Целевые убийства

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Дрон MQ-1 Predator; часто используется для совершения целевых убийств

Целевые убийства (англ. targeted killing) — это умышленное лишение жизни государством одного или нескольких заранее известных лиц вне поля боя.

Практика целевых убийств применялась в Сальвадоре, Никарагуа, Колумбии, и Гаити во время гражданских беспорядков периода 1980—1990 годов. Целевые убийства также использовались в Сомали, Руанде и на Балканах во время Югославских войн. Соединённые Штаты Америки также прибегали к тактике целевых убийств, в частности, для ликвидации таких лиц как Усама Бен Ладен и Анвар аль-Авлаки. В свою очередь, Российская Федерация применяла указанную тактику против лидеров чеченских террористов, в частности Хаттаба, Дудаева, Басаева, Яндарбиева[1].

Целевые убийства в качестве военной тактики для уничтожения важных лиц противника используются Израилем с 1956 года[2]. Целевые убийства были взяты на вооружение правительством США в ходе Войны с терроризмом[3]. В ходе президентства Барака Обамы использование тактики целевых убийств получило распространение, особенно часто стали использоваться боевые дроны в ходе операций в Афганистане, Пакистане или Йемене.

Международное право[править | править код]

Мелцер в своей известной работе выделяет 5 критериев, которым должно удовлетворять целевое убийство:

  • применение силы летального действия, направленной на лишение человека жизни;
  • субъективный элемент, удовлетворяющий трём критериям:
    • убийство должно быть намеренное, что отделяет целевое убийство от причинения смерти по неосторожности и т. д.;
    • оно должно быть предумышленным в противовес внезапно возникшей необходимости, как в случае с самообороной;
    • оно должно быть непосредственной целью выполнения операции, что отличает целевое убийство от уничтожения комбатантов противника или преступников в ходе обычной военной или полицейской операции;
  • наличие конкретного лица, избранного в качестве цели или группы индивидуумов, что отличает целевое убийство от военных операций, направленных против деперсонифицированного скопления противников;
  • отсутствие ограничения свободы передвижения лица, которое является объектом целевого убийства, что отличает его от применения смертной казни судами, специальными трибуналами или от внесудебной расправы;
  • атрибуция субъекту международного права; именно данный критерий способствует тому, что вопрос о правомерности целевых убийств покидает сферу национального права. Основными акторами международного права являются государства, однако ряд негосударственных акторов, такие как повстанческие формирования или народы, борющиеся против колониального господства, также могут быть субъектами целевых убийств[4].

Говоря о правовой допустимости целевых убийств, необходимо рассмотреть две ситуации, в рамках которых указанная тактика может применяться, а именно вооруженные конфликты и специальные операции в мирное время.

Вооружённые конфликты[править | править код]

Применение целевых убийств в военное время — вопрос, который не вызывает большой сложности среди юристов, так во время вооружённого конфликта все его участники делятся на комбатантов (в немеждународном вооружённом конфликте бойцов неправительственной стороны и правительственные войска) и гражданских лиц, первые могут быть атакованы в любое время, пока не сдались или иным способом не расположили себя вне боя. Вторые же по общему правилу не могут быть атакованы, за исключением ситуаций, когда они принимают непосредственное участие в военных действиях[5]. Однако даже в отношении комбатантов выбор методов убийств не является неограниченным, так запрещено назначать награду за жизнь человека, подстрекать бойцов противоположной стороны к убийству своих командиров, а также совершать убийства вероломным способом[6].

Мирное время[править | править код]

Наибольшие сложности вызывает производство целевых убийств в мирное время, так как Международное право по общему правилу не допускает лишения человека жизни. Однако запрет на лишение жизни не абсолютен. Так в частности Международный пакт о гражданских и политических правах, Американская конвенция о правах человека, Африканская хартия прав человека и народов запрещает произвольное лишение жизни. Критерии произвольности в своё время определены комиссией ООН по правам человека в деле de Guerro[7]. Так в частности, произвольным признается такое лишение жизни, которые не отвечает требованиям международных стандартов в области защиты прав человека, противоречит национальному законодательству и не отвечает требованиям абсолютной необходимости и пропорциональности.

Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод пошла ещё дальше, в ней установлен запрет на умышленное лишение жизни и представлены лишь 3 допустимых основания для лишения жизни и смертная казнь. Одним из наиболее известных прецедентов ЕСПЧ по практике целевых убийств является дело МакКанн и другие против Соединенного Королевства (англ.) (предметом которого была операция «Флавий»), которое является одним из основополагающих решений ЕСПЧ относительно права на жизнь.

Так Саврыга выделяет 4 признака, которым должно удовлетворять целевое убийство, чтобы не нарушать права человека[8]:

  • Во-первых, для того чтобы практику целевых убийств признали законной с точки зрения международного права, она должна иметь законодательное закрепление в национальном праве; более того, правовые нормы, регулирующие данный вопрос, должны находиться в публичном доступе, то есть не быть засекреченными и т. д. В противном случае при осуществлении государством целевых убийств без выполнения вышеназванного условия такая практика будет признана нарушающей право на жизнь, так как является произвольным лишением жизни. Наиболее ярким прецедентом по указному вопросу является дело Strelez, Kessler and Krenz v. Germany[9], рассмотренное ЕСПЧ в 2001 году, в котором суд решил, что инструкции, на основании которых органам пограничного контроля ГДР предписывалось стрелять на поражение в людей, пытавшихся пробраться в ФРГ, не могут быть квалифицированны в качестве закона исходя из смысла ст. 7 Конвенции. Также правовые нормы, регулирующие применение силы, должны быть ясными и как можно более чётко очерчивать допустимые пределы применения силы.
  • Во-вторых, для того, чтобы соответствовать стандартам международного права в области прав человека, условия применения летальной силы должны соответствовать условию абсолютной необходимости (то есть не более того минимума, который необходим для восстановления законности). Необходимость имеет два критерия: качественный и количественный. Так, целевое убийство не может соответствовать нормам права прав человека, если использование более гуманных методов может достичь поставленного результата; если использование силы, способной нанести вред лицу, неизбежно, то представители правоохранительного или иного органа должны использовать тот объём силы, который нанёс бы минимальный вред здоровью лица. Также использование силы должно соответствовать временному критерию: летальная сила должна быть применена именно в тот момент, когда её применение неизбежно; её использование до или после этого момента составляет нарушение права на жизнь. Однако в деле Finogenov[10] ЕСПЧ принял несколько иное решение, применив принцип различия (между гражданским лицами и террористами), согласно которому ликвидация террористов во время захвата заложников в Москве не должна быть рассмотрена как нарушение права на жизнь (по крайне мере в части действия удушающего газа) и применение к ним летальной силы должно рассматриваться без учёта принципа абсолютной необходимости[11]. Иными словами, суд стремится адаптировать парадигму прав человека к антитеррористическим операциям путём заимствования ряда положений из международного гуманитарного права. Это существенно расширяет возможности государства по применению летальной силы к членам террористических организаций, что можно приветствовать. Однако нельзя принять такой подход за общепринятый; например, ликвидацию террористов в схожих обстоятельствах Межамериканская комиссия сочла нарушающей право на жизнь[12]. Согласно принципу необходимости может быть оправдано применение летальной силы против активных членов террористических групп, если гибель таких лиц может повлечь за собой разложение группы и, как следствие, возможность применения к остальным членам нелетальной силы (разумеется, при условии, что применение силы удовлетворяет остальным принципам). Также возможно применение принципа различия, как в деле Finogenov, однако это допустимо лишь в особенных ситуациях, как в указанном случае, путём рассмотрения конкретной антитеррористической операции в контексте иных событий[13].
  • В-третьих, применение летальной силы должно соответствовать критерию пропорциональности. Вопрос о пропорциональности применения летальной силы — это вопрос о том, с какой целью она может быть использована. В ст. 2 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод дан подобный перечень, но нужно учитывать, что это лишь перечень целей, для которых летальная сила может быть применена потенциально. Таким образом, даже абсолютно законное задержание или подавление бунта не являются основанием для применения такой силы в отрыве от обстоятельств. Здесь возникает проблема, связанная с достаточно частыми контртеррористическими операциями ряда стран против лидеров террористических организаций. Данные целевые убийства могут быть признаны законными только в том случае, если есть информация о том, что такое убийство может предотвратить готовящуюся террористическую атаку или иное нанесение вреда государству, обществу или гражданам; однако сам по себе факт участия в террористической деятельности в прошлом не является достаточным основанием. Иными словами, чтобы для устранения угрозы можно было применить летальную силу, она должна быть неотвратима. Ряд исследователей, в частности Д. Кретцмер[14], настаивают на возможности применения летальной силы к лицам, от которых исходит «общая угроза», так как не применив силу сейчас, государство может упустить «последнее окно возможностей» для предотвращения атаки или теракта. Однако это равносильно полному отказу от концепции неотвратимости и может вести к бесконтрольному применению силы. Лишь тогда, когда лицо начало выполнять объективную сторону преступления, оно может подвергнуться применению силы, в том числе летальной. Существует точка зрения, согласно которой принципом пропорциональности может охватываться также «косвенный ущерб» в случае защиты существенного общественного интереса; в качестве примера приводится таран густонаселенного здания гражданским самолётом с пассажирами, захваченным террористами. Однако Конституционный Суд ФРГ признал такую тактику не соответствующей праву на жизнь[15]. ЕСПЧ допускает наличие жертв среди мирных граждан при проведении специальных операций, однако, в отличие от косвенного урона, в международном гуманитарном праве окружающие должны иметь существенные шансы выжить, а на государстве лежит обязанность планировать операции таким образом, чтобы максимально снизить потери[16].
  • В-четвертых, применение силы должно соответствовать требованию осторожности. Например, полицейская (и иная другая не военная) операция должна быть спланирована таким образом, чтобы свести к минимуму возможность применения летальной силы. Более того, даже приказ о применении летальной силы не освобождает государственного служащего, непосредственно её применяющего, от взвешивания всех обстоятельств дела, в особенности при проведении операции по недостаточным разведывательным данным. Также госслужащий должен обозначить себя и предупредить о том, что в текущих обстоятельствах он должен применить летальную силу, за исключением случаев, когда такое предупреждение излишне или подвергнет его или иных лиц существенному риску. Простое подозрение в необходимости применения силы отличается от искреннего заблуждения, при котором условие осторожности считается не только субъективным элементом, но и объективным критерием (насколько это было разумным в предполагаемых обстоятельствах).

Боевые дроны[править | править код]

После начала массированного использования БПЛА и боевых дронов армиями развитых стран, в особенности США и Израиля, возник вопрос о допустимости их использования. Международное право запрещает вести боевые действия таким способом, который исключал бы сдачу противника в плен или приказ уничтожать противника без пощады, так как убийство комбатантов противника не является самоцелью военных действий, это лишь средство заставить противника прекратить военные действия. В то же время использование дронов в боевых действиях, особенно автономных, ставит возможность противника сдаться под сомнение; это не означает недопустимость использования дронов вообще, так как международное гуманитарное право не запрещает внезапные атаки, при которых противник не имеет времени для сдачи, если такая атака не представляется возможной (что особенно актуально при использовании наземных дронов). Управление дроном или его программное обеспечение должны допускать возможность прекращения атаки в случае сдачи противника. Особенности использования дронов, которые позволяют лишь уничтожить противника, но не захватить его, ставят командование в трудное положение: если атака не увенчалась успехом и цель ранена, а не уничтожена, то продолжение атаки против неё и против медицинского персонала, который пытается её спасти, — военное преступление[17]. По общему правилу стороны вольны использовать любое оружие. Дроны не подпадают под уже существующие запреты, и это означает, что их использование само по себе законно. Однако это не означает, что их использование законно независимо от способа использования. Так, современные автономные системы не способны различать гражданские и военные цели, самые продвинутые способны лишь распознавать военную технику и укрепления, но не отличать комбатантов противника от гражданских; более того, они не способны удовлетворять требованиям пропорциональности и предосторожности при применении силы, что делает применение автономных систем вооружения на данном уровне развития не соответствующим международному праву, так как ведёт к нападениям неизбирательного характера. Однако их использование может быть одобрено для решения узких задач, например, для уничтожения крупных военных объектов, когда принцип пропорциональности будет соблюдён de facto[17][18].

Иные юридические вопросы[править | править код]

Ряд исследователей считают, что оправдание целевых убийств возможно вне международного гуманитарного права и права прав человека[19]. Однако данная точка зрения не поддерживается как зарубежными[20] так и отечественными юристами[21], так Саврыга указывает, что совершение целевого убийства без достаточного на то оправдания представляет собой международное правонарушение[22]. Хотя проектом статей о государственной ответственности и предусмотрены основания для освобождения от ответственности, данные основания неприменимы к международному праву прав человека и гуманитарному праву. Нормы международного права прав человека, которые составляют jus cogens (как минимум четыре неотчуждаемых права), что подтверждено Международным Судом ООН в деле Barcelona Traction[23] и признаётся многими авторами[24][25][26][27] (а значит, препятствует применению вышеуказанных положений), и конвенции в этой области не предоставляют возможности избежать ответственности за их нарушение по указанным основаниям[28], так как в отличие от обычных договоров направлены не на защиту государственного интереса[29]. Схожий механизм применяется и в международном гуманитарного праве. Так, ст. 1 Женевских конвенций говорит о том, что они применяются в любых обстоятельствах, в том числе в случае конфликта с противником, не являющимся стороной конвенций; они начинают действовать с начала военного конфликта и не могут быть отменены по воле сторон или из соображений самозащиты, а также являются jus cogens. Точка зрения, согласно которой целевые убийства могут быть оправданы исходя из теории «справедливой войны», не находит закрепления в современном международном праве и не выдерживает никакой критики[30].

Практика применениея[править | править код]

Центральная и Южная Америка[править | править код]

Сальвадор[править | править код]

В 1986 году Human Rights Watch выпустила рапорт, в котором обвинила президента Дуарте в совершении около 240 целевых убийств в 1985 году[31].

Никарагуа[править | править код]

Human Rights Watch также обвиняла в практике целевых убийств сандистов во время их противостояния с Контрас[32].

Коста-Рикa[править | править код]

Политические целевые убийства профсоюзных лидеров зафиксированны в Коста-Рика[33].

Гаити[править | править код]

Республика Гаити[34][источник не указан 1314 дней] также подвергалась обвинениям в указанной практике по отношению к политическим оппонентам в поздних 80-х и 90-х.

Колумбия[править | править код]

Колумбия[35] в поздних 80-х и 90-х.

Целевые убийства связанные с наркокартелями и организацией FACR и Объединёнными силами Колумбии привели к гибели нескольких сотен человек, включая женщин и детей в 1990-х годах[36].

Европа[править | править код]

Российская Федерация[править | править код]

В ходе Первой чеченской войны президент самопровозглашённой республики Ичкерия Дудаев ликвидирован 21 апреля 1996 года с помощью двух высокоточных авиационных ракет, во время использования спутникового телефона[37][38].

20 марта 2002 года Хаттаб, который являлся полевым командиром во время Второй чеченской войны, убит с помощью отравленного письма, которое было передано ему агентом ФСБ[39]. Чеченские источники утверждают, что в качестве яда использован зарин или его производные[40].

13 февраля 2004 Яндарбиев, который был президентом республики Ичкерия с 1996 по 1997 год, убит с помощью взрывного устройства под своим внедорожником в Дохе, Катаре. В результате атаки он серьёзно ранен и вскоре умер в госпитале[41]. На следующий день катарская полиция арестовала троих россиян. Один из них, Александр Фетисов, позже освобожден, так как был первым секретарем посольства и обладал дипломатическим иммунитетом. Оставшиеся двое — Василий Пугачев и Анатолий Яблочников обвинены в убийстве Яндарбиева и контрабанде вооружений[42]. 30 июня 2004 года оба осуждены к пожизненному лишению свободы; непосредственно в решении суда установлено, что они вдвоём действовали по указанию властей Российской Федерации[43][44][45]. Но 23 декабря 2004 Катар согласился экстрадировать указанных осуждённых в Россию для отбытия ими срока. По возвращению они встречены как герои, однако позже исчезли из внимания общественности. Российские власти подтвердили, что они не находятся в заключении[46].

10 июля 2006 года Басаев, который ответственен за ряд атак на российские войска и террористические акты[47][48][49], и террористический акт на Дубровке в 2002 году и названный ABC News «наиболее разыскиваемым террористом в мире»[50], убит взрывом на границе с Северной Осетией в деревне Али-Юрт[51]. Согласно официальной версии, ФСБ выследило его с помощью БПЛА, когда он находился в грузовике со взрывчаткой, предназначавшейся террористам, и, с помощью дистанционного управления, вызвало детонацию спрятанного в грузовике взрывного устройства[52][53][54].

Босния и Сербия[править | править код]

В отношении боснийской войны госдепартамент в США указал на «этнически мотивированные целевые убийства» в секции 1a. «Политические и иные внесудебные убийства» доклада о правах человека в Боснии[55]. Целевые убийства также зафиксированы в исполнении сербских и албанских военных во время конфликта в Косово[56]. Обе стороны конфликта часто применяли тактику целевых убийств для ликвидации неугодных им журналистов[57].

Азия[править | править код]

Израиль[править | править код]

Наиболее известными операциями Израиля являются:

Израиль регулярно совершает операции, связанные с практикой целевых убийств[58].

Иран[править | править код]

Также существует подтверждённая информация о применении тактики целевых убийств Ираном и до него режимом шаха Пехлеви. Так, в частности, наиболее знаменитые попытки покушений предприняты против лидеров курдов в 1990-е годы.

США[править | править код]

Тактика целевых убийств поднимает перед обществом множество юридических и моральных вопросов[59]. В США мнения учёных и политиков по данному вопросу разнятся, так часть воспринимает целевые убийства как форму самообороны против террористов, другие же считают это формой внесудебных убийств, совершённых вне должного судебного разбирательства и по сути легитимизирующей насилие[59][60][61][62]. Власти США как правило используют для производства целевых убийств беспилотные летательные аппараты (дроны), а также высокоточные ракеты[59].

Целевые убийства, согласно профессорам Гарвардскогог университета Блюм и Хейманн, ведут к смешению таких правовых режимов, как режим вооруженного конфликта и правоохранительной деятельности. В рамках правоохранительного режима государство наказывает человека за его личную вину, которая доказана в рамках судебного процесса[63]. В случае вооружённого конфликта государств во применяет силу против комбатантов или бойцов противника не за их «вину», а лишь потому что нанесение вреда им необходимо для достижения победы[63]. США традиционно оправдывают совершение целевых убийств в отношении террористов с позиции парадигмы вооружённого конфликта. Используя указанную парадигму, правительство по сути избавляется от всех ограничений, которые были бы наложены на него международным правом в области прав человека[64].

В дальнейшем, политика целевых убийств получила поддержку в знаменитой статье в журнале стратегической безопасности, где выдвинута теория о предпочтительности использования дронов и управляемых ракет для достижения ликвидации цели в сложных условиях с наименьшими жертвами как среди персонала вооружённых сил, так и среди мирных жителей[65].

Законодательно право правительства на производство целевых убийств закреплено в en: Authorization for Use of Military Force Against Terrorists[66]. Указанный акт дает Президенту США полномочия по неограниченному использованию силы в отношении лиц, виновных в терактах 11 сентября и связанных с ними лицах, организациях и государствах[66].

Ряд исследователей критикуют правительство США за чрезмерно активное использование дронов в Пакистане, которое по сути ведёт к нарушению суверенных прав Пакистана[65].

В 2010 году Анвар аль-Авлаки стал первым гражданином США, утверждённым ЦРУ для целевого убийства, он ликвидирован в 2011 году[67][68][69].

Рейтер в 2013 году опубликовал аналитический доклад относительно политики целевых убийств, согласно которому из более чем 500 убийств, в рамках 2008—2013 года, лишь 8 % были высокопоставленными или средними по важности террористами, остальных можно назвать обычными бойцами[70].

Примечания[править | править код]

  1. Саврыга, 2015, с. 826—827.
  2. Александр Эпштейн. Мустафа Хафез и его дочь: арабо-израильский конфликт в зеркале семейной истории. Международная еврейская газета (29 марта 2007). Проверено 5 февраля 2009. Архивировано 20 августа 2011 года.
  3. Nir Gazit and Robert J. Brym, State-directed political assassination in Israel: A political hypothesis. International Sociology 26(6) (2011), pp. 862–877
  4. Melzer, 2008, с. 4—5.
  5. Melzer, 2008, с. 314—328.
  6. Саврыга, 2015, с. 834—835.
  7. UNHRC, Suarez de Guerrero v. Colombia. Communication N R.11/45 of 31 March 1982, UN Doc. Supp. N 40 (A/37/40)
  8. Саврыга, 2015, с. 834—838.
  9. ECHR, Streletz, Kessler and Krenz v. Germany. Applications N 34044/96. Judgment of 22 March 2001
  10. ECHR, Finogenov and Others v. Russia. Application N 18299/03 and 27311/03. Judgment of 20 December 2011
  11. Дронова К. С. «Финогенов и другие против России»: защита права на жизнь на грани мира и войны. Постановление Европейского Суда по правам человека от 20 декабря 2011 г. // Международное правосудие. — 2012. — № 3. — С. 22.
  12. IACHR, Eduardo Nicolas Cruz Sanchez et al. v. Peru. Petition 136/03. Admissibility Report N 13/04 of 27 February 2004
  13. Саврыга, 2015, с. 835—836.
  14. §
  15. German Federal Constitutional Court, H. et al. v. § 14(3) «Luftsicherheitsgesetz» (LuftSiG) of 11 January 2005 (BGBl I. P. 78). BVerfG, 1 BvR 357/05, Judgment of 15 February 2006
  16. Саврыга, 2015, с. 836.
  17. 1 2 Саврыга К. П. Международно-правовое регулирование использования дронов для целевых убийств и военных действий // Военно-юридический журнал. — 2015. — № 1. — С. 23—28.
  18. William H. Boothby. The law of targeting. — Oxford: Oxford University Press, 2012. — С. 282—286. — 656 с.
  19. Targeted Killing: Law and Morality in an Asymmetric Warfare / eds. C. Finkelstein, J. Ohlin, A. Altman. — Oxford. — С. 90—135.
  20. Otto R. Targeted Killing and International Law. — Springer, 2010. — 661 с.
  21. Rusinova V. 9. International Justice and Countering International Terrorism // Lawfulness of «Targeted Killings» under International Humanitarian and Human Rights Law / ed. by E. Salygin, E. Ivanov. M.. — 2013. — С. 96—114.
  22. Саврыга, 2015, с. 837.
  23. ICJ, Barcelona Traction Light and Power Company, Limited, Second Phase, Judgment of February 5, 1970, I. C. J. Reports 1970. Paras. 33—34
  24. Meron T. On a Hierarchy of International Human Rights // American Journal of International Law. 1986. Vol. 80. P. 1—23
  25. Gormley P. The Right to Life and the Rule of Non-Derogability: Peremptory Norms of Jus Cogens // The Right to Life in International Law / ed. B. G. Ramcharan. Dordrecht, 1985. P. 120
  26. Paust J. The Right to Life in Human Rights Law and the Law of War // Saskatchewan Law Review. 2002. Vol. 65. P. 412—413
  27. Orakhelashvili A. Premptory Norms in International Law. Oxford, 1996. P. 53
  28. PCIJ, Factory at Chorzow, Merits, 13 September 1928. Series A. N 17(1928). P. 29
  29. Eur. Ct. H. R., Ireland v. UK. Series A. N 25. Para. 239; Inter-Am. Ct. H. R., Restrictions to the Death Penalty. Series A. N 3. 1983. Para. 50
  30. Саврыга, 2015.
  31. Rights group reports on abuses in El Salvador (29 May 1986). Проверено 20 сентября 2012.
  32. Samantha Sparks. Nicaragua: rights group charges government, contra abuse, Inter Press Services (5 November 1987). Проверено 20 сентября 2012.
  33. James LeMoyne. Show of force in Central America; The Region's Fate Is Not In Washington's Hands, The New York Times (20 March 1988). Проверено 20 сентября 2012.
  34. Kathie Klarreich. Haiti's cry for help, The Christian Science Monitor (12 August 1988). Проверено 20 сентября 2012.
  35. Commission of the European Communities. Colombia: European Commission approves humanitarian aid worth euro 6.5 million. Rapid (3 May 1999). Проверено 20 сентября 2012.
  36. Serge F. Kovaleski. Widespread Violence Threatens Colombia's Stability; Leftist, Rightist Groups Have Killed Hundreds. The Washington Post (1 March 1998). Проверено 21 сентября 2012.
  37. Time to set the chechen free  (недоступная ссылка — история). EricMargolis.com. Архивировано 5 января 2015 года.
  38. Народ Чечни молчит, но это пока // Коммерсантъ Власть : журнал. — 2009. — 16 ноября (№ 45). — С. 28.
  39. Андрей Камакин. Конец Чёрного араба (рус.) // Итоги. — 2002. — 30 апрель (№ 17).
  40. Ian R Kenyon (June 2002). «The chemical weapons convention and OPCW: the challenges of the 21st century». The CBW Conventions Bulletin (Harvard Sussex Program on CBW Armament and Arms Limitation) (56).
  41. «Top Chechen separatist dies in Qatar bomb blast», The Guardian, 14 February 2004
  42.  (рус.) Sergei Ivanov has promised to strive for discharge of the Russian prisoners in Qatar, Lenta.ru, 3 March 2004
  43. «Russia 'behind Chechen murder'», BBC News, 30 June 2004
  44. Aslan Maskhadov Killed, Kommersant, 9 March 2005
  45.  (рус.) Задержанные в Катаре — офицеры ГРУ, Gazeta.ru, 29 April 2004
  46. Convicted Russia agents 'missing', BBC News, 17 February 2005
  47. Russia's tactics make Chechen war spread across Caucasus. Kavkaz (16 September 2005). Проверено 4 ноября 2010.
  48. Russia: RFE/RL Interviews Chechen Field Commander Umarov. Rferl (28 July 2005). Проверено 4 ноября 2010.
  49. No Terrorist Acts in Russia Since Beslan: Whom to Thank? (недоступная ссылка)
  50. Chechen Guerilla Leader Calls Russians 'Terrorists'. ABC News (28 July 2005). Проверено 30 марта 2010.
  51. Shamil became a Shaheed (insha Allah). Kavkaz Center (10 July 2006). Проверено 29 июля 2011.
  52. Shamil was killed, Kavkaz Center (10 July 2006). Проверено 20 мая 2010.
  53. Mastermind of Russian school siege killed; Report: Chechen warlord dies in blast set by Russian agents, CNN (10 July 2006). Проверено 23 мая 2010.
  54. Степан Кравченко, Александр Раскин. Ликвидация с вариациями // Русский Newsweek : журнал. — М.: Axel Springer Russia, 2006. — 17–23 7 (№ 27 (105)). — ISSN 1811-8399. Архивировано 28 сентября 2007 года.
  55. Department of State. BOSNIA AND HERZEGOVINA Human Rights Practices, 1992, Department of State Dispatch (March 1993). Проверено 20 сентября 2012.
  56. Jane Perlez. US pushes plans to end fighting in Serb province, The New York Times (28 January 1999). Проверено 20 сентября 2012.
  57. Niccolo Sarno. Rights: Journalists "first target" in conflicts, IFJ says. Inter Press Service (22 December 1999). Проверено 20 сентября 2012.
  58. более подробно смотри B'Tselem Statistics, Objectives of a Targeted Killing (иврит). B'Tselem. Проверено 1 марта 2015.
  59. 1 2 3 Gary D. Solis. The Law of Armed Conflict: International Humanitarian Law in War. — Cambridge University Press, 2010. — ISBN 978-0-521-87088-7.
  60. Abraham D. Sofaer. Responses to Terrorism / Targeted killing is a necessary option, The San Francisco Chronicle (26 March 2004). Проверено 20 мая 2010.
  61. Dana Priest. U.S. Citizen Among Those Killed In Yemen Predator Missile Strike. The Tech (MIT); The Washington Post (8 November 2002). Проверено 19 мая 2010.
  62. Mohammed Daraghmeh. Hamas Leader Dies in Apparent Israeli Targeted Killing. Times Daily (20 February 2001). Проверено 20 мая 2010.
  63. 1 2 Blum, Gabriella and Philip Heymann (June 2010). «Law and Policy of Targeted Killing». National Security Journal: 145—170, 146. Проверено 7 February 2013.
  64. Blum, Gabriella and Philip Heymann (June 2010). «Law and Policy of Targeted Killing». National Security Journal: 145—170, 150. Проверено 7 February 2013.
  65. 1 2 Peron, Alcides Eduardo dos Reis (2014). «The “Surgical” Legitimacy of Drone Strikes? Issues of Sovereignty and Human Rights in the Use of Unmanned Aerial Systems in Pakistan». Journal of Strategic Strategy 4 (7): 81-93. Проверено 2015-05-12.
  66. 1 2 (September 2012) «Living Under Drones: Death, Injury, and Trauma to Civilians from US Drone Practices In Pakistan». International Human Rights and Conflict Resolution Clinic at Stanford Law School and Global Justice Clinic at NYU School of Law: 118–119. Проверено 7 February 2013.
  67. Frank Gardner. BBC News - Islamist cleric Anwar al-Awlaki killed in Yemen, BBC (30 September 2011). Проверено 5 августа 2012.
  68. Greg Miller. U.S. citizen in CIA's cross hairs, Los Angeles Times (31 January 2010). Проверено 20 мая 2010.
  69. Greg Miller. Muslim cleric Aulaqi is 1st U.S. citizen on list of those CIA is allowed to kill, The Washington Post (7 April 2010). Проверено 20 мая 2010.
  70. Washington Report on Middle East Affairs. January/February 2013 Vol.XXXII, No. 1. p.35

Литература[править | править код]

  1. Nils Melzer. Targeted Killing in International Law. — Oxford: Oxford University Press, 2008. — 528 с. — ISBN 978-0-19-953316-9.
  2. Otto R. Targeted Killing and International Law. — Springer, 2010. — 661 с.
  3. Саврыга К. П. Правомерность целевых убийств в международном праве: международное гуманитарное право и права человека // Право и политика. — 2015. — № 6. — С. 826—839.
  4. Rusinova V. 9. International Justice and Countering International Terrorism // Lawfulness of «Targeted Killings» under International Humanitarian and Human Rights Law / ed. by E. Salygin, E. Ivanov. M.. — 2013. — С. 96—114.
  5. Саврыга К. П. Международно-правовое регулирование использования дронов для целевых убийств и военных действий // Военно-юридический журнал. — 2015. — № 1. — С. 23—28.
  6. Kretzmer D. Targeted Killing of Suspected Terrorist: Extrajudicial Execution or Legitimate Means of Defence? // European Journal of International Law. — 2005. — № 16. — С. 180.

См. также[править | править код]