Эта статья входит в число хороших статей

Христианские мученики в Колизее

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Konstantin Flavitsky - Christian Martyrs in Colosseum.jpg
Константин Флавицкий
Христианские мученики в Колизее. 1862
Холст, масло. 385 × 539 см
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

«Христиа́нские му́ченики в Колизе́е» — крупноформатная картина русского художника Константина Флавицкого (1830—1866), оконченная в 1862 году. Она является частью собрания Государственного Русского музея в Санкт-Петербурге (инв. Ж-5688). Размер картины — 385 × 539 см[1][2][3][4].

Полотно было завершено Флавицким в Италии, в последний год его пенсионерской поездки за границу (1855—1862). После его возвращения в Россию картина экспонировалась на Академической выставке 1863 года. За неё Академия художеств присвоила Флавицкому звание почётного вольного общника[5][6].

Сюжет этого произведения связан с ранней историей христианства, а основной идеей было прославление героизма во имя веры и убеждений. Современниками и более поздними исследователями творчества Флавицкого отмечалось значительное влияние на эту картину произведений Карла Брюллова и в первую очередь его эпического полотна «Последний день Помпеи»[3][7].

Сюжет и описание[править | править код]

Сюжет картины связан с гонениями на ранних последователей христианства, которые происходили в Римской империи начиная со второй половины I века нашей эры. Особой жестокостью было отмечено время правления императора Нерона (54—68 годы нашей эры). Римский Колизей был построен позже — в 72—80 годах. Существовало предание, что именно на арене Колизея, который мог вместить до 87 тысяч зрителей, христиан отдавали на растерзание диким зверям[3]. По некоторым источникам, такие казни происходили в Колизее во время правления императора Траяна (98—117 годы), начиная с казни Игнатия Антиохийского в 107 году[8].

Основная идея работы Флавицкого — прославление героизма во имя веры. Художник изобразил подземелье у арены Колизея, в котором ожидают неминуемой смерти христиане, среди которых есть старики, женщины и дети. В левой части выделяются образы двух рабов-стражников: один из них открывает массивную дверь темницы, а другой с насмешливо-издевательским видом зовёт мучеников на ярко освещённую солнцем арену Колизея, у другого края которой видны львы. Мужчина с высоко поднятым крестом ведёт за собой на арену мальчика, который, обернувшись, протягивает руку к лежащей на земле женщине с младенцем, в отчаянии пытающейся их остановить. Рядом — две дочери, прижавшиеся к своей матери. В правой части картины изображён слепой старик, покорно идущий в сторону света, исходящего от открытой двери. За ним — в испуге прильнувшие друг к другу молодые супруги. Несколько римских солдат пытаются подтолкнуть к выходу прощающихся друг с другом христиан[9][10][11].

Искусствовед Татьяна Горина, исследовавшая творчество Флавицкого, пишет об определённой двойственности картины, которая, с одной стороны, имеет «традиционный академический сюжет», а с другой — озвучивает «романтическую тему борьбы за свободу убеждений и чувств»[12]. В целом соглашаясь с этим утверждением, искусствовед Алла Верещагина дополняет его своей интерпретацией возможного отношения автора картины к теме христианских мучеников и, в частности, смысла, вложенного в фигуры основных персонажей. Она считает, что в тот период симпатии Флавицкого были не на стороне Римской католической церкви, а на стороне Гарибальди и других современных ему представителей национально-освободительного движения. Поэтому центральный персонаж картины — мужчина, ведущий мальчика на арену, — по её мнению, мог нести в себе не положительно-героический смысл «проповедника с крестом в руках», а наоборот, отрицательный смысл грубого и безжалостного пособника палачей, который «торопит несчастных людей и, выхватив чей-то крест, размахивая им, вытаскивает приговорённых к смерти на арену»[10].

Отмечалась связь композиции картины и ряда её деталей с полотном Карла Брюллова «Последний день Помпеи». И там, и там сюжет связан с трагическими событиями истории, у Брюллова обусловленными стихийным бедствием (извержением вулкана), а у Флавицкого — фанатизмом и жестокостью людей. В обоих случаях применяются похожие эффекты освещения — в частности, колорит с использованием ярких контрастных пятен. Наблюдаются также аналогии в расположении и выразительности пластики фигур. Кроме этого, указывалось, что в этой картине можно увидеть следы влияния на Флавицкого его учителя — исторического живописца Фёдора Бруни[10][11].

История[править | править код]

В качестве пенсионера Академии художеств Константин Флавицкий в 1855—1862 годах путешествовал по Европе — он побывал в Берлине, Дрездене и Париже, а затем жил в Риме. Будучи в Италии, он работал над картиной «Последние минуты христиан, осуждённых на съедение хищными зверями», которая впоследствии и стала известна под названием «Христианские мученики в Колизее»[13].

В 1862 году Флавицкий возвратился в Россию, поселившись в Санкт-Петербурге[13]. Его картина «Христианские мученики в Колизее» экспонировалась на Академической выставке 1863 года[5]. В том же году за неё он получил звание почётного вольного общника Академии художеств[13]. Постановление Совета Академии гласило: «благодарить пенсионера Флавицкого за представленную им картину „Последние минуты христиан перед казнью в Колизее“, которая исполнена с особой любовью к искусству, и признать его почётным вольным общником Академии»[6]. Тем не менее, это было относительно низкой оценкой, так как сам Флавицкий ожидал получить звание академика. Художник Николай Ге, который подружился с Флавицким в Италии, впоследствии вспоминал: «Флавицкий, вернувшийся в Россию годом раньше меня, жаловался мне, что ему, привезшему картину „Христианские мученики в Колизее“, после, кажется, 20-летнего отсутствия значительных работ пенсионеров, не только не дали звания академика, как это всем давали просто за возвращение; ему дали звание почётного вольного общника, и никто не заикнулся о приобретении картины»[14][15]. Далее Ге сообщал, что он попытался разведать через конференц-секретаря Академии художеств, в чём была причина такого отношения к Флавицкому. В результате ему удалось узнать, что в Академии были недовольны тем, что Флавицкий в своей картине слишком походил на Брюллова. «Я первый раз узнал, что быть похожим на Брюллова нехорошо», — писал Ге, но кто именно так думал, он так и не выяснил[14].

Тем не менее, в конце концов полотно всё же было приобретено для музея Академии художеств[13][6]. На академической выставке 1864 года Флавицкий представил свою картину «Княжна Тараканова», за которую Академия присвоила ему звание профессора (оно было выше, чем звание академика), а в 1866 году скончался от чахотки. Средства, полученные от продажи картины «Христианские мученики в Колизее», были переданы в Академию художеств братьями художника Николаем и Иваном для учреждения стипендии имени Константина Флавицкого[13].

В 1897 году картина была передана в создаваемый в то время Русский музей императора Александра III (ныне — Государственный Русский музей), где она и находится до сих пор[1][2]. После открытия музея в 1898 году она была выставлена в Михайловском дворце, в одном зале с уже упомянутой картиной Брюллова «Последний день Помпеи». По воспоминаниям Александра Бенуа, в том же зале находились «Медный змий» и «Смерть Камиллы, сестры Горация» Бруни, «Явление Христа Марии Магдалине после воскресения» Иванова, «Тайная вечеря» Ге, «Осада Пскова» Брюллова, и ещё две-три картины Айвазовского[16][17]. В настоящее время картина «Христианские мученики в Колизее» выставлена в зале № 21 Михайловского дворца, где, кроме неё, находятся «Фрина на празднике Посейдона в Элевзине» Семирадского и «Смерть Нерона» Смирнова[18].

Эскизы[править | править код]

В Государственном Русском музее также находится одноимённый эскиз этой картины (бумага, масло, 18 × 26 см, инв. Ж-1151), переданный туда в 1917 году вместе с собранием Сергея Боткина его вдовой Александрой Боткиной[1][2].

Другой одноимённый эскиз этой картины находится в Государственной Третьяковской галерее (холст, масло, 67,5 × 89,8 см, инв. Ж-315). Он был приобретён галереей в 1963 году у И. М. Степаненко[13].

Ещё один одноимённый эскиз картины «Христианские мученики в Колизее» (бумага на холсте, масло, 43 × 61 см, начало 1860-х) находится в Рыбинском государственном историко-архитектурном и художественном музее-заповеднике[19][20].

Христианские мученики в Колизее (эскиз, ГТГ)
Христианские мученики в Колизее (эскиз, Рыбинский музей)

Отзывы и критика[править | править код]

Критик Владимир Стасов писал в своей статье «Академическая выставка 1863 года»: «Кому угодно действовать в старобрюлловском роде (все-таки ещё у нас не сошедшем окончательно со сцены), поди и учись перед огневой разудалой картиной г. Флавицкого: „Христианские мученики в Колизее“. Г-н Флавицкий довольно удачно повторил и обычную радужность Брюллова, и театральные его выражения, и мелодраматическую шумиху, и отсутствие всякого настоящего чувства»[21]. Позднее, в своём исследовании «Двадцать пять лет русского искусства», опубликованном в 1882—1883 годах, Стасов отмечал, что в 1850-х, 1860-х и 1870-х годах «выходили от времени до времени на сцену живописцы прежнего направления», из которых «самый значительный, Флавицкий, в своей картине „Христианские мученики в Колизее“ наиболее близко подошёл к Брюллову и его „Помпее“»[22].

Художник Иван Крамской, отдавая должное таланту Флавицкого, об этой картине в целом отзывался отрицательно. В письме к Н. А. Александрову, датированном августом 1877 года, он писал, что «„Христианские мученики“ Флавицкого — картина трескучая и театральная, лишённая всякого самостоятельного отношения к действительности». Называя Флавицкого «талантливым подражателем Брюллова и страстным его поклонником», Крамской отмечал, что «найти новую дорогу помешало ему отчасти время, в которое он воспитывался, и яркость славы Брюллова»[23].

Искусствовед Софья Гольдштейн, обсуждая полотно Флавицкого «Христианские мученики в Колизее», писала, что «идея борьбы во имя убеждений, положенная в основу сюжета этого произведения, интерес к выражению сильных эмоций, к передаче драматической коллизии говорили о задатках нового понимания исторической картины». В то же время она отмечала, что «зависимость от системы школьных навыков и, быть может, ещё более того, — преклонение перед авторитетом Брюллова, влияние которого Флавицкий испытал еще будучи учеником Академии, не позволили художнику найти новое самостоятельное решение»[7].

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 3 Каталог ГРМ, 1980, с. 330.
  2. 1 2 3 Каталог ГРМ, т. 7, 2017, с. 169.
  3. 1 2 3 Флавицкий К. Д. Христианские мученики в Колизее. 1862 (HTML). Русский музей — виртуальный филиал — www.virtualrm.spb.ru. Проверено 3 июня 2015.
  4. Флавицкий Константин Дмитриевич — Христианские мученики в Колизее, 1862 (HTML). www.art-catalog.ru. Проверено 3 июня 2015.
  5. 1 2 Г. Ю. Стернин, 1991, с. 119.
  6. 1 2 3 Т. Н. Горина, 1958, с. 491.
  7. 1 2 С. Н. Гольдштейн, О. А. Лясковская, 1965, с. 146.
  8. Ф. Шафф, 2015, с. 47.
  9. Т. Н. Горина, 1958, с. 490.
  10. 1 2 3 А. Г. Верещагина, 1990, с. 112—115.
  11. 1 2 Н. А. Яковлева, 2005, с. 191—192.
  12. Т. Н. Горина, 1955.
  13. 1 2 3 4 5 6 Каталог ГТГ, т. 4, кн. 2, 2006, с. 399—401.
  14. 1 2 Н. Н. Ге, 1893, с. 284.
  15. Н. Н. Ге, 1978, с. 218.
  16. А. Н. Бенуа, т. 2, 1980, с. 201.
  17. Елена Ляшенко. Сделано в России. Кто и как создавал Государственный Русский музей (HTML). Аргументы и факты — www.spb.aif.ru (19 марта 2015). Проверено 23 июня 2015.
  18. Михайловский дворец, зал 21 (HTML). Русский музей — виртуальный филиал — www.virtualrm.spb.ru. Проверено 23 июня 2015.
  19. С. Н. Овсянников, 2005, с. 63.
  20. Путеводитель по Рыбинскому музею-заповеднику: Искусство середины XIX столетия (HTML). Рыбинский музей-заповедник — www.rybmuseum.org. Проверено 4 июня 2015.
  21. В. В. Стасов, 1950, с. 43.
  22. В. В. Стасов, 1950, с. 450.
  23. И. Н. Крамской, 1988, с. 151—152.

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]