационизма указывается желание галичан получить в свои руки хоть какую-либо власть и отомстить за долгие годы унижения и обид[1].

В материалах дела канадской комиссии по военным преступникам в качестве аргументации причин вступления значительного количества добровольцев Галиции в ряды СС указывалось:

Они добровольно записывались в дивизию не потому, что они любили немцев — но потому, что они ненавидели русских и коммунистическую тиранию.

Заявление судьи Жюля Дешене 30 декабря 1986 г.[2]

(имеется в виду добровольческая дивизия СС «Галиция», в которую за полтора месяца 1943 года записалось более 80 тысяч добровольцев из Галичины (округ г. Львов — около 63 тысяч, и около 19 тысяч из округа г. Краков).

Масштабы украинского коллаборационизма (как и коллаборационизма других народов СССР) долгое время были одной из тайн советской послевоенной идеологии. При этом, согласно данным немецкого командования и оценкам российских историков, только количество украинских легионеров, которые входили в вооруженные формирования на стороне Германии (вермахт, войска СС, полиция), составляло 250 тыс. (и было вторым по численности после русских − более 300 тыс.).[3][4]

Подготовка нападения на СССР[править | править код]

Сотрудничество украинских националистов со спецслужбами Германии началось практически с самого начала 1920-х годов. Ещё до прихода Гитлера к власти они установили тесные связи с Абвером и получали от него финансирование. В немецких разведшколах прошло обучение несколько сотен боевиков ОУН, а суммарный объём финансовой помощи некоторые авторы оценивают в 5 млн марок. С другой стороны, после убийства Бронислава Перацкого немецкая полиция по первому же требованию польских властей арестовала и депортировала в Польшу Николая Лебедя, арестовала и заключила в немецкую тюрьму ещё одного активиста ОУН, Рико Ярого[5]. Сотрудничество германских спецслужб с ОУН продолжалось вплоть до Второй мировой войны и нападения Германии на СССР[6].

По сведениям советской разведки, в начале 1930-х гг. глава ОУН Евгений Коновалец дважды лично встречался с Гитлером, который, в частности, предложил направить группу украинских националистов на обучение в нацистскую партийную школу в Лейпциге. По сведениям польской офензивы, первая такая встреча имела место ещё до прихода национал-социалистов к власти — в сентябре 1932 года. После встречи с Гитлером Коновалец в своей статье «Гитлер и украинское дело», напечатанной в газете УВО «На сторожi», призвал украинских националистов «стать густым казацким строем на стороне Гитлера, который создаст ворота на Восток»[7].

После аншлюса Австрии ОУН получила для своих нужд замок близ села Завберсдорф в районе Виннер-Нойнштадта к югу от Вены[8]. Здесь члены ОУН получили возможность пройти начальную военную подготовку, которая, по воспоминаниям Евгения Стахива, включала в себя «вопросы военной теории, немного стратегии, международной политики»[9], а также лекции по националистической идеологии, которые читал Иван Габрусевич («Джон»). Физической подготовкой занимался Иван Стебельский. Комендантом замка был бывший сотник петлюровской армии. Общий контроль над подготовкой осуществлял Рико Ярый[10].

Сталинский режим был обеспокоен нарастанием активности ОУН и организовал убийство лидера организации Евгения Коновальца в Роттердаме в 1938. Смерть Коновальца привела сначала к кризису в ОУН. Она разоблачила фундаментальные разногласия между более радикальными членами ОУН в Западной Украине и умеренными членами Провода украинских националистов, которые жили за границей. Трения между эмиграцией и западноукраинским подпольем возникали ещё раньше, однако тогда авторитет Коновальца препятствовал расколу, а у сменившего Коновальца на посту главы ОУН Андрея Мельника такого авторитета в глазах галичан не было. Вступление в должность лидера ОУН человека, который на протяжении 1930-х годов не принимал активного участия в деятельности организации, обострили имевшиеся трения.

В декабре 1938 года около тридцати членов ОУН из числа бывших военнослужащих УГА получили возможность пройти шестимесячные офицерские курсы над озером Кимзе в Баварии. Непосредственно их подготовкой руководил генерал-лейтенант Теодор Эндерс[11]. Ещё около 10 членов ОУН прошли четырёхнедельное полицейское обучение в Найсе и Бреслау в Верхней Силезии[12]. Обучение проводилось в условиях полной конспирации. Курсанты использовали псевдонимы, немецкие имена, им была запрещена переписка и любые контакты с семьями[13].

Взаимодействие ОУН с германскими спецслужбами не ограничивалось сферой шпионажа, диверсий, саботажа. Часть оуновцев обучалась методам и технологии пропаганды. Впоследствии подготовленные специалисты использовались в институте «Винета», созданном в штате Министерства пропаганды для ведения пропаганды на оккупированных восточных территориях, а также работали пропагандистами, переводчиками и посредниками гитлеровцев по работе с населением Украины, входили в состав походных групп ОУН, следовавших за гитлеровскими войсками с началом немецкого вторжения на Украину.

В марте 1939 года в Закарпатье была провозглашена независимая Карпатская Украина, просуществовавшая несколько дней. Основу её вооружённых сил составила Карпатская Сечь, находившаяся под контролем оуновцев. 14 марта Венгрия при поддержке Польши начала военную интервенцию в Закарпатье, сопротивление оккупантам пыталась оказать Карпатская Сечь, но после нескольких дней упорных боёв Закарпатье было захвачено венгерской армией, значительная часть бойцов Сечи оказалась в венгерском плену. Согласно документам польского МВД, вторжение Венгрии в Карпатскую Украину осложнило отношения ОУН и Германии, но уже к середине апреля 1939 года Берлину удалось заверить руководство ОУН в неизменности политики Рейха по отношению к украинцам и поддержке их стремления к самостоятельности[14]. По просьбам немецких дипломатов венгры отпустили из плена несколько сот украинских националистов. Вышедшие из венгерских лагерей оуновцы, а также их товарищи, проживавшие в Европе на легальном положении, в начале июля 1939 года вошли в создающийся Украинский Легион под руководством полковника Романа Сушко.

Легион Сушко[править | править код]

В состав немецко-словацкой группировки, наносившей удар на Польшу со словацкой территории, вошли «Военные отряды националистов», действовавшие в качестве вспомогательного подразделения. Согласно первоначальным планам, «Украинский легион» готовился к проведению диверсий, ведению разведывательной и пропагандистской деятельности в тылу польских войск и организации вооружённых выступлений украинских националистов на Волыни и в Восточной Малопольше, что должно было сковать часть польской армии. Подписание в августе 1939 года Договора о ненападении между Германией и Советским Союзом и вступление советских войск на территорию Польши в середине сентября привело к тому, что эти планы оказались нереализованными. По завершении немецкого вторжения «Украинский легион» был расформирован[15].

Оуновское подполье в новых условиях[править | править код]

В начале сентября 1939 года находившийся в польской тюрьме за убийство Бронислава Перацкого Степан Бандера смог сбежать, благодаря общей неразберихе, вызванной нападением Германии на Польшу. Он пешком дошёл до Львова, который уже заняла Советская армия. Во Львове он конспиративно пробыл около двух недель. Ознакомившись со складывающейся обстановкой, Бандера счёл необходимым перестроить всю работу ОУН и направить её против нового главного врага — СССР. Многие члены ОУН, поддержали планы Бандеры, касающиеся дальнейшей деятельности организации и предусматривающие расширение сети ОУН на всю территорию УССР и начало борьбы против советских властей на Украине. В октябре 1939 года Бандера нелегально переходит германо-советскую демаркационную линию и перебирается в Краков на территорию Генерал-губернаторства, где активно включился в деятельность ОУН, отстаивая идею её реорганизации. Бандера смог заручиться поддержкой среди активистов-подпольщиков Западной Украины и Закарпатья, а также некоторых представителей руководства ОУН, проживавших в эмиграции в странах Европы и сохранявших непосредственную связь с подпольем[16]. ОУН под руководством Бандеры начало готовить вооружённое восстание в Галиции и Волыни[17][18].

По оценкам современных украинских историков, на конец 1939 года насчитывалось 8-9 тыс. членов ОУН (максимум 12 тысяч, если считать всех активно сочувствующих националистическим идеям). Часть ОУН во главе с Андреем Мельником считает, что надо делать ставку на Третий рейх. Другая часть во главе с Бандерой — что надо создавать вооруженное подполье и быть готовыми к партизанской войне, в том числе и с нацистами. Все сходятся только на том, что СССР — главный враг[19].

В первых числах декабря 1939 краковское отделение ОУН, направляет во Львов курьера с указаниями провести мобилизацию членов ОУН, вооружится, быть в боевой готовности, полностью перестроить организационную структуру и назначить низовых руководителей. Курьер был перехвачен НКВД на границе и во время допроса раскрыл планы националистического подполья. Это привело к ряду арестов среди руководителей ОУН на Западной Украине, а также к засылке советской агентуры в краковский центр ОУН. Десяткам низовых руководителей ОУН, скрываясь от арестов, пришлось бежать в Генерал-губернаторство.

В связи со значительными потерями в подпольной сети ОУН отдает в начале января 1940 приказ о воздержании от активных действий и переходе в глубокое подполье, ожидая войны между Германией и СССР. Но Бандера желает дальше готовить восстание на Советской Украине, снабжать повстанцев кадрами, планами, инструкциями, картами, пособиями. А за пределами Советской Украины готовить военные отряды и проходить всеобщую военную подготовку. Мельник же хотел выступать не самостоятельно, а с Третьим рейхом.

Мельник и Бандера не сумели договориться. Раскол ОУН на «мельниковцев» и «бандеровцев» в Риме 10 февраля 1940 был таким же, как раскол РСДРП на «большевиков» и «меньшевиков». ОУН(б) — бандеровская и ОУН(м) — мельниковская. Каждая группировка с этого момента провозглашала себя единственно законным руководством ОУН. Сторонники Степана Бандеры были готовы к радикальным методам борьбы. Ещё до того, как Германия напала на СССР, они приняли решение: «в случае войны воспользоваться ситуацией, взять власть в свои руки и на освобожденных от московско-большевистской оккупации частях украинской земли построить свободное Украинское государство». Единственное, чего не учитывали националисты — так это отношение к их планам самой Германии. Бандеровцы надеялись, что сам факт их выступления против войск СССР заставит немцев признать их союзниками и способствовать возрождению Украины[20].

Подготовка украинских диверсантов[править | править код]

В марте 1940 года с помощью абвера руководство ОУН забрасывает диверсионные группы для проведения саботажа и акций гражданского неповиновения во Львов и на Волынь. Группы оуновских диверсантов также забрасываются в районы Влодава и Бяла-Подляска, большая часть которых была нейтрализована НКВД. Среди 658 задержанных оуновцев оказалось шесть членов Краевой экзекутивы, члены областных и районных проводов, руководитель Львовского городского провода[21]. Одиннадцать арестованных руководителей ОУН(б) предстали 29 октября 1940 года перед открытым судом во Львове. Десятерых из них приговорили к смертной казни. Приговор привели в исполнение 20 февраля 1941 года. В связи со срывом первоначальных планов восстание было перенесено на сентябрь-октябрь 1940 года.

На территории Генерал-губернаторства в лагерях абвера началось активное обучение членов ОУН-Б военному и диверсионному делу. Среди экзаменаторов были Роман Шухевич и Ярослав Стецько. Для наиболее перспективных действовали штабные и специальные курсы в Кракове. Проводились тактические учения с боевыми стрельбами. На территории УССР члены ОУН-Б собирали информацию о расположении воинских частей и складов РККА, а также подробную информацию о комсоставе РККА. Информация, полученная в августе 1940 НКВД от перехваченного связного ОУН-Б из Кракова опять сорвала запланированное восстание. В ходе мероприятий НКВД против подполья ОУН-Б было захвачено более 2 тысяч винтовок, 43 пулемета, 600 пистолетов и прочее военное снаряжение и амуниция. ОУН-Б пришлось отозвать раскрытых резидентов на территорию Генерал-губернаторства. Произошло 86 боевых столкновений между бандеровцами и советскими погранвойсками при попытках перехода крупных вооруженных групп ОУН (б) на немецкую и венгерскую территории[22].

15—19 января 1941 года во Львове состоялся «Процесс пятидесяти девяти». Большая часть обвиняемых была приговорена к высшей мере наказания. Но некоторым все же удалось спастись. Среди них был будущий организатор и первый глава УПА Дмитрий Клячкивский. Ему смертный приговор был заменен 10 годами заключения. С началом Великой Отечественной войны войны ему удалось бежать из тюрьмы. В ходе того же «процесса пятидесяти девяти» следователи НКВД установили: «После ареста Краевой Экзекутивы приехавший из-за границы по поручению Краковского центра ОУН Мирон Дмитрий (псевдоним „Роберт“) вместе с Зацным Львом (псевдоним „Троян“) принимают меры для возобновления разгромленной Краевой экзекутивы ОУН и ещё больше активизируют антисоветскую деятельность ОУН, чтобы подчинить всё одной цели — подготовке вооружённого восстания против Советской власти, захвату власти в свои руки и созданию так называемого самостоятельного Украинского государства фашистского типа, по принципу „Украина для украинцев“. Готовя вооружённое восстание против Советской власти, ОУН рассчитывала не только на собственные силы, но также на интервенцию одного из соседних государств, причём краковский центр ОУН вел переговоры с рядом иностранных государств о прямой интервенции против Советского Союза»[23].

Зимой 1940−1941 года подготовка членов ОУН-Р на территории Генерал-губернаторства продолжалась в ещё большем объёме. Спецподготовку по диверсионной работе в лагерях абвера Закопане, Крыныци, Команчи проходило несколько сотен бандеровцев.[24][25][26][27]. Абвер выделил ОУН 2,5 млн марок. За это ОУН снабжали абвер информацией о СССР: о частях Красной Армии и внутренних войск НКВД, их вооружении, дислокации, численности, командном составе, местах проживания семей командиров, о военных объектах[24][25][26][27].

Первый программный документ ОУН(б), «Манифест ОУН», датируется декабрём 1940 года, в нём содержался призыв вступать в ряды Революционной ОУН под руководством С. Бандеры.[28]

Весной 1941 бандеровцы вновь стали перебрасываться на территорию СССР. Снова возросла активность националистического подполья — только в апреле 1941 года оуновцы убили 38 советских и партийных работников, провели десятки диверсий на транспортных, промышленных и сельскохозяйственных предприятиях[29]. В апреле—июне 1941 года НКВД ликвидировали 38 повстанческих групп, убили и арестовали 273 оуновца. Всего в 1939—1941 гг., по данным советских органов госбезопасности, на Западной Украине было арестовано, захвачено в плен или убито 16,5 тыс. членов националистических организаций. ОУН, однако, сумела сохранить достаточные силы для того, чтобы после нападения Германии на СССР приступить к масштабной реализации своего плана антисоветского восстания.

Дружины украинских националистов[править | править код]

После начала Великой Отечественной войны[править | править код]

Личный состав полка «Бранденбург 800», батальонов «Роланд» и «Нахтигаль» принял участие в боевых действиях на оккупированных территориях СССР.

Львовские события в июне-июле 1941 года[править | править код]

Причастность батальона «Нахтигаль» к репрессиям и убийствам мирного населения во Львове (в том числе, к уничтожению 1 по 6 июля 1941 года около трёх тысяч советских активистов[30], еврейскому погрому и к Резне львовских профессоров, в частности) остаётся дискуссионным вопросом. Это важно ещё и потому, что одним из его командиров был и будущий главнокомандующий УПА Роман Шухевич. То, что украинцы принимали в погроме самое активное участие, не подлежит сомнению. Частично антиеврейские погромы начиналась ещё до прибытия в город немцев[31].

Ещё до взятия Львова немцами активисты ОУН захватили Львовскую радиостанцию. Через радиоэфир украинские националисты призывали уничтожать евреев[32]. Согласно докладу эйнзацгруппы, после отхода советских войск во Львове местные жители согнали 1000 евреев в тюрьму НКВД, затем большую их часть убила украинская полиция, которая была организована ОУН, однако состояла не только из членов ОУН[33].

Немецкий историк Дитер Поль считает, что члены батальона «Нахтигаль» принимали участие в расправе над евреями в тюрьме Бригидки[34]. Однако не все ученые согласны с тем, что батальон участвовал в погроме. Ответу на вопрос, участвовал ли батальон «Нахтигаль» в уничтожении поляков и евреев во Львове, посвящена глава книги Ивана Патриляка[35]. В ней он рассматривает как сами источники, касающиеся пребывания бойцов «Нахтигаля» во Львове, так и формирование советского историографического стереотипа об участии подразделения Дружин украинских националистов в уничтожении евреев и польских профессоров. После изучения источников украинский исследователь приходит к выводу, что, хотя в предвоенной идеологии ОУН содержались положения, призывающие к уничтожению евреев, имеющиеся в наличии источники не подтверждают версию о том, что члены «Дружины» участвовали в уничтожении евреев, он признаёт, что в уничтожении евреев принимали участие некоторые украинцы-члены полицейских формирований (но не батальона «Нахтигаль»)[36]. В еврейском погроме, по его мнению, участвовали только украинские деклассированные элементы («шумовиння»). «Нахтигаль» как организация, по его мнению, в антиеврейских акциях не был замешан, а убийство некоторыми бойцами батальона «Нахтигаль» евреев, учинённое через несколько дней в Винницкой области членами батальона, было совершенно «в состоянии аффекта» по просьбе населения и не было отражением политики ОУН по отношению к евреям[37].

Немецкая администрация создала условия для уличного погрома, а затем немцы расстреливали евреев. По крайней мере, после 2 июля инициатива расстрелов евреев исходила от немецкой стороны. 2 и 3 июля во Львове подразделения эйнзацгруппы Отто Раша совместно с созданной до этого украинской милицией, которую на тот момент возглавлял один из лидеров ОУН-Б Евгений Врецьона, впоследствии член УГВР, расстреляли около 3 тысяч евреев в качестве «ответа» за уничтожение украинских заключенных[38]. Стоит отметить, что УНМ со 2 июля была включена в систему немецкой администрации и подчинялась СС[39].

Действия ОУН(б) на оккупированной территории[править | править код]

Основная статья: Походные группы ОУН

С началом войны боевикам ОУН(б) на территории УССР руководством ОУН(б) ставилась задача: «убивать командиров и политруков», «саботировать действия администрации, распространять дезинформацию и сеять панику, срывать мобилизацию, нападать на воинские казармы и гарнизоны, склады и узлы связи, обеспечить нарушение телефонной и телеграфной связи, уничтожение мостов и создание завалов на дорогах, уничтожение транспорта.» Пленные русские должны передаваться немецкой администрации или ликвидироваться, а «политруков, коммунистов и энкаведистов» предписывалось ликвидировать на месте. Сохранившиеся отчеты ОУН(б) показывают, что данные указания выполнялись с большой инициативой[40][41].

С нападением Германии на СССР, оуновцы-подпольщики подняли мощное антисоветское восстание. К началу войны Краевому проводу ОУН на ЗУЗ (западноукраинских землях) удалось мобилизовать в 10000 оуновцев, которые начали бои с отступающими советскими частями. Были случаи, когда отряды ОУН еще до прихода немцев занимали города. Партизанские отряды украинских националистов убивали отдельных сотрудников НКВД, красноармейцев, призывали население не помогать Красной армии. Многие местные жители, мобилизованные в РККА, сами дезертировали и переходили к оуновцам. С приходом немецких войск местное население активно помогало им в преследовании попавших в окружение красноармейцев. Всего в ходе поднятого ОУН антисоветского восстания в начале войны Красная армия и части войск НКВД потеряли в столкновениях с украинскими националистами около 2100 убитыми и 900 ранеными, потери же националистов лишь на территории Волыни достигли 500 человек убитыми. Оуновцам удалось поднять восстание на территории 26 районов современных Львовской, Ивано-Франковской, Тернопольской, Волынской и Ровенской областей. Партизаны сумели установить свой контроль над 11 районными центрами и захватить значительные трофеи (в донесениях в Государственное правление во Львове сообщалась о 15 тыс. винтовок, 7 тыс. пулемётов и 6 тыс. ручных гранат)[42].

Перед началом боевых действий ОУН (Б) были созданы «походные группы», которые должны были следовать за передовыми частями вермахта, ведя политическую пропаганду и организуя вооруженную «украинскую милицию». Планировалось, что в условиях относительно либерального характера немецкой оккупации националисты получат возможность распространять свои идеи по всей территории Украины, подготавливая, таким образом, почву для будущего выступления за независимость Украинского государства[43].

Общее руководство походными группами осуществлял Дмитрий Мирон-«Орлик». Судьба этих групп была различной. Северная и восточная группа были преимущественно разгромлены СД и гестапо с началом осенних немецких репрессий против бандеровцев. Большая часть их лидеров была арестована, части удалось уйти в подполье и начать создание сети ОУН по всей Украине. Южной группе повезло больше: ей удалось добраться до Одессы и создать там сильную базу ОУН[44][45].

Помимо трёх походных групп была ещё одна отдельная спецгруппа во главе заместителем Степана Бандеры Ярославом Стецько была направлена во Львов с целью провозглашения самостийной Украинской державы. Именно походная группа Стецько одной из первых столкнулась с «еврейским вопросом». В селе под Краковцем был убит немецкий солдат. В ответ немецкое командование расстреляло двух селян, оказавшихся украинскими националистами, и еще двоих арестовало. Стецько, исповедовавший крайне антисемитские взгляды, был возмущен подобной неразборчивостью немцев. Его возражения были услышаны, и после гибели следующего немецкого солдата. Стецько в отчете Бандере от 25 июня 1941 года: «Создаем милицию, которая поможет жидов устранить и защитить население»[46].

После расширения Генерал-Губернаторства, 7 августа 1941 Краевой Центр (укр. Провод) ОУН(р) на западноукраинских землях издаёт Декларацию, в которой, в частности, указывалось: «украинские националисты примут активное участие в общественной работе на всех участках национальной жизни. ОУН не идёт — вопреки провокационным сведениям вредителей украинскому делу — на подпольную борьбу против Германии»[47].

«Украинская Держава», провозглашенная 30 июня 1941 года[править | править код]

Типовое приветствие ОУН(б) июль — начало сентября 1941 года на Глинских воротах замка в г.Жолква Львовской обл. Текст (сверху вниз) — «Слава Гитлеру! Слава Бандере! Да здравствует независимая Украинская соборная Держава! Да здравствует Вождь Ст. Бандера! Слава Гитлеру! Слава Бандере!»
Основная статья: Украинская держава (1941)
Основная статья: Акт 30 июня 1941 года

В тылах передовых частей немецких войск, с группой сторонников во Львов прибыл первый заместитель руководителя ОУН(б) С. Бандеры Ярослав Стецько, где последний созвал «Украинские национальные сборы», провозгласившие 30 июня 1941 «Украинскую Державу», которая, по мысли украинских националистических лидеров, получила бы такой же статус, как и Словакия под руководством Йозефа Тисо или Хорватия под руководством Анте Павелича и которому предстояло вместе с Великой Германией устанавливать новый порядок по всему миру во главе с «вождём украинского народа Степаном Бандерой»[48]. Сам Стецько возглавил (Украинское государственное правление)). В июле 1941 года «Правительство» «союзного государства» издало декларацию, в которой указывалось:

Новая Украинская Держава, базируясь на полной суверенности своей власти, становится добровольно в рамки нового порядка Европы, который создает вождь Немецкой Армии и немецкого народа — Адольф Гитлер.

Мы получили возможность провозгласить Акт создания нашей государственности именно благодаря победам Славной Немецкой Армии, которая под руководством своего вождя вышла на борьбу за этот новый порядок

3 июля 1941 года Стецько отослал письма с приветствиями лидерам стран Оси: Гитлеру, Муссолини, Миклошу Хорти, Иону Антонеску, Карлу Густаву Маннергейму, Франсиско Франко, Анте Павеличу и Йозефу Тисо, подчеркивая то, что его государство — член «Новой Европы», поддержки которой он ищет сейчас. Он также объяснил Павеличу, что украинцы и хорваты — «оба революционных народа, закаленные в боях, будут гарантировать создание здоровой обстановки в Европе и нового порядка»[49].

Некоторые исследователи переоценивают значение ареста «правительства» Стецько, рассматривая это событие чуть ли не как начало противостояния ОУН и немецкой оккупационной власти на Украине, проявление оппозиционности ОУН в отношении Германии. Однако летом 1941 года ещё ни о какой оппозиционности ОУН — по крайней мере, официальной — не могло быть и речи. Несмотря на начавшиеся аресты руководства ОУН, украинские националисты призывали украинский народ поддерживать Германию. ОУН-Б публично открещивалась от всех призывов к борьбе с оккупационными властями, распространяемых от имени ОУН, как от провокации: «Организация украинских националистов не пойдёт на подпольную борьбу против Германии, и на этот путь не толкнут её никакие предатели и враги»[50]. Некоторые походные группы ОУН шли на открытое сотрудничество с оккупационными властями. Один из руководителей походной группы, например, 16 июля 1941 г. в своём отчёте указывал: «Наши дела больше свидетельствуют об искреннем сотрудничестве ОУН с немцами, чем все воззвания, и это главное»[51]. Руководители походных групп делились с немцами разведданными и выполняли специальные поручения. Этим, в частности, занимались Ростислав Волошин и Микола Климишин. В конце августа 1941 года в печатном органе управы повета Косова в заметке «Организация украинских националистов и её ближайшие задачи», написанной от имени ОУН, говорилось следующее: «В нашей работе всегда помним про помощь немецкой Армии и её Вождя Адольфа Гитлера в освобождении украинского народа»[52]. Расхождения между ОУН и немецкой администрацией заключались в том, что последняя ни в каком виде не признавала независимости Украины, её государственности. Однако до осени 1941 года деятельность ОУН носила ещё легальный характер.

Успехи немецкой армии и быстрое продвижение на восток к середине сентября 1941 года позволили Гитлеру окончательно отвергнуть концепцию «Украинского государства». К тому же излишне самостоятельная активность националистов начала мешать немецкой администрации. Отрицательно отнеслись в Берлине и к междоусобной войне, которую ОУН(б) развернула против сторонников Андрея Мельника. 30 августа в Житомире а результате террористического акта погибли члены провода ОУН(м) Емельян Сенник и Николай Сциборский. Руководство ОУН(м) немедленно возложило вину за это преступление на бандеровцев. 13 сентября глава РСХА Рейнхард Гейдрих, воспользовавшись этим поводом, подписал директиву о проведении на всей территории Третьего рейха, в Генерал-губернаторстве и прифронтовой территории поголовных арестов бандеровского руководства «по подозрению в содействии убийству представителей движения Мельника», а также о прекращении деятельности всех отделений и органов ОУН(б)[53]

Утром 15 сентября прошли массовые аресты, жертвами которых стало до 80 % руководящих кадров организации. Всего в 1941 году гестапо арестовало более 1500 бандеровских активистов[54].

Украинская национальная революционная армия[править | править код]

В тексте Акта провозглашения украинской государственности от 30 июня 1941 года: «Украинская национальная революционная армия создаётся на украинской земле, будет бороться дальше совместно с союзной немецкой армией против московской оккупации за Суверенную Соборную Украинскую Державу и новый порядок во всём мире»[55].
Предложение о создании «Украинской армии, которая войдёт в войну на стороне Германии и будет вести её совместно с немецкой армией так долго, пока на всех фронтах современной войны она не победит», встречается и в меморандуме от 14 августа 1941 года, направленном ОУН(б) немецкой стороне[56].
1 июля 1941 во Львове и его окрестностях было распространено обращение Краевого Руководителя ОУН(б) на «Материнских Украинских Землях» Ивана Климова, подписанное псевдонимом «лейтенант Евген Легенда», в котором оглашалось о создании Украинской Национальной Революционной Армии. В дальнейшем было выдано ещё несколько обращений. Так в третьем таком обращении указывалось: главная роль на первом этапе войны на Востоке принадлежит Немецкой Армии. Пока немцы будут биться с москалями, мы должны будем создавать свою сильную армию, чтобы потом приступить к разделу мира и его упорядочиванию[57]. 27 июля 1941 в г. Ровно, в центре города, принял присягу «Первый курень (батальон) Украинского Войска имени Холодного Яра» под командованием Сергея Качинского (ставшего впоследствии одним из командиров УПА), также известно о формировании куреня УНРА в Луцке и ряде более мелких формирований в различных районах Галиции и Волыни. Осенью 1941 они были переформированы в отряды вспомогательной полиции.

Иван Климов рассматривал любые неподконтрольные ему украинские или иные вооружённые формирования на территории Украины как банды и, в случае отказа сложить оружие, угрожал им расправой. Примечательно, что все эти преступные действия по уничтожению «пятой колонны» должны были совершаться от имени украинского народа, поскольку ОУН в определении нации исходила из идеи суверенитета народа. Клымив по этому поводу заявлял: «Единственным сувереном на украинской земле является украинский народ и его выразитель — Провод украинских националистов с Бандерой во главе».

Уже к осени, однако, создаваемые по приказу Клымива отряды были распущены. Сам Клымив после этого перешёл на активные антинемецкие позиции и стал ярым сторонником начала вооружённой борьбы с Германией[58][59].

«Украинская народная милиция»[править | править код]

С началом операции «Барбаросса» ОУН(б) на захваченных вермахтом территориях начинает формирование отрядов украинской милиции. 25 июня 1941 года Я. Стецько в своем письме-отчёте С. Бандере писал: «создаем милицию, которая поможет убирать евреев»[60].

28 июля 1941 года
№ 82/п
г. Львов 28 июля 1941

Службе безопасности ОУН во Львове

Нас уведомляет протоирей отец Табинский: наша милиция проводит теперь с немецкими органами многочисленные аресты жидов. Перед ликвидацией жиды защищаются всеми способами, в первую очередь деньгами. В соответствии с информацией отца Табинского, среди наших милиционеров есть те, которые за золото или деньги освобождают жидов, они должны быть арестованы. У нас нет никаких конкретных данных, но мы передаем вам для информации и дальнейшего использования.

Слава Украине.

Организация украинских националистов.
Главный отдел пропаганды.

[61]

С осени 1941 года ОУН(б) уделяет внимание наполнению украинской вспомогательной полиции своими сторонниками не только на западе, но и на востоке Украины — «украинская национально-сознательная молодёжь должна массово добровольно записываться в кадры украинской полиции» на восточноукраинских землях. Именно подразделения украинской полиции (4—6 тыс.) стали важной составляющей частью формирования УПА весной 1943 года.[62]
Украинская милиция была широко задействована в уничтожении советских граждан, и прежде всего евреев, цыган и коммунистов. Так, к концу осени 1941 года эти формирования приняли активное участие в уничтожении от 150 до 200 тысяч евреев только на территории Рейсхскомиссариата Украина[63]. В 1942 году они продолжили участие в уничтожении еврейского населения в западных и восточных областях Украины — [64]. Они также входили в состав охраны концентрационных лагерей для военнопленных и еврейских гетто.

Буковинский курень[править | править код]

Одной из дискуссионных тем в историографии является участие Буковинского куреня Петра Войновского в расстреле евреев в Бабьем Яре в сентябре 1941 г. Существуют разные мнения относительно того, принимал ли участие курень Войновского в расстреле евреев. Долгое время считалось, что бойцы Буковинского куреня принимали участие в расстреле евреев в Бабьем Яре. Но в последнее время появились работы, опровергающие это[65]. Однако достоверно известно, что при выступлении куреня из Буковины для демонстрации своего доброго отношения к Германии руководством ОУН Буковины во главе с Войновским после отступления советских войск была организована серия еврейских погромов. Только в селе Милиеве 5 июля было уничтожено 120 человек. Подобные расправы над евреями были учинены ещё как минимум в 6 селах[66].

Украинские формирования охранной полиции (шуцманшафта)[править | править код]

Основная статья: Шуцманшафт
Руководитель районного шуцманского поста в селе Зарог (Полтавская область) гауптвахмистр полиции порядка Фолькманн даёт указания своим подчинённым, декабрь 1942 г.

Из числа военнопленных красноармейцев, представлявших разные народы СССР, и украинских коллаборационистов, не в последнюю очередь, из личного состава Киевского и Буковинского куреней были сформированы батальоны украинской охранной полиции (шуцманшафт-батальоны или «шума») под номерами 109, 114, 115, 116, 117 и 118. Главным их назначением была борьба с советскими партизанами.

Распоряжением рейхсфюрера Гиммлера от 6 ноября 1941 года для всех восточных полицейских формирований была введена сплошная нумерация. В частности, подчинённым начальнику СС и полиции «Россия-Юг» и рехскомиссариата «Украина» были присвоены номера с 101 до 200.[67]

Специально для вооружённой борьбы с белорусскими партизанами из числа легионеров «Нахтигаля» и «Роланда» в конце октябре 1941 года был сформирован 201-й шуцманшафт батальон, которым командовал майор Побегущий (укр.), его заместителем был Роман Шухевич. В середине марта 1942 года батальон был переброшен в Белоруссию. Здесь он стал именоваться подразделением 201-й полицейской дивизии, которая вместе с другими бригадами и батальонами действовала под руководством обергруппенфюрера СС Эриха фон дем Бах-Залевски. Евгений Побегущий писал в своих мемуарах то, что что белорусы хорошо относились к 201-му охранному батальону[68]. Подобное же отношение отмечал и другой член ДУН Теодор Крочак[69].

Другие охранные батальоны (202—208), сформированные в Галиции из галичан-украинцев, участвовали в казнях советских граждан русского, белорусского, украинского и еврейского происхождения в Золочёве, Тернополе, Сатанове, Виннице и в других городах и селах Украины и Белоруссии[70][71][72].

Украинская полиция Ратновского района во главе с Логвинским и М. Зенюком, совместно с 3-м шуцбатальоном 15-го полицейского полка (рота «Нюрнберг»), 23 сентября 1942 года полностью уничтожила волынское село Кортелисы. 2892 мирных жителя были расстреляны (в том числе 1620 детей), село полностью сожжено. Одновременно были уничтожены соседние села Бирки, Заболотье, Борисовка[73].

50-й украинский охранный батальон участвовал в антипартизанской операции на территории Белоруссии «Зимнее волшебство» (нем. Winterzauber) в треугольнике СебежОсвеяПолоцк, проведённой в феврале — марте 1943 года. Во время этой операции было разграблено и сожжено 158 населённых пунктов, в том числе вместе с людьми сожжены деревни: Амбразеево, Аниськово, Булы, Жерносеки, Калюты, Константиново, Папоротное, Соколово[74].

54-й украинский полицейский батальон под командованием майора Хэннифельда в октябре 1942 года совместно с зондеркомандой Дирлевангера участвовал в «усмирении района» вдоль дороги Белыничи-Березино, а затем — вокруг Червеня. В 1943 году участвовал в операции «Коттбус», по окончании которой был включен в состав 31 полицейского полка [75]

57 украинский полицейский батальон в мае 1943 года принимал участие в карательной операции «Молния», в частности, в уничтожении деревни Застаринье Новогрудковского района. Всех жителей деревни загнали в дома и сожгли. Было уничтожено 287 человек и 108 домов. Та же участь постигла деревни Заполье и Ятра. Приказом Готтберга от 24 июня 1943 года батальон направлен в Барановичи «для уничтожения появившихся там банд».[76]

Украинская полиция Рейхскомиссариата «Украина» неоднократно участвовала в массовых карательных акциях — таких, как ликвидации Ровенского еврейского гетто[77], расстрелах в Бабьем Яру[78] и других.

Украинские батальоны участвовали в охране 50 еврейских гетто и 150 крупных лагерей, созданных оккупантами на Украине, также в депортации евреев из варшавского гетто в июле 1942 года[79]. Украинская полиция участвовала в убийстве еврейского населения в Чуднове (500 человек, 16 октября 1941 года), в Радомышле и Белой Церкви украинские полицейские уничтожили еврейских детей. В Дубно 5 октября 1942 года украинские полицейские расстреляли 5 тысяч евреев[80].

Только в дистрикте «Галиция» в "украинской полиции" служило около 20 тысяч добровольцев[80]. Во Львове, в котором украинцы составляли перед войной только около 15 % населения, штат местных полицейских формировался исключительно из украинцев[81]

Отношение украинского населения к сотрудничеству с нацистами[править | править код]

Украинцы приветствуют немцев в Западной Украине, 1941 год

С вторжением немецких войск и их союзников на территорию УССР (в границах до сентября 1939 года) отчеты СД и «походных групп ОУН» отмечают резкий контраст — если на бывших польских территориях для немецких войск строились торжественные арки, большинство украинского населения приветствовало их как освободителей, а в множестве населенных пунктов Галиции советская власть ликвидировалась ещё до вступления в них немцев, то в населённых пунктах Советской Украины подобного практически не происходило. Настроения украинского населения к пришельцам колебались от апатии до скрытой ненависти. Лишь немногие оставшиеся на советской территории сторонники и участники различных антибольшевистских формирований и партий 1917—1921 годов вяло поддерживали происходящее. В то время как в ряде районов Западной Украины местное население продолжало отлавливать по лесам «окруженцев, коммунистов и жидов», на Советской Украине проходили расстрелы местных жителей, укрывавших и оказывавших помощь партизанам и окруженцам. Осенью 1941 в сообщениях СД из рейхскомиссариата «Украина» регулярно указывается о ликвидации отрядов и групп «большевистских партизан» и «большевистских агентов, проникших в администрации с целью саботажа». Сообщения из генерал-губернаторства, кроме прочего, сообщали о достижении спокойствия после прекращения активной борьбы за власть между ОУН(б) и ОУН(м)[61][82][83][84][85].

Украинки едут на работу в Германию, май 1943 г.

С появлением немецких войск на территории Украины, после начала войны Германии с СССР, украинские коллаборционистские организации, которые надеялись на получение государственной независимости Украины, тем или иным способом сотрудничали в определённое время с немецкими общественными или военными органами. Но скоро (по крайней мере, уже в 1942-43 годах) выяснилось, что немецкая власть оказалась даже хуже власти времен СССР. Большие надежды возлагались на самовольное провозглашение 30 июня 1941 во Львове силами ОУН (б) «Акта возобновления Украинского Государства», которым было обновлено Украинское Государство (в союзных отношениях с Германией) и создано украинское национальное правительство (Украинское государственное правление) во главе с Ярославом Стецко. Но эта попытка, невзирая на её достаточно лояльное отношение к Германии, была воспринята более чем враждебно: уже 4 июля 1941 настоящий Акт был отменён немцами, а Степана Бандеру и Ярослава Стецко, после их отказа отзывать Акт, арестовали и депортировали в Германию, где их держали до 1944 г. в концентрационном лагере Заксенгаузен.

С 18 сентября 1941 немецкие власти начали разоружение оуновской милиции[86]. В октябре в Миргороде гестапо арестовало и казнило руководителя Восточной походной группы ОУН Николая Лемика. В Херсоне в конце 1941 года немцами была раскрыта бандеровская организация, в которую входил заместитель бургомистра и начальник полиции Конрад, впоследствии расстрелянный[87][88]. В 1941—1943 гг. в Бабьем Яру был расстрелян 621 член ОУН и среди них — известная украинская поэтесса Елена Телига вместе с мужем, а также журналист и бывший военнослужащий «Карпатской Сечи» — Иван Рогач. У Степана Бандеры в 1942 году в концентрационном лагере Освенцим погибли два родных брата — Александр и Василий. По наиболее распространённой версии, они были забиты насмерть поляками-фольксдойче, сотрудниками персонала Освенцима. Немцами было расстреляно много местных и сельских председателей, которые сначала были готовы сотрудничать с ними. Также, первый бургомистр Киева Александр Оглоблин был снят уже через месяц после назначения на эту должность — за «избыточную» пропаганду украинской национальной культуры, а второго — Владимира Багазия — через четыре месяца немцы расстреляли в Бабьем Яру. В июле 1942 года при попытке сбежать от гестаповцев в Киеве был застрелен Дмитрий Мирон-«Орлик». Он был проводником ОУН-Б в центральной и Восточной Украине. В сентябре 1942 года в Киеве, помимо прочего, был арестован мельниковец, начальник охранной полиции[89]. 1 декабря 1942 года истёк срок годичного контракта военнослужащих 201-го шуцманшафт-батальона, однако никто из них не согласился подписать новый контракт. Батальон был расформирован, а бывших солдат и офицеров начали группами перебрасывать во Львов[90], где рядовых солдат уволили со службы, а офицеров арестовало гестапо и поместило под стражу до апреля 1943 года. Некоторым из них — в том числе Роману Шухевичу — удалось скрыться ещё во время конвоирования во Львов.

Нацистская политика немецкого оккупационного режима была направлена на ослабление всех потенциальных факторов национальной независимости, которые могли стать составляющими освободительного движения. Это проявлялось, например, в ограничении общего образования четырьмя классами школы, низведении высших ступеней образования к узко специализированным практическим профессиям, подавлении самодеятельных проявлений культурной инициативы украинского населения (например, «Просветительства», издательского движения), закрытии научных учреждений, библиотек и музеев, и их ограблении, примитивизации культурного уровня прессы, театров, и тому подобное. Ослабление дееспособности населения достигалось вымариванием голодом, ограничением санитарно-медицинского обслуживания, нечеловеческим отношением к вывезенным в Германию украинским рабочим (приблизительно 1,5 млн.) и советским военнопленным, а также массовыми казнями разных групп населения за фактическую или мнимую поддержку движения сопротивления. Появившись в начале 1943 года, УПА меняет путь с восторженного одобрения на сопротивление тоталитарному государству. УПА привлекает в свои ряды кадры ОУН(б), Полесской Сечи, прежних коллаборационистов, и, со временем, превращается в мощную силу сопротивления на Украине.

Украинская повстанческая армия[править | править код]

На сегодняшний день проблема Украинской повстанческой армии относится к дискуссионным темам украинского общества, точка зрения на протяжении лет независимости колеблется между позитивным (борцы за независимость, герои Украины) и негативным (немецкие коллаборационисты, предатели Украины). Их оценка часто опирается на пропагандистские штампы обеих сторон. Вопрос об официальном признании УПА воюющей стороной во Второй мировой войне до сих пор остается не до конца решённым.

По оценке учёного-политолога из Оттавского университета Ивана Качановского[91], по меньшей мере 46 % лидеров ОУН(б) и УПА на Украине служили во время Второй мировой войны в полиции, батальонах «Нахтигаль» и «Роланд», дивизии СС «Галичина», местной администрации, или учились в организованных немцами военных и разведывательных школах. В частности, по крайней мере 23 % служили во вспомогательной полиции, батальоне шуцманшафта 201 и других полицейских формированиях, 18 % — в военных и разведывательных школах в Германии и оккупированной Польше, 11 % — в батальонах «Нахтигаль» и «Роланд», 8 % — в районных и местных административных органах на Украине во время нацистской оккупации и 1 % — в дивизии СС «Галичина». В то же время, по крайней мере 27 % лидеров ОУН(б) и УПА были арестованы или интернированы немецкими спецслужбами, полицией или прочими оккупационными силами. Любопытно, что все перечисленные Качановским арестованные за исключением Ивана Климова, который погиб под пытками в застенках гестапо, были либо были выпущены на волю, либо смогли убежать. Аналогичным образом, Степан Бандера и абсолютное большинство других высших руководителей ОУН, арестованных или задержанных нацистами, не были уничтожены, а были освобождены гитлеровскими властями в конце войны, чего нельзя сказать о подавляющем большинстве еврейских узников и советских военнопленных[92].

Окончательное решение о вступлении ОУН(б) против немецких оккупантов приняла только на III конференции 17-21 февраля 1943 года[93]. В течение всего 1942 года повстанческое движение проходило под девизом: «наша вооруженная борьба против немцев была бы помощью Сталину». Поэтому ОУН (Б) воздерживалась от активных действий против Германии и занималась, в основном, подпольной деятельностью и пропагандой[94]. Ситуация изменилась а начале 1943 года. Красная Армия в тот момент уже начала контрнаступление под Сталинградом. Воспоминания многих очевидцев свидетельствуют, что одной из причин создания националистами УПА стала активная деятельность на территории Полесья и Волыни советских партизан и руководство ОУН (Б) пришло к выводу, что оно может потерять влияние в регионах[95]. Часть организаторов Третьей Конференции, убеждённая в близком поражении Германии, высказывалась за то, чтобы как можно быстрее начать борьбу с немцами. Михаил Степаняк предложил начать восстание против немцев и выбить их из Украины до прихода Красной армии. После удачного антигерманского восстания, по его мнению, попытки Советского Союза завоевать эти земли выглядели бы в глазах западных союзников как империализм. Его предложения были поддержаны Проводом, но так и не были воплощены в реальность из-за противодействия Романа Шухевича и Дмитрия Клячкивского, по мнению которых нужно было воевать не против немцев, а против советских и польских партизан[96], борьба же против нацистов — второстепенна. Это подтверждают доводы современного немецкого историка Тимма Рихтера: «Просачивание красных партизан на украинскую территорию существенно форсировало развитие УПА, ведь именно они являлись смертельными врагами украинских националистов. Поэтому стычки с партизанами и наступающей Красной Армией были гораздо ожесточеннее, чем с немцами»[97]. Немецкие документы также указывают на то, что в течение 1942 года ОУН-Б не проводила никаких активных боевых действий против немцев и что её активное вооружённое выступление на Волыни и Полесье началось в марте 1943 года[98]. Единственные заметные вооружённые столкновения, произошедшие в 1942 году — перестрелка при захвате СД подпольной типографии в Харькове 17 октября, которая окончилась арестом 11 боевиков ОУН[99] и перестрелка с бандеровцами во Львове 27 ноября 1942 года, в которой погиб штурмшарфюрер СС Герхард Шарфф, а другого эсэсовца ранили[100].

Хотя по словам Михаила Степаняка «решения антинемецкого характера не были приведены в жизнь»[101], но в немецком документе от 19 марта 1943 года, говорится, что «Наблюдавшееся недавно стремление групп Бандеры и Мельника к сближению можно рассматривать как несостоявшееся. Движение Бандеры принципиально отклонило совместные действия с группой Мельника на том основании, что „летом 1940 г. Мельник сотрудничал с немецкими инстанциями“.». В том же документе говорится: «В зоне действия командира Полиции безопасности и СД Харькова нелегальная группа НКВД общалась с группой Бандеры и совершенно открыто сотрудничала с ней.», а так же: «Более того, группа Бандеры перешла к воплощению в жизнь своей пропаганды бандитской войны. Например, в области Сарны — Костополь действует мощная банда Бандеры под руководством украинца Боровца, который одновременно является ответственным за партизанское движение в центральном руководстве ОУН Бандеры. Банда, состоящая из 1 тыс. человек, никоим образом не наносит вреда местному населению, но свои акции направляет исключительно против немецких органов и учреждений. Из перехваченных тайных приказов видно, что она концентрируется на „непосредственно предстоящей попытке переворота“.»[102].

Многие из нападений на немцев, приписываемые украинскими историками УПА, совпали по времени с дезертирством членов украинской вспомогательной полиции на Волыни в марте-апреле 1943 г. Большинство населенных пунктов на Волыни, перешли под контроль УПА в результате массового дезертирства 4-6 тыс. из общего числа 12 тыс. украинских полицейских в районе. В 1943 году на Волыни существовали целые повстанческие «республики» УПА — территории, с которых были изгнаны нацисты и учреждены оуновские администрации. Примером одной из таких «республик» была Колковская. Она просуществовала с апреля по ноябрь 1943 года, когда была разгромлена немецкой армией. Немецкая полиция на Волыни в тот период насчитывала всего 1,5 тысяч человек. Колки были захвачены УПА без сопротивления после того, как большая часть местных полицаев, перешли в УПА и небольшой отряд немецких полицейских покинул город. Отрядами УПА командовали Николай Ковтонюк и Степан Коваль, которые ранее руководили полицией в Луцке и стали организаторами УПА на Волыни после массового перехода луцких полицаев в УПА в марте 1943 г. Сохранившиеся архивы полиции показывают, что под руководством обоих будущих командиров УПА, их подчиненные принимали участие в уничтожении гражданского населения, евреев и советских военнопленных[103].

Антигерманский фронт ОУН и УПА, возникший в начале 1943 г. и просуществовавший до середины 1944 г., не получил приоритетного значения в стратегии повстанческого движения, имел временный характер и по мнению украинских историков сводил боевые действия повстанческой армии против германских войск к формам «самообороны народа», трактуя нацистов как временных оккупантов Украины. Идея широкомасштабного восстания против немцев вообще не была реализована, поскольку для этого не было сил, во-вторых, а главным врагом националисты по-прежнему считали Советский Союз, к тому времени перенявший стратегическую инициативу в советско-германской войне. Главной целью антинемецких действий ставился не их разгром, а недопущение немецких нападений на территорию, контролируемую УПА. О таком характере действий говорит доклад Ивана Шитова от 24 апреля 1943 года в адрес Украинского штаба партизанского движения: «Диверсионной деятельностью националисты не занимаются, в бой с немцами вступают только там, где немцы издеваются над украинским населением и когда немцы нападают на них»[104]. Потери вермахта от уповцев оцениваются в максимум 15 тыс. человек[105]. В целом, вооружённые акции УПА на антигерманском фронте не имели стратегического значения и не повлияли на ход борьбы между Германией и Советским Союзом и не сыграли заметной роли в освобождении территории Украины от немецких оккупантов. ОУН и УПА не удалось предотвратить вывоз около 500 тыс. украинского населения западных областей на каторжную работу в Третий рейх, им также не удалось воспрепятствовать «хозяйственному грабежу народа» нацистами[106].

Совершенно иначе вели себя уповцы по отношению к советским партизанским отрядам. В донесениях, сводках, отчетах и мемуарах партизанских командиров эта тема — бои против вооруженных отрядов украинских националистов — присутствует постоянно. Однако основным заданием советских партизан УШПД в 1943-1944 гг. были диверсионные действия на железных дорогах[107]. К этому крайне негативно относились националисты, поскольку немцы, в ответ на диверсионную активность партизан расстреливали заложников по тюрьмам, в том числе националистов, а также проводили карательные акции против украинских деревень, покрытых подпольной сетью ОУН[108]. На Третьей Конференции ОУН-Б советские партизаны были признаны главными врагами. На многие тысячи идет и счет уничтоженных УПА бойцов польской партизанской «Армии Крайовой», боевиков из конкурирующих группировок Мельника и Тараса Боровца («Бульбы»), а также собственных соратников, ликвидированных Службой безопасности ОУН. Только в зоне действий группы «Юг» УПА с января по сентябрь 1945 года сотрудники ее Службы безопасности ликвидировали 889 бандеровцев, главным образом по обвинению в измене.

Вместе с тем с весны 1943 года УПА проводила на Волыни кампанию по массовому уничтожению польского населения, жертвой которой стало не менее 30-40 тысяч поляков. По подсчётам, в результате ответных карательных действий польских военных формирований, подчинявшихся АК, на Волыни погибло также не менее 2000 гражданских украинцев[109][110].

После ІІІ Чрезвычайного Великого Съезда бои УПА с немцами продолжались. Однако, несмотря на поражения Германии на Восточном фронте, осенью немецкое командование решило «навести порядок» у себя в тылу. В середине октября началось ещё одно крупное наступление карательных войск на территории, контролируемые повстанцами, которое возглавил обергруппенфюрер СС Ганс Прюцман. В ходе осенних операций 1943 г. были ликвидированы т.н. повстанческие «республики» на Волыни. Для разгрома Колковской «республики» даже была проведена операция с участием авиации и артиллерии. Иногда на местах отряды УПА и советские партизаны даже договаривались о взаимном нейтралитете ради более успешной борьбы с немцами. Такое соглашение было, например, заключено группой «Саблюка» с местными партизанами в конце 1943 г. около с. Яцькивци[111].

Но в начале 1944 года ситуация резко изменилась, отряды и руководство УПА, предвидя поражение Германии, искали контакты с немцами для того, чтобы использовать их в борьбе против более грозного для них врага — «Советов». Сотрудничество между ОУН-УПА и Третьим Рейхом — доказанный факт. Подтверждением этому служат как немецкие/советские документы, так и оуновские[112][113][114]. Факты сотрудничества УПА с немцами в 1944 году привели к возникновению легенды о том, что УПА якобы была создана немецкими спецслужбами[115]. В реальности это утверждение не соответствует действительности и какой-либо документальной базой не подтверждается.

В начале 1944 года советские войска заняли значительную часть территории Волыни. С марте они заняли Винницу, Проскуров, Черновцы, Каменец-Подольский, Коломыю. Отряды УПА оказались по обе стороны фронта. К востоку от фронта начались бои против войск НКВД. К западу от фронта создалась новая ситуация, в которой УПА вынуждена была постоянно защищаться против советских партизан, которые пополнялись парашютистами, порой даже чаще, чем защищаться или наступать против немцев. При этом ощущалась нехватка оружия, боеприпасов, медикаментов. Борьба УПА против двух превосходящих сил стала чрезвычайно тяжелой.

13 января 1944 г. между местными отрядами УПА и начальником немецкого гарнизона в Каменец-Каширском районе было достигнуто соглашение, по которому УПА в обмен на постройку моста и защиту города от советской армии получала боеприпасы, фураж и, наконец, сам город[116]. Было немало случаев, когда повстанцы выменивали у немцев оружие на продовольствие. Последний глава УПА Василий Кук в своём интервью российскому историку Александру Гогуну свидетельствовал: «Они нам давали винтовки, мы им — сало»[117].

20-21 января 1944 года в районе села Злазне Костопольского района Ровенской области состоялись переговоры между офицером немецкого корпуса «боевая группы Прюцмана» и представителем одного отряда УПА. Уповцы согласились передавать немцам разведывательные данные (но отказались воевать совместно с немцами). Немцы согласились в ограниченном количестве поставлять ОУН боеприпасы[118]. Кроме того генерал Артур Гауффе, комендант 13-го армейского корпуса вермахта подал собственную оценку действий УПА 29 января: «Вооруженные силы УПА борются за свободную и независимую Украину и фанатично верят, что смогут достичь этой цели, их врагами являются немцы и русские. Они соглашаются сейчас идти с нами на переговоры потому, что в данный момент они считают наиболее опасными русских». Также он высказал мнение о том, что в некоторых случаях можно поставлять тому или иному отряду незначительное количество боеприпасов. Если же невозможно заключить соглашение о сотрудничестве или нейтралитет, то «воевать против УПА так же, как и против всех других банд и уничтожать их»[119].

12 февраля 1944 в окрестностях Кременца и Вербы была достигнута ещё одна договорённость. Отряд УПА прекратил нападать на немецкие подразделения, потому что в то же время вёл бои против большого количества рейдирующих советских партизан в районе Кременца и Антоновцев. Между вермахтом и УПА был установлен специальный пароль «Гауптманн Феликс», но действовал он недолго[120]. Бригаденфюр СС Карл Бреннер отмечал, что со стороны УПА поступали угрозы военнослужащим вермахта, в связи с тем, что последние занимались грабежом населения и немецкой администрацией проводилась депортация пожилых людей на каторжные работы в Рейх[121].

Сотрудничество германского командования и УПА подтверждают и донесения советских партизан. Основным негативным фактором от действий УПА указывалась утрата одного из важнейших козырей партизан — скрытности перемещения, — наблюдатели ОУН и УПА сообщали немцам о местонахождении партизанских отрядов. Им же УПА передавало захваченных партизан и парашютистов[122]. При этом руководство ОУН оставляло инициативу переговоров с немцами только за собой, так как боялось, что переговоры с немцами, стань они достоянием гласности, полностью скомпрометируют украинское движение. Узнав о переговорах командиров УПА с немцами на местах, главнокомандование УПА запретило вести переговоры с немцами. 7 марта один из куренных УПА-Север Порфирий Антонюк-«Сосенко», который вел переговоры с немцами, в соответствии с решением воинского трибунала был расстрелян[123].

Но переговоры с немцами на местах, тем не менее, продолжались. Иногда они приводили к совместным действиям отрядов УПА на местах и сил вермахта против Красной Армии. По данным НКВД 25 февраля 1944 года отряды УПА вместе с немцами произвели наступление на город Дубровица Ровенской области[124]. Немецкой стороной были переданы УПА города Камень-Каширский, Любешев, Ратно. Органы НКВД даже отмечали случаи, когда после переговоров на местах в УПА вливались отряды немецких солдат с вооружением[125].

14 февраля 1944 года и. о. начальника Украинского штаба партизанского движения Тимофей Строкач направил спец-сообщение командующему Первым Украинским фронтом Николаю Ватутину, в котором говорится следующее:

По сообщениям партизанских отрядов и соединений за последнее время, в связи с успешным продвижением частей Красной Армии на запад и освобождением ряда районов Западных областей Украины, — украинские националистические элементы предпринимают мероприятию по соглашению с немецкими оккупационными властями.

Немцы же в свою очередь охотно идут на такие соглашения в целях использования националистов в своих интересах для подрывной, диверсионной и террористической деятельности в тылу наступающей Красной Армии.

Командир соединения партизанских отрядов ВЕРШИГОРА сообщил, что в декабре 1943 г. между представителями бандеровцев и немецкого командования произошли две встречи. <…>

Немцы перед националистами поставили два условия:

1. Прекратить вооруженную борьбу друг с другом.

2. Взамен оружия помогать немцам продовольствием, скотом, лошадьми.

Бандеровцы согласились на эти условия и потребовали освобождения арестованных немцами националистов, которые и были освобождены.

На основании этого соглашения между бандеровцами и немцами произошли ряд обменов оружия на продовольствие. <…>

В конце января с.г. соединением партизанских отрядов под командованием ВЕРШИГОРА был разгромлен отряд украинских националистов, численностью 200 чел.

Среди захваченных, при разгроме националистов, документов, в руки партизан попал договор, заключенный между представителями УПА и ландартами (руководителями сельского хозяйства) Владимир-Волынского комиссариата.

Договор подписан обеими сторонами 9.12.43 г. и предусматривает обсуждение с Владимир-Волынским уездным руководителем и гебитскомиссаром следующие вопросы:

«1. Контингент. Как понимать его задачу, количество, с каких сел.

2. Сотрудничество немцев с поляками. Желаем устранить польскую полицию и польских служащих в нашем уезде (Владимир-Волынский).

3. Польские дикие банды уничтожать до союза. Во всяком случае немцы обязуются ни в чём им не помогать.

4. Не в наших делах мешать немецким перевозкам на фронт, а также немцы не мешали бы нам на переездах.

В связи с войной желаем:

а) Немцы никогда на наши села не будут нападать.

б) Не будут стрелять или мешать нашим транспортам на переездах.

5. Всех пленных и пойманных на территориях Владимир-Волынского уезда обезуемся с обеих сторон освобождать и отсылать по данным адресам

6. Немцы не будут употреблять самолёты для бомбардировки наших сел

7. Сотрудничать по уничтожению красных банд».

Уничтожение 9 марта 1944 года бандеровцами Героя Советского Союза, разведчика Николая Кузнецова («Пауля Зиберта») также было следствием сотрудничества украинских националистов со спецслужбами Третьего Рейха. Когда Кузнецов бежал из Львова, львовское отделение гестапо информацию о нём разослало повстанцам, из-за чего они смогли поймать Кузнецова и его спутников, и, допросив, уничтожить[126].

Из докладной записки Народного комиссара государственной безопасности УССР Савченко Народному комиссару государственной безопасности СССР Всеволоду Меркулову 1 марта 1944 года: «При обыске у ТКАЧЕНКО-«ДОРОША» были обнаружены и изъяты два приказа, изданных им, как "шефом партизанского штаба диверсионных действий группы Востока УПА". ПРИКАЗ №2 …приказываю: Все отступающие немецкие части разоружать на каждом шагу, разоруженным показывать направление на запад и отпускать… На ликвидацию сексотов или иных вредных людей запрещаю расходовать боеприпасы /стрелять/»[127].

В начале весны 1944 года Начальник «Абверкоманды 101» подполковник Лингардт сообщал, что ранее он проводил свою разведывательную работу главным образом через военнопленных: «Под влиянием военных успехов Красной Армии сейчас почти невозможно привлекать их для использования в немецких интересах. По этой причине единственной возможностью для него остаётся использование людей УПА. За линией фронта без связи с УПА его разведывательная деятельность была бы немыслимой». Начальник «Абверкомманды 202» подполковник Зелигер высказал аналогичные взгляды[128].

Начальник полиции безопасности и СД Львова полковник полиции Биркамп сообщал, что 11 марта 1944 г. в районе Подламин около 200 повстанцев "объявили борьбу против большевизма совместно с германским вермахтом". Немцы передали повстанцам оружие, боеприпасы и перевязочные материалы, Биркамп рекомендовал относиться к УПА, не как к "банде", а как к союзному войску. В этом же документе отмечалось, что для переговоров с УПА выезжал майор Гибель — сотрудник отдела «l-ц» группы армий «Юг», дислоцировавшейся в городе Броды, содержалась информация об обстреле уповцами из гранатометов костёла, где прятались до 500 поляков[129].

2 апреля 1944 года глава УПА-Север — Дмитрий Клячкивский через абверкоманду группы армий «Северная Украина» передал письмо в Главное командование немецкой армии в Галиции, в котором обозначил условия, на которых УПА могла бы скоординировать свои действия против большевиков с вермахтом:

  1. Командование немецкой армии добьется от правительства Германии освобождения из тюрем и возвращения на родные земли Проводника ОУН Степана Бандеру и всех политических заключенных (...).
  2. Части немецкой армии, администрации и полиции прекратят акции уничтожения населения украинских земель, также как их имущества или личной свободы.
  3. Факторы немецкой армии, администрации и полиции не будут препятствовать мобилизации украинского народа к УПА.
  4. Немецкие войска, администрация и полиция не будут вмешиваться во внутренние дела украинских земель и не будут препятствовать нам в преодолении элементов, которые сотрудничают с большевиками или хотят с ними сотрудничать.
  5. Немецкое командование выдаст со своих складов для довооружении отделов УПА: 10000 винтовок, 250 000 патронов к ним, 200 штук скорострелов «Кольт» и по четыре ленты патронов к ним, 20 полевых коротких пушек, 30 штук гранатометов «Штокесив», 10 зенитных пушек, 500 большевистских «финок» или немецких «МП», 500 револьверов бельгийских «НФ» калибра 9 мм, 10000 гранат, 100 мин и соответствующее количество патронов для пушек, гранатометов и пистолетов.
  6. Немецкие военные и полицейские части не будут препятствовать УПА проводить боевые, политические и разведывательные операции.
  7. Немецкие части обяжутся дать повстанцам возможную помощь авиацией.

При этом Клячкивский отметил, что есть большие сомнения относительно победы самой Германии над большевиками, а это потому, что:

  1. в наиболее критический момент Германию бросают все ее прежние союзники;
  2. бессмысленная политика сумасшедшего Гитлера и его бандитско-партийной клики натравила против Германии порабощенные народы Востока и Запада Европы;
  3. немецкая армия деморализована и утратила веру в победу ... »[130].

В течение весны во Львове происходили переговоры уполномоченных полиции безопасности и СД Галиции с греко-католическим священником Иваном Гриньохом, выступавшим под псевдонимом «Герасимовский», которые полностью закончились только летом 1944 года[131]. Переговоры проходили в несколько этапов. Первый состоялся 6 марта 1944 г. Гриньох выдвигал немцам условия: не арестовывать украинцев, освободить всех украинских политических заключенных из тюрем и концлагерей, прежде всего женщин и их детей; немцы свернут свою агитацию, порочащую ОУН как большевистскую агентуру; ОУН получает свободу организационной работы и приготовления к борьбе с большевиками после отступления немцев, немецкая полиция защитить гражданское украинское население от польского террора и провокаций. В случае выполнения этих условий руководство ОУН обещало, что отряды УПА не будет разрушать немецких коммуникаций и нападать на немецкие колонны, ОУН передаст немецким спецслужбам полученные ее СБ документы о советских партизанах и диверсантах, УПА прекратит выгонять и уничтожать поляков, а только будет сообщать немцев о терроре со стороны польских партизан против украинского населения и потребует быстрого защиты, повстанцы активизируют борьбу с красными партизанами и регулярными войсками красной армии[132]. Вторая встреча между Гриньохам и немецким представителем оберштурмбаннфюрером СС доктором Витиской состоялась во Львове 23 марта 1944. На переговорах было достигнуто соглашение об освобождении отдельных политзаключенных (Дарья Гнаткивская-Лебедь и ее ребенка) и о передаче Повстанческой армии оружия для борьбы в советском тылу. Немцы, теоретически согласились давать оружие тем повстанческим отрядам, которые должны были пересечь линию фронта и выйти в советский тыл[133]. Очередная встреча между Гриньохом и оберштурмбаннфюрером доктором Витиской состоялась 28 марта во Львове. Немецкий участник переговоров обвинил украинских националистов в том, что они продолжают нападения на немецкие войска, полицию, хозяйственные учреждения, проводят антинемецкую пропаганду и «разлагают» дивизию СС «Галичина». «Герасимовский» пообещал посодействовать прекращению враждебных действий в отношении немцев[134]. Однако, всё же никакой договорённости достигнуто не было. Только в начале осени 1944 года Гриньох в присутствии немцев встретился с находившемся в концлагере Степаном Бандерой и проинформировал его о переговорах.

10 апреля 1944 г. ГК УПА издало распоряжение, под угрозой смерти запрещавшее местным организациям сотрудничество с немцами. Угроза была приведена в исполнение по отношению к некоторым командирам отрядов. Например, 15 апреля 1944 года был казнен офицер УПА Николай Олейник-«Орёл» за заключение договора с немцами о совместной борьбе против поляков. Заверенные делом «Орла» тенденции могли привести к «разложению» УПА и командование было обязано жестоко прекратить любые самовольные переговоры. После расстрелов «Орла» и «Сосенка», большинство повстанческих полевых командиров по просьбе немцев о переговорах давали стандартный ответ — «Договоритесь себе с нашим проводником Степаном Бандерой, приказам которого мы подчиняемся и которого вы удерживаете в своих руках»[135].

Одновременно с переговорами руководства УПА с германским командованием на низовом уровне происходили бои УПА с силами вермахта по инициативе немцев[136]. Например в донесении главнокомандующего армии «Северная Украина» 26 июня 1944 о деятельности УПА в Галиции сообщалось: «Во время наших операций против банд УПА в районе на север от Николаева было убито 29 бандитов, 250 захвачено в плен, а также добыто 2 пушки, амуницию, радиопередатчик, 5 транспортных средств, машины, лошади. Остатки банды отступили на северо-восток. Около 300 бандитов в немецком и российском обмундировании переместились с юго-востока от Камянки-Струмиловой на запад»[137]. Другой бой между УПА и немцами произошёл 4 июля возле Рогатина[138] и ещё один 11 июля — возле Грубешова[139].

Важным аспектом взаимоотношений УПА и Германии является деятельность дивизии Ваффен-СС «Галичина»[140]. По утверждению украинского эмигрантского историка Владимира Косика, ОУН-Б выступала против создания дивизии и вела агитацию против неё[141]. Однако, как показывают более пристальные исследования и воспоминания самих членов дивизии, дело обстояло сложнее. В ОУН-Б были разные мнения относительно дивизии. Часть руководства, включая Романа Шухевича, выступала за то, чтобы националисты шли служить в дивизию для получения военной подготовки. Другие, включая проводы ПЗУЗ (Северо-западные украинские земли) и ПУЗ (южные украинские земли), выступали против. В результате было принято компромиссное решение: публично ОУН осуждала дивизию, но для получения военной подготовки и влияния в дивизии проводила туда свои кадры[142]. С февраля 1944 года некоторые отряды УПА совместно с частями дивизии «Галичина» вели борьбу с советскими и польскими партизанами на территории Генерал-губернаторства[122]. Позднее, после битвы под Бродами, УПА формировала свои ряды из бывших уцелевших членов дивизии. Всего ряды УПА пополнили до 3000 человек[143].

27 июля советская армия захватила Львов, Станислав и Перемышль, 6 августа — Дрогобыч и Борислав. Тем самым немцы потеряли почти всю Украину, за исключением горного хребта и Закарпатья. В то время лишь небольшая часть УПА находилась на немецкой стороне фронта, в Карпатах.

18 августа 1944 года начальник штаба «Северная Украина» генерал Рудольф фон Ксиландер в документе, адресованном штабам армий и ОКВ, предписывал немцам не атаковать отряды УПА, если те не будут атаковать первыми. УПА, в свою очередь, соглашалась помогать вермахту разведданными и выводить немецких солдат за линию фронта. Это соглашение рассматривалось УПА как «тактическое средство, а не настоящее сотрудничество». Тем не менее, стычки между отрядами УПА и немцами продолжались[144]. Жертвами повстанцев, как правило становились нацисты, сопровождавшие обозы или охранявшие склады, на которые нападали уповцы, желая пополнить запасы, а взятые националистами в плен солдаты вермахта чаще всего разоружались и отпускались[145]. Последнее столкновение произошло 1 сентября 1944 года[146]. К концу месяца фронт уже вышел за пределы большей части Западной Украины.

По мере того, как Красная армия освобождала от немецких оккупантов Украину, руководство Третьего Рейха было вынуждено окончательно пересмотреть своё отношение к украинскому национализму и УПА как потенциальному союзнику в войне против СССР. 28 сентября 1944 германские власти выпустили из концлагеря Заксенгаузен Степана Бандеру и Ярослава Стецько с группой ранее задержанных деятелей ОУН(б). Германская пресса публикует многочисленные статьи об успехах УПА в борьбе с большевиками, называя членов УПА «украинскими борцами за свободу»[147]. С осени 1944 года в немецких военных школах организовывались курсы, которые должны были в течение двух-трёх месяцев подготовить специальные разведывательно-диверсионные отряды из украинских националистов и немцев[148]. Их должны были выбрасывать с парашютом за линию фронта на территорию Западной Украины, где диверсантам рекомендовалось наладить связь и сотрудничество с УПА, и организовать самостоятельные повстанческие отряды. Общая численность этих групп составила несколько сот человек, но в должной степени их не удалось использовать. Столь рискованные планы стали известны органам НКВД. Практика применения диверсантов-парашютистов благодаря оперативным действиям советской стороны на протяжении осени-зимы 1944 года в целом себя не оправдала. Да и повстанцы далеко не всегда лояльно встречали высадившихся десантников. В их отношении командование УПА издало специальное указание задерживать и разоружать эти группы, и после проверки органами СБ ОУН переводить в УПА или боёвки, как обычных стрелков «с правом аванса». «Ненадёжные» подлежали уничтожению. Документ делил «парашютов» на чужих и своих. Первые — «национальные парашютные подразделения (власовцы, немцы)». Вторые — диверсионные и разведывательные группы, выбрасываемые абвером на базы УПА.[149].

Бандеру и других оуновских деятелей после освобождения из концлагеря перевезли в Берлин. Там Бандере предоставили квартиру в доме, где на нижнем этаже жили гестаповцы, которые за ним следили. Тут ему предложили, чтобы он возглавил украинский освободительный комитет, который должен быть создан в Германии (по аналогии с русским освободительным комитетом генерала Андрея Власова). Этому комитету должны были подчиняться все украинские националистические группировки и даже УПА. Бандера заявил, что он не может создать такой комитет, так как за своё время пребывания в концлагере он не не имел ровным счётом никакого влияния на ОУН, УПА и УГВР. Он посоветовал немцам обратиться к другим тематическим объединениям и деятелям. Подробности отношений украинских националистов и немцев на рубеже 1944—1945 гг. можно узнать из протокола допроса абверовца лейтенанта Зигфрида Мюллера. В конце осени был прикомандирован к «Абверкоманде-202» (г. Краков)[150]. При назначении он прошел инструктаж. «Заместитель начальника отдела I-Ц генерального штаба по делам разведки капитан Дамерау и капитан Штольц сообщили мне, что в октябре 1944 г. начальник «Абверкоманды-202» капитан Кирн установил связь с южным штабом УПА и ведет с украинскими националистами переговоры о привлечении повстанческих отрядов УПА к проведению диверсионной работы в тылу Красной Армии». Для детального выяснения возможностей дальнейшего сотрудничества 27 декабря с Кракова в расположение Главного командования УПА самолётом переброшена специальная группа в составе Витцеля (Кирна), Юрия Лопатинского — бывшего адъютанта Шухевича в батальоне «Нахтигаль», Дмитрия Чижевского с инструкциями от Бандеры и радиста Скоробагата. Во время встречи с командующим УПА Шухевичем ему передали 5 млн рублей, которые предназначались для финансирования антисоветской борьбы ОУН и УПА. По показаниям соратника Бандеры — Василия Дьячука лидер ОУН в феврале 1945 года при помощи членов организации сбежал из квартиры в Берлине и по фальшивым документам переехал в Южную Германию. Там ему удалось скрыться от гестапо до конца войны[151].

В целом взаимоотношения УПА и немцев в этот период современные украинские историки характеризуют как «вооруженный нейтралитет» — УПА обязывалась первой не нападать на немецкие силы, предоставлять немецкой стороне разведывательные данные, получая в обмен оружие и ответный нейтралитет. В случае нападения немцев на отряды УПА или украинские села формирования УПА должны были давать решительный отпор. Однако такой была политика ГК УПА. На местах отдельные командиры часто без санкции сверху вступали в переговоры ради совместных действий против Красной Армии с немцами[152].

Контакты немцев с УПА прекратились в начале 1945 года. Приближающаяся катастрофа Третьего рейха не способствовала продолжению сотрудничества. Соглашения с точки зрения украинского подполья стали приносить больше вреда, чем пользы. Немногие немцы, воевавшие на украинской стороне, остались в УПА. Вполне возможно, что это — группа инструкторов по разведке и диверсиям, выступавшая там в связи с заключёнными соглашениями. Были также некоторые дезертиры из вермахта, которые попросту не хотели продолжать сражаться за Гитлера[153]. Как указывают современные украинские историки, в 1944 года немцы в рамках сотрудничества передали УПА около 10 тысяч станковых и ручных пулеметов, 26 тысяч автоматов, 72 тысячи винтовок, 22 тысячи пистолетов, 100 тысяч ручных гранат, 300 полевых радиостанций[154].

Немецкий фельдмаршал Эрих фон Манштейн, командующий группой армий «Юг», в своей книге «Утерянные победы» упомянул отряды УПА, как «боровшиеся с советскими партизанами, но, как правило, отпускавшие на свободу попавших им в руки немцев, отобрав у них оружие»[155]. Сотрудник Министерства по делам Восточных территорий Отто Бройтигам в своих послевоенных мемуарах о отрядах УПА также писал: «На Украине появилось движение Сопротивления, Украинская Освободительная Армия (УПА), которая направила свое оружие против напиравшей Красной армии, точно так же как и против немецкой гражданской администрации на селе. Против немецкой армии она не сражалась»[156].

В сообщениях советских партизан относительно действий УПА в 1944 году на Волыни указывалось: «Находясь продолжительное время (июнь 1943 — январь 1944) на территории Волынской и Ровенской областей, мы не располагаем какими-либо фактами о том, где украинские националисты, помимо повсеместной пустой болтовни в своей печати, вели борьбу против немецких захватчиков и поработителей». (из докладной записки Никите Хрущеву и Тимофею Строкачу от Алексея Фёдорова 21 января 1944 года)[157]. В докладной записке от 22 июля 1944 года Демьян Коротченко писал Хрущёву: «Украинские националисты не пустили под откос ни одного немецкого эшелона, не убили ни одного немца, не считая случаев уничтожения отдельных полицаев»[158].

Как утверждает немецкий историк Тимм Рихтер: «Немцы были одним из многих врагов УПА. На третьем съезде ОУН в августе 43 г. они даже были приравнены к большевикам. Однако в отличие от советских партизан УПА ни в какой период времени не было угрозой для немцев, скорее немцы в определенных рамках терпели деятельность УПА. В конце периода оккупации борьба УПА против советской власти даже напрямую поддерживалась»[159]. Другой немецкий историк Франциска Брудер об антигерманских акциях УПА писала так: «ОУН начала создавать военизированные отряды (УПА) и проводила с осени 1942 г. вооруженные акции против поляков, работавших в немецких структурах управления или служивших в полиции, против советских партизан, а также против Зипо (Sicherheitspolizei) и СД. С середины 1943 г. УПА осуществляла на Волыни массовые убийства поляков, пытаясь претворить в жизнь концепцию "этнически чистой Украины". Существуют рассказы выживших евреев, согласно которым УПА убивала прятавшихся в лесах евреев. С конца 1943 г. между УПА и вермахтом велись переговоры о заключении тактического союза против советских партизан и Красной Армии. Во многих случаях части УПА обеспечивались оружием, а в ответ поставляли вермахту информацию»[160]. Канадский учёный-политолог Иван Качановский также считает, что антигерманские акции, проводимые УПА и ОУН(б) были незначительными в сравнении с их антисоветской деятельностью, лишь 6 % лидеров УПА и ОУН (б) и 0,3 % лидеров СБ-ОУН на Волыни погибли в столкновениях с нацистами. В то же время, как 53% были уничтожены в результате действий советских, а также польских, чехословацких и восточногерманских органов госбезопасности, 19% были арестованы советскими властями и властями их восточноевропейских союзников и были казнены, умерли в заточении или получили длительные сроки заключения. Около 12% прорвались на Запад, где в дальнейшем сотрудничали со спецслужбами Англии и США[161]. Об антинемецкой борьбе он писал так: «Утверждается, что УПА совершила несколько вооруженных вылазок против германской полиции и оккупационных войск, их союзников, а также польских и иных коллаборационистов. Однако, какие-либо достоверные оценки немецких потерь в результате действий УПА отсутствуют. В своих многочисленных источниках украинские националистические историки трубят о тысячах немцев, якобы уничтоженных УПА. Однако, данные о потерях в отдельных акциях и стычках с немцами очень часто раздуваются, поскольку соответствующие потери УПА приводятся националистическими источниками на несколько порядков ниже»[162].

В «Справке СБУ No 113 от 30 июля 1993 года» указывается, что «В архивах содержатся материалы, трофейные документы ОУН-УПА и немецких спецслужб, которые свидетельствуют лишь о мелких стычках между подразделениями УПА и немцами в 1943 году. Никаких значительных наступательных или оборонительных операций, масштабных боёв в документах не зафиксировано. Тактика борьбы подразделений УПА с немцами в указанный период сводилась к нападениям на посты, мелкие войсковые подразделения, обороны своих баз, засад на дорогах»[163].

Канадский историк и политолог польско-украинского происхождения Виктор Полищук, давая правовую и политическую оценку ОУН—УПА, в 2006 году в Торонто, писал: «УПА, которая насчитывала максимум 40 000 "вояк", была не в состоянии вести борьбу против немецкого вермахта. Её врагами были советские партизаны и польское население. ОУН—УПА узурпировала право осуществлять государственную власть на основании "Акта 30 июня". В 1943 году почти вся сельская территории Волыни была захвачена ОУН—УПА. Немцы брали "дань" с крестьян, брали её и ОУН—УПА, и советские партизаны также брали продукты у крестьян Волыни. Таким образом, шло соперничество в установлении контроля за сельскими территориями, чтобы с сёл можно было брать "дань". На этом фоне доходило до стычек УПА с немецкой администрацией — жандармерией, немецкой полицией; были случаи нападений УПА на администрируемые немцами усадьбы, склады товаров с целью добыть необходимые товары, продукты. Также имели место стычки с советскими партизанами, в частности, когда они рейдами проходили Западную Украину. Это были исключительно стычки за владение определённой территорией. С вермахтом УПА не начинала боёв, не проводила против него ни диверсий, ни акций саботажа, только иногда, когда немцы направляли карательные отряды для зачисток территории, с которой надо было взять "дань" и взять людей в Германию, УПА отбивалась от них»[164].

УПА-Полесская Сечь[править | править код]

К моменту начала формирования бандеровской УПА (весна 1943), в ряде районов Волынской, Ровенской, Каменец-Подольской и в западных районах Житомирской области с начала 1942 уже действовала военная организация с аналогичным названием под командованием Тараса Бульбы-Боровца. Она была создана ещё 28 июня 1941 года под названием Полесская Сечь. Руководители придерживались идеи независимости Украины (Тарас Боровец (Бульба) был близок к руководству Государственного центра УНР в эмиграции во главе с Андреем Левицким), поэтому Полесская Сечь своим главной задачей считала борьбу против отступающих частей Красной армии, советского подполья и партизанских групп[165].

Боровец в июле-августе 1941 получил от командования немецкой 213-й дивизии поддержку в развертывании подразделений. Численность формирования Т.Боровцем (Бульбы) 1941 составляла около 1 тыс. Человек, его назначили комендантом полиции Сарненского района. С начала деятельности и к роспуску формирований Сечи в ноябре 1941 года он принимал Вермахт как союзника. Систематическая политическая работа в П.С. не проводилась.

После оккупации значительной части СССР гитлеровцы не скрывали расистское отношение к оккупированным народам, в том числе к украинцам. 15 ноября распоряжение о ликвидации Полесской Сечи. Поводом стал отказ ее старшин участвовать в расстреле еврейского населения в Олевске 12 ноября 1941. После формального роспуска группировки Боровец со своими сторонниками скрывался в лесах Березнивского, а позже - Костопольского и Людвипольського районов (Ровненская область).

В декабре 1941 отряды Боровца переименованы в Украинскую повстанческую армию. Главной задачей УПА было определено получение украинской государственности и защита украинский от произвола оккупантов. До весны 1942 УПА активной деятельности не проводила. В основе отношения организации к нацистам и советским партизанам лежала т. н. игра в две руки: добиваться уступок от обеих сторон, пытаясь сохранять нейтралитет. Такая политика, по словам Тараса Боровца (Бульбы), требовалась для сохранения и накопления сил для предстоящей борьбы за независимость Украины.

С началом весны 1942 на территорию, контролируемую Боровцом, надавливают нацисты: отбирают продовольствие, высылают рабочую силу в Германию. Группировка начинает наполняться недовольными. В апреле под давлением рядовых солдат Боровец отдал своим отрядам приказ перейти к боевым действия против немецких оккупационных сил. Но нападения на немецкие объекты осуществлялись в основном с целью обеспечить себя продовольствием, обмундированием и заявить о себе как о защитнике прав украинского народа. Такая ограниченная борьба с гитлеровцами длилась всего с апреля по сентябрь 1942. Самой серьезной и известной операцией против немцев был налет на железнодорожную станцию Шепетовка в августе 1942[166]. Подобные антигерманские действия не наносили противнику значительный ущерб и давали надежду на достижение компромисса с ним в будущем. Время от времени Тарас Боровец (Бульба) и его сторонники шли на контакт с рейхскомиссаром Украины Эрихом Кохом и вели переговоры[167]. После переговоров «бульбаши» выпустили листовку-разъяснение для населения Полесья, где было сказано: «немец — наш временный враг. Если его не озлоблять, то как он пришел, так и уйдет».

8 декабря 1942 года Тарас Боровец прислал письмо шефу полиции безопасности Волыни и Подолья доктору Питцу, в котором писал, что рассматривает Германию «как временного оккупанта, а не как врага» и что в отношении немцев он придерживается политики «не помогать, но и не вредить». 11 декабря 1942 года Питц отправил руководству письменный отчёт о содержании письма[168].

На рубеже 1942-43 максимальная численность подразделений Боровца составляла около 3-4 тыс. человек. Ядро с 300-400 человек дислоцировалось в лесах Сарненского, Олевского, Березнивского и Костопольского районов, а остальные жили в деревнях и считалась мобилизационным резервом УПА, а в дальнейшем — УНРА. Советские партизаны, воевавшие на Западной Украине, оценивали численность бульбовцев на лето 1943 г. вплоть до 10 000 человек[169]. Николай Лебедь, руководивший ОУН(б) до мая 1943 года, в написанной им после войны книге «УПА» оценивал численность отрядов Боровца в 150 человек[170]. Очевидно, что эта оценка занижена.

Двойственность позиции характерна для Боровца и по советским партизанам. Нейтралитет, который сохранялся в течение 1942 — начале 1943, весной 1943 изменился острым противостоянием сторон, от чего выигрывали немецкие оккупанты. Причиной стали не только различные политические ориентиры, но и изменение баланса сил в ходе войны, политика гитлеровцев, направленная на разжигание вражды между силами антинацистского фронта. Возможно, перемирие с советскими партизанами закончилось из-за того, что последние узнали о переговорах Боровца с немцами. По словам самого Боровца, 19 февраля 1943 года группа командиров и начальник штаба УПА Леонид Щербатюк-Зубатый попали в руки советских партизан и были расстреляны, а затем брошены в колодец. Щербатюк выжил и рассказал о случившемся. После этого с 20 февраля 1943 г. «УПА официально вступила в открытую борьбу на два фронта — против двух социализмов: германского и советского»[171].

В марте 1943 года в Городницком районе Житомирской области советские партизаны из соединения И. Я. Мельника атаковали немецкий полицейский гарнизон в селе Малая Глумча, во время этого боя «бульбовцы» оказали помощь гарнизону, атаковав советских партизан[172].

В мае 1943 года боевики Полесской Сечи начали вступать в 105-й «украинский» полицейский шуцманншафт-батальон, находившийся в Сарнах[173].

Руководству УПА удалось достичь взаимопонимания с Организацией украинских националистов (мельниковцев) и Фронтом украинской революции (вооруженным формированиям, действовавшим на Кременетчине и Дубенщине 1943-44). Однако, учитывая неорганизованность, определенную анархичность бойцов УПА, большинство войсковых старшин с ОУН (м), побывав в отрядах Боровца, решили не участвовать в их деятельности.

Отношения с ОУН (б) характеризовались переходом от нейтралитета и сотрудничества на региональном уровне в открытой вражды и вооруженного конфликта. В соответствии с решениями 3-й конференции ОУН (б) (февраль 1943) в течение почти 3-х месяцев бандеровцы вели переговоры об объединении усилий в совместной борьбе. Учитывая популярность войсковых подразделений УПА на Волыни и Полесье бандеровцы свои вооруженные формирования назвали также Украинской повстанческой армией , хотя изначально планировали назвать Украинской освободительной армией. Однако после того, как Провод ОУН (б) возглавил Роман Шухевич, переговоры прекратились.

Началась планомерная работа, направленная на подчинение УПА (Бульбы-Боровца) войсковым подразделениям бандеровской части УПА. Чтобы отмежеваться от действий последних, Боровец 20 июля 1943 переименовал свои подразделения из УПА на Украинскую народно-революционную армию. В августе 1943 основные силы бульбовцев были разоружены войсковыми подразделениями бандеровцев возле села Хмелевка (ныне село Березновского района Ровненской. Обл.). С частью своих сторонников Боровец скрывался на левом берегу реки Случь (приток Горыни, близ Днепра) до 5 октября 1943 года, когда был издан приказ о переходе остатков войск. подразделений в подполье.

Чтобы получить поддержку в противостоянии с бандеровцами и советскими партизанами, Тарас Боровец вышел из подполья и обратился к гитлеровцам с очередным предложением о сотрудничестве. 19 ноября 1943 он прибыл на переговоры в Ровно, 22 ноября его доставили в Варшаву, а 1 декабря 1943 арестовали и отправили в блок Целленбау в концентрационном лагере Заксенхаузен, где кстати с января 1942 года сидели Степан Бандера и Ярослав Стецько. Остатки УНРА, базировавшиеся в лесах Сарненского, Костопольского и Олевского районов, в феврале 1944 были разбиты частями охраны тыла войск Первого Украинского фронта и органами НКВД УССР. Остальных участников УНРА (т. н. Северная Группа № 7) в количестве 28 человек были арестованы[174].

Боровец был выпущен немцами в сентябре 1944 года и привлечён к созданию Украинской национальной армии, ему было присвоено звание генерала УНА. Он был назначен командиром т.н. «Бригадой особого назначения». Этот отряд должен был быть сброшен в тыл Красной Армии для партизанской войны. Эти планы так и не были реализованы, и в конце войны украинские коллаборационистские союзники Гитлера потребовали, чтобы их перевели с Восточного фронта, чтобы они могли сдаться западным союзникам. Отряд Боровца сдался союзникам 10 мая 1945 года и был интернирован в Римини (Италия)[175].

ОУН (м)[править | править код]

После перехода ОУН(б) на нелегальное положение осенью 1941 года, ОУН(м) оставалась вполне легальной организацией, действовавшей в Третьем рейхе. Однако позиция мельниковцев по отношению к немцам также претерпевала изменения вследствие массовых арестов и казней их сторонников в Киеве в начале 1942. На Конференции ОУН-М, состоявшейся в мае 1942 г. в Почаеве, было принято решение об активной форме борьбы с оккупантами. Инициатором этого поворота в политике ОУН-М был провод ОУН-М на СУЗ во главе с Олегом Ольжичем. Им было дано поручение создать отдел украинской самообороны под названием Фронт Украинской революции[176]. Это было повстанческое военное формирование, насчитывавшее несколько сотен бойцов. Оно начало формироваться летом, а осенью активно действовало на Волыни, сотрудничая с другими украинскими националистическими группировками, такими как Полесская Сечь[177]. Командиром этого вооружённого формирования был Владимир Яворенко — бывший лейтенант советской армии, который в течение зимы-весны 1942 года находился в бандеровском подполье на Восточном поприще, в Днепропетровской области, хотя сам членом ОУН не был. Позже, разочаровавшись в весьма радикальных формах и методах деятельности ОУН (б), он разрывает связи с бандеровским подпольем и налаживает контакты с мельниковцами. Яворенко возвращается в родные края и активно участвует в создании ФУРа[178].

Весной 1943 г. небольшие мельниковские отряды были созданы на Волыни общей численностью в 2-3 тысячи человек, у них был ряд вооружённых стычек с бандеровцами и советскими партизанами. Летом они были разоружены и включены в состав УПА, а их командиры чаще всего уничтожались после длительных пыток в СБ ОУН. Необходимо подчеркнуть, что это были отряды самообороны, и активных наступательных действий против противников они не проводили. ОУН-М в целом, в отличие от провода ОУН-М на СУЗ, тогда так и не перешла на антинемецкие позиции и фактически оставалась верной своей прежней пронемецкой политике. Примечательно, что, как и в случае с бандеровцами, мощный толчок к переосмыслению абсолютно пронемецкой ориентации ОУН-М дал опыт непосредственного знакомства с Восточной Украиной. Именно люди, вроде Олега Ольжича, хорошо знавшие реалии Восточной Украины и отношение к немцам на восточных украинских землях стали инициаторами переосмысления геополитической ориентации мельниковцев.

Позже, в декабре 1943 г., из мельниковцев был создан Украинский Легион Самообороны, однако это подразделение было полностью подконтрольно немцам и имело другое обозначение — 31-й охранный батальон SD[179].

После ареста Андрея Мельника в начале 1944 года и заключения его в концлагерь Заксенхаузен в марте 1944 г. была проведена ІІ Конференция ОУН-М. На ней уже официально зазвучали антинемецкие лозунги[180]. Осенью 1944 года Мельника выпустили из концлагеря и привлекли к формированию Украинского центрального комитета.

Украинцы в военизированных формированиях Третьего рейха[править | править код]

Дивизия СС «Галичина»[править | править код]

Многие украинские коллаборационисты находились в подразделениях вермахта. Более 700 коллаборационистов служили солдатами в 5-й танковой дивизии СС «Викинг», 1000 чел. — в танковой дивизии СС «Фрундберг», многие являлись военнослужащими 22-й дивизии Кейтеля, бригады «Нора» и др.[источник не указан 2527 дней]

Плакат времён Второй мировой войны

14-я гренадёрская дивизия СС «Галичина» (1-я украинская), получившая это название 12 ноября 1944 после ликвидации Словацкого восстания, известна в литературе и современных СМИ под сокращённым названием «дивизия СС „Галичина“». Наряду с 13-й дивизией СС, она — первая дивизия СС, набираемая из «не-нордических» добровольцев "дистрикта Галиция" "генерал-губернаторства — галицийских украинцев". Формирование дивизии проходило при активной поддержке Украинской грекокатолической церкви, направившей в её ряды капелланов. Избыток добровольцев (от 80 до 91 тысячи) позволил сформировать ещё и 5,6,7 и 8-й добровольческие полки СС и 204 батальон СС, часть из которых была позже использована для воссоздания дивизии после её уничтожения под Бродами в июле 1944. Подразделения дивизии с осени 1943 участвовали в антипартизанской войне по всей территории Европы. В феврале 1944 из состава дивизии были сформированы две карательные группы, направленные для антипартизанских действий в "дистрикте Галиция" совместно с 4 и 5 полками СС «Галиция», уже действовавшими в регионе.

В середине июля 1944 дивизия первого набора была уничтожена в «бродовском котле». В конце сентября 1944 боеготовая часть вновь сформированной дивизии была переброшена на подавление Словацкого восстания, к середине октября 1944 она была задействована в Словакии в полном составе. В начале 1945 дивизия была переброшена на австро-словенскую границу, где вела борьбу с югославскими партизанами. В середине марта дивизию должны были разоружить, передав её вооружение формируемой немецкой части, но быстрое продвижение Красной Армии вынудило перебросить её на фронт, где она действовала с 1 немецким кавалерийским корпусом и перед капитуляцией входила в подчинение 4-го танкового корпуса СС. В последних числах апреля 1945 дивизия формально стала 1-й украинской дивизией Украинской Национальной Армии, хотя на немецких картах она всё ещё имела прежнее название. В период с 8 по 11 мая 1945 части дивизии сдались американским и британским войскам.

Одна с тобой у нас дорога, к миру вместе мы идём. И получив совместную победу, свободно все мы заживём! Солдат вермахта и доброволец УВВ вместе курят

Послевоенные события[править | править код]

Украинские военнослужащие дивизии, попавшие в плен к англичанам, были отделены от немецких и помещены в лагерь в окрестностях Римини (Италия). Из-за вмешательства Ватикана, который рассматривал солдат дивизии как «хороших католиков и преданных антикоммунистов», их статус был изменён англичанами с «военнопленных» на «сдавшийся вражеский персонал». При сдаче члены дивизии утверждали, что они не украинцы, а галичане, и этот факт послужил формальным поводом для отказа выдачи их, несмотря на неоднократные просьбы и требования советской стороны[181]. В 1948 в английской зоне оккупации процесс по поиску нацистских преступников был прекращен, а все силы были брошены на поиск «красных шпионов и агентов».

В судебном вердикте Нюрнбергского процесса значится, что физически невозможно выделить хоть какую-нибудь отдельную часть СС, которая бы не участвовала в преступных акциях, и объявляют любого и каждого члена СС военным преступником, а СС — преступной организацией, исключая, однако, тех лиц, которые были призваны в данную организацию государственными органами, причем таким способом, что они не имели права выбора, а также тех лиц, которые не совершали подобных преступлений. Приговор Международного военного трибунала по делу о преступлениях против мира, о военных преступлениях и преступлениях против человечности, совершенных СС, гестапо и СД.[182]

Также на Нюрнбергском процессе были признаны преступниками члены и агенты СД, виновные в военных преступлениях, независимо от того, были ли они технически членами СС, или нет. 4-8 полки дивизии, ставшие основой её нового формирования осенью 1944, а также 204 охранный батальон и 31 батальон СД, вошедшие в её состав в 1944—1945, находились в подчинении СС и СД, поэтому их члены формально подходят под это определение.

Канадская комиссия по военным преступникам, действовавшая чуть менее 2-х лет, формально признала отсутствие коллективной ответственности за военные преступления дивизии «Галиция» (игнорируя, впрочем, материалы с мест совершения таковых). В официальном отчете Комиссии члены СС-Галиции были упомянуты как «беженцы, пострадавшие от коммунистической пропаганды», а причиной их добровольного вступления в ряды СС была указана «ненависть к коммунистической тирании». Впрочем, в работах многих историков и сохранившихся архивных документах (включая кинохронику обращения Гиммлера к персоналу дивизии) указывается, что дивизия «шла сражаться с большевизмом».

Всё время работы комиссии проходила активная кампания балтийской и украинской диаспоры, представители которой призывали не рассматривать доказательства, предоставленные странами Восточной Европы и СССР, что в итоге и было достигнуто формальным способом. 14 ноября 1985 Комиссия установила жесткие требования к свидетельским материалам: 1) защита репутации посредством конфиденциальности, 2) независимость переводчиков, 3) доступ к оригинальным документам, 4) доступ к данным ранее свидетельским показаниям, 5) свобода допроса свидетелей в соответствии с канадской юридической практикой, 6) видеозапись допросов свидетелей. Удовлетворительного ответа до июня 1986 от советской стороны получено не было. В связи с этим комиссия решила, что времени на поездки Комиссии до завершения её работы недостаточно, отказавшись, таким способом, от рассмотрения доказательств с места рассматриваемых событий. Это, а также более поздние задержки с рассмотрением дел отдельных лиц, доказательная база по которым была принята к рассмотрению как достоверная, а также ряд других фактов, привело к тому, что канадское правительство неоднократно подвергалось критике за отсутствие ответственного подхода к делам нацистских военных преступников[183][184][2][185][186].

См. также[править | править код]

Киевская коллаборационистская газета «Новое украинское слово», 1942 год. Цитата Гитлера: «1 мая может быть в жизни народа лишь прославлением национальной творческой свободы, в противовес интернациональной идее разложения, и освобождением национального духа и хозяйского порядка от интернациональной заразы. Это в конце концов вопрос выздоровления народов»

Ссылки[править | править код]

Источники[править | править код]

  • ОУН в 1941 році: Документи. - в 2-х ч. / Упоряд.: О. Веселова, О. Лисенко, І. Патриляк, В. Сергійчук. — К.: Ін-т історії України НАН України, 2006. — 281 с. — ISBN 966-02-2535-0. (укр.)
  • Патриляк І. К. Військова діяльність ОУН(Б) у 1940—1942 роках. — К., 2004. — 598 с. (укр.)
  • Уильямсон Г. СС-инструмент террора — Смоленск, 1999.
  • Залесский К. А. Кто был кто во Второй мировой войне. Союзники Германии. — М.: АСТ, 2004. — Т. 2. — 492 с. — ISBN 5-271-07619-9.
  • Margolian, Howard. Unauthorized Entry: The Truth about Nazi War Criminals in Canada, 1946−1956.. — Toronto: University of Toronto Press, 2000. — ISBN 0-8020-4277-5..
  • Николай Лузан. Drang nach Osten. Натиск на Восток — 2015

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 ОУН i УПА, 2005, Раздел 5, С. 228..
  2. 1 2 Commission of Inquiry on War Crimes" by Honourable Justice Jules Deschenes, Commissioner — Ottawa, Dec. 30, 1986 — p. 252.
  3. Гареев М. А. О цифрах старых и новых // Военно-историчесикй журнал 1991. № 4. С. 49.
  4. Кирсанов Н. А., Дробязко С. И. Великая Отечественная война 1941—1945 гг.: национальные и добровольческие формирования по разные стороны фронта // Отечественная история. — 2001., — № 6. С. 68.
  5. Наша влада буде страшною — Марк Солонин
  6. Вєдєнєєв Д. В., Лисенко О. Є. Організація українських націоналістів і зарубіжні спецслужби (1920-1950-ті рр.) // «Украинский исторический журнал» — Киев: Институт Истории АН Украины, 2009 — № 3. — С. 132−146. (укр.)
  7. Мирослава Бердник. Пешки в чужой игре. Тайная история украинского национализма. Litres, 2015. ISBN 5457723771
  8. Стебельський І. Шляхами молодості й боротьби. Спогади, статті, листування / Передм. О. Зінкевича. — К. : Смолоскип, 1999. — 368 с. — ISBN 966-7332-25-X.
  9. Є. Стахів. Крізь тюрми, підпілля й кордони. Повість мого життя. — К., 1995, с. 78.
  10. З. Книш. Перед походом на Схід. Спогади й матеріяли до діяння Організації Українських Націоналістів у 1939—1941 роках. — Т. 1. — Торонто, 1958, с. 104, 110.
  11. З. Книш. Перед походом на Схід. Спогади й матеріяли до діяння Організації Українських Націоналістів у 1939—1941 роках. — Т. 1. — Торонто, 1958, с. 111.
  12. З. Книш. Перед походом на Схід. Спогади й матеріяли до діяння Організації Українських Націоналістів у 1939—1941 роках. — Т. 1. — Торонто, 1958, с. 105—106.
  13. Трофимович В., Усач А., 2011, с. 601
  14. Выписка из еженедельного отчёта № 16 Национального отделения МВД Польши «О деятельности ОУН за 16—22 апреля 1939 г.» об отношении немецких властей к деятельности ОУН
  15. "Украинский легион": помощники нацистов, соперники Бандеры. Сергей Берец
  16. МЕЧ І ТРИЗУБ. НОТАТКИ ДО ІСТОРІЇ СЛУЖБИ БЕЗПЕКИ ОРГАНІЗАЦІЇ УКРАЇНСЬКИХ НАЦІОНАЛІСТІВ
  17. Федоровский, 2010.
  18. Степан Бандера — символ Нації: Петро Дужий
  19. С кем идти? — Великая Гражданская война 1939—1945
  20. С кем идти* Великая Гражданская война 1939—1945
  21. Федоровский, 2010, с. 46—47.
  22. Веденеев Д. В., Биструхин Г. С. Меч i тризуб… — С. 136.
  23. Комар Л. Процес 59-ти--Додаток 2.--Львів.1997.--С.89.
  24. 1 2 Книш З., 1960.
  25. 1 2 Ребет Л. «Світла і тіні ОУН» : Спогади Голови Крайової екзекутиви ОУН у 1935−1939 роках — Мюнхен: «Український самостійник», 1964. — цит. по сайту товариства «Зустріч» (zustrich.quebec-ukraine.com) — Canada, Quebec−Hutchison Архивировано 24.07.2008.
  26. 1 2 ПТТУ XIX−XX, 2002, Розділ 9. — Гл. 2. (Киричук Ю. А.) Місце тероризму у визвольній боротьбі УВО−ОУН..
  27. 1 2 ОУН i УПА, 2005, Розділ 1. — Гл. 1..
  28. Патриляк І. К., 2004, С. 102.
  29. Патриляк І. К. Антирадянське збройне повстання ОУН (жовтень 1939 — липень 1941 р.) // Розділ 1. Тактика і стратегія українських націоналістів на початковому етапі Другої світової війни. с. 15-52. В сб. Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія: Історичні нариси / НАН України; Інститут історії України / С. В. Кульчицький (відп.ред.). — К.: Наук. думка, 2005. — 495 с. ISBN 966-00-0440-0
  30. Дії «Нахтігалю» і «Роланду»// Масловський В. И. З ким і проти кого воювали українські націоналісти в роки Другої світової війни? — М., 1999. — С.24. (укр.)
  31. Pohl D. Op. cit. S. 61.
  32. Pohl D. Op.cit. S. 58.
  33. Дин М. Указ соч. С. 41.
  34. Pohl D. Op. cit. 62. S.
  35. Патриляк И. К. Указ. соч. С. 321—368
  36. Патриляк І. К. Указ. соч. С. 363—364.
  37. Патриляк И. К. Указ. соч. С. 362.
  38. Breitman R. Himmler and the `Terrible Secret` among Executioners // Journal of Contemporary History, Vol. 26,№ 3-4. The impact of Western Nationalisms: Essays dedicated to Walter. Z. Laqueur on the occasion of his 70-th birthday (Sept., 1991). P. 438.
  39. Патриляк І. К. Указ. соч. С. 231.
  40. Патриляк І. К., 2004, С. 115—117, 468 — московську мужву по розброєнні віддати в полон німцям, згл[ядно] ліквідувати. Політруків та знаних комуністів та москалів ліквідувати. То саме (дещо гостріше) з частинами НКВД..
  41. ОУН в 1941 році, 2006.
  42. Патриляк I.K. Діяльність Організації українських націоналістів (бандерівців) у 1940–1942 роках (військовий аспект). С. 97, 177.
  43. Патриляк І., Пагіря О. Військова конференція ОУН(Б) 1942 р. і розробка планів зі створення українських збройних сил // З архівів ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ. — 2008. — № 1/2 (30/31).
  44. Кто боролся с оккупантами и кто помогал им в годы Второй мировой войны?
  45. ДІЯЛЬНІСТЬ ОУН НА ОДЕЩИНІ У 1941—1944 РР.їБ.
  46. Украïнське державотворення. Акт 30 червня 1941. С. 77; ЦДАВОВ. Ф. 3833. Оп. 1. Д. 12. Л. 10.
  47. Організація має «пристосуватися до витворених умов та мусить відповідати майбутнім потребам України. Українські націоналісти приймуть активну участь у суспільній праці на всіх ділянках національного життя. ОУН не йде — всупереч провокативним вісткам шкідників української справи — на підпільну боротьбу проти Німеччини. ОУН буде всіма способами протиставлятися вияву неорганізованої, чуттєвої реакції, що позбавлена всякого політичного реалізму та зрозуміння хвилевости теперішньої ситуації, навіть при найкращих намірах, може нести українській справі великої шкоди» — Укр. історичний. журнал, 2004. — № 5. — С. 84−85. — ISSN 0130-5247.
  48. Kul’chyts’kyi, OUN v 1941 rotsi (2006), 11; Himka, “Central European Diaspora,”19.
  49. Rossolinski-Liebe, “The ‘Ukrainian National Revolution’ of 1941,” 99, citing TsDAVO Ukrainy, f. 3833, op. 1, spr. 22, ll. 1–27
  50. ОУН в 1941 роцi. Документи. Ч. 2. С. 456.
  51. ОУН в 1941 роцi. Документи. Ч.1. С. 328.
  52. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 338. Л.43.
  53. ЦА ФСБ. Ф. 100. Оп. 11. Д. 7. Л. 49-50.
  54. Патриляк И. К. ОРГАНИЗАЦИЯ УКРАИНСКОГО НАЦИОНАЛИСТОВ [Электронный ресурс // Энциклопедия истории Украины Т. 7: Ми-О / Редкол .: В. А. Смелый (председатель) и др. НАН Украины. Институт истории Украины. — К .: В-во «Наукова думка», 2010. — 728 с]
  55. текст акта, опубликованный в газете «Самостійна Україна» (Станиславов) 10 июля 1941
  56. ОУН i УПА, 2005, Раздел 2.
  57. Патриляк І. К., 2004, С. 215.
  58. Ryszard Torzecki, Polacy i Ukraińcy. Sprawa ukraińska w czasie II wojny światowej na terenie II Rzeczypospolitej, Warszawa: PWN, 1993, s. 27
  59. Grzegorz Motyka, Ukraińska partyzantka 1942—1960, Warszawa: Instytut Studiów Politycznych PAN, 2006, s. 108,
  60. ОУН i УПА, 2005, Раздел 2, С. 63..
  61. 1 2 ОУН в 1941 році, 2006, С. 389..
  62. ОУН i УПА, 2005, Раздел 2, С. 93..
  63. Международный военный трибунал том III стр. 564 свидетельство обвинения США-290 (Документ 3257-PS)
  64. Международный военный трибунал свидетельство обвинения США-494 (Документ 2992-PS)
  65. Нахманович В. Р. Буковинський курінь i масовi розстріли євреїв Києва восени 1941 р. // Український iсторичний журнал. Київ, 2007. № 3. С. 76-97.
  66. Фостій І. Діяльність ОУН на Буковинi у 1940—1941 рр… С. 13.
  67. А. Литвин. Украинские полицейские батальоны на территории Беларуси // Материалы конференции «Великая Отечественная война. История и современность». - Луганск, 2008.- С. 60.
  68. Побігущий Є. Вказ. прац. С. 39–40.
  69. Крочак Т. Витяги з щоденника 1941-1943 // Дружини Українських Націоналістів в 1941-1942 рр. 1953. Наша книгозбірня. Ч. 13. С. 60.
  70. Martin C. Dean. The German Gendarmerie, the Ukrainian Schutzmannschaft and the ‘Second Wave’ of Jewish Killings in Occupied Ukraine: German Policing at the Local Level in the Zhitomir Region, 1941−1944
  71. Prusin, Alexander Victor. A Community of Violence: The SiPo/SD and Its Role in the Nazi Terror System in Generalbezirk Kiew
  72. Dieter Pohl, Nationalsozialistische Judenverfolgung in Ostgalizien 1941—1944, Munchen 1996
  73. Яворивский В. Вечные Кортелисы — К., 1988.
  74. Die faschistiche Okkupationspolitik in den zeituweilig besetzen Gebeiten der Sowijetunon (1941—1944) (Berlin: Deutscher Verlag der Wissrnschafen, 1991
  75. А. Литвин. Украинские полицейские батальоны на территории Беларуси // Материалы конференции «Великая Отечественная война. История и современность». - Луганск, 2008.- С. 69.
  76. А. Литвин. Украинские полицейские батальоны на территории Беларуси // Материалы конференции «Великая Отечественная война. История и современность». - Луганск, 2008.- С. 70.
  77. Martin Dean. Collaboration in the Holocaust: Crimes of the Local Police in Belorussia and Ukraine, 1941−1944 — London: Macmillan, 1999.
  78. Бабий Яр: человек, власть, история. − Док. и мат. в 5-ти томах. — К., 2004. — Т. 1. — Стр. 91, 138, 140, 260, 261 и др.
  79. Шпильман Владислав. Пианист. Варшавские дневники 1939—1945 / Перевод с польского М. Курганской — М.: Мосты культуры, 2003.
  80. 1 2 Евреи на Украине. Учебно-методические материалы. − Составитель И. Б. Кабанчик. — Львов, 2004. — С. 189.
  81. Bulzacki, Krzysztof. Zawsze mój Lwów // Mój Lwów (www.lwow.com.pl)  (Проверено 9 августа 2012) (польск.)
  82. 'Ukraine under Nazi Rule (1941—1944): Sources and Finding Aids [part 1 & part 2]' // Jahrbücher für Geschichte Osteuropas, 1997. — vol. 45, nr. 1 & nr. 2, pp. 85-103, 273—309.
  83. The Einsatzgruppen
  84. Berkhoff K. C. and M. Carynnyk The Organization of Ukrainian Nationalists and Its Attitude toward Germans and Jews: Iaroslav Stets’ko’s 1941 Zhyttiepys // Harvard Ukrainian Studies, vol. 23 (1999), nr. 3/4, pp. 149—184 . (англ.)
  85. Патриляк І. К., 2004.
  86. Патриляк І. К. Указ. соч. С. 239.
  87. ОУН в 1942 році: Документи. Упорядники: О. Веселова, О. Лисенко, І. Патриляк, В. Сергійчук. Відпов. ред. С. Кульчицький. — Київ: Інститут історії України НАН України, 2006. — 243 с. — С. 33-35 — ISBN 966-02-2536-9
  88. Армстронг Дж., 2008, с. 315.
  89. Косик В. Указ. прац. С. 287.
  90. ОУН i УПА, 2005, С. 73, 74..
  91. Ivan Katchanovski. University of Ottawa, School of Political Studies, Department Member. Academia. — «Ivan Katchanovski teaches at the School of Political Studies and the Department of Communication at the University of Ottawa.». Дата обращения 13 октября 2014. Архивировано 13 октября 2014 года.
  92. Katchanovski I., 2010.
  93. ОУН i УПА, 2005, Раздел 4, С. 190—197..
  94. Українська повстанська армія|Історія|Про Україну
  95. Омелюсiк М. УПА на Волинi в 1943 роцi // Волинь и Полiccя: Нiмецька окупацiя. Торонто, 1989. Кн. 1. С. 24. См. также: Органiзацiя украïнських нацiоналiстiв i Украïнська повстаньска армiя: Iсторичнi нариси. Киïв, 2005. С. 163–164.
  96. ГАРФ. Ф. Р- 9478. Оп. 1. Л. 56-57.
  97. "Herrenmensch" und "Bandit": deutsche Kriegsführung und Besatzungspolitik. Timm C. Richter
  98. Документи німецьких окупаційних органів про діяльність українського визвольного руху на Волині(1941-1944рр.)
  99. Из сообщения начальника Полиции безопасности и СД о деятельности ОУН (Бандеры) и ОУН (Мельника) по подготовке молодежи для участия в борьбе ОУН за независимость Украины
  100. Україна в Другій світовій війні у документах. 1941—1945. Т. III. Львів, 1999. С. 30-31.
  101. Выписка из протокола допроса члена центрального провода ОУН М. Степаняка от 30 августа 1944 г. о взаимоотношениях ОУН—Бандеры с организациями гитлеровской Германии и изменении пронемецкой политики ОУН // Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Том 2 1944—1945. Москва. РОССПЭН 2012 Стр. 290—296
  102. Из сообщения начальника Полиции безопасности и СД о деятельности групп Бандеры и Мельника и их борьбе за украинское государство. Исторические Материалы.
  103. Terrorists or National Heroes? Politics of the OUN and the UPA In Ukraine. 2010 Ivan Katchanovski
  104. ОУН i УПА, 2005, Разд. 4. — С. 183−184
  105. Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія..Інститут історії НАН України.2004р Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія, Раздзел 4 [2] с. 183
  106. ОУН i УПА, 2005, Разд. 4. — С. 199.
  107. 2.4. Сталинские коммандос. Украинские партизанские формирования, 1941—1944 Война украинских повстанцев против украинских партизан
  108. [Сталинские коммандос. Украинские партизанские формирования, 1941—1944]
  109. «Антипольська акція» ОУН(СД) і УПА на Волині, діяльність польських баз самооборони, польських національних партизанських загонів, 27-ї Волинської піхотної дивізії АК Українська Повстанська Армія і Армія Крайова. Протистояння в Західній Україні. 1939—1945 рр. — Ільюшин Ігор
  110. Turowski J. Pozoga. Walki 27 Woly’nskiej Dywizji AK. — S. 512—513.
  111. Літопис УПА. Нова серія. Т. 8… С. 510
  112. Александр Гогун: УПА в воспоминаниях последнего главнокомандующего (недоступная ссылка). Дата обращения 28 ноября 2018. Архивировано 16 декабря 2014 года.
  113. Юрій Киричук. Історія УПА (недоступная ссылка). Дата обращения 28 ноября 2018. Архивировано 15 декабря 2013 года.
  114. Перехід УПА через фронти — Петро Мірчук (недоступная ссылка). Дата обращения 28 ноября 2018. Архивировано 24 февраля 2008 года.
  115. Былые годы. 2012. № 2 (24) «Украинский выбор в годы Второй мировой войны: проблемы восприятия в современной Украине» Роман Олегович Пономаренко. Цитата: «Примечательно, что факты сотрудничества, иногда довольно тесного, УПА с немцами в 1944 году привели к возникновению легенды о том, что УПА якобы была создана немецкими спецслужбами. Как правило, такая точка зрения характерна для некоторых околонаучных кругов России и Восточной Украины. Однако действительности это утверждение не соответствует и какой-либо документальной базой не подтверждается. Напротив, опубликованные документы, как немецкие, так и украинские, указывали, что немецкие „компетентные органы“ рассматривали УПА и ОУН Бандеры как вражескую силу, для подавления которой следует привлекать все имеющиеся под рукой силы и средства». стр. 45
  116. ЦА ФСБ. Ф. 100. Оп. 11. Д. 7. Л. 169.
  117. Интервью с Василием Куком // Л А А.
  118. УПА в світлі німецьких документів. Книга 1: 1942 — Червень 1944 — Ст. 114
  119. В. Косик. Україна в Другій світовій війні у документах — Т. 4 : Збірник німецьких архівних матеріалів (1944—1945). — 2000. — С. 20-21
  120. (Generalkommando XIII A.K) Отношение к силам нац-укр повстанческой армии УПА, 15.02.1944 — «УПА в свiтлi нiмецьких документiв» (кн.1, Торонто 1983, кн.3, Торонто 1991)
  121. BA-MA RH 24/13 172
  122. 1 2 ОУН i УПА, 2005, Разд. 4..
  123. Косик В. Вказ. прац. С. 419—420.
  124. ЦА ФСБ. Ф. 100. Оп. 11. Д. 7. Л. 169—170.
  125. ЦА ФСБ. Ф. 100. Оп. 11. Д. 7. Л. 169
  126. Кентій А.В. Українська повстанська армія в 1944-1945 рр., С. 108
  127. ЦА ФСБ России, ф.100, оп.11, д.7, л 58
  128. Коваль В. ОУН-УПА і Німеччина // Українська Повстанська Армія і національно-визвольна боротьба в Україні у 1940-1950 рр. / Матеріали Всеукраїнської наукової конференції 25-26 серпня 1992 р. – Київ, 1992. С. 221-222.
  129. Сообщение начальника полиции и СД Львова полковника полиции Биркампа в полицию Генерал-губернаторства о направлении начальником полиции порядка письма всем старшим командирам СС и полиции о сотрудничестве с украинскими националистическими формированиями от 15 марта 1944 г. // Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Т. 2: 1944–1945 / Под ред. А.Н. Артизова. М., 20\2. С. 103.
  130. Пастка для «Щура» 4 листопада одному з засновників УПА Дмитрові Клячківському виповнилося 95 років
  131. Motyka G. Op. cit. S. 231—234. Подробнее о переговорах «Герасимовского» с немцами см.: ЦА ФСБ. Ф. 4. Оп. 4. Д. 801. Л. 195—222.
  132. Архів Центру Досліджень Визвольного Руху (м. Львів), фонд «Архів М.Лебедя», спр. 540807 «Звіт П.Крата до Проводу Організації Українських Націоналістів Самостійників Державників». арк. 175–176
  133. Доклад [председателя полиции безопасности и СД Галиции гаупштурмфюрера СС криминального комиссара Палпе] о второй встрече с представителями центрального руководства ОУН и готовности их к сотрудничеству с полицией безопасности от 24 марта 1944 г. С. 105.
  134. Сообщение [председателя полиции безопасности и СД Галиции гауптштурмфюрера СС криминального комиссара Палпе] криминал-комиссару об итогах третьей встречи с представителем центрального руководства ОУН Герасимовским от 29 марта 1944 г. // Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Т. 2: 1944–1945 / Под ред. А.Н. Артизова. М.,2012. С. 109–111.
  135. Літопис УПА. Нова серія. – Т. 8. – Київ – Торонто, 2006 – С. 653
  136. Літопис УПА. Нова серія. Т. 8… С. 653—655.
  137. BA MA (Bundesarchiv-Militärarchiv/Федеральный военный архив, Фрайбург, ФРГ) RH 2/v.1944
  138. BA-MA (Bundesarchiv-Mіlitärarchiv/Федеральный военный архив, Фрайбург, ФРГ) RH 2/v. 1945.
  139. Bundesarchiv-Militararchiv, Freiburg. RH 2 / V 1945, f. 63.
  140. Україна в Другій світовій війнi у документах…С. 132.
  141. Косик В. Україна i Німеччина у Другій світовій війнi. Париж, Нью-Йорк-Львов, 1993. С. 358—362.
  142. Шанковський Л. УПА i Дивізiя // Українська дивізiя «Галичина». Історико-публіцистичний збірник / Упоряд. М. Слабошпицький. К., 2007. C. 69-70.
  143. Шаповал Ю. ОУН i УПА на теренi Польщi (1944-1947рр.). Київ, 2005. С. 69; Шанковський Л. Указ. соч. С. 73-74.
  144. Попытку создания сводной базы всех столкновений УПА с немецкими вооруженными формированиями предпринял А. Денищук: Денищук О. Боротьба УПА проти німецьких окупантів. Хронологія подій. Т. 1 Волинь. Рівне, 2008; Він же. Вказ прац. Т. 2. Галичина та східна Україна. Рівне, 2008.
  145. УПА против нацистов: немецкие документы — Игорь Петров
  146. Косик В. Україна i Німеччина у Другій світовій війнi. Париж, Нью-Йорк-Львив, 1993. С. 437.
  147. Martovych O. The Ukrainian Insurgent Army (UPA). — Munchen, 1950. — p. 20.
  148. ОУН i УПА, 2005, Разд. 5. — С. 338.
  149. ДАЛО. – Ф. П-3. – Оп. 1. – Спр. 213. – Арк. 45-47. Цит. по.: Боляновський А. Цит. твір. С. 308.
  150. Протокол допроса сотрудника «Абверкоманды-202» З.М. Мюллера об обучении в школах «Абверкоманды-202» украинских националистов от 19 сентября 1946 г. // Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Т. 2: 1944–1945 / Под ред. А.Н. Артизова. М., 2012. С. 912–918.
  151. Показания В. Н. Дьячук-Чижевского о его разговоре со Степаном Бандерой в августе 1945 года в г. Мюнхене. 28 января 1946 года. Цит. по: Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Документы: в 2 т. Т. 2: 1944—1945. — С. 839—842.
  152. Поляки i українцi… С. 332.
  153. Patrz np.: CDAWOWU, z. 3833, op. 1, t. 135, k. 1–2.
  154. Источник: Марк Солонин. Нет блага на войне. - Изд. «Яуза-пресс», 2010.
  155. Эрих фон Манштейн. Утерянные победы. — Ч. 3. — Гл. 15: Прим. 76.
  156. Brautigam О. So hat es sich zugetragen. Ein Leben als Soldat und Diplomat. Wurzburg, 1968, S. 700.
  157. Білас І. Г. Репресивно-каральна система в Україні 1917-1953: суспільно-політичний та історичний аналіз: у 2 кн.. — Київ: Либідь; Військо України, 1994. — 428 с. — ISBN 5-325-00577-4.
  158. А. Буровский. Великая Гражданская война. Глава 6. стр. 215
  159. (Timm C. Richter "Herrenmensch" und "Bandit" Deutsche Kriegsführung und Besatzungspolitik als Kontext des sowjetischen Partisanenkrieges")
  160. Franziska Bruder, "Ukraine und deutsche Besatzung"
  161. Ivan Katchanovski, “Terrorists or National Heroes?” See also Stepeniak fi le, HDA SBU, f. 6, d. 1510, tom 1, ll. 42, 54.
  162. Terrorists or National Heroes? Politics of the OUN and the UPA In Ukraine. Ivan Katchanovski
  163. Справка No 113 от 30 июля 1993 г., подготовленная Рабочей группой Службы безопасности Украины на основании постановления Президиума Верховной Рады Украины от 1 февраля 1993 г. No 2964-XII «О проверке деятельности ОУН-УПА» // Документы изобличают. Сборник документов и материалов о сотрудничестве украинских националистов со спецслужбами фашистской Германии. К., 2004
  164. Полищук В. Правовая и политическая оценка ОУН и УПА. Торонто, 2006 г.
  165. Дзюбак В.В. ПОЛІСЬКА СІЧ - Энциклопедия истории Украины
  166. А. Гогун. Между Гитлером и Сталиным. Украинские повстанцы. СПб., изд. дом «Нева», 2004. Стр. 98
  167. Дзьобак В. В. Тарас Бульба-Боровець і його військові підрозділи в українському русі Опору (1941-1944 рр.). — К.: Інститут історії України. НАН України., 2002. — 260 с. — ISBN 966-02-2192-4.
  168. № 2.110. Сообщение штурмбанфюрера СС Пюца о переговорах с руководителем вооружённого националистического формирования «Полесская Сечь» Т. Бульбой (Боровцем) // Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Документы (в 2-х тт.). том 1. 1939—1943. / ред. А. Н. Артизов. М., РОССПЭН, 2012. Стр. 573—576
  169. См., например: ЦДАГО. Ф.1, оп. 23, спр. 523, арк. 98. См. также: Літопис УПА. Нова серія. Т. 4. К. — Торонто, 2002. С. 74–75.
  170. Лебедь М. Українська Повстанська Армія, ії генеза, ріст і дії у визвольнії боротьбі українського народу за Українську Самостійну Соборну Державу. Ч. 1. Німецька окупація України. (Репринтне видання) — Дрогобич, 1993, с. 76.
  171. Фиров П. Т. История ОУН-УПА: События, факты, документы, комментарии
  172. Д. Т. Бурченко. Рейд к Южному Бугу. 2-е изд., пер. и доп. Киев, Политиздат Украины, 1988. Стр. 73, 88
  173. С. И. Дробязко. Под знамёнами врага. Антисоветские формирования в составе германских вооружённых сил, 1941—1945. М., «Эксмо», 2004.
  174. В. П. Чередниченко. Анатомия предательства. Киев, Политиздат Украины, 1983. Стр. 166
  175. Дзьобак, Володимир (2002). Тарас Бульба-Боровець і його військові підрозділи в українському русі Опору (1941-1944 рр.). Киев: Інститут історії України. НАН України. ISBN 966-02-2192-4.
  176. Фронт української революції (Причинок до історії збройної боротьби Волині) / К. Гірняк; О. Чуйко. — Торонто: Т-во «Волинь», 1979.
  177. Bondarenko K. Działność ukraińskich oddziałów Samoobrany na ziemiach Ukrainy Zachodniej w latach ІІ wojny światowej // Polska-Ukraina: trudne pytania. t.3. Materialy ІІІ miedzynarodowego seminarium historycznego «Stosunki polsko- ukrainskie w latach ІІ wojny swiatowej», Luck, 20-22 maja 1998; T. 3. S. 13-29.
  178. Zarys działalności hetmańców w ruchu oporu (ukr.)
  179. Літопис УПА. Нова серія. Т. 8… С. 660—662.
  180. Русначенко А. Указ. соч. С. 169.
  181. Margolian, Howard, 2000, p. 135..
  182. «Judgment of the International Military Tribunal For The Trial of German Major War Criminals» (англ.). — His Majesty's Stationery Office (1951). — («Обвинительное Заключение Международного Военного Трибунала по Главным Немецким Военным Преступникам» — Лондон, 1951) — pp. 78−79. Дата обращения 8 октября 2007. Архивировано 1 июня 2012 года.
  183. The failure to convict those charged and the very slow progress being made in investigating and laying charges in other cases led to renewed accusations that the government lacked commitment in its pursuit of Nazi war criminals. This impression was strengthened when the Minister of Justice said that the department wanted to conclude these investigations by March 1994. — Parliament of Canada #87-3E War Criminals:The Deschênes Commission / Prepared by: Grant Purves Political and Social Affairs Division // Library of Parliament. Parliamenttary Information and Research Service — Revised 16 October 1998. Архивировано 29 февраля 2012 года.
  184. Margolian, Howard, 2000.
  185. Littmann, Sol. Pure Soldiers or Sinister Legion. The Ukrainian 14th Waffen-SS Division., Монреаль, 2003. ISBN 1-55164-218-2
  186. War Criminals: The Deschênes Commission (87-3e) (англ.) (недоступная ссылка). Parliamentary Political and Social Affairs Division. — сводка по работе канадских органов власти и правосудия. Дата обращения 15 октября 2007. Архивировано 29 февраля 2012 года.