Фантастика ближнего прицела

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
К неведомым мирам. Советская марка 1967 года. Художник: Андрей Соколов (1931—2007)

Фанта́стика бли́жнего прице́ла — научно-фантастическая литература, написанная в рамках концепции «реальной фантастики».

Согласно этой концепции, сформулированной группой советских критиков и писателей в конце 1940-х — начале 1950-х, главной задачей фантастической литературы является популяризация достижений современной советской науки и техники и их развития в ближайшем будущем. Для фантастики этого направления свойственны интерес к научно-техническим подробностям, слабая психологическая проработанность образов героев, которые имеют в произведении второстепенное значение. Как правило, действие произведений происходит в недалёком будущем и сосредотачивается вокруг описания изобретений, полезных для народного хозяйства[1].

Сам по себе термин «фантастика ближнего прицела» — полемического происхождения, и возник не позднее начала 1960-х годов[2][3]. В том же значении употреблялся и термин «теория предела»[4], реже — «ближняя фантастика»[5] или «фантастика ближнего предела»[6].

Апологетами этого направления фантастики являлись критик С. Иванов и писатель В. Немцов, в рамках «ближнего прицела» писали В. Охотников, В. Сапарин, Г. Адамов и др. В конце 1950-х, с идеологическим потеплением и приходом в советскую фантастику новых авторов, и особенно с публикацией «Туманности Андромеды» И. Ефремова, произошёл отход от этой концепции, хотя идеологическая борьба между её сторонниками и противниками продолжалась и позднее.

Последняя атака на «дальний прицел» была предпринята в декабре 1960 года на Объединённом пленуме Правлений СП РСФСР, Московского и Ленинградского отделений СП РСФСР, участники которого (Олег Коряков, Сергей Сартаков, Вл. Немцов) в предписательной форме указывали на «идеологический вред» космической фантастики, «уводящей от действительности». Их оппонентами оказались при этом такие достаточно консервативные писатели как Александр Казанцев, Николай Томан, Георгий Тушкан[7]. Претензии «ближнего прицела» на ведущую роль в советской фантастике были окончательно похоронены после полёта Гагарина.

В повести Н. Томана «Неизвестная земля» (1965) персонаж (писатель-фантаст) роняет фразу, которая лаконично характеризует всё направление:

Забыли вы разве, какое жалкое существование влачила наша фантастика в период культа, когда фантазировать дозволялось только в пределах пятилетнего плана народного хозяйства…

Ироническое описание произведений «ближнего прицела» содержится в эпизоде «путешествия в описываемое будущее» из повести «Понедельник начинается в субботу» А. и Б. Стругацких:

«В большинстве своём, правда, эти люди были какие-то нереальные, гораздо менее реальные, чем могучие, сложные, почти бесшумные механизмы. Так что, когда такой механизм случайно наезжал на человека, столкновения не происходило. Машины мало меня заинтересовали, наверное, потому, что на лобовой броне у каждой сидел вдохновенный до полупрозрачности изобретатель, пространно объяснявший устройство и назначение своего детища. Изобретателей никто не слушал, да они, кажется, ни к кому в особенности и не обращались.»

Иногда, в широком смысле, к категории «фантастики ближнего прицела» относят произведения современных российских и западных авторов, написанные в жанре «твёрдой научной фантастики» и посвящённые описанию науки и техники недалёкого будущего (англ.).

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. Иванов С. Фантастика и действительность // Октябрь. — 1950. — № 1:

    Советская научно-фантастическая литература должна отображать завтрашний день нашей страны, жизнь нашего народа. Именно завтрашний, то есть промежуток времени, отделенный от наших дней одним-двумя десятками лет, а может быть, даже просто годами.

  2. Дмитревский В., Брандис Е. Современность и научная фантастика // Коммунист. — 1960. — № 1. — С. 73 ([1]):

    Познавательное и воспитательное значение имеют также фантастические произведения «ближнего прицела», связанные с популяризацией отдельных, частных научно-технических задач.

  3. Лагин Л. Без скидок на жанр!: Заметки о нф лит. // Литературная газета. — 1961. — 11 февр. — С. 1—2:

    Уже наметились среди деятелей этого жанра противоборствующие направления со своими творческими платформами. Фантастика ближнего или дальнего прицела; ближайшего десятилетия или столетия или отдалённых тысячелетий; рядом с наукой или впереди неё, и если впереди, то насколько; допустимо ли фантазировать о таких достижениях, которые современная наука считает принципиально неосуществимыми, и если да, то на какой, собственно, предмет и т. п.

  4. Тушкан Г. Необходимый разговор // Лит. и жизнь, 18.4.1958; Брандис Е. Пора отбросить предубеждения! // Лит. и жизнь, 7.8.1960
  5. Гуревич Г. Приключения и литература // Комсомольская правда. — 1958. — 14 июня. — (№ 138). — С. 2:

    Пожалуй, больше всего вреда принесла нам теория «ближней фантастики», которая господствовала лет семь назад и сейчас ещё не выветрилась окончательно. Сторонники её призывали фантазировать «ближе к жизни». «Ближе» понималось буквально, территориально. Рекомендовалось не рваться далеко в будущее, не уходить с Земли в Космос.

    В лучах жизни «ближняя фантастика» увяла.

  6. Ларин С. Литература крылатой мечты. — М.: Знание, 1961, С. 14—15
  7. Коммунистическое воспитание и современная литература для детей и юношества . — М.: Детгиз, 1961.

Ссылки[править | править код]