Уловка-22 (выражение)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Уловка-22 (англ. Catch-22) — ситуация, возникающая в результате логического парадокса между взаимоисключающими правилами и процедурами. В этой ситуации индивид, попадающий под действие таких норм, не может их никак контролировать, так как попытка нарушить эти установки автоматически подразумевает их соблюдение.

Происхождение и смысл[править | править код]

Термин был введен американским писателем Джозефом Хеллером в одноименном романе, опубликованном в 1961 году. В основе его сюжета лежит стремление главного героя, пилота бомбардировщика капитана Йоссариана, обойти т. н. «Уловку-22» — абсурдные бюрократические ограничения, которые не дают ему право вернуться домой, отлетав свою норму боевых вылетов в период Итальянской кампании против войск Германии и Италии в 1944 году.

Впервые в произведении этот термин упоминается персонажем романа доктором Дейникой, армейским психиатром:

- Конечно, ловушка, — ответил Дейника. — И называется она «уловка двадцать два». «Уловка двадцать два» гласит: «Всякий, кто пытается уклониться от выполнения боевого долга, не является подлинно сумасшедшим».

Да, это была настоящая ловушка. «Уловка двадцать два» разъясняла, что забота о себе самом перед лицом прямой и непосредственной опасности является проявлением здравого смысла. Орр был сумасшедшим, и его можно было освободить от полетов. Единственное, что он должен был для этого сделать, — попросить. Но как только он попросит, его тут же перестанут считать сумасшедшим и заставят снова летать на задания. Орр сумасшедший, раз он продолжает летать. Он был бы нормальным, если бы захотел перестать летать; но если он нормален, он обязан летать. Если он летает, значит, он сумасшедший и, следовательно, летать не должен; но если он не хочет летать, — значит, он здоров и летать обязан. Кристальная ясность этого положения произвела на Йоссариана такое глубокое впечатление, что он многозначительно присвистнул.

Использование[править | править код]

В западной культуре[править | править код]

Выражение «уловка-22» получило широкое распространение в английском языке[1]. При этом Джозеф Хеллер в своем интервью в 1975 году заявил, что значение этого термина невозможно точно передать на других языках, не потеряв при этом смысла[2].

По мнению Джеймса Комбса и Дэна Ниммо, термин «уловка-22» получил широкое распространение потому, что повсеместная бюрократия стала одной из насущных проблем современного общества[3]:

Тогда каждый, кто имеет дело с деятельностью государственных учреждений, понимает бюрократическую логику в русле «уловки-22». Например, в старшей школе или колледже студенты могут участвовать в студенческом самоуправлении, являющимся формой демократии. Оно позволяет принимать им любые решения, но лишь пока эти решения одобряются директором школы или деканом. Эта фиктивная демократия, которая в любой момент может быть отменена по указанию сверху, судя по всему, является первым опытом взаимодействия гражданина с учреждениями, которые, хоть и проповедуют ценности открытости и свободы, на самом деле являются закрытыми и иерархическими системами. «Уловка-22» — это неписаный закон, который освобождает учреждение от любой формы ответственности и ставит человека в абсурдное положение, лишая его понимания истинного смысла деятельности данной организации.

Наряду с «двоемыслием», представленным Джорджем Оруэллом в романе «1984», выражение «уловка-22» стало одним из наиболее известных способов продемонстрировать, насколько сложно выбраться из логической ловушки, образуемой взаимоисключающими правилами[4]. Схожий принцип был отражен в упоминаемом Бертраном Расселом парадоксе брадобрея:

Пусть в некой деревне живёт брадобрей, который бреет всех жителей деревни, которые не бреются сами, и только их. Бреет ли брадобрей сам себя?

В России[править | править код]

Предложенная Хеллером формулировка не получила особого распространения на территории России, однако сама идея нашла свое отражение в романе писателя Виктора Пелевина «Ампир „В“. Повесть о настоящем сверхчеловеке»[5]:

Так вот, «уловка-22» заключается в следующем: какие бы слова ни произносились на политической сцене, сам факт появления человека на этой сцене доказывает, что перед нами блядь и провокатор. Потому что если бы этот человек не был блядью и провокатором, его бы никто на политическую сцену не пропустил — там три кольца оцепления с пулемётами. Элементарно, Ватсон: если девушка сосёт хуй в публичном доме, из этого с высокой степенью вероятности следует, что перед нами проститутка. Я почувствовал обиду за свое поколение.

— Почему обязательно проститутка, — сказал я. — А может это белошвейка. Которая только вчера приехала из деревни. И влюбилась в водопроводчика, ремонтирующего в публичном доме душ. А водопроводчик взял её с собой на работу, потому что ей временно негде жить. И там у них выдалась свободная минутка.

Самарцев поднял палец:

— Вот на этом невысказанном предположении и держится весь хрупкий механизм нашего молодого народовластия…

Примечания[править | править код]

  1. Oxford Advanced Learner's Dictionary (англ.). www.oxfordlearnersdictionaries.com. Проверено 1 декабря 2017.
  2. A classic by any other name (англ.) (18 ноября 2007). Проверено 1 декабря 2017.
  3. James E. Combs, Dan D. Nimmo. The Comedy of Democracy. — Greenwood Publishing Group, 1996. — 218 с. — ISBN 9780275949792.
  4. 22 Going on 50 (en-us), The Smart Set. Проверено 1 декабря 2017.
  5. Empire V — Викицитатник (рус.). ru.wikiquote.org. Проверено 1 декабря 2017.