Эта статья входит в число хороших статей

Чешкова, Энгельсина Сергеевна

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Энгельсина Сергеевна Чешкова
Энгельсина Ардановна Маркизова
Чешкова Э. С.jpg
Дата рождения 16 ноября 1928(1928-11-16)
Место рождения Верхнеудинск, Бурят-Монгольская АССР, РСФСР, СССР
Дата смерти 11 мая 2004(2004-05-11) (75 лет)
Место смерти Анталья, Турция
Страна
Научная сфера востоковедение
Место работы ИВ РАН
Альма-матер истфак МГУ
Учёная степень кандидат исторических наук

Энгельси́на Серге́евна Че́шкова[1][2] (при рождении Энгельсина Ардановна Маркизова, 16 ноября 1928[3], Верхнеудинск, Бурят-Монгольская АССР, РСФСР, СССР — 11 мая 2004, Анталья, Турция) — советский историк-востоковед, специалист по Юго-Восточной Азии[4], кандидат исторических наук.

Отцом Энгельсины был нарком земледелия Бурят-Монгольской АССР Ардан Маркизов. В детстве получила большую известность после встречи 27 января 1936 года с Секретарем ЦК ВКП(б) Иосифом Сталиным, что было запечатлено на фотографиях, широко использовавшихся в советской пропаганде как символ благодарности «за счастливое детство»[5].

Биография[править | править код]

Происхождение[править | править код]

Геля родилась в 1928 году в семье участника Гражданской войны, бурят-монгольского советского, партийного и государственного деятеля Ардана Ангадыковича Маркизова (1898—1938) и Доминики Фёдоровны Маркизовой. Семья проживала в Верхнеудинске (с 1934 — Улан-Удэ) в доме по улице Сталина. Отец с 1936 года был наркомом земледелия Бурят-Монгольской АССР и вторым секретарем Бурят-Монгольского обкома ВКП(б). Мать — дочь забайкальского казака Фёдора Пушкарева, получившего золотые часы в качестве подарка от императора России Николая II, когда тот путешествовал по Сибири в 1896 году. У Энгельсины был старший брат Владлен (1926—1998), который родился в селе Баргузин[6].

Геля была названа в честь теоретика коммунизма Фридриха Энгельса, а её брат Владлен — в честь Владимира Ленина[7]. В большом доме Ардановых была большая библиотека[8], а их дачный дом был расположен по соседству с дачей наркома финансов Бурят-Монгольской АССР Батожаргала Базарона, дети которого дружили с Гелей[9].

Встреча со Сталиным[править | править код]

В начале 1936 года Геля находилась в Москве у матери — Доминика тогда была студенткой Московского медицинского института[10]. В это время руководство СССР принимало делегации советских республик. В январе 1936 года отец Гели был одним из руководителей делегации от Бурят-Монгольской АССР, прибывшей в Москву на общесоюзный слет колхозников[11] (по другой версии — на приём в честь трудящихся БМАССР[7]). Энгельсина в 2003 году рассказывала: «Папа как-то пришёл домой и сказал, что они пойдут на приём к Сталину. <…> я сказала, что я тоже хочу, чтобы папа меня взял к Сталину. Папа сопротивлялся и сказал, что „Ты не член делегации“ и „Кто тебя туда пустит“. <…> мама настояла на этом. Она сказала: „Почему бы тебе не взять её“. <…> Мама купила очень хороших два букета». Так, 27 января вместе с отцом и матерью девочка присутствовала на встрече с руководством ВКП(б) и СССР в Кремле. Из высшего руководства страны на встрече, кроме Сталина, в частности, были председатель Президиума ЦИК СССР Михаил Калинин, председатель СНК СССР Вячеслав Молотов, нарком обороны СССР Климент Ворошилов и главный редактор газеты «Известия» Борис Таль. Спутником семьи Маркизовых был также инициатор и организатор поездки бурят-монгольской делегации первый секретарь Бурят-Монгольского обкома и член Центральной ревизионной комиссии ВКП(б) Михей Ербанов. В составе делегации были доярки, чабаны, заведующие животноводческими фермами, председатели колхозов, директора совхозов, представители культуры и искусства, партийно-советские работники (всего 67 человек)[12]. Среди них председатель СНК БМАССР Дажуп Доржиев, писатель Хоца Намсараев, будущий народный артист РСФСР Чойжинима Генинов, будущий заслуженный деятель искусств РСФСР Цыренжап Сампилов, будущий Герой Советского Союза Илья Балдынов и др.

Большинство членов делегации было награждено орденами СССР. Высший орден СССР — Орден Ленина — получили Ербанов и Доржиев, а также доярка колхоза «Заветы Ильича» Агафья Григорьевна Мясникова[13]; Орден Трудового Красного Знамени — 15 человек, «Знак Почёта» — 32, «Красной Звезды» — 1[12].

Геля Маркизова и Иосиф Сталин, 27 января 1936 г. (рядом Михей Ербанов) (фото Михаила Калашникова)

Российский общественный деятель Людмила Алексеева в своих мемуарах вспоминает, что, по рассказам Энгельсины, её отец договорился, что она «в нужный момент преподнесёт цветы» Сталину и маршалу Клименту Ворошилову[7]. Сама Энгельсина в интервью белорусскому режиссёру Анатолию Алаю в 2004 году рассказала об этом событии так: «Нарядили меня очень красиво — мама купила мне новую матроску и дала туфельки, которые папа, конечно, забыл мне сменить. Я потом так и стояла в президиуме в валенках. Когда мы подошли к Кремлю, папа очень волновался, но часовой сказал, что детей без пропуска пускают. Мы зашли в зал, все расселись за столики. И тут начались выступления колхозников. Эти бесконечные речи продолжались очень долго. Мне было страшно скучно»[7]. Выступающие члены делегации — передовики, писатели, военные БМАССР — на бурятском языке говорили о достижениях в сельскохозяйственном производстве, слова благодарности руководителям ВКП(б) и правительству СССР. Геля сидела на первых рядах у президиума[8].

С речью на приёме выступил Ербанов: «История бурят-монгольского народа полна кошмарных страниц. Мы имеем много фактов, когда бурят-монголы посылали своих представителей к царским чиновникам, генералам и к самому царю, ища правды и защиты. На это собирались большие народные деньги, писались челобитные. Но все эти челобитные оставались без ответа…»[12]. Энгельсина позже вспоминала: «Я терпела-терпела, а потом встала и пошла…». Это произошло во время выступления колхозницы Аржутовой[14]. На вопрос встретившегося на пути девочки наркома земледелия СССР Якова Яковлева[8] «Ты куда идешь?» (по другой версии, этот вопрос задал ей секретарь ЦК ВКП(б) Андрей Андреев[10]) Геля ответила: «К Сталину!» — и сказала, что ей нужно вручить ему цветы[7] (по мнению писателя Еремея Парнова, это были пионы[15]), на что получила ответ: «Ну иди, иди…».[16]

По словам Энгельсины, Сталин сидел к ней спиной, но сидевший рядом Яковлев (по версии Алексеевой, это был член Политбюро ЦК ВКП(б) Климент Ворошилов[7]) похлопал его по плечу и сказал: «К тебе пришли». Сталин обернулся, сказал: «Привет», взял оба букета цветов (один из которых Геля предполагала вручить Ворошилову[10]) и поставил девочку на стол президиума. «Девочка хочет сказать речь», — объявил Ворошилов[7], на что Геля «выпалила»: «Это вам привет от детей Бурят-Монголии». В ответ на просьбы наблюдавших за сценой гостей: «Поцелуй его, поцелуй», — девочка поцеловала Сталина, на что присутствующие разразились аплодисментами[7]. Этот момент был запечатлён множеством присутствующих фотографов и кинохроникёров. Энгельсина вспоминала: «Помню ощущение счастья от того, что оказалась на руках у Сталина»[17]. В интервью в 1995 году она сказала: «У меня не было ощущения, что… вот я вижу какого-то совершенно небожителя, великого человека. Просто… но какое-то счастье у меня присутствовало. Я чувствовала, что делаю что-то необыкновенное»[8].

После приёма в Кремле делегатам вручили подарки от Советского правительства, а колхозам, представленным на приёме, дали по грузовому автомобилю. Делегаты преподнесли руководителям партии и правительства национальные халаты, костюмы, ножи и трубки[12]. Людмила Алексеева, пообщавшись с Энгельсиной, писала: «Геля гордо сидела на сцене. Услышав слово „подарок“, она громко спросила: „А мне будет подарок?“ — что заставило всех притихнуть»[7] (в интервью Алаю Чешкова говорила, что вопрос о подарке она задала своему отцу[10]). Через некоторое время из президимума «начали кричать»: «Геля! Геля! Подойди сюда!»[10]. Геля подошла к президиуму; у Молотова в руках была красная коробочка. Сталин спросил у девочки: «Что ты хочешь получить в подарок — часы или патефон?»[18]. Геля попросила и часы, и патефон. Сталин взял коробочку у Молотова («Дай я сам») и открыл её. Внутри были золотые часы с золотым браслетом. Сталин поинтересовался у Гели, нравятся ли они ей, на что девочка ответила утвердительно. «Ну, а патефон ты не донесешь», — произнёс Сталин. «Я позову папу», — ответила Геля. На этой встрече Ардан Маркизов уже получил в подарок один патефон. Теперь он снова поднялся на сцену за другим патефоном с набором пластинок. На часах было выгравировано: «От вождя партии И. В. Сталина Геле Маркизовой. 27.1.36 г.»[10][18][19]; и на металлической пластинке, прикреплённой к патефону: «Геле Маркизовой от вождя партии И. В. Сталина. 27.1.36 г.»[10] (все эти вещи ещё до распада СССР стали экспонатами Музея Революции, где Энгельсине обещали создать стенд, посвящённый её отцу[10]). Кроме того, Сталин вручил Геле памятную медаль с надписью «От Вождя партии Сталина Геле Маркизовой»[20]. Данное событие было запечатлено в кинохронике («1936 г. Прием делегатов Бурят-Монгольской делегации в Кремле»)[14].

Иосиф Сталин и Вячеслав Молотов дарят Геле подарки

На следующий день[7] (по другой версии, 30 января[21]) газеты, среди которых газета «Бакинский рабочий», опубликовали фотопортрет Гели со Сталиным, сделанный «официальным фотографом Кремля» Михаилом Калашниковым[21], с надписью «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!»[22]. В течение всего дня Геля ходила по гостинице с газетой в руках и, показывая её каждому, кто ей встретится на пути, повторяла: «Смотрите, это я»[7]. Ставшей знаменитой девочке приносили подарки, и комната гостиницы, в которой остановилась семья Маркизовых, по воспоминаниям самой Энгельсины, «была просто заставлена игрушками…». Через несколько дней, 1 февраля 1936 года, отец Гели был награждён орденом Трудового Красного Знамени «за перевыполнение государственного плана по животноводству и за успехи в области хозяйственного и культурного строительства».

Энгельсина вспоминала, что её «возвращение в Улан-Удэ было триумфальным — встречали меня, как впоследствии космонавтов. Приглашали во все президиумы. Я была очень популярной в течение полутора лет…» Геля стала кумиром советских школьников. В то время сильно возросла продажа матросок, а стрижка «под Гелю» стала популярной среди советских детей[11].

Гибель родителей[править | править код]

В ноябре 1937 года, когда Геле было полных 8 лет, её отец — член ЦИК СССР[23], нарком земледелия Бурят-Монгольской АССР, второй секретарь Бурят-Монгольского обкома ВКП(б) — был арестован по обвинению в участии в контрреволюционной панмонгольской организации и проведении контрреволюционной шпионско-диверсионной работы[16]. Одним из поводов к арестам Маркизова и других руководителей БМАССР стал мор скота, прокатившийся в летний сезон 1937 года на сельхозугодиях республики. Тогда пало 40 тысяч голов молодняка.[11]

Отец Гели — Ардан Маркизов

В секретном Спецсообщении от 15 ноября 1937 года наркома внутренних дел СССР Николая Ежова Секретарю ЦК ВКП(б) И. В. Сталину (с приложением копии телеграммы[23] наркома внутренних дел БМАССР Василия Ткачева) Ежов просит дать санкцию на арест Д. Д. Доржиева (председатель СНК БМАССР), И. Д. Дампилона (председатель БурЦИКа) и Маркизова. В телеграмме Ткачева на имя Ежова, в частности, утверждалось, что по Бурятии «вскрывается контрреволюционная подпольная панмонгольская шпионско-повстанческая организация». Согласно телеграмме, по делу было арестовано 142 человека, в том числе: «наркомов — 5, секретарей райкома ВКП(б) — 7, председателей районных исполкомов — 5, сотрудников НКВД — 3, работников республиканской организации — 54, кулаков и лам — 68». По показаниям арестованных, в панмонгольскую организацию кроме Ардана Маркизова входили Михей Ербанов, Дажуп Доржиев, Иролто Дампилон, а также научные работники в Ленинграде, среди которых также был член-корреспондент Академии наук СССР Цыбен Жамцарано. В телеграмме утверждалось, что «организация охватила все основные участки народного хозяйства Бурятии, создав в ряде районов повстанческо-диверсионные филиалы. Ряд участников организации был связан с японской разведкой. <…> Аресты продолжаю. Проходящие по показаниям как активные участники центра и организации Доржиев <…>, Дампилон <…> и Маркизов <…> давно исключены из партии, сняты с работы, все они члены ЦИК СССР. Прошу в целях разворота следствия телеграфно санкционировать их арест»[23].

В постановлении о предъявлении обвинения и избрании меры пресечения от 17 ноября 1937 года, подготовленном оперуполномоченным НКВД БМАССР младшим лейтенантом госбезопасности Бюраевым, в частности, значится, что Маркизов А. А. «достаточно изобличается» в том, что «является участником контрреволюционной панмонгольской организации и проводил контрреволюционную шпионско-диверсионную работу». Данным постановлением Маркизов был привлечён в качестве обвиняемого по ст. 58-1 «а», 58-9, 58-11 УК РСФСР. «Мерой пресечения способов уклонения от следствия и суда» было избрано «содержание под стражей в Улан-Удэнской тюрьме» (см. фото фрагмента постановления).

В обвинительном заключении органов НКВД СССР, с которыми впоследствии познакомилась Энгельсина Сергеевна, значилось[16]:

«В октябре—ноябре 1937 года на территории Бурято-Монгольской АССР ликвидирована буржуазно-националистическая, антисоветская, пан-монгольская организация, проводившая по заданию японской разведки повстанческую, диверсионную деятельность… Одним из руководителей данной организации являлся Маркизов… Под руководством Маркизова большое вредительство было проведено в зоотехническом строительстве, в результате которого скот подвергался простудным заболеваниям и падежу. Отход молодняка составил 40 000 голов…».

Фрагмент постановления о предъявлении обвинения и избрании меры пресечения в отношении Ардана Маркизова (из архива ФСБ России)

По сообщению внучки Энгельсины искусствоведа Дарьи Андреевой, её прадеда «… арестовали по обвинению в организации антисоветского пан-монгольского заговора, целью которого был срыв посевной и использование колхозных лошадей для организации сабельных рейдов в тылы Красной армии»[24]. Последний раз Геля увидела отца на улице в январе 1938 года около республиканского здания НКВД, недалеко от которого находился дом Маркизовых.[8]

Верившая в то, что её отец «никакой не японский шпион, не враг народа»[16], Геля под диктовку матери написала письмо Сталину. В этом письме, к которому она приложила фотографии с памятного приема, Геля писала, что её отец — «пламенный большевик, преданный партии и лично товарищу Сталину, он воевал в Гражданскую войну и помогал организовать Бурят-Монгольскую республику»[7]. Ответа не последовало. Ардан Маркизов был признан виновным и получил расстрельный приговор, который 14 июня 1938 года был приведён в исполнение.[8]

Мать Гели вскоре была арестована, заключена в тюрьму и через год[8][10] была сослана[24] с дочерью и сыном в город Туркестан[16] Южно-Казахстанской области Казахской ССР (по другой версии — в Туркменскую ССР[25]). Подаренные Сталиным патефон и часы Геля всегда возила с собой[26]. В 1995 году Энгельсина утверждала: «Моя судьба мало кого интересовала. Выезд в ссылку с мамой — это было какое-то спасение».[8] В ссылке Доминика каждую неделю отмечалась в органах НКВД, где она пыталась запрашивать информацию о судьбе мужа. По словам Энгельсины, её матери отвечали, что Ардан Маркизов был «арестован на 10 лет без права переписки».[5][7][8][26][27]

В ссылке Доминика Маркизова работала в городской больнице детским врачом. Спустя два года после их переезда мать Гели, которой тогда было 32 года, была найдена мёртвой на одном из ночных дежурств[18]; её тело на одном из обходов нашли медсёстры больницы[25]. По одной из версий, она покончила жизнь самоубийством[28] — отравилась каким-то ядом[25]. По другой версии, которой, в частности, придерживается сотрудница общества «Мемориал» М. Волкова, мать Гели была «убита при загадочных обстоятельствах, власти это преступление даже не расследовали»[29]. В будущем Энгельсине, по её словам, удалось получить из архивов ФСБ России дело матери, просматривая которое она нашла в одном из документов (это был запрос «начальника НКВД Туркестана» на имя народного комиссара внутренних дел СССР Лаврентия Берии[~ 1]) такой текст: «Здесь находится ссыльная Маркизова, которая хранит подарки от Сталина и пять портретов её дочери с вождем. Что делать?». Сбоку послания был сделан синим карандашом ответ в одно слово: «Устранить», что Энгельсина приняла как окончательное подтверждение того, что её мать не покончила с собой: «Мне стало ясно, что она не покончила с собой — она просто была устранена, убита. С перерезанным горлом её нашли в больнице»[16]. В одном из своих интервью, опубликованном в 2003 году в правительственной «Российской газете», писатель Анатолий Приставкин сообщает сведения, противоречащие словам Энгельсины, которые она сообщила режиссёру Алаю. На вопрос корреспондента Ядвиги Юферовой: «Говорят, вы успели записать историю жизни Гели Маркизовой…» Приставкин, говоря о судьбе Доминики Маркизовой, сообщил, что её «отравили»[30]. В интервью 2015 года внучка Доминики Маркизовой — российский психолог Лола Комарова — об обстоятельствах смерти бабушки сообщила следующее: «Бабушка там работала детским врачом; и там умер какой-то ребёнок, и уже её коллеги как бы стали её обвинять в этом. И, видимо, она не выдержала и покончила с собой»[25].

Школа и университет[править | править код]

После смерти матери Геля вместе с братом поехала в Москву (примерно в 1941 году, когда Геле было ок. 13 лет), так как в своё время Доминика дала ей наказ: «Если со мной что-нибудь случится, забирай братика и поезжай в Москву — к тёте».[16] Согласно утверждению российского педагога Евгения Ямбурга, «Геля, оставшись сиротой, долго жила в нищете и безвестности»[31]; по версии, которой придерживается внучка Энгельсины Дарья Андреева: «Моя бабушка прошла через детдома, но к счастью, её нашли родственники»[24]. По мнению публициста Сергея Цыркуна, Геля «попала в спецприёмник НКВД для детей врагов народа»[32].

Как утверждает дочь Энгельсины Лола Комарова[16], в то время тётя, которая была лишь на 12 лет старше Гели, жила в Москве со своим мужем Сергеем Дорбеевым. По утверждению Комаровой, удочеривший Гелю Сергей Дорбеев был сотрудником аппарата[10] НКВД СССР «на какой-то мелкой должности, вроде завхоза» и уволился «ради Гели»[16]. Супруги удочерили Гелю и дали ей свою фамилию (Дорбеева[2]) и новое отчество (Сергеевна[20]). С новыми фамилией и отчеством Геля пошла в школу, расположенную во дворе своего нового дома. В школе учителя и ученики знали о том, что именно эта девочка запечатлена на плакатах со Сталиным. Энгельсина позже рассказывала: «И первое, что я увидела на лестнице, — это огромный портрет девочки со Сталиным. Скорее всего тётя нечаянно проговорилась директору, что это я. Началось настоящее паломничество детей — все хотели на меня посмотреть». Между тем, Лола Комарова придерживалась несколько иной версии: «Может, мама и сама тогда проболталась. Она по натуре своей не была скрытным человеком»[16]. Писатель Анатолий Приставкин в 2003 году, рассказывая о своей беседе с Энгельсиной, однако, выдал совершенно другую историю: «Она мне рассказывала, как сидела в школе под типовым портретом и боялась, что её узнают и с ней тоже расправятся»[30]. Сама же Энгельсина вспоминала: «После гибели мамы моя жизнь была совершенно незаметной. Я была абсолютно отлучена от этого портрета. Никому не нужно было говорить, что это я. Потому что никто бы и не поверил. Я практически забыла об этом эпизоде и жила как обыкновенный советский человек…»[33].

Вскоре Энгельсина Дорбеева переселилась в Йошкар-Олу, где жила её двоюродная сестра Гета (Церима). В это время йошкар-олинский стадион «Спартак» был украшен огромным плакатом, в котором были изображены Геля и Сталин[20]. В 1947 году она поступила в Марийский государственный педагогический институт[20][34]. В Йошкар-Оле Энгельсина Дорбеева входила в компанию молодёжи, среди которых был Юрий Николаевич Башнин, впоследствии — доцент кафедры литературы Карельского педагогического института, кандидат филологических наук[35]. Юрий Башнин вспоминал: «Я познакомился с Гелей в 1947 году в Марийском государственном пединституте, куда мы почти одновременно поступили, только на разные факультеты. Я, мой друг Виталий, Энгельсина, её двоюродная сестра Гета (Церима) и ещё несколько парней и девушек составили прекрасную компанию, где установились тёплые и доверительные отношения». Друг Башнина — Виталий Бондаревский (впоследствии учёный-историк) — был «влюблён» в Энгельсину, но она на его предложение ответила отказом[20]. В 1948 году Энгельсина Дорбеева поступила на исторический факультет МГУ (отделение «Востоковедение»[10]), где училась вместе с дочерью Сталина Светланой[16]. Энгельсина вспоминала про это так: «Мы учились на одном факультете. Я знала, что она — дочь Сталина. А она знала, что я — та девочка, которая была на приёме у её отца. Но сблизиться мы с ней не пытались. Если наши отцы — враги, как же мы можем с ней общаться…»[16].

По словам сына Энгельсины, когда умер Сталин, «мать плакала». По словам самой же Энгельсины: «Все плакали. У меня была восьмимесячная дочь, и я сожалела, я думала — вот умер Сталин, — и она его никогда не увидит».[10]

Взрослая жизнь[править | править код]

После окончания университета Энгельсина Дорбеева была в дружеских отношениях с будущей деятельницей диссидентского движения в СССР Людмилой Алексеевой[7], обучавшейся на историческом факультете МГУ с 1945 года. У них была общая подруга — Лида Фурсова, с которой Энгельсина дружила, ещё будучи студенткой. Алексеева, описывая эту дружбу в мемуарах, опубликованных в 2006 году, вспоминала, как она, Фурсова и Энгельсина посещали ресторан «Прага»: «Расположенная в начале Арбата, в десяти минутах ходьбы от Ленинской библиотеки, она стала нашим любимым местом. Мы частенько заходили сюда днём. Заказывали салат, кофе с тортом и часа два разговаривали о своих делах и поклонниках, не забывая в то же время флиртовать с официантом. <…> Забавно было наблюдать, с каким нескрываемым интересом посматривают посетители на изящную темноглазую Гелю. Она была из тех красавиц, чьё присутствие в ресторане заставляет и мужчин, и женщин нечаянно ронять вилки».

По информации, сообщённой писателем и востоковедом Киром Булычёвым, после университета Энгельсина работала в школе[36]. В дальнейшем она также преподавала русский язык в университете, работала в МИД СССР, Институте востоковедения АН СССР и Библиотеке им. В. И. Ленина[10].

Вскоре Энгельсина Дорбеева вышла замуж за советского культурного атташе в Индии Эрика Наумовича Комарова (впоследствии — востоковед-индолог)[4]. Свекровью Энгельсины Сергеевны стала советский архитектор Лидия Комарова[4]. Вместе с мужем Энгельсина работала в Индии[37], оказывалась в компании с премьер-министром Джавахарлалом Неру, а также посещавшими Индию первым секретарём ЦК КПСС Никитой Хрущёвым и министром культуры СССР Екатериной Фурцевой, фотографии с которыми были опубликованы во множестве газет[16]. От брака с Комаровым у неё родилась дочь — Лола Эриковна Комарова, впоследствии российский учёный-психолог[4]. В 1989 году Энгельсина стала бабушкой — её дочь Лола родила сына, Арсения Лопухина[4].

В 1960-х годах Энгельсина вышла замуж во второй раз — за учёного-востоковеда Марата Чешкова, с которым прожила вплоть до её смерти[20]. От этого брака родился сын Алексей[~ 2]. Живя в Москве с мужем, сыном и другими родственниками, работала[36] в Институте востоковедения[37]. Кандидат исторических наук (1974, диссертация «Вьетнамо-камбоджийские отношения в первой половине XIX в.»).

Своей подруге Людмиле Алексеевой она обещала рассказать всю свою историю, о чём Алексеева напомнила ей в 1976 году, когда готовился выпуск самиздатского журнала «Память». Но тогда Энгельсина Сергеевна отказалась («Ещё не время»)[7].

В годы перестройки историей Гели Маркизовой интересовался немецкий журналист. В июле 1988 года Энгельсина дала интервью корреспонденту газеты «Труд»[7].

В 1995 году в интервью, данном при съёмках документального фильма «Энгельсина, дочь наркома», она рассказывала, как ознакомилась с уголовным делом отца: «Как ни странно, мне очень быстро дали это дело. Это большая папка — 800 страниц. Постановление об аресте, допросы… Меня поразило, что всё было составлено очень грамотно, без единой орфографической ошибки, абсолютно… Но отец — бурят. Он, конечно, был образованным человеком, но не настолько, чтобы писать абсолютно грамотно.[~ 3] И впоследствии я узнала, что эти все признания были написаны одним следователем, который был прислан… И приговор о том, что он признан виновным…»[8].

О судьбе Гели Маркизовой также планировал снять документальный фильм («Сталин и Геля») белорусский кинодокументалист Анатолий Алай, который в 2004 году встретился с Чешковой и записал 10-минутное интервью (в другом месте Алай сообщает о 40-минутном интервью[38]). Была договорённость о съёмках документального фильма[16]. В интервью «Комсомольской правде в Беларуси» режиссёр сообщает: «Мы договорились, что она отдохнёт, подлечится, тогда и будем снимать по-серьёзному»[38]. По словам Алая: «Она очень хотела выглядеть на телеэкранах ещё краше и поехала в Турцию подзагореть. Её нашли на шезлонге без движения»[16]. 11 мая 2004 года Энгельсина Сергеевна скончалась от сердечного приступа на отдыхе в Анталии[27], куда она поехала с сыном[37]. Фильм «Геля и Сталин» был доснят уже после смерти Энгельсины Сергеевны. Фильм создавался из спонтанно снятых 40 минут и старых кадров 1950-х годов, которые Алай разыскал в архивах[38].

Семья[править | править код]

Брат — Владлен Арданович Маркизов — во время Великой Отечественной войны стал артиллеристом, участвовал в разгроме Квантунской армии в 1945 году. До 1953 года служил в армии на Дальнем Востоке; демобилизовался в звании капитана. После этого поступил в Московский институт механизации и электрификации сельского хозяйства (окончил в 1959); участвовал в освоении целинных земель в Казахстане, был начальником проектного отдела «Агропрома» в Улан-Удэ. В 1985 года был награждён Орденом Отечественной войны II степени[39]. Умер в 1998 году.[40]

Энгельсина Сергеевна была супругой советского востоковеда-индолога Эрика Комарова и приходилась невесткой советскому архитектору Лидии Комаровой; затем вышла замуж за советского востоковеда Марата Чешкова. Её дочь от первого брака — Лола Комарова — является российским психологом.

Образ Гели Маркизовой в советской пропаганде[править | править код]

Скульптура в городе Гурджаани (Грузия)
Пропагандистский вариант фотографии «Друг детей» («Вождь с девочкой на руках»[41]) (М. Н. Ербанов отретуширован)

Сюжет фотографии Гели Маркизовой со Сталиным широко использовался в советской пропаганде с конца 1930-х и до 1950-х годов. Как утверждает Анатолий Алай, главный редактор газеты «Правда» Лев Мехлис заметил: «Сам Бог послал нам эту буряточку! Мы сделаем её живым символом счастливого детства»[16]. Если на фотографии, опубликованной в газете «Правда» 30 января 1936 года, ещё присутствовал Михей Ербанов, то на фотографии, вновь опубликованной через несколько месяцев, 1 мая 1936 года, в «Известиях», его изображение было заретушировано[21]. Фотография была также опубликована в газете «Правда» 29 июня 1936 года.[42]

Портреты Гели со Сталиным появлялись на детских праздниках, висели в пионерских лагерях, школах, детских домах, детских садах, дворцах пионеров, иных детских учреждениях (в частности, у входа в Центральный детский театр в Москве[~ 4]), часто публиковались на страницах газет и журналов[1]. Кроме этого, фотография стала основой для плакатов, открыток, а также использовалась в оформлении грамот[43] и коробок конфет[24] кондитерской фабрики «Красный Октябрь»[44]. В 1936 году советский скульптор Георгий Лавров создал пятиметровую скульптуру «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!» (известна также под названием «Сталин и Геля»[16]), установленную в московском метрополитене в 1944 году[2] на станции «Сталинская»[7]. По утверждению Алая, вдова скульптора рассказывала ему, что, как только скульптура была готова, было изготовлено три миллиона копий, которые были установлены на школьных дворах, в парках, скверах и иных учреждениях страны[16]. Автором другого варианта скульптуры, в котором был использован сюжет фотографии, был скульптор Пётр Яцыно[45]. Скульптуру Сталина с Гелей из гипса, в частности, изготавливала Калужская скульптурная фабрика, начавшая работать 1 июня 1938 года[46].

Геля Маркизова и Сталин в газете «Известия», 1 мая 1936 года

После осуждения отца Гели образовалась ситуация, недопустимая с точки зрения дальнейшего использования образа Гели в пропагандистских целях, — получилось, что на скульптурах Лаврова, воспевающих счастливое детство в СССР, вождь обнимает дочь «врага народа»[16]. Пропагандистскими органами было принято решение поменять имя Гели в надписях на постаментах к скульптурам Лаврова[16] и на плакатах с её изображением[11] на имя Мамлакат Наханговой — пионерки-участницы стахановского движения, которая в 1935 году была награждена орденом Ленина. Публицист Александр Фельдман пишет: «Например, <…> и в 30-е, и в 40-е годы ХХ-го столетия журнал „Советское фото“ нес в массы культуру фотографического тем, что публиковал великих портретов вождя… <…> Там есть, например, такой шедевр фотожурналистики, как карточка „Сталин и Мамлакат“. Что с того, что девочка вовсе была и не Мамлакат, а Геля Маркизова»[47]. Как и Энгельсина, Малмакат в декабре 1935 года получила широкую известность в СССР благодаря фотографии, где она запечатлена со Сталиным во время встречи в числе передовых колхозников южных республик СССР. Как утверждает Алай, вдова Лаврова Валентина рассказывала, что «Мамлакат даже приводили в мастерскую к её мужу»[16]. Как отметила дочь Энгельсины Лола: «И у матери, и у Мамлакат был монгольский разрез глаз. А то, что Мамлакат к этому времени было уже 13 лет, — тоже не беда. Можно сказать, что со Сталиным Нахангову сфотографировали в раннем детстве»[16]. По словам Дарьи Андреевой, «Гелю вымарывали из всех изображений, а на тех, где её сложно было стереть, переименовывали в Мамлакат Нахангову»[24]. Как утверждается в статье А. Гнединской, беседовавшей с Алаем, после интервью Алаю (2004) Энгельсина Сергеевна позвонила Мамлакат Наханговой, «чтобы расставить все точки над „i“. Но разговора не получилось». Как утверждает журналист Анастасия Гнединская, Нахангова «общаться не захотела»[16].

Скульптура в Мемориальном музее И. В. Сталина в Иркутске

Плакаты с изображением Гели со Сталиным продолжали печататься и расходиться по всему СССР и после ареста отца Гели[5]. В 1947 году художник Николай Жуков создал плакат «Окружим сирот материнской лаской и любовью!», в оформлении которого была использована фотография Гели со Сталиным[~ 5]. Как пишет А. Шклярук: «В 1947 году Н. Жуковым был выполнен великолепный плакат, пропагандировавший усыновление семьями детей, потерявших родителей. На плакате художник изобразил свою жену и старшую дочь. Портрет И. Сталина с шестилетней[~ 6] Гелей Маркизовой на руках на стене комнаты напоминал всем об отеческом отношении вождя к детям»[48].

Плакат был размещён на стене Центрального детского театра в Москве[~ 7]. В 1937 году большой плакат с Гелей и Сталиным был установлен на территории пионерского лагеря «Артек»[49][~ 8]. В бывшем Мемориальном музее И. В. Сталина в Иркутске хранилась одна из копий скульптуры[~ 9]. Скульптура «Геля и Сталин», в частности, сохранилась на одной из улиц грузинского города Гурджаани.

Немецкий исследователь, научный сотрудник Института Макса Планка в Берлине Ян Плампер в 2011 году написал: «до начала Второй мировой войны широкое распространение получили изображения Сталина с маленькими девочками нерусского происхождения — такими, как Геля Маркизова из Бурят-Монголии или Мамлакат Нахангова из Таджикистана. В соответствии со своим образом отца Сталин „целовал детей <…>“[~ 10]. <…> Мало кто с таким успехом укреплял образ Сталина-отца, эксплуатировавшийся в рамках „мифа о великой семье“ советских народов, как несовершеннолетние девочки нерусской национальности, поскольку именно их отделяла от „отца“ максимальная дистанция: принадлежа к „слабому полу“ и будучи родом из „отсталых“ республик, они являлись идеальными антиподами Сталина».[50]

По мнению публициста С. Цыркуна, «культ Сталина-отца символически довершался изображением вождя с ребёнком на руках, что по замыслу должно было вытеснить культ Богоматери с младенцем»[32].

Версии и детали обстоятельств встречи Сталина с Гелей Маркизовой[править | править код]

В публицистической литературе об истории встречи Сталина и Гели Маркизовой имеется информация, согласно которой Сталин якобы произнёс по-грузински, будто бы присутствовавшему на встрече Л. П. Берии: «მომაშორე ეგ ტილიანი!» (момашоре ег тилиани! — Убери эту вшивую!). Однако маловероятно, чтобы в то время живший в Тбилиси первый секретарь Закавказского крайкома ВКП(б) Берия 27 января 1936 года присутствовал в Москве (куда он переедет только в 1938 году); фото- и кинохроника встречи также не запечатлели присутствие Берии рядом со Сталиным.[~ 11] Сомнения высказывает и внучка Энгельсины Сергеевны, Дарья Андреева: «Говорят, что, держа на руках мою бабушку, Сталин сказал Берии „Мамашоры эктилианы“ — то есть, „убери эту вшивую“, но мне кажется, что это уже мифология»[24]. Автор публикации в журнале «Искусство кино» (2014) Сергей Цыркун вместо Берии говорит про «охранников-грузин»: «Поднимая эту девочку (бурятку Гелю Маркизову) на руки и позируя фотографам, Сталин сквозь зубы бросил своим охранникам-грузинам: „Момашоре ег тилиани“. Грузинский язык Геля не знала, лишь через много лет ей сказали, что фраза переводится „Уберите эту вшивую“»[51].

Литературовед Юрий Борев в сборнике интеллигентского фольклора «Сталиниада» в зарисовке «Друг детей» пишет:

«Люди моего поколения с детства знали и любили фотопортрет вождя с черноволосой девочкой на руках. Вождь умилённо улыбается. Девочка восторженно сияет. Это бурятка Геля Маркизова.

Её родители, не зная, на кого оставить маленькую дочь, взяли её на приём к Сталину. Девочка подарила вождю цветы и оказалась у него на руках. Все детские учреждения страны украшали фотопортрет вождя с Гелей на руках и лозунг: „Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство“.

Большое спасибо! От Гели особенно большое: ведь она вскоре осиротела, её отца — наркома земледелия Бурят-Монгольской АССР — арестовали, а вслед за ним и мать ушла в лагеря.

В тридцатых годах Сталин издал приказ о том, что уголовной ответственности, вплоть до расстрела, подлежат дети, начиная с 12 лет.
Тем не менее всё моё поколение с детства знало, что товарищ Сталин — лучший друг советских детей».[52]

В повести А. С. Приставкина «Кукушата, или Жалобная песнь для успокоения сердца» встречается упоминание Гели Маркизовой: «Тут рядом, за воротами, вдоль стены, вместе с Климом Ворошиловым гуляет товарищ Сталин. Он-то в обиду нас не даст! Увидит, позовет, посадит, как Гелю Маркизову, на колени, подарит коробку конфет…».

В очерке писателя Владимира Бараева история Гели Маркизовой представлена следующим образом: «Мать знаменитой девочки вместе с ней сослали в Среднюю Азию. 7-летняя Геля, придя домой, нашла её с перерезанным горлом. А картины Сталина с девочкой продолжали украшать города и сёла страны. Символ счастливого детства стал символом лицемерия эпохи. Сироту вырастили родичи Дырхеевы. Под этой фамилией она поступила в МГУ. Выйдя замуж за сокурсника, Энгельсина Ардановна Чешкова окончила истфак, защитила диссертацию, работала в вузах Москвы. У неё родились две дочери, которые сейчас живут в Лондоне и Нью-Йорке»[53].

По сюжету советского художественного фильма «Сибиряки» (режиссёр Лев Кулешов), созданного в 1940 году, главной героине — Вале, ученице 6-го класса (играет актриса Александра Харитонова) — снится сон, в котором Сталин на разведенном на территории Московского Кремля пионерском костре общается с приехавшими к нему детьми из сибирского села Новая Уда и поднимает на руки бурятскую девочку, дарящую ему цветы.

Э. С. Чешкова как историк[править | править код]

Работы Чешковой[править | править код]

Э. С. Чешкова специализировалась на истории Юго-Восточной Азии. Как специалист по Юго-Восточной Азии Чешкова, главным образом, изучала историю Камбоджи и, в частности, участвовала в написании статьи о Камбодже (раздел о просвещении) в 3-м издании Большой советской энциклопедии[54]. Среди её работ также:

  • Чешкова Э. С. Тезисы к докладу «Отношения Камбоджи с Южным Вьетнамом», конференция научных работников и аспирантов. — М.: Институт народов Азии АН СССР, 1965.
  • Чешкова Э. С. Вьетнамо-Камбоджийские отношения в 1-й половине XIX в. — М.: Б. и., 1974.
  • Чешкова Э. С. Становление советской историографии Камбоджи // Советская историография Юго-Восточной Азии. — М.: Наука, 1977. — С. 206—234.

Чешкова о Сталине[править | править код]

В 1995 году в киноинтервью для Центральной студии документальных фильмов Энгельсина Чешкова высказала своё мнение о Сталине так: «Сталин был генералиссимус. Дети на Мавзолей бегали косяками с портретами… Ведь это постепенно приходило осознание того, что представляет из себя Сталин и его тирания. Это же постепенно шло, потому что поначалу это же был восторг полнейший. Ну а вот сейчас эти ходят с плакатами… Они же боготворят Сталина, забывая, что многие миллионы были уничтожены просто…»[8].

Э. С. Чешкова в документально-публицистическом кино[править | править код]

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

Комментарии
  1. Некоторые считают маловероятным, чтобы руководитель подразделения НКВД в городе Туркестане мог направить запрос наркому НКВД СССР напрямую — минуя руководителей органов НКВД Южно-Казахстанской области (в состав которой входил город Туркестан) и НКВД Казахской ССР; каковое рассуждение никак не опровергает такой возможности, так и того, что запрос данного руководителя мог быть переслан Берии через указанные иерархические звенья.
  2. Работает руководителем отдела протокола, помощником Президента ООО НПО «Космос», Москва
  3. В 1920-х годах, после окончания сибирских шестимесячных курсов командно-политического состава, А. А. Маркизов работал сотрудником организационно-инструкторского отдела Иркутского губкома РКП(б) и затем по приглашению будущего знаменитого чешского писателя Ярослава Гашека в августе 1920 года был также откомандирован в распоряжение Интернационального отделения Политотдела 5-й армии. (См.: Вамилов Б. Н. От Алари до Вьетнама. — М.: Наука, 1986 г., с. 29). В дальнейшем Ардан Маркизов публиковался в бурятской прессе. В 1933 году была опубликована статья А. А. Маркизова „Борьба на два фронта за ленинскую национальную политику“ (См.: Маркизов А. Борьба на два фронта за ленинскую национальную политику // Советская Бурятия. 1933. № 1 (июль-август). С. 3-13.)
  4. См. Фото на oldmos.ru
  5. См. Плакат Н. Жукова «Окружим сирот материнской лаской и любовью!»
  6. В действительности, Геле Маркизовой в тот момент было 7 полных лет. В интервью А. Алаю в фильме „Сталин и Геля“, Энгельсина Сергеевна говорит „мне было шесть лет“
  7. См. материал на сайте oldmos.ru
  8. См. Плакат на территории пионерского лагеря «Артек»
  9. См. Фото экспозиции Мемориального музея И. В. Сталина в Иркутске
  10. В действительности в случае с Гелей Маркизовой было наоборот — Геля по просьбе присутствующих на торжестве поцеловала Сталина.
  11. См. подробный разбор мифов о Геле Маркизовой в публикации: Василий Иванов. Правда, которая ложь, или Немного о Сталине и девочках. // shkolazhizni.ru
Источники
  1. 1 2 Валерий Шумилин. Девочка из моего детства. // www.vzov.ru
  2. 1 2 3 Дашибалова И. Н. Образ детства в советском визуальном дискурсе 1930-х гг. // ik.childsoc.ru
  3. Жители Москвы и пригородов. Телефоны, примерные адреса, Дни Рождения. Фамилии, Имена, Отчества // kirian.info
  4. 1 2 3 4 5 Комарова Лола Эриковна // www.rusperson.com
  5. 1 2 3 Судьба бурятской девочки Гели Маркизовой — знаменитый снимок со Сталиным и… потеря родителей, фамилии // РИА «Сибирь»
  6. Судьба деда (недоступная ссылка). http://reallystory.com. Дата обращения 25 февраля 2014. Архивировано 7 марта 2014 года.
  7. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 Людмила Алексеева. Поколение оттепели. — М.: Твердый Переплет, 2006 г., — 430 стр.
  8. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 См. документальный фильм Российской Центральной студии документальных фильмов «Энгельсина, дочь наркома», 1995
  9. Жаргалма Базарова. Непростая судьба простого человека // www.kizhinga.ru
  10. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 Фильм «Сталин и Геля» // partizzan1941.ucoz.ru
  11. 1 2 3 4 Анатолий Довбня. Обман зрения // tvplus.dn.ua
  12. 1 2 3 4 Людмила Сахаровская. «Нет больше отсталой, полукочевой, неграмотной Бурят-Монголии» // www.zabaykal.net
  13. История образования поселения // adm.kizhinga.ru
  14. 1 2 3 Час истории // uude.sibhost.ru
  15. Парнов Е. И. Заговор против маршалов. — М.: Политиздат, 1991. — с. 30
  16. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 Анастасия Гнединская. Сталин приговорил счастливое детство // Московский комсомолец, 18 февраля 2009
  17. См. интервью Гели Маркизовой в фильме Discovery Civilization «Величайшие злодеи мира в истории. И. Сталин» // www.youtube.com
  18. 1 2 3 Тендряков В. Ф. Параня // elib.tendryakovka.ru
  19. Эльчин. Смертный приговор / Перевод на русский — Татьяны Ивановой // //azeribooks.narod.ru
  20. 1 2 3 4 5 6 Сергей Хохлов. Геля-Энгельсина // Карелия, № 82 (1213), 29.07.2004.
  21. 1 2 3 Каждый день Сталин ставил спектакли в жанре бодрого террора // rus.ruvr.ru (перевод статьи, опубликованной в итальянской газете Il Giornale)
  22. Маркизова-Чешкова // www.hrono.ru
  23. 1 2 3 Спецсообщение Н. И. Ежова И. В. Сталину с приложением копии телеграммы В. А. Ткачева о «панмонгольской шпионской» организации // www.alexanderyakovlev.org
  24. 1 2 3 4 5 6 Анастасия Чуковская, Катерина Беленкина. 26 рассказов наших современников о репрессированных родственниках // Большой город, № 19 (264), 8 ноября 2010 (из интервью с внучкой Энгельсины Сергеевны Дарьей Андреевой)
  25. 1 2 3 4 Фильм «Добрый дедушка Сталин» из цикла фильмов «Обложка» на ТВЦ
  26. 1 2 Судьба бурятской девочки Гели Маркизовой // news.babr.ru
  27. 1 2 Самая счастливая бурятская девочка боялась воспоминаний // www.regions.ru
  28. Геллер М., Некрич А. История России: 1917—1995. Т. 1. Утопия у власти 1917—1945. — М.: «МИК», «Агар», 1996, стр. 297
  29. Книга памяти жертв политических репрессий Красноярского края. Том 3 (Д-И) // www.memorial.krsk.ru
  30. 1 2 Ядвига Юферова. Анатолий Приставкин: Остров милости в океане зла. Интервью на фоне стендов Франкфуртской книжной ярмарки // «Российская газета» — Неделя, № 3319 от 11 октября 2003 г.
  31. Ямбург Е. А. Педагогический декамерон. — М.: Дрофа, 2008. — 367 стр.
  32. 1 2 Сергей Цыркун. Абырвалг // Искусство кино, № 4, апрель 2014
  33. История одной девочки // dangina.yvision.kz
  34. Оксана Бида, Елена Францева. Вместо штыка — красный карандаш // novaya.com.ua
  35. Юрий Николаевич Башнин // www.gov.karelia.ru
  36. 1 2 Кир Булычёв Имена нашего века // Домашний компьютер, № 1, 1 января 2002
  37. 1 2 3 Ирина Завадская. Геля-Энгельсина// www.sb.by
  38. 1 2 3 Режиссёр-кинодокументалист Анатолий Алай: От съёмок в Чернобыле меня отстранили и вычли деньги за плёнку // kp.by
  39. Маркизов Владлен Арданович // podvignaroda.mil.ru
  40. Маркизова Юлия. Судьба деда // reallystory.com
  41. Александр Даниэль. Логика восточной деспотии // www.izvestia.ru
  42. Катриона Келли «Маленькие граждане большой страны»: интернационализм, дети и советская пропаганда (авторизованный пер. с англ. Я. Токаревой) // magazines.russ.ru
  43. Филютович Петр Войцехович. Этапы большого пути. Сталинград. // www.world-war.ru
  44. Фантики от Наркомпищепрома // vernoye-almaty.kz
  45. Яцыно, Пётр Петрович // www.mke.su
  46. Афанасьев К. М. Калужская летописная хроника XX века в зеркале периодической прессы // letopis20vek.narod.ru
  47. О портрете от Александра Фельдмана // journal.foto.ua
  48. Альбом «Материнство и детство в русском плакате» / Составители А. Снопков, П. Снопков, А. Шклярук // www.plakat.ru
  49. «Артек» довоенный // artekovetc.ru
  50. Ян Плампер. Грузин Коба или «отец народов»? Культ Сталина сквозь призму этничности Архивная копия от 4 марта 2016 на Wayback Machine // www.nlobooks.ru
  51. Сергей Цыркун. Абырвалг. // Искусство кино, № 4, апрель 2014
  52. Борев Ю. Б. Сталиниада. — М.: Советская Россия, 1990
  53. Бараев В. В. Потомки Сталина за истину // windowrussia.ruvr.ru
  54. Камбоджа — статья из Большой советской энциклопедии (3-е издание)
  55. Музей // www.buragrocollege.ru
  56. Справка к фильму «Энгельсина, дочь наркома» // www.net-film.ru.
  57. Справка к фильму «Сталин и Геля» // www.belarusfilm.by
  58. Справка к фильму «Сталин и Геля» // www.pygmalion-film.ru
  59. Справка к циклу фильмов «Люди войны и их судьбы» // www.dtak.ua

Ссылки и литература[править | править код]

Images.png Внешние изображения
Image-silk.png Полная версия фотографии Гели со Сталиным
Image-silk.png Повзрослевшая Геля Дорбеева
Image-silk.png Фото из семейного архива
Image-silk.png Энгельсина Сергеевна с сыном
Image-silk.png Энгельсина Сергеевна Комарова с индийским лидером Джавархарлалом Неру
Image-silk.png Чешкова Э.С. со знаменитым портретом
Image-silk.png Плакат на стене Центрального детского театра в Москве