Эта статья входит в число хороших статей

У омута

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Левитан У омута.jpg
Исаак Левитан
У омута. 1892
Холст, масло. 150 × 209 см
Государственная Третьяковская галерея, Москва

«У о́мута» — пейзаж русского художника Исаака Левитана (1860—1900), оконченный в 1892 году. Картина является частью собрания Государственной Третьяковской галереи (инв. 1484). Размер — 150 × 209 см[1].

Левитан начал работу над картиной в 1891 году в Тверской губернии, используя в качестве натуры пейзаж у реки Тьмы в окрестностях села Берново. Зимой 1891/1892 года художник продолжил работу над картиной в Москве, а в феврале 1892 года она была представлена на 20-й выставке Товарищества передвижных художественных выставок («передвижников»), открывшейся в Санкт-Петербурге. Прямо с выставки полотно было приобретено у автора Павлом Третьяковым, по согласованию с которым Левитан позднее доработал изображение водной поверхности, используя этюды, написанные им летом 1892 года во Владимирской губернии[2][3].

«У омута» — одна из трёх больших (по размеру) картин Левитана, написанных в первой половине 1890-х годов. Её вместе с двумя другими большими картинами этого периода — «Владимиркой» (1892) и «Над вечным покоем» (1894) — иногда называют «мрачной трилогией» Левитана[4].

История[править | править вики-текст]

Картина «У омута» была задумана и начата в 1891 году, когда Исаак Левитан жил в деревне Затишье в Тверской губернии[5][6], которая ныне находится на территории Старицкого района Тверской области[7]. Вместе с ним была его спутница, художница Софья Кувшинникова, а пригласила их провести летнее время в тверских краях Лика Мизинова, которую Левитан хорошо знал как близкую подругу Марии Павловны, сестры Антона Павловича Чехова[8].

Недалеко от Затишья, в селе Берново, у речки Тьмы было расположено имение Анны Николаевны Вульф[5], которая унаследовала его от своего отца, Николая Ивановича Вульфа, скончавшегося в 1889 году[9]. Левитану понравился пейзаж омута у старой развалившейся мельницы, и он начал делать карандашный набросок. Увидев, что́ он рисует, хозяйка имения рассказала ему предание, которое ранее вдохновило Пушкина на написание драмы «Русалка»[5].

История была связана с временами, когда владельцем Бернова был дед Анны Николаевны, Иван Иванович Вульф. Описания этого предания у разных авторов несколько отличаются друг от друга. По одному источнику, Иван Иванович, несмотря на то, что был женат и имел пятерых детей, отбирал себе для развлечений крепостных девушек. В одну из молодых крестьянок, которую перед этим присмотрел себе барин, влюбился его слуга-камердинер и обручился с ней. Когда Иван Иванович про это узнал, он разгневался и повелел отдать своего слугу в рекруты. Зная, что после этого ничто не спасёт её от барских домогательств, девушка утопилась в омуте[8]. В другом варианте слуга был не камердинером, а конюхом, а девушку звали Наташей, и была она дочкой мельника. Молодые люди полюбили друг друга, и Наташа ждала ребёнка. Когда слух об этой тайной любви дошёл до барина, конюх был высечен до полусмерти и затем отдан в солдаты, а его любимая с горя утопилась[10].

Левитана рассказ Анны Николаевны Вульф очень взволновал. С чувством тревоги он ходил у плотины, возвратился туда же и на следующий день. Постепенно он пришёл к мысли о том, чтобы написать картину[6]. Софья Кувшинникова вспоминала[11]:

« Сделав маленький набросок, Левитан решил писать большой этюд с натуры, и целую неделю по утрам мы усаживались в тележку — Левитан на ко́злы, я на заднее сиденье — и везли этюд, точно икону, на мельницу, а потом так же обратно. Затем с моим отъездом в Москву Панафидины предложили Левитану перебраться к ним, в Покровское, и тут в отведенном ему под мастерскую большом зале он написал свою картину. »
Левитан создавал картину «У омута» на берегу реки Тьмы в селе Берново

Действительно, после того как в августе Кувшинникова уехала в Москву, Левитан перебрался в Курово-Покровское — в имение, владельцами которого были Николай Павлович Панафидин (дядя Лики Мизиновой) и его жена Серафима Александровна[5][8][12]. Исследователи творчества Левитана полагают, что в имении Панафидиных художник писал один из этюдов к картине, а основное полотно создавалось им зимой 1891/1892 года в Москве[11][13].

В начале 1892 года картина была закончена. Она экспонировалась на 20-й выставке Товарищества передвижных художественных выставок («передвижников»), проходившей в 1892—1893 годах в Санкт-Петербурге и Москве[2] (открытие выставки состоялось в Санкт-Петербурге в феврале 1892 года[14]). На выставке были представлены и другие работы Левитана — «Октябрь» (1891, ныне в Самарском областном художественном музее), а также «Осень» и «Лето» (местонахождение неизвестно). Тем не менее, «главной и наиболее значительной» из экспонированных Левитаном на этой выставке произведений была картина «У омута»[15].

В 1892 году, прямо с выставки, картина была приобретена у автора Павлом Третьяковым[2]. Вскоре после приобретения полотна Третьяков попросил художника поработать над изображением воды на переднем плане. В письме к Третьякову от 13 мая 1892 года Левитан сообщал[16][17]:

« Не подумайте, что я забыл Вашу просьбу и мое собственное сознание исправить воду в моем «У омута». Я не решался переписывать его до той поры, пока не проверю этот мотив с натурою. Теперь напишу несколько мотивов воды и в конце мая приеду в Москву и начну переделывать картину. »

Искусствовед Алексей Фёдоров-Давыдов высказывал предположение, что именно при этой переделке картины Левитан датировал её 1892 годом, поскольку вариант, представленный в феврале на Передвижной выставке, скорее всего, был готов ещё в конце 1891 года. Более того, наличие этюдов с изображением воды, использованных Левитаном при доработке полотна, вызвало споры о том, где же на самом деле находится место, запечатлённое на картине[18].

Писатель Владимир Прытков, автор биографии художника, сообщает, что эти более поздние этюды были написаны Левитаном летом 1892 года во Владимирской губернии, когда он жил в имении Городок, расположенном недалеко от станции Болдино Московско-Нижегородской железной дороги. По свидетельству краеведа Николая Соловьёва, Левитан писал эти этюды у реки Липни (по-видимому, имеется в виду Большая Липня), в окрестностях села Аббакумово (ныне в пределах города Костерёво)[19]. Основываясь на этих подробностях, Прытков пришёл к выводу, что, как и более раннее полотно Левитана «Тихая обитель», картину «У омута» можно рассматривать как «синтетический пейзаж», содержащий в себе комбинацию впечатлений художника от разных мест[20]. Алексей Фёдоров-Давыдов не согласился с этим заключением, полагая, что эти этюды, сделанные в другом месте, были использованы Левитаном только для доработки изображения воды, что «не меняло характера образа пейзажа, который есть не что иное, как в определённом смысле истолкованная художником, но всё же натура»[21].

Описание[править | править вики-текст]

На переднем плане картины изображены мостки, переходящие в брёвна плотины, справа от которой находится омут. За плотиной, на другой стороне реки, продолжается узкая тропинка, которая, огибая прибрежные кусты, ведёт в сторону тёмного леса. Непрерывная линия, составленная из мостков, плотины и продолжающейся за ней тропинки, является стержнем композиции и подчёркивает глубину пейзажа, как бы приглашая взгляд зрителя пройти за собой и проникнуть в чащу сумеречного леса[22].

Несмотря на то, что река неширока, преодоление этого пространства оказывается непростой задачей. Сумеречное освещение и нависшая над «гиблым местом» тишина вызывают чувство тревоги и неуютности, ощущение «драматической неразрешённости» и даже чувство опасности, появляющееся вместе с желанием броситься в это «грозящее гибелью пространство»[23]. По словам Алексея Фёдорова-Давыдова, «всё тревожно и напряжённо в этом пейзаже: и темнеющая зелень деревьев и кустов, и жёлтая в свете заката вода, по-разному, но равно драматичная и в стоячем зеркале справа и в тревожной ряби слева»[24].

По своей композиции и «силовым линиям» картина «У омута» очень близка к картине «Тихая обитель», написанной в 1890 году: в обоих случаях взгляд зрителя переходит по мостику через реку, за которой видна тропинка, уходящая в лес. Но при этом совершенно различны переживания, вызываемые этими картинами, — в отличие от спокойной умиротворённости «Тихой обители», полотно «У омута» навевает чувство тревоги и опасности, так что эти две картины можно рассматривать как «своеобразную антиномическую пару»[23].

Эскизы и этюды[править | править вики-текст]

В Государственной Третьяковской галерее находится одноимённый рисунок-эскиз этой картины (серый картон, графитный карандаш, 32 × 48 см, инв. 26519)[25]. Другой одноимённый эскиз находится в частном собрании (бумага, акварель, тушь, сепия, 16 × 27 см)[26].

Кроме этого, в Государственной Третьяковской галерее есть одноимённый этюд для картины «У омута» (картон, масло, 25,3 × 33 см, инв. Ж-1062)[1][27]. До 1910 года он находился в собрании художника и коллекционера Н. В. Челищева, а затем — у московского коллекционера Г. М. Голковского, который передал его в дар Третьяковской галерее в 1985 году[1].

Ещё один одноимённый этюд находится в частном собрании (холст, масло, 59 × 90 см)[28]. По-видимому, это тот самый этюд, который находился в собрании Е. В. Ляпуновой и экспонировался на выставке 1960—1961 годов, посвящённой 100-летию художника[1].

У омута (эскиз, 1891, картон, карандаш, ГТГ)
У омута (эскиз, 1891, бумага, акварель, тушь, сепия, частное собрание)
У омута (этюд, 1891, картон, масло, ГТГ)
У омута (этюд, 1891, холст, масло, частное собрание)

Отзывы и критика[править | править вики-текст]

Представленная на 20-й Передвижной выставке, картина сразу же привлекла к себе внимание. Художник-пейзажист Александр Киселёв в письме к живописцу Григорию Ярцеву сообщал, что «Левитан просто чудо как силён в новой картине „Омут“»[29]. В московской и петербургской прессе появился ряд публикаций, где обсуждалась эта картина. В целом отзывов было значительно меньше, чем по поводу «Тихой обители», экспонировавшейся годом раньше (на 19-й Передвижной выставке), и общий тон комментариев был сдержаннее, причём среди них встречались и вовсе неодобрительные[30][31].

Художник Михаил Нестеров в январе 1892 года так описывал «большую, с рамой аршина четыре» картину «Омут»: «Впечатление огромное. Тревожное чувство охватывает всецело и держит зрителя в напряжённом возбуждении всё время. Со времён Куинджи в пейзаже не появлялось ничего подобного»[32][33]. Впоследствии в своей книге «Давние дни» Нестеров вспоминал, что он любил «Омут» Левитана «как нечто пережитое автором и воплощённое в реальные формы драматического ландшафта»[34].

С другой стороны, Илья Репин писал Павлу Третьякову, что «Левитана большая вещь» ему не понравилась — «для своего размера совсем не сделана», «общее недурно и только»[35][32]. Возможно, именно этот отзыв Репина явился одной из причин, побудивших Третьякова попросить Левитана переделать изображение воды на картине[36].

Искусствовед Алексей Фёдоров-Давыдов считал эту картину «первым опытом на пути создания национального образа в пейзаже», в котором художник стремился написать образ природы, связанный с эмоциональным содержанием народных сказок и преданий, в духе картин Виктора Васнецова[5]. Далее Фёдоров-Давыдов писал[37]:

« Картина «У омута» является объективно значительным и содержательным произведением. Это, несомненно, одно из выдающихся полотен в передвижнической пейзажной живописи. Интересно и значительно оно и для исканий самого́ Левитана. »

При этом он отмечал, что эта картина «не является бесспорной удачей» и не может быть отнесена к числу лучших работ Левитана, поскольку в ней «нет той органичности, того „единого дыхания“, той непосредственной поэтичности её полного слияния с само́й живописной плотью картины», которые присущи лучшим полотнам художника[37].

По словам искусствоведа Владимира Петрова, картина «У омута» стала «первой в ряду масштабных работ, в которых Левитан предстал как глубокий „драматург“ русского пейзажа»[38]. При этом он соглашался с Нестеровым в том, что общая тональность картины является отражением драматизма внутренней жизни художника[39].

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 3 4 Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1, 2001, с. 358.
  2. 1 2 3 Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1, 2001, с. 358—359.
  3. А. А. Фёдоров-Давыдов, 1966, с. 152—158.
  4. Исаак Ильич Левитан — Лучшие картины, пейзажи — У омута, 1892 (HTML). isaak-levitan.ru. Проверено 17 мая 2016. Архивировано из первоисточника 7 октября 2012.
  5. 1 2 3 4 5 А. А. Фёдоров-Давыдов, 1966, с. 152.
  6. 1 2 Н. С. Шер, 1966.
  7. Старицкий район (HTML). Энциклопедический справочник «Тверская область», region.tverlib.ru. Проверено 17 мая 2016. Архивировано из первоисточника 7 октября 2012.
  8. 1 2 3 В. К. Лобашов. Музы Левитана в Удомельском крае (HTML). Вышневолоцкий историко-краеведческий альманах № 5 — www.vischny-volochok.ru. Проверено 14 марта 2016.
  9. Пушкин в воспоминаниях современников / И. В. Захаров. — М.: Захаров, 2005. — С. 472. — 911 с. — ISBN 5815905399.
  10. С. А. Пророкова, 1960, с. 124—125.
  11. 1 2 А. А. Фёдоров-Давыдов, 1966, с. 154.
  12. А. П. Чехов и Тверской край (сборник научных трудов) / М. В. Строганов. — Тверь: Тверской государственный университет, 2010. — С. 121. — 528 с. — ISBN 9785760905857.
  13. В. А. Прытков, 1960, с. 35.
  14. А. А. Фёдоров-Давыдов, 1966, с. 372.
  15. А. А. Фёдоров-Давыдов, 1966, с. 158—158.
  16. И. И. Левитан, 1956, с. 42.
  17. Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1, 2001, с. 359.
  18. А. А. Фёдоров-Давыдов, 1966, с. 156—158.
  19. В. А. Прытков, 1960, с. 35—37.
  20. В. А. Прытков, 1960, с. 37—38.
  21. А. А. Фёдоров-Давыдов, 1966, с. 158.
  22. Ф. С. Мальцева, 2002, с. 25.
  23. 1 2 В. А. Петров, 1992, с. 81.
  24. А. А. Фёдоров-Давыдов, 1966, с. 155.
  25. Левитан Исаак Ильич — У омута, 1891 (HTML). www.art-catalog.ru. Проверено 15 мая 2016.
  26. Левитан Исаак Ильич — У омута, 1891 (HTML). www.art-catalog.ru. Проверено 15 мая 2016.
  27. Левитан Исаак Ильич — У омута, 1891 (HTML). www.art-catalog.ru. Проверено 15 мая 2016.
  28. Левитан Исаак Ильич — У омута, 1891 (HTML). www.art-catalog.ru. Проверено 15 мая 2016.
  29. Ф. С. Мальцева, 2002, с. 26.
  30. А. А. Фёдоров-Давыдов, 1966, с. 159.
  31. А. А. Фёдоров-Давыдов, 1966, с. 372—373.
  32. 1 2 А. М. Турков, 1974, с. 69.
  33. Письма Михаила Васильевича Нестерова. Родным, Москва, 24 января 1892 г. (HTML). art-nesterov.ru. Проверено 14 мая 2016.
  34. М. В. Нестеров, 1986, с. 409.
  35. И. Е. Репин, 1946, с. 157.
  36. А. А. Фёдоров-Давыдов, 1966, с. 156.
  37. 1 2 А. А. Фёдоров-Давыдов, 1966, с. 161.
  38. В. А. Петров, 1992, с. 80.
  39. В. А. Петров, 2000, с. 33—34.

Литература[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]