Эта статья входит в число хороших статей

Эванс, Артур

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Артур Эванс
Arthur Evans
Sir Arthur John Evans.jpg
Фото 1920-х годов на раскопках в Кноссе
Дата рождения:

8 июля 1851(1851-07-08)

Место рождения:

Нэш-Миллс, Хартфордшир

Дата смерти:

11 июля 1941(1941-07-11) (90 лет)

Место смерти:

Юлбери, Оксфордшир

Страна:

Flag of the United Kingdom.svg Великобритания

Научная сфера:

археология

Учёная степень:

доктор философии honoris causa (1901)

Альма-матер:

Оксфордский университет

Награды и премии:

Медаль Копли (1936)

Commons-logo.svg Артур Эванс на Викискладе

Сэр А́ртур Джон Э́ванс (англ. Arthur John Evans; 8 июля 1851, Нэш-Миллс, Хартфордшир — 11 июля 1941, Юлбери, Оксфордшир) — английский историк и археолог, первооткрыватель минойской цивилизации, с 1900 года вёл раскопки в Кноссе, в своих трудах реконструировал историю, культуру и религию древнего Крита. Действительный член Королевского общества и Королевской инженерной академии, доктор философии honoris causa (1901). В 1874—1908 годах возглавлял Королевское нумизматическое общество[en][1], в 1902 году удостоен его медали[2]. За свои заслуги в 1911 году возведён в рыцарское достоинство. В 1936 году удостоен Медали Копли с формулировкой «за пионерные работы на Крите, внесшие вклад в исследование истории минойской цивилизации»[3], а также золотой медали Шведской академии[4].

Артур Эванс происходил из семьи археолога-любителя, получил образование в школе Хэрроу и Оксфордском университете, где специализировался на современной истории. Не сумев получить стипендию для изучения археологии, в 1875—1882 годах работал журналистом в Боснии и Хорватии. После депортации австрийскими властями поселился в Оксфорде. В 1883—1908 годах был учёным хранителем Эшмоловского музея; состоял также в совете попечителей Британского музея. С 1909 года — экстраординарный профессор археологии Оксфордского университета. Заинтересовавшись древностями Крита, в 1899 году приобрёл холм Кносса, и в 1900—1930 годах вёл раскопки. С 1908 года, получив большое наследство, он на собственные средства вёл реставрационные работы в Кносском дворце, который с 1936 года передал Британской археологической школе в Афинах. Совершив огромное количество археологических открытий, А. Эванс отрицал участие греков в создании минойской цивилизации и стремился удревнить критские находки, чтобы не связывать их с микенской культурой. Он также монополизировал исследования в области дешифровки древних эгейских письменностей, но не добился успеха. Несмотря на ошибки, основные открытия и теоретические достижения Эванса (в частности, хронология истории Древнего Крита) не пересматривались впоследствии.

Становление (1851—1875)[править | править вики-текст]

Происхождение[править | править вики-текст]

Сэр Джон Эванс — отец археолога. Фото сделано до 1880 года

Артур Эванс родился 8 июля 1851 года в Нэш-Миллс[en] и был первым ребёнком в браке Джона Эванса[en] и Гарриет Эванс, урождённой Дикинсон. Всего в семье было три сына и две дочери. Отец Эванса был знатоком латинского языка и классических древностей, его отец Артур Эванс — дед будущего археолога — возглавлял гимназию в Маркет-Босворт. Джон Эванс женился на дочери своего работодателя — собственной кузине Гарриет, — и занимался управлением семейным предприятием — бумажной фабрикой, которая сделала его состоятельным человеком. Бумажной мельнице требовалось большое количество воды; в поисках подходящих источников Джон Эванс увлёкся геологией и археологией, особенно памятниками каменного века; с раннего детства Артур сопровождал отца. В 1858 году умерла мать Артура; отец занялся производством канцелярских товаров, что обеспечило достаточный доход и досуг для занятий археологией и антиквариатом. В 1859 году он занимался исследованием долины Соммы (во Франции) вместе с геологом Джозефом Прествичем[en][5]. Первоначальное образование Артур Эванс-младший получил в Callipers Preparatory School (в Чипперфилде, Хертфордшир), где на него сильное влияние оказал учитель естествознания и основатель школы Ч. Джонс[6]. Он привил Артуру не только любовь к природе, но и внимание к классификации видов растений и животных; примерно то же самое — применительно к произведениям мира людей — в нём воспитывал отец. В этой же школе учился младший брат Артура — Льюис, родившийся в 1853 году[7].

Образование[править | править вики-текст]

В 1865 году Артур Эванс поступил в частную школу Хэрроу. Он преуспевал в учёбе и спорте, а в последний год даже занимался редактированием школьной газеты[8]. Среди его друзей выделялся будущий биолог Френсис Бальфур. В школе Артур испортил зрение, но не носил очков; тогда же он стал пользоваться тростью, которую до конца жизни использовал для ориентации в пространстве. В то же время он отличался едким чувством юмора и обострённым чувством индивидуализма, поэтому не любил командных видов спорта, бывали и конфликты со школьным начальством: Эвансу в Хэрроу запретили издавать собственный журнал после первого же выпуска, причина была в язвительно-сатирическом его содержании[9].

В июне 1870 года Артур Эванс поступил в Оксфордский университет в колледж Брейсноуз[en]. Он изучал современную историю, но поскольку больше интересовался древностями и археологией, не слишком преуспевал, хотя наставники отмечали его интеллектуальные способности. В 1871 году на средства отца он поехал в Европу, и вместе с братом Льюисом участвовал в раскопках в Халльштатте[10]. Хотя после окончания Франко-прусской войны не прошло и месяца, Артур и Льюис Эвансы отправились в оккупированный Амьен, где занимались поисками памятников каменного века[11]. Параллельно Артур успешно занимался нумизматикой, этому предмету была посвящена его первая научная работа, опубликованная в 1871 году[12]. В 1872 году Артур с братом Норманом посетил Османскую империю, в следующем году опубликовав отчёт о путешествии во Fraser’s Magazine. В 1873 году Артур Эванс и Френсис Бальфур отправились в Скандинавию, посетив Лапландию, Швецию и Финляндию. Во время путешествий А. Эванс приучился вести заметки и делать зарисовки интересовавших его пейзажей и предметов[13]. На Рождество 1873 года Артура пригласили в Хэрроу для каталогизации нумизматической коллекции, завещанной школе Джоном Уилкинсоном[14].

В 1874 году А. Эванс едва не провалился на выпускных экзаменах в колледже, поскольку пренебрегал подготовкой по избранной специальности — современной истории, и не смог ответить ни на один вопрос по темам позднее XII века; тем не менее ему удалось убедить экзаменаторов в своей высокой квалификации. Немалую роль в этом сыграло и положение и авторитет его отца; в конечном итоге Артур оказался первым в выпуске[15].

Окончив колледж, А. Эванс попытался получить стипендию для изучения археологии (Archaeological Travelling Studentship), но был отвергнут Б. Джоуиттом и Ч. Ньютоном, которые крайне низко оценили его достижения[16]. В апреле 1875 года он поступил на летний семестр в Гёттингенский университет, его научным руководителем стал Рейнгольд Паули[de]; предполагалось, что Эванс продолжит занятия в области современной истории. Однако по пути Эванс оказался на незаконных раскопках в Трире, часть найденных предметов он отправил отцу[17]. Гёттинген Эванса разочаровал, в письмах он жаловался, что ему неинтересна современность; также немалое место там занимало описание контраста между жизнью зажиточных горожан и деревенских жителей. Наконец, в августе 1875 года Артур с братом Льюисом вновь решил отправиться на Балканы[18].

Эванс и Балканы (1875—1882)[править | править вики-текст]

Вид Дубровника. Фото 2014 года

В августе 1875 года братья Эвансы получили разрешение на въезд в Боснию от турецкого военного губернатора. При пересечении границы в Славонски-Брод они были заподозрены австрийскими властями в шпионаже в пользу России и даже провели ночь в тюремной камере. После освобождения, Эвансы получили паспорт и сопровождающего от турецких властей и выехали в Сараево, проехав затем в Дубровник. Поскольку началось Боснийское восстание, братья Эвансы остановились у британского консула, который убеждал их покинуть страну. Свои путевые впечатления Артур Эванс опубликовал, книга Through Bosnia and Herzegovina принесла ему репутацию знатока балканских дел и он получил приглашение газеты The Manchester Guardian стать постоянным корреспондентом. На средства редакции в 1877 году он вновь отправился на Балканы, освещая резню христианского населения и прочие подробности. Результатом немедленно стали подозрения в разведывательной деятельности, хотя в Дубровнике Эванс получил репутацию эксцентричного англичанина, не расстающегося с тростью, который интересуется только древностями[19][20].

Едва обосновавшись в Дубровнике в начале июля 1877 года, А. Эванс немедленно организовал раскопки кургана бронзового века в Канали, но они прервались уже через три дня из-за обострения черногорско-турецкой войны. Эванс отбыл в Цетине освещать её события; после того, как он счёл свои корреспондентские обязанности выполненными, археолог вернулся к раскопкам; среди находок были серебряные браслеты в виде змей, которые вызвали ажиотаж в местной прессе. Одним из первых его знакомств в Дубровнике был Фране Булич, но весной 1878 года Булич уехал в Вену для изучения эпиграфики. Эванс также замыслил написать подробную историю Дубровника от самой глубокой древности, но эти планы так и не осуществились[21].

Маргарет и Артур Эвансы, Бад-Киссинген. Фото 1888 года

Раскопки Эванса близ Дубровника были прерваны встречей с профессором Оксфордского университета Э. Фрименом, историком, известным своей антиосманской позицией; в тот год он путешествовал по Черногории с двумя дочерьми. Тогда же начался роман Эванса с Маргарет — дочерью Э. Фримена, бывшей тремя годами его старше. Они обвенчались в уэльской деревне Вуки в сентябре 1878 года, и поселились на вилле Сан-Лазаро в Дубровнике, где с перерывами прожили до 1882 года. Отец Эванса был обеспокоен тем, что сын оплатил аренду дома сразу на 20 лет вперёд[22]. Артур Эванс продолжал зарабатывать на жизнь журналистикой. У четы Эвансов не было детей, хотя Маргарет прошла курс лечения, для чего в 1881 году надолго выезжала в Англию[20].

Артуру Эвансу прочили место британского консула в Дубровнике или даже посланника в Черногории[23], однако его позиция политического обозревателя раздражала австрийские власти, несмотря на то, что с середины 1880 года он не столь регулярно отправлял свои корреспонденции[22]. В 1880—1882 годах Эванс активно занялся римскими древностями на территории Сербии, Албании и Далмации, особенно его интересовала сеть римских дорог; в 1880-м году он опубликовал первую статью об иллирийской нумизматике, в 1881 году вышла его работа об иллирийской эпиграфике[24].

Из-за последовательной поддержки боснийских повстанцев (супруги оплачивали обучение боснийского сироты и содержали ослепшую женщину), сотрудничества с национальной героиней Боснии — англичанкой Полиной Ирби[en][25], заявлений, что австро-венгерский режим ничем не лучше турецкого, 2 марта 1882 года Эванс был обвинён австрийскими властями в шпионаже и подготовке восстания, и провёл семь недель в тюрьме в одиночной камере[26]. После суда Эванс был депортирован; вилла в Дубровнике осталась в его владении, но была превращена в отель[27]. Однако Эванс приобрёл значительную репутацию среди сербов, хорватов и боснийцев. И в дальнейшем он участвовал в политической жизни полуострова, после начала Первой Балканской войны активно участвовал в переговорном процессе и работал на мирной конференции 1913 года. В 1914 году он также приютил нескольких беженцев из Дубровника в своём имении близ Оксфорда, а в 1915 году специально направил послание премьер-министру Асквиту о послевоенной судьбе южнославянских народов[23]. Во время Версальской конференции Эванс был неофициально приглашён для разработки проекта югославского государства. После его кончины в 1941 году югославское правительство направило на похороны официальную делегацию[20].

Эшмоловский музей. Поиск призвания (1883—1900)[править | править вики-текст]

Фронтон Эшмоловского музея. Фото 2005 года

Учёный хранитель музея[править | править вики-текст]

Супруги Эванс вернулись в Оксфорд в январе 1883 года. Эванс активно занимался научной работой, опубликовал несколько статей о римских дорогах и городах на Балканах, а также нумизматике. По-видимому, он намеревался участвовать в конкурсе на должность профессора классической археологии в университете, но отказался от замысла, поскольку в попечительском совете состояли Джоуитт с Ньютоном. Находясь в тяжёлом душевном состоянии он даже писал тестю, что его мечта заниматься классической археологией была «чистейшей нелепицей»[16]. Несколько оправившись, Эванс в сопровождении Маргарет отбыл в Грецию, побывал на раскопках в Микенах и Тиринфе; в Афинах встретился с Генрихом Шлиманом, был им радушно принят и заинтересовался микенской цивилизацией[28].

В это же время попечители находившегося в упадке Музея Эшмола предприняли попытку реформировать его и дополнить отделами искусства и археологии. В ноябре 1883 года А. Эванс получил предложение от Чарльза Фортнума[29] возглавить археологический отдел музея и принял его. В возрасте 34-х лет Эванс сделался учёным хранителем Эшмоловского музея и опубликовал программу своей деятельности[30]. Он договорился о передаче музею коллекций своего отца и убедил Фортнума выделить 10 000 фунтов стерлингов на обустройство археологического отдела и строительство новых помещений. В 1886 году Эванс возглавил раскопки захоронений железного века в графстве Кент; отчёт о раскопках был опубликован в 1891 году[31]. В 1893 году Эванс познакомился с Джоном Майерсом, который тогда стажировался в Археологической школе в Афинах. Вместе они приобрели на рынке несколько древних печаток, покрытых неизвестными письменными знаками; древности происходили с Крита[32].

Кончина Маргарет Эванс[править | править вики-текст]

В начале 1890-х годов в жизни Эванса произошла череда утрат: в марте 1892 года скончался его тесть, а через год скончалась супруга Эванса Маргарет. Она отличалась слабым здоровьем и в конце жизни заболела туберкулёзом. Артур планировал построить усадьбу в Боарз-Хилл, недалеко от Оксфорда и приобрёл участок в 60 акров для семейного дома, но не успел. В 42 года А. Эванс остался бездетным вдовцом; его жена была похоронена в Алассио, куда Артур отвёз её на лечение[33]. Больше Эванс никогда не женился, в дальнейшем он всегда вёл корреспонденцию на почтовой бумаге с траурной каймой. Несмотря на неодобрение отца, считавшего строительство усадьбы расточительством, Артур Эванс довёл дело до конца, имение получило название Юлбери[34]. В этом доме он прожил до самой смерти; Эванс, не имевший детей, усыновил племянника Маргарет — Ланселота Фримена[35], а также сына местного фермера — Джеймса Кенди, который напоминал Маргарет внешне. Благодаря пасынкам, Эванс сочувственно относился к движению бойскаутов и оказывал ему поддержку[36].

Обращение к критской тематике[править | править вики-текст]

Таблица из книги Эванса Scripta Minoa (1909), иллюстрирующая связь финикийской и критской письменности

После кончины Маргарет Артур погрузился в депрессию, забросил работу в музее, рассорился с Фортнумом и даже собственным отцом, который женился в третий раз и у которого родилась дочь. Чтобы оправиться, Эванс отправился в Лигурию изучать культуру террамар, а оттуда проехал в Загреб[37]. В это же время внимание Эванса привлекли события на Крите, он всё более и более интересовался неизвестными письменными знаками с этого острова. Его энтузиазм поддерживался и тем, что Шлиман считал Крит родоначальником микенской цивилизации и планировал на острове раскопки, но из-за чрезмерной цены, назначенной за холм Кносса, отказался от своей идеи[32]. Преодолев душевный кризис и вернувшись к работе, Эванс обнаружил в коллекции Эшмоловского музея несколько артефактов с Крита, а также получил слепки аналогичных находок из Берлинского музея. 27 ноября 1893 года на заседании Общества поощрения изучения греко-римских древностей Эванс объявил об открытии древней иероглифической письменности и отождествлении 60 знаков[38]. В тот период Эванс связывал критскую письменность с протофиникийской системой[39]. Фортнуму он писал, что непременно должен попасть на Крит[40].

Приехав в Ираклион в марте 1894 года, Эванс провёл предварительную разведку и немедленно обнаружил изображение двойной секиры, связанной с легендарным Миносом. Кроме того, в пещере на горе Дикта он нашёл пространную надпись критскими письменами; помещена она была на жертвеннике[41]. Главной проблемой становилось приобретение Кносского холма, после чего Эванс принял решение основать Фонд исследования Крита по образцу существовавшего Палестинского фонда, который и должен был вести работу с землевладельцами. Несмотря на то, что власти в Стамбуле (в то время Крит ещё был турецким владением) тянули время, Эвансу удалось купить четверть территории холма с обязательством выкупить остальные его части; поскольку местные землевладельцы были мусульманами, это по турецким законам давало Эвансу право приоритетной покупки. Однако из-за обострения политической ситуации археологу пришлось вернуться в Британию[42].

После окончания Критского восстания в 1898 году Эвансу удалось вернуться на остров; к тому времени Фонд исследований Крита существовал как юридическое лицо, его главным попечителем был принц Георг Корфский[42]. Он также вернулся к роли корреспондента The Manchester Guardian и резко критиковал как турецкие, так и британские власти. Существует предположение, что позиция Эванса сыграла существенную роль в британской поддержке коалиционного правительства и провозглашении Критского государства[43].

Археолог (1900—1941)[править | править вики-текст]

Раскопочные и реставрационные работы в Кноссе[править | править вики-текст]

Портрет Эванса, написанный Уильямом Ричмондом в 1907 году. Музей Эшмола

После крушения османского режима, деятельность Эванса не сковывалась турецким фирманом, и до самой своей кончины он сделался фактическим монополистом критской археологии. Исследовательский фонд получил щедрые пожертвования, на которые Эванс выкупил весь холм Кносса. В марте 1900 года, наняв двух специалистов — шотландского археолога Дункана Маккензи и архитектора Файфа — и 32 землекопа, Артур Эванс приступил к работам. За несколько месяцев был откопан грандиозный комплекс, который Эванс обозначил как «дворец Миноса». В целом он был раскопан к 1905 году, но частные работы шли до 1931 года. Эванс быстро понял, что обнаружил цивилизацию, превосходящую по возрасту микенские открытия Шлимана; первооткрыватель назвал её «минойской»[44]. Дальнейшие открытия привели Эванса к стремлению реставрировать архитектурные комплексы и живопись, которую осуществляли по его эскизам швейцарские художники — отец и сын Гиллерон[de]. Современные критики заявляют, что наиболее известные по трудам Эванса фрески были почти полностью написаны самими Гиллеронами и Эвансом[45]. Эванс свободно обращался со своими находками, что следует из его методов реставрации статуэток «Богинь со змеями», по-видимому, произвольно собранных из разных фрагментов[46].

Сенсационные открытия Эванса были быстро оценены общественностью: в 1901 году он был удостоен членства в Королевском обществе, Дублинский университет присудил ему степень доктора философии honoris causa, позднее такую же степень присвоил археологу Эдинбургский университет; он также получил почётное членство во многих иностранных учёных обществах[47]. Эванс получил признание и от отца: зимой 1901 года 77-летний Джон Эванс прибыл на Крит, вместе археологи объехали весь остров, побывав на раскопках Феста, который вели итальянские учёные под началом Федерико Хальберра, с которым у Эванса сложились отличные отношения.[48]. Однако раскопки сезона 1902 года были омрачены финансовыми проблемами (до этого Эванс работал на деньги отца и свои собственные, примерно половину расходов нёс Фонд исследования Крита), а также конфликтом с директором Афинской археологической школы Хогартом. Последний критиковал методы Эванса, а также слишком большие расходы на реставрацию построек, которой также распоряжался Артур[49]. Эти работы с большим размахом велись и в 1920-е годы; реставрация Большой лестницы и прочих построек обошлась Эвансу в четверть миллиона фунтов стерлингов, но привела к большому конфликту с коллегами — археологами и архитекторами[50].

Критская расписная керамика стиля камарес. Иллюстрация из книги А. Эванса «Дворец Миноса»

С 1903 года Эванс выработал ритм, который позволял ему жить на два дома на Крите и в Оксфорде. Раскопки велись осенью и зимой, на время жаркого сезона археолог возвращался в Великобританию, где мог организовывать выставки, привлекать средства на раскопки и обрабатывать полученные материалы. В 1906 году он построил для себя «виллу Ариадны» в Ираклионе, которая стала его зимней резиденцией, здесь же жили коллеги-археологи, работавшие в Кноссе, имелось и общежитие для семейных учёных, — так называемая «Таверна»[51].

Вплоть до 1908 года Эванс оставался учёным хранителем Музея Эшмола; считалось, что раскопки он совершает во время отпусков или командировок. Достигнув 57 лет, он в один год унаследовал большую часть отцовского состояния (Джон Эванс скончался в возрасте 85 лет) и состояние Дикинсонов — после смерти двоюродного брата, что позволило археологу подать в отставку и заняться обработкой материалов своих раскопок, после этого он почти всё время проводил на Крите[52]. Уйдя в отставку, он сохранил звание почётного хранителя и был удостоен звания экстраординарного профессора доисторической археологии Оксфордского университета[53]. В 1911 году по совокупности заслуг Эванс королём Георгом V был удостоен титула рыцаря-бакалавра[54][55].

После кончины отца он отказался занять место главы Лондонского общества антикваров, но возглавил его в 1914 году, поскольку командование военно-воздушными силами хотело реквизировать здание Британского музея для своей штаб-квартиры; причём всего за три недели здание было очищено от коллекций, которые собирались полтора века. Эвансу (который к тому времени сделался членом попечительского совета музея) удалось ценой конфликта с генералитетом дойти до Кабинета министров и отменить распоряжение[54][56]. В 1916 году в знак протеста против использования Германией химического оружия и начала неограниченной подводной войны, Эванс вышел из Германского общества древностей и вернул германские награды[57]. По иронии судьбы, вилла Ариадны во время оккупации Крита была реквизирована немецким военным командованием, но практически не пострадала[58].

После Первой мировой войны Эванс переключился на исследования критской письменности, поскольку ещё в первые годы раскопок было найдено около 3000 глиняных табличек — целый критский архив. Он выделил три формы древней письменности — иероглифику и линейное письмо A и Б. С 1909 года Эванс вёл публикацию Scripta Minoa, многие помещённые там материалы, транскрипции и репродукции имеют значение первоисточника, поскольку оригинальные находки утрачены. В то же время Эванс препятствовал исследованиям в этом направлении и держал критские письменные памятники у себя дома, рассчитывая на их расшифровку, но это ему не удалось[59]. Главной проблемой являлось то, что археолог априори полагал, что найденные надписи не могли фиксировать греческий язык, хотя линейное письмо Б использовалось именно для архаической формы древнегреческого языка, но это было выявлено только в 1950-е годы[60]. Однако А. Эванс смог раскрыть древнекритские числовые обозначения, что позволило работать с хозяйственными документами[61].

Иллюстрации из книги А. Эванса «Дворец Миноса» (1921—1936)
Ванная комната  
Большая лестница  
«Мегарон царицы» (реконструкция Эмиля Гиллерона-младшего)  
Различные фрески, в том числе «Парижанка»  

Поздние годы[править | править вики-текст]

С 1921 года Эванс начал публикацию своего монументального труда «Дворец Миноса» (англ. The Palace of Minos at Knossos) — в общей сложности вышло 4 тома (второй и четвёртый были разделены на две части), содержащего более 2400 иллюстраций и схем. Последний его том, вышедший в 1936 году, представлял собой подробное описание всех сторон жизни минойской цивилизации. Эта работа велась параллельно с реставрацией Кносского дворца, которая велась на средства археолога; ему активно помогал архитектор Пит де Йонг, который до этого успешно работал в Микенах[62]. В возрасте 75 лет Эванс передал Кносский дворец и виллу Ариадны в управление Британской археологической школы в Афинах; с 1952 года они принадлежат греческому правительству[63]. В 1930-е годы Эванс продолжал активно заниматься охраной памятников на Крите, в том числе средневекового и венецианского периода, а в 1932 году после длительного перерыва посетил Югославию[64]. 81-летний Эванс прибыл в Югославию с сестрой покойной жены — Элен Фримен; они совершили автомобильную поездку в Загреб, Яйце, Сараево, Дубровник, Сплит, Шибеник и Задар. Эта поездка освещалась югославской прессой. В Дубровнике он пробыл тогда два дня — 18 и 19 июня — через 50 лет после своей депортации; встречался он и с Фране Буличем; вместе они посетили Дворец Диоклетиана[65]. С середины 1930-х годов А. Эванс всё больше времени проводил на родине; в частности, в 1938 году он занимался исследованием римской дороги, которая проходила через его поместье Юлбери и далее пересекала центр Оксфорда. Состояние здоровья позволяло Эвансу ещё в 1939 году совершить перелёт в Женеву и обследовать с воздуха Рейнский лимес[4].

Физическое и моральное состояние Эванса постепенно ухудшалось; в 1938 и 1941 годах он успешно перенёс две операции[4]. Моральное состояние археолога усугублялось известиями с фронтов Второй мировой войны: так, куратор Ираклионского музея Джон Пендлбери был убит в мае 1941 года гитлеровцами как член греческого сопротивления; сильный удар нанесли Эвансу бомбардировки Британского музея немецкой авиацией. Тем не менее, в июле 1941 года в Юлбери был торжественно отпразднован 90-летний юбилей археолога, был зачитан поздравительный адрес от Королевского общества и Эшмоловского музея. Через три дня Артур Эванс скончался[66].

Теоретические взгляды[править | править вики-текст]

Пропилеи Кносского дворца, воссозданные А. Эвансом. Фото 2010 года

Эванс работал на участке, который уже до него в 1878 году был предварительно обследован греческим археологом-любителем — критским купцом Миносом Калокериносом. Прокопав на Кносском холме 12 траншей, Калокеринос наткнулся на массивное здание, откопал склад с пифосами и нашёл первую из табличек с линейным письмом Б. Однако критское общество древностей, опасаясь, что турки вывезут все находки в Османский музей, отказало в разрешении на дальнейшие раскопки[67]. Калокеринос познакомил со своими находками известных специалистов того времени, в том числе Шлимана, Дёрпфельда и Эванса. Эванс, ознакомившись с результатами раскопок критянина и посетив Ираклион, составил план собственных изысканий и начал борьбу за покупку холма. Коллекции и материалы Калокериноса погибли в 1898 году, когда во время боёв с турками был сожжён его дом[68].

М. Вуд в своём исследовании Троянской войны характеризовал Эванса как отличного полевого исследователя, который в некотором отношении походил на Шлимана настойчивостью и догматизмом. Однако он отлично разбирался в древностях и методах археологии, а также отличался вниманием к мелким деталям[69]. Тем не менее, его методы были мало отличимы от шлимановских — пробиваясь к главной цели, он пренебрегал мелочами, например, почти вся керамика, найденная в первые четыре сезона, была выброшена. Сохранявшееся как образцы, в итоге, составило не более 1 % от всех находок[70].

В первой трети ХХ века в микенологии фактически господствовали две теории: Шлимана и Эванса. Теория Шлимана рассматривала все реликты микенской культуры как иллюстрацию к гомеровскому эпосу, чьи тексты считались источником сведений о реальной политической и религиозной ситуации. Эванс, напротив, утверждал, что культура на материке целиком создана минойцами, а гомеровской эпохи вообще не существовало[71].

Тронная Кносского дворца, воссозданная А. Эвансом. Фото 2011 года

В первый сезон раскопок Эванс разделял мнение Шлимана и Дёрпфельда о том, что найден дворец XIII века до н. э., принадлежавший минойской культуре, которая на позднем этапе своего существования была покорена материковыми микенцами, что согласуется и с гомеровским преданием. Однако уже в 1901 году Эванс радикально поменял взгляды, которые не корректировал вплоть до полного завершения раскопок в 1930 году. В окончательном виде теория была изложена в четырёхтомнике «Дворец Миноса»[72]. Отказавшись от первоначальных взглядов на искусство Микен и Тиринфа, он заявил, что открытые Шлиманом культуры — лишь побочная ветвь, варварская колония цивилизованных минойцев. Он радикально отрицал греческое происхождение и микенской, и минойской культур, а гомеровские поэмы полагал искажёнными отголосками минойского эпоса[73]. Точно так же Эванс отрицал наличие археологических свидетельств микенского завоевания Крита и полагал, что таковое теоретически могло быть только в неолитическую эпоху. Уже в 1930-е годы эти воззрения подвергались критике современников[74]. У. Лиф ещё в 1915 году оспорил мнение Эванса об абсолютной непрерывности минойской культуры от самого её зарождения в каменном веке[74]. Периодизация минойской цивилизации выстраивалась Эвансом по аналогии с трёхчастным делением древнеегипетской истории на Древнее, Среднее и Новое царства. Даже раскопки на Пелопоннесе в 1935—1938 годах, которые полностью переменили интерпретацию позднего бронзового века в Греции, не поколебали взглядов Эванса, который активно критиковал работы А. Уэйса[75]. Нанно Маринатос заметила, что на Эванса сильнейшим образом повлияла идея Британской империи, по аналогии с которой он выстраивал картину Pax Minoica[76].

Эванс разделял взгляды теоретиков XIX века — в первую очередь, Тайлора и Лаббока, — о фазах в развитии общества, которые находят выражение в искусстве[77]. Поэтому, рассматривая линейное письмо Б как высшую стадию интеллектуальных достижений критской культуры, Эванс был вынужден в 1920-е годы пересматривать собственные датировки, изменять обстоятельства находок табличек, чтобы удревнить их и отнести к XV веку до н. э., а не XIII, поскольку это означало признать их принадлежащими микенцам[78].

Специфическими были и взгляды Эванса на древнюю критскую религию, которую он считал монотеистической и даже сравнивал с христианством. На его воззрения существенно повлияли исследования Дж. Брестеда 1910-х годов на египетском материале; в любой религии он изыскивал прежде всего этическую основу, которую находил как в древнеегипетской, так и древнегреческой мифологии[79].

Память[править | править вики-текст]

Монумент Эвансу в Кноссе. Фото 2008 года

В 1943 году сводная сестра Эванса — Джоан, выпустила его биографию «Время и случай», которая и по сей день остаётся главным его жизнеописанием. В рецензии К. Колобовой утверждалось, что это, скорее, семейная хроника, нежели биография учёного. Также в книге впервые прозвучала версия, что Эванс в своих странствиях по Балканам в 1870-е годы неофициально занимался разведывательной деятельностью для гладстоновского правительства. В книге констатировалось, что Эванса нельзя назвать гениальным учёным; он не создал своей школы, и не пытался этого сделать[80].

В 1926 году Эванс был торжественно провозглашён почётным гражданином Ираклиона и увенчан лавровым венком. В ознаменование его заслуг в Западном дворе Кносского дворца был установлен бронзовый бюст археолога[81].

В честь Эванса в 1970 году был назван кратер на обратной стороне Луны[82].

Основные труды[править | править вики-текст]

Примечание: труды даны в хронологической последовательности

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Presidents of the Society. The Royal Numismatic Society.
  2. The Society’s Medal. The Royal Numismatic Society.
  3. Award winners : Copley Medal. The Royal Society. Проверено 3 мая 2016.
  4. 1 2 3 Myers, 1941, p. 958.
  5. MacGillivray, 2000, p. 20—22.
  6. Dare, Hardie, 2008, p. 140—141.
  7. MacGillivray, 2000, p. 34—35.
  8. The Harrow School Register, 1801—1900. — Second ed.. — London, New York, Bombay: Longmans, Green, 1901. — P. 343. — 824 p.
  9. Cottrell, 1958, p. 84—85.
  10. Cottrell, 1958, p. 86.
  11. MacGillivray, 2000, p. 40—41.
  12. Hood S. The early life of Sir Arthur Evans // British School at Athens Studies. — 2004. — Vol. 12. — P. 557—559.
  13. Brown, 1993, p. 11—19.
  14. Thompson, Jason. Sir Gardner Wilkinson and His Circle. — University of Texas Press, 2000. — P. 343. — ISBN 9780292776432.
  15. MacGillivray, 2000, p. 42.
  16. 1 2 Cottrell, 1958, p. 92.
  17. MacGillivray, 2000, p. 43.
  18. MacGillivray, 2000, p. 44—45.
  19. Kirigin, 2015, p. 2.
  20. 1 2 3 Brown, 1993, p. 20—27.
  21. Kirigin, 2015, p. 2—4.
  22. 1 2 Kirigin, 2015, p. 4.
  23. 1 2 Miller, 1944, p. 718.
  24. Kirigin, 2015, p. 6.
  25. Miller, 1944, p. 717.
  26. Gere, 2009, p. 62—63.
  27. Kirigin, 2015, p. 4—6.
  28. Cottrell, 1958, p. 93.
  29. Charles Drury Edward Fortnum. Victoria and Albert Museum.
  30. The Ashmolean museum as a home of archæology in Oxford, an inaugural lecture. — 1884.
  31. On a Late-Celtic urn-field at Aylesford, Kent, and on the Gaulish, Illyro-Italic, and Classical connexions of the forms of pottery and bronzework there discovered // Archaeologia, 1890, 52 (2): 315—388.
  32. 1 2 MacGillivray, 2000, p. 91—100.
  33. MacGillivray, 2000, p. 101—106.
  34. MacGillivray, 2000, p. 107.
  35. Cottrell, 1958, p. 143.
  36. Gere, 2009, p. 64.
  37. MacGillivray, 2000, p. 107—108.
  38. Молчанов, 1992, с. 27.
  39. Cretan Pictographs and Prae-Phoenician Script: With an Account of a Sepulchral Deposit at Hagios Onuphrios Near Phaestos in Its Relation Primitive. — London : B. Quaritch, 1895. — 146 p.
  40. MacGillivray, 2000, p. 106.
  41. Захаров, 1924, с. 77.
  42. 1 2 Cottrell, 1958, p. 99.
  43. MacGillivray, 2000, p. 110—112.
  44. Cottrell, 1958, p. 110—118.
  45. Marinatos, 2015, p. XVII—XIX.
  46. Witcombe Christopher L. C. E. Minoan Snake Goddess. Dr. Christopher L.C.E. Witcombe. Проверено 3 мая 2016.
  47. Cottrell, 1958, p. 130.
  48. Cottrell, 1958, p. 125.
  49. Cottrell, 1958, p. 131.
  50. Cottrell, 1958, p. 156—162.
  51. Cottrell, 1958, p. 143—144.
  52. Cottrell, 1958, p. 144—145.
  53. Myers, 1941, p. 943.
  54. 1 2 Cottrell, 1958, p. 169.
  55. The London Gazette (11 July 1911).
  56. Myers, 1941, p. 955—956.
  57. Cottrell, 1958, p. 170—171.
  58. Cottrell, 1958, p. 171.
  59. Молчанов, 1992, с. 27, 63—64.
  60. Молчанов, 1992, с. 64.
  61. Молчанов, 1992, с. 29.
  62. Cottrell, 1958, p. 173.
  63. Cottrell, 1958, p. 175—176.
  64. Cottrell, 1958, p. 176.
  65. Kirigin, 2015, p. 10.
  66. Cottrell, 1958, p. 178.
  67. Вуд, 2007, с. 128—129.
  68. Вуд, 2007, с. 130.
  69. Вуд, 2007, с. 132.
  70. Вуд, 2007, с. 135—136.
  71. Вуд, 2007, с. 141.
  72. Вуд, 2007, с. 138.
  73. Вуд, 2007, с. 139—140.
  74. 1 2 Вуд, 2007, с. 140.
  75. Вуд, 2007, с. 141—142.
  76. Marinatos, 2015, p. 51.
  77. Marinatos, 2015, p. 12—13.
  78. Вуд, 2007, с. 143—144.
  79. Marinatos, 2015, p. 59—67.
  80. Колобова Кс. Рец. на: Joan Evans. «Time and Chance. The story of Arthur Evans and his forebears». «Вестник древней истории». 1947. №4. С. 107—112. Либерея «Нового Геродота».
  81. Myres, 1941, p. 956—957.
  82. Evans. Gazetteer of Planetary Nomenclature. Проверено 3 мая 2016.

Литература[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]