Цветная революция

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Цветная революция» — термин, возникший для описания смены политических режимов вследствие кризиса и массовых протестов, произошедшей в ГрузииРеволюция роз» 2003 года), на УкраинеОранжевая революция» 2004 года) и в КиргизииТюльпановая революция» 2005 года)[1]. Разные исследователи включают разные события в понятие «цветных революций»: в частности, помимо указанных выше, также часто включается Бульдозерная революция 2000 года в Сербии.

В западной науке «цветные революции» рассматриваются преимущественно в контексте демократизации[2]: ненасильственная мобилизация населения против фальсификации выборов приводит к уходу коррумпированного и непопулярного правителя[3] и даёт шанс на быстрый переход страны к либеральной демократии в ходе эволюции институтов гражданского общества[4].

В российской науке рассматриваются преимущественно внешние проявления «цветных революций» в виде массовых протестов, роль, которую играют социальные медиа и некоммерческие организации, поддерживаемые западными странами, а также возможности государственных институтов по противостоянию «цветным революциям»[4].

Границы понятия[править | править код]

Под термином «цветные революции» исследователи рассматривают все или некоторые из следующих событий:

История понятия[править | править код]

Понятие «цветная революция» появилось в российской политической повестке после выборов 2004 года на Украине, когда в ходе «Оранжевой революции» результаты второго тура выборов были отменены и вместо Виктора Януковича, которого поддерживал президент России Владимир Путин, был избран Виктор Ющенко[6].

В результате в 2005—2008 годах политическая и идеологическая активность российских властей была открыто и систематично направлена на противодействией возможным «цветным революциям». Помимо прочего, была разработана идеологическая доктрина для оправдания статус-кво — концепция «суверенной демократии» Владислава Суркова; отношение к политической оппозиции, протестам и несанкционированной общественной деятельности стало более негативным, к ним применялись ограничительные меры; проводились периодические антизападные пропагандистские кампании с целью мобилизации российского общества и убеждения общественности в том, что Запад ведет подрывную деятельность против России[7].

После 2008 года идея защиты политической системы России от внешних угроз временно ушла на второй план в связи с тем, что западные страны утеряли интерес к новым демократическим государствам бывшего СССР, а новоизбранный президент России Дмитрий Медведев проявлял интерес к сближению России с западными странами[8].

После протестов 2011 года идея противодействия угрозе «цветных революций» вернулась, но уже в более прямой форме, без полутонов: любая оппозиционная активность рассматривалась как спровоцированная деятельностью западных спецслужб, участников протестов обвиняли в том, что они якобы получают иностранное финансирование, а законодательство о протестах было ужесточено[9].

«Цветные революции» как революции[править | править код]

Старший научный сотрудник Центра исследований политических элит ИМИ МГИМО К. Е. Петров пишет, что «цветные революции» не имеют под собой основы в виде крупных социальных изменений и оказывают мало влияния на развитие общества: происходит ограниченная смена правящих элит в рамках недемократических режимов, а также переход власти и, в некоторых случаях, собственности от отдельных связанных с действующей властью элитных групп к контрэлитным группам[3].

Профессор и заведующий кафедрой рекламы и связей с общественностью МГИМО В. Д. Соловей пишет, что официальная российская критика «цветных революций» как не являющихся революциями исходит из классического марксистского понимания революции как события, при котором происходят переход гегемонии от одного класса к другому и значительная трансформация общества, при том что современное понимания понятия революция подразумевает более широкий диапазон допустимых форм смены власти; по мнению автора, в ходе «цветных революций» от грузинской до киргизской происходила массовая мобилизация населения при наличии спорадических проявлений насилия или хотя бы его угроз, а потому корректно классифицировать «цветные революции» как революции[10].

Причины[править | править код]

Профессор социологии Бирмингемского университета и Эссекского университета Д. С. Лэйн пишет, что «цветные революции» происходят, когда одновременно сочетаются противоречия между элитами и массовое протестное недовольство населения, из-за чего население, «зачарованное революционной идеологией», становится политическим инструментов в руках элит[11].

Профессор политологии и международных отношений Университета Джорджа Вашингтона Х. Е. Хейл пишет, что противоречия среди элит позволяют населению бросить вызов действующему правителю, но только в тот момент, когда элиты не уверены в способности правителя сохранить власть — когда непопулярный правитель приближается к концу срока своих полномочий и становится «хромой уткой»[11].

Старший научный сотрудник Центра исследований политических элит ИМИ МГИМО К. Е. Петров пишет, что в русскоязычных текстах и политических выступлениях предлагается следующая метафорическая картина «цветных революций»: предполагается наличие влиятельного внешнего актора (например, геополитического конкурента), способного радикально изменить политический режим в другой стране при помощи скрытого воздействия, а видимые проявления недовольства рассматриваются как последствия скрытой политической войны, которая ведётся на вражеской территории и активизируется в нужный момент. Он пишет, что такое упрощённое понимание приводит к выводу о необходимости сдерживания «цветных революций»[12].

Старший научный сотрудник Университетского колледжа Лондона В. Б. Пастухов пишет, что революции не могут быть вызваны сознательными усилиями отдельных лиц и групп, поскольку «революция есть явление иррациональное по своей природе и происходит вне всяких планов и прогнозов, как со стороны тех, кто её ждет, так и со стороны тех, кто её хочет предотвратить», при этом «если что и готовит революцию, то это накопление в общественной жизни неразрешимых противоречий, которые заводят общество в тупик. Революция и становится выходом из такого тупика»[13].

Оценки властей стран[править | править код]

Анализ, проведённый учёными-международниками в области геополитики Полом Дж. Болтом и Шэрил Н. Кросс, заключается в том, что «у Москвы и Пекина почти не различаются взгляды на потенциальные угрозы внутренней и международной безопасности, исходящие от цветных революций, и обе страны рассматривают эти революционные движения как организованные США и их западными демократическими партнёров для продвижения геополитических амбиций»[14]. По мнению исследователей Института мировой экономики и международных отношений имени Е. М. Примакова РАН, «цветные революции» используются США для смены режимов и необходимой коррекции политического курса периферийных стран[15].

Оценки властей России[править | править код]

По словам Энтони Кордесмана[en] из Центра стратегических и международных исследований, российские военные деятели рассматривают «цветные революции» как «новый подход США и Европы к войне, направленный на создание дестабилизирующих революций в других государствах как средство служения интересам их безопасности с минимальными затратами и с минимальными жертвами»[16].

Некоторые российские государственные деятели, такие как министр обороны Сергей Шойгу и министр иностранных дел Сергей Лавров, называли «цветные революции» как действия, подпитываемые извне, с чёткой целью повлиять на внутренние дела, которые дестабилизируют экономику, противоречат закону и представляют собой «новую форму войны»[17][18].

По мнению президента России Владимира Путина, «цветные революции» являются формой экстремизма и приводят к трагическим последствиям. 20 ноября 2014 года на заседании Совета безопасности РФ он высказал намерение предотвратить подобные события в России: «Мы видим, к каким трагическим последствиям привела волна так называемых цветных революций, и мы сделаем всё для того, чтобы это никогда не случилось в России».[19][20]. В своей речи в марте 2014 года Путин заявил, что «цветные революции» не были спонтанными, что Запад устраивал их в целом ряде стран, среди разных народов. Запад, утверждал он, стремился навязать свои «стандарты, которые ни в коей мере не соответствовали образу жизни, традициям или культуре этих народов. В итоге вместо демократии и свободы наступал хаос, начинались вспышки насилия и цепочка революций. „Арабская весна“ сменилась „Арабской зимой“»[21].

По мнению Financial Times, президент России неверно оценивает причины «цветных революций». В связи с кризисом евроинтеграции Украины газета писала: «Вероятно, Владимир Путин просчитался потому, что поверил своей собственной пропаганде в том, что касается „Оранжевой революции“. С его точки зрения, это не было народным восстанием, а событием, организованным западными разведслужбами. <…> Путину, очевидно, сложно понять, что народное восстание может быть действительно народным»[22].

Заместитель министра обороны РФ Анатолий Антонов в июне 2014 года на 13-й конференции Shangri La Dialogue по вопросам безопасности (Азиатско-Тихоокеанского региона), организуемой IISS, назвал «цветные революции» главной, по мнению России, угрозой безопасности региона: «Под предлогом демократизации внутренние социально-экономические и политические проблемы используются, чтобы сменить неугодные правительства на контролируемые извне режимы»[23].

В указе Владимира Путина «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» (2015) среди «основных угроз государственной и общественной безопасности» упоминается «смена режима при иностранной поддержке»[14].

Оценки властей Китая[править | править код]

В 2005 году власти Китая ввели цензуру для иностранных газет и запретили печататься в стране в связи с обеспокоенностью, вызванной ролью международных СМИ в «цветных революциях»[24]. «„Оранжевые революции“ напомнили о том, что нельзя допустить проникновение саботажников в дом, и что дверь должна быть закрыта, поэтому мы временно её закрыли», — заявил тогда руководитель Главного управления по делам печати и издательства Ши Цзунъюань в интервью Financial Times[24].

В официальном политическом документе «Военная стратегия Китая» за 2015 год, подготовленном Информационным управлением Государственного совета, говорится, что «антикитайские силы никогда не отказывались от своих попыток спровоцировать „цветную революцию“ в этой стране»[14].

Примечания[править | править код]

  1. Petrov, 2020, p. 427.
  2. Petrov, 2020, p. 431.
  3. 1 2 Petrov, 2020, p. 428.
  4. 1 2 Petrov, 2020, p. 433.
  5. 1 2 Gerlach, J. (2014). Mapping Color Revolutions. In: Color Revolutions in Eurasia. SpringerBriefs in Political Science. Springer, Cham. doi:10.1007/978-3-319-07872-4_2
  6. Petrov, 2020, p. 434—435.
  7. Solovei, 2015, p. 87.
  8. Petrov, 2020, p. 445.
  9. Petrov, 2020, p. 450.
  10. Solovei, 2015, p. 79.
  11. 1 2 Petrov, 2020, p. 432.
  12. Petrov, 2020, p. 434.
  13. В. Б. Пастухов. Украинская революция и русская контрреволюция. — ОГИ, 2014. — С. 74. — 240 с. — ISBN 978-5-94282-744-1.
  14. 1 2 3 Bolt, Paul J. Emerging Non-traditional Security Challenges: Color Revolutions, Cyber and Information Security, Terrorism, and Violent Extremism // China, Russia, and Twenty-First Century Global Geopolitics / Paul J. Bolt, Sharyl N. Cross. — Oxford : Oxford University Press, 2018. — ISBN 9780198719519. — doi:10.1093/oso/9780198719519.003.0005.
  15. Лапкин В. В., Пантин В. И.: Внутриполитические процессы в России и на Украине и перспективы российско-украинских отношений в период 2014—2020 гг. Институт мировой экономики и международных отношений имени Е. М. Примакова РАН 78 (2014).
  16. Cordesman, Anthony, Russia and the «Color Revolution» Архивировано 14 июня 2014 года., Center for Strategic and International Studies, 28 May 2014
  17. Gorenburg, Dmitry, «Countering Color Revolutions: Russia’s New Security Strategy and its Implications for U.S. Policy», Russian Military Reform Архивировано 20 декабря 2014 года., 15 September 2014
  18. Flintoff, Corey, Are 'Color Revolutions' A New Front In U.S.-Russia Tensions? Архивировано 8 января 2018 года., NPR, 12 June 2014 — «Moscow has been talking lately about „color revolutions“ as a new form of warfare employed by the West.»
  19. Би-Би-Си: «Путин пообещал не допустить „цветной революции“ в России»
  20. Korsunskaya, Darya. Putin says Russia must prevent 'color revolution', Yahoo (20 November 2014). Дата обращения: 20 ноября 2014.
  21. Фиона Хилл (Fiona Hill), Клиффорд Гэдди (Clifford G. Gaddy). Что Владимир Путин знает об Америке. ("The Atlantic ", США). Дата обращения: 3 апреля 2016. Архивировано из оригинала 14 апреля 2016 года.
  22. Би-Би-Си: «Пресса Британии: события на Украине, Янукович и Путин»
  23. Ъ-Власть — Флаги над морем
  24. 1 2 Китайцам не дадут почитать иностранные газеты. Lenta.RU (17 ноября 2005). Дата обращения: 4 июля 2022.

Литература[править | править код]