Эта статья является кандидатом в хорошие статьи

Эванс, Артур

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Артур Эванс
англ. Arthur Evans
Sir Arthur John Evans.jpg
Фото 1920-х годов на раскопках в Кноссе
Дата рождения:

8 июля 1851(1851-07-08)

Место рождения:

Нэш-Миллс, Хартфордшир

Дата смерти:

11 июля 1941(1941-07-11) (90 лет)

Место смерти:

Юлбери, Оксфордшир

Страна:

Flag of the United Kingdom.svg Великобритания

Научная сфера:

археология

Учёная степень:

доктор философии honoris causa (1901)

Альма-матер:

Оксфордский университет

Награды и премии:

Медаль Копли (1936)

Commons-logo.svg Артур Эванс на Викискладе

Сэр А́ртур Джон Э́ванс (англ. Arthur John Evans; 18511941) — английский историк и археолог, первооткрыватель минойской цивилизации, с 1900 года вёл раскопки в Кноссе, в своих трудах реконструировал историю, культуру и религию древнего Крита. Действительный член Королевского общества и Королевской инженерной академии, доктор философии honoris causa (1901). В 1874—1908 годах возглавлял Королевское нумизматическое общество[en][1], в 1902 году удостоен его медали[2]. За свои заслуги в 1911 году возведён в рыцарское достоинство. В 1936 году удостоен Медали Копли с формулировкой «за пионерные работы на Крите, внесшие вклад в исследование истории минойской цивилизации»[3], а также золотой медали Шведской академии[4].

Становление (1851—1875)[править | править вики-текст]

Происхождение[править | править вики-текст]

Сэр Джон Эванс — отец археолога. Фото сделано до 1880 года

Артур Эванс родился 8 июля 1851 года в Нэш-Миллс[en] и был первым ребёнком в браке Джона Эванса[en] и Гарриет Эванс, урождённой Дикинсон. Всего в семье было три сына и две дочери. Отец Эванса был знатоком латинского языка и классических древностей, его отец Артур Эванс — дед будущего археолога — возглавлял грамматическую школу в Маркет-Босворт. Джон Эванс женился на дочери своего работодателя — собственной кузине Гарриет, — и занимался управлением семейным предприятием — бумажной фабрикой, которая сделала его состоятельным человеком. Бумажной мельнице требовалось большое количество воды; в поисках подходящих источников Джон Эванс увлёкся археологией, особенно памятниками каменного века; с раннего детства Артур сопровождал отца. В 1858 году умерла мать Артура — Гарриет Эванс; отец занялся производством канцелярских товаров, что обеспечило достаточный доход и досуг для занятий археологией и антиквариатом. В 1859 году он занимался исследованием долины Соммы (во Франции) вместе с геологом Джозефом Прествичем[5].

Образование[править | править вики-текст]

В 1865 году Артур Эванс поступил в частную школу Хэрроу. Он преуспевал в учёбе и спорте, а в последний год даже занимался редактированием школьной газеты[6]. Среди его друзей выделялся будущий биолог Френсис Бальфур. В школе Артур испортил зрение, но не носил очков; тогда же он стал пользоваться тростью, которую до конца жизни использовал для ориентации в пространстве. В то же время он отличался едким чувством юмора и обострённым чувством индивидуализма, поэтому не любил командных видов спорта, бывали и конфликты со школьным начальством: Эвансу запретили выпускать собственный журнал после первого же выпуска, причина была в язвительно-сатирическом его содержании[7].

В июне 1870 года Артур Эванс поступил в Оксфордский университет в колледж Брейсноуз[en]. Он изучал современную историю, но поскольку больше интересовался древностями и археологией, не слишком преуспевал, хотя наставники отмечали его интеллектуальные способности. В 1871 году на средства отца он поехал в Европу, и вместе с братом Льюисом участвовал в раскопках в Халльштатте[8]. Хотя после окончания Франко-прусской войны не прошло и месяца, Артур и Льюис Эвансы отправились в оккупированный Амьен, где занимались поисками памятников каменного века[9]. Параллельно Артур успешно занимался нумизматикой, этому предмету была посвящена его первая научная работа, опубликованная в 1871 году[10]. В 1872 году Артур с братом Норманом посетил Османскую империю, в следующем году опубликовав отчёт о путешествии во Fraser’s Magazine. В 1873 году Артур Эванс и Френсис Бальфур отправились в Скандинавию, посетив Лапландию, Швецию и Финляндию. Во время путешествий А. Эванс приучился вести заметки и делать зарисовки интересовавших его пейзажей и предметов[11]. На Рождество 1873 года Артура пригласили в Хэрроу для каталогизации нумизматической коллекции, завещанной школе Джоном Уилкинсоном[12].

В 1874 году А. Эванс едва не провалился на выпускных экзаменах в колледже, поскольку пренебрегал подготовкой по избранной специальности — современной истории, и не смог ответить ни на один вопрос по темам позднее XII века; тем не менее ему удалось убедить экзаменаторов в своей высокой квалификации. Немалую роль в этом сыграло и положение и авторитет его отца; в конечном итоге Артур оказался первым в выпуске[13].

Окончив колледж, А. Эванс попытался получить стипендию для изучения археологии (Archaeological Travelling Studentship), но был отвергнут Б. Джоуиттом и Ч. Ньютоном, которые крайне низко оценили его достижения[14]. В апреле 1875 года он поступил на летний семестр в Гёттингенский университет, его научным руководителем стал Рейнгольд Паули[de]; предполагалось, что Эванс продолжит занятия в области современной истории. Однако по пути, Эванс оказался на незаконных раскопках в Трире, часть найденных предметов он отправил отцу[15]. Гёттинген Эванса разочаровал, в письмах он жаловался, что ему неинтересна современность; также немалое место там занимало описание контраста между жизнью зажиточных горожан и деревенских дителей. Наконец, в августе 1875 года Артур с братом Льюисом вновь решил отправиться на Балканы[16].

Балканы (1875—1882)[править | править вики-текст]

В августе 1875 года братья Эванс получили разрешение на въезд в Боснию от турецкого военного губернатора. При пересечении границы в Славонски-Брод они были заподозрены австрийскими властями в шпионаже в пользу России и даже провели ночь в тюремной камере. После освобождения, Эвансы получили паспорт и сопровождающего от турецких властей и выехали в Сараево, проехав затем в Дубровник. Поскольку началось Боснийское восстание, братья Эвансы остановились у британского консула, который убеждал их покинуть страну. Свои путевые впечатления Артур Эванс опубликовал, книга Through Bosnia and Herzegovina принесла ему репутацию знатока балканских дел и он получил приглашение газеты The Manchester Guardian стать постоянным корреспондентом. На средства редакции в 1877 году он вновь отправился на Балканы, освещая резню христианского населения и прочие подробности. Не оставлял он и интересов в области древностей. В Дубровнике он встретился с профессором Оксфордского университета Э. Фрименом, историком, известным своей антиосманской позицией; в тот год он путешествовал по Черногории с двумя дочерьми. Тогда же начался роман Эванса с Маргарет — дочерью Э. Фримена, бывшей тремя годами его старше. Они обвенчались в уэльской деревне Вуки в 1878 году, и поселились на вилле в Дубровнике, где с перерывами прожили до 1882 года. Эванс продолжал зарабатывать на жизнь журналистикой. У четы Эвансов не было детей, хотя Маргарет прошла курс лечения[17]. Из-за последовательной поддержки боснийских повстанцев (супруги оплачивали обучение боснийских сирот и содержали ослепшую женщину), заявлений, что австро-венгерский режим ничем не лучше турецкого, в 1882 году Эванс был обвинён австрийскими властями в шпионаже и подготовке восстания, и провёл семь недель в тюрьме[18]. После суда Эванс был депортирован; вилла в Дубровнике осталась в его владении, но была превращена в отель. Однако Эванс приобрёл значительную репутацию среди сербов, хорватов и боснийцев. И в дальнейшем он участвовал в политической жизни полуострова, во время Версальской конференции был приглашён для разработки проекта югославского государства. После его кончины в 1941 году югославское правительство направило на его похороны официальную делегацию[17].

Эшмоловский музей. Поиск призвания (1883—1900)[править | править вики-текст]

Фронтон Эшмоловского музея. Фото 2005 года

Супруги Эванс вернулись в Оксфорд в январе 1883 года. Эванс активно занимался научной работой, опубликовал несколько статей о римских дорогах и городах на Балканах, а также нумизматике. По-видимому, он намеревался участвовать в конкурсе на должность профессора классической археологии в университете, но отказался от замысла, поскольку в попечительском совете состояли Джоуитт с Ньютоном. Находясь в тяжёлом душевном состоянии он даже писал тестю, что его мечта заниматься классической археологией была «чистейшей нелепицей»[14]. Несколько оправившись, Эванс в сопровождении Маргарет отбыл в Грецию, побывал на раскопках в Микенах и Тиринфе; в Афинах встретился с Генрихом Шлиманом, был им радушно принят и заинтересовался микенской цивилизацией[19].

В это же время попечители находившегося в упадке Музея Эшмола предприняли попытку реформировать его и дополнить отделами искусства и археологии. В ноябре 1883 года А. Эванс получил предложение от Чарльза Фортнума[20] возглавить археологический отдел музея и принял его. В возрасте 34-х лет Эванс сделался учёным хранителем Эшмоловского музея и опубликовал программу своей деятельности[21]. Он договорился о передаче музею коллекций своего отца и убедил Фортнума выделить 10 000 фунтов стерлингов на обустройство археологического отдела и строительство новых помещений. В 1886 году Эванс возглавил раскопки захоронений железного века в графстве Кент; отчёт о раскопках был опубликован в 1891 году[22]. В 1893 году Эванс познакомился с Джоном Майерсом, который тогда стажировался в Археологической школе в Афинах. Вместе они приобрели на рынке несколько древних печаток, покрытых неизвестными письменными знаками; древности происходили с Крита[23].

В начале 1890-х годов в жизни Эванса произошла череда утрат: в марте 1892 года скончался его тесть, а через год скончалась супруга Эванса Маргарет. Она отличалась слабым здоровьем и в конце жизни заболела туберкулёзом. Артур планировал построить усадьбу в Боарз-Хилл, недалеко от Оксфорда и приобрёл участок в 60 акров для семейной усадьбы, но не успел. В 42 года А. Эванс остался бездетным вдовцом; его жена была похоронена в Алассио, куда Артур отвёз её на лечение[24]. Больше Эванс никогда не женился, в дальнейшем он всегда вёл корреспонденцию на почтовой бумаге с траурной каймой. Несмотря на неодобрение отца, считавшего строительство усадьбы расточительством, Артур Эванс довёл дело до конца, имение получило название Юлбери[25]. В этом доме он прожил до самой смерти; Эванс, не имевший детей, усыновил племянника Маргарет — Ланселота Фримена[26], а также сына местного фермера — Джеймса Кенди, который напоминал Маргарет внешне. Благодаря пасынкам, Эванс сочувственно относился к движению бойскаутов и оказывал ему поддержку[27].

После кончины Маргарет Артур погрузился в депрессию, забросил работу в музее, рассорился с Фортнумом и даже собственным отцом, который женился в третий раз и у которого родилась дочь. Чтобы оправиться, Эванс отправился в Лигурию изучать культуру террамар, а оттуда проехал в Загреб[28]. В это же время внимание Эванса привлекли события на Крите, тем более, что он всё более и более интересовался неизвестными письменными знаками с этого острова. Его энтузиазм поддерживался и тем, что Шлиман считал Крит родоначальником микенской цивилизации и планировал на острове раскопки, но из-за чрезмерной цены, назначенной за холм Кносса, отказался от своей идеи[23]. Несколько оправившись, Эванс обнаружил в Эшмоловском музее несколько артефактов с Крита, а также получил слепки аналогичных находок из Берлинского музея. Эванс объявил об открытии древней иероглифической письменности и отождествил около 60 знаков; впервые он доложил об этом 27 ноября 1893 года на заседании Общества поощрения изучения греко-римских древностей[29]. В тот период Эванс связывал критскую письменность с протофиникийской системой[30]. Фортнуму он писал, что непременно должен попасть на Крит[31].

Приехав в Ираклион в 1896 году, Эванс провёл предварительную разведку и немедленно обнаружил изображение двойной секиры, связанной с легендарным Миносом. Кроме того, в пещере на горе Дикта он нашёл пространную надпись критскими письменами; помещена она была на жертвеннике[32]. Главной проблемой становилось приобретение Кносского холма, после чего Эванс принял решение основать Фонд исследования Крита по образцу существовавшего Палестинского фонда, который и должен был вести работу с землевладельцами. Несмотря на то, что власти в Стамбуле (в то время Крит ещё был турецким владением) тянули время, Эвансу удалось купить четверть территории холма с обязательством выкупить остальные его части; поскольку местные землевладельцы были мусульманами, это по турецким законам, давало Эвансу преимущество в праве приоритетной покупки. Однако из-за обострения политической ситуации археологу пришлось вернуться в Британию[33].

После окончания Критского восстания в 1898 году Эвансу удалось вернуться на остров; к тому времени Фонд исследований Крита существовал как юридическое лицо, его главным попечителем был принц Георг Корфский[33]. Он также вернулся к роли корреспондента The Manchester Guardian и резко критиковал как турецкие, так и британские власти. Существует предположение, что позиция Эванса сыграла существенную роль в британской поддержке коалиционного правительства и провозглашении Критского государства[34].

Археолог (1900—1941)[править | править вики-текст]

Раскопочные и реставрационные работы в Кноссе[править | править вики-текст]

Портрет Эванса, написанный Уильямом Ричмондом в 1907 году. Музей Эшмола

После крушения османского режима, деятельность Эванса не сковывалась турецким фирманом, и до самой своей кончины он сделался фактическим монополистом критской археологии. Исследовательский фонд получил щедрые пожертвования, на которые Эванс выкупил весь холм Кносса. В марте 1900 года, наняв двух специалистов — шотландского археолога Дункана Маккензи и архитектора Файфа — и 32 землекопа, Артур Эванс приступил к работам. За несколько месяцев был откопан грандиозный комплекс, который Эванс обозначил как «дворец Миноса». В целом он был раскопан к 1905 году, но частные работы шли до 1931 года. Эванс быстро понял, что обнаружил цивилизацию, превосходящую по возрасту микенские открытия Шлимана; первооткрыватель назвал её «минойской»[35]. Дальнейшие открытия привели Эванса к стремлению реставрировать архитектурные комплексы и живопись, которую осуществляли по его эскизам швейцарские художники — отец и сын Гиллерон[de]. Современные критики заявляют, что наиболее известные по трудам Эванса фрески были почти полностью написаны самими Гиллеронами и Эвансом[36]. Эванс свободно обращался со своими находками, что следует из его методов реставрации статуэток «Богинь со змеями», по-видимому, произвольно собранных из разных фрагментов[37].

Сенсационные открытия Эванса были быстро оценены общественностью: в 1901 году он был удостоен членства в Королевском обществе, Дублинский университет присудил ему степень доктора философии honoris causa, позднее такую же степень присвоил археологу Эдинбургский университет; он также получил почётное членство во многих иностранных учёных обществах[38]. Эванс получил признание и от отца: зимой 1901 года 77-летний Джон Эванс прибыл на Крит, вместе археологи объехали весь остров, побывав на раскопках Феста, который вели итальянские учёные под началом Федерико Хальберра, с которым у Эванса сложились отличные отношения.[39]. Однако раскопки сезона 1902 года были омрачены финансовыми проблемами (до этого Эванс работал на деньги отца и свои собственные, примерно половину расходов нес Фонд исследования Крита), а также конфликтом с директором Афинской археологической школы Хогартом. Последний критиковал методы Эванса, а также слишком большие расходы на реставрацию построек, которой также распоряжался Артур[40]. Эти работы с большим размахом велись и в 1920-е годы; реставрация Большой лестницы и прочих построек обошлась Эвансу в четверть миллиона фунтов стерлингов, но привела к большому конфликту с коллегами — археологами и архитекторами[41].

Критская расписная керамика разных стилей. Иллюстрация из книги А. Эванса «Дворец Миноса»

С 1903 года Эванс выработал ритм, который позволял ему жить на два дома на Крите и в Оксфорде. Раскопки велись осенью и зимой, на время жаркого сезона археолог возвращался в Великобританию, где мог организовывать выставки, привлекать средства на раскопки и обрабатывать полученные материалы. В 1906 году он построил для себя «виллу Ариадны» в Ираклионе, которая стала его зимней резиденцией, здесь же жили коллеги-археологи, работавшие в Кноссе, имелось и общежитие для семейных учёных, — так называемая «Таверна»[42].

Вплоть до 1908 года Эванс оставался куратором Музея Эшмола; считалось, что раскопки он совершает во время отпусков или командировок. Достигнув 57 лет, он в один год унаследовал большую часть отцовского состояния (Джон Эванс скончался в возрасте 85 лет) и состояние Дикинсонов — после смерти двоюродного брата, что позволило археологу подать в отставку и заняться обработкой материалов своих раскопок, после этого он почти всё время проводил на Крите[43]. Уйдя в отставку, он сохранил звание почётного хранителя и был удостоен звания экстраординарного профессора доисторической археологии[44]. В 1911 году по совокупности заслуг Эванс королём Георгом V был удостоен титула рыцаря-бакалавра[45][46].

После кончины отца он отказался занять место главы Лондонского общества антикваров, но возглавил его в 1914 году, поскольку командование военно-воздушными силами хотело реквизировать здание Британского музея для своей штаб-квартиры; причём всего за три недели здание было очищено от коллекций, которые собирались полтора века. Эвансу (который к тому времени сделался членом попечительского совета музея) удалось ценой конфликта с генералитетом дойти до Кабинета министров и отменить распоряжение[45][47]. В 1916 году в знак протеста против использования Германией химического оружия и начала неограниченной подводной войны, Эванс вышел из Германского общества древностей и вернул германские награды[48]. По иронии судьбы, вилла Ариадны во время оккупации Крита была реквизирована немецким военным командованием, но практически не пострадала[49].

После Первой мировой войны Эванс переключился на исследования критской письменности, поскольку ещё в первые годы раскопок было найдено около 3000 глиняных табличек — целый критский архив. Он выделил три формы древней письменности — иероглифику и линейное письмо A и Б. С 1909 года Эванс вёл публикацию Scripta Minoa, многие помещённые там материалы, транскрипции и репродукции имеют значение первоисточника, поскольку оригинальные находки утрачены. В то же время Эванс препятствовал исследованиям в этом направлении и держал критские письменные памятники у себя дома, рассчитывая на их расшифровку, но это ему не удалось[50]. Главной проблемой являлось то, что археолог априори полагал, что найденные надписи не могли фиксировать греческий язык, хотя линейное письмо Б использовалось именно для архаической формы древнегреческого языка, но это было выявлено только в 1950-е годы[51]. Однако А. Эванс смог раскрыть древнекритские числовые обозначения, что позволило работать с хозяйственными документами[52].

Иллюстрации из книги А. Эванса «Дворец Миноса» (1921—1936)
Ванная комната  
Большая лестница  
«Мегарон царицы» (реконструкция Эмиля Гиллерона-младшего)  
Различные фрески, в том числе «Парижанка»  

Поздние годы[править | править вики-текст]

С 1921 года Эванс начал публикацию своего монументального труда «Дворец Миноса» — в общей сложности вышло 4 тома (второй и четвёртый были разделены на две части), содержащего более 2400 иллюстраций и схем. Последний его том, вышедший в 1936 году, представлял собой подробное описание всех сторон жизни минойской цивилизации. Эта работа велась параллельно с реставрацией Кносского дворца, которая велась на средства археолога; ему активно помогал архитектор Пит де Йонг, который до этого успешно работал в Микенах[53]. В возрасте 75 лет Эванс передал Кносский дворец и виллу Ариадны в управление Британской археологической школы в Афинах; с 1952 года они принадлежат греческому правительству[54]. В 1930-е годы Эванс продолжал активно заниматься охраной памятников на Крите, в том числе средневекового и венецианского периода, а в 1932 году после длительного перерыва посетил Югославию, побывав в Хорватии и Далмации[55]. С середины 1930-х годов А. Эванс всё больше времени проводил на родине; в частности, в 1938 году он занимался исследованием римской дороги, которая проходила через его поместье Юлбери и далее пересекала центр Оксфорда. Состояние здоровья позволяло Эвансу ещё в 1939 году совершить перелёт в Женеву и обследовать с воздуха Рейнский лимес[4].

Физическое и моральное состояние Эванса постепенно ухудшалось; в 1938 и 1941 годах он успешно перенёс две операции[4]. Моральное состояние археолога усугублялось известиями с фронтов Второй мировой войны: так, куратор Ираклионского музея Джон Пендлбери был убит в мае 1941 года гитлеровцами как член греческого сопротивления; сильный удар нанесли Эвансу бомбардировки Британского музея немецкой авиацией. Тем не менее, в июле 1941 года в Юлбери был торжественно отпразднован 90-летний юбилей археолога, был зачитан поздравительный адрес от Королевского общества и Эшмоловского музея. Через три дня Артур Эванс скончался[56].

Теоретические взгляды[править | править вики-текст]

Пропилеи Кносского дворца, воссозданные А. Эвансом. Фото 2010 года

Эванс работал на участке, который уже до него в 1878 году был предварительно обследован греческим археологом-любителем — критским купцом Миносом Калокериносом[de] (1843—1907). Прокопав на Кносском холме 12 траншей, Калокеринос наткнулся на массивное здание, откопал склад с пифосами и нашёл первую из табличек с линейным письмом Б. Однако критское общество древностей, опасаясь, что турки вывезут все находки в Османский музей, отказало в разрешении на дальнейшие раскопки[57]. Калокеринос познакомил со своими находками известных специалистов того времени, в том числе Шлимана, Дёрпфельда и Эванса. Эванс, ознакомившись с результатами раскопок критянина и посетив Ираклион, составил план собственных изысканий и начал борьбу за покупку холма. Коллекции и материалы Калокериноса погибли в 1898 году, когда во время боёв с турками был сожжён его дом[58].

М. Вуд в своём исследовании Троянской войны, характеризовал Эванса как отличного полевого исследователя, который в некотором отношении походил на Шлимана настойчивостью и догматизмом. Однако он отлично разбирался в древностях и методах археологии, а также отличался вниманием к мелким деталям[59]. Тем не менее, его методы были мало отличимы от шлимановских — пробиваясь к главной цели, он пренебрегал мелочами, например, почти вся керамика, найденная в первые четыре сезона, была выброшена. Сохранявшееся как образцы, в итоге, составили не более 1 % от всех находок[60].

В первой трети ХХ века в микенологии фактически господствовали две теории: Шлимана и Эванса. Теория Шлимана рассматривала все реликты микенской культуры как иллюстрацию к гомеровскому эпосу, чьи сведения считались источником сведений о реальной политической и религиозной ситуации. Эванс, напротив, утверждал, что культура на материке целиком создана минойцами, а гомеровской эпохи вообще не существовало[61].

Тронная Кносского дворца, воссозданная А. Эвансом. Фото 2011 года

В первый сезон раскопок Эванс разделял мнение Шлимана и Дёрпфельда о том, что найден дворец XIII века до н. э., принадлежавший минойской культуре, которая на позднем этапе своего существования была покорена материковыми микенцами, что согласуется и с гомеровским преданием. Однако уже в 1901 году Эванс радикально поменял взгляды, которые не корректировал вплоть до полного завершения раскопок в 1930 году. В окончательном виде теория была изложена в четырёхтомнике «Дворец Миноса»[62]. Отказавшись от первоначальных взглядов на искусство Микен и Тиринфа, он заявил, что открытые Шлиманом культуры — лишь побочная ветвь, варварская колония цивилизованных минойцев. Он радикально отрицал греческое происхождение и микенской, и минойской культур, а гомеровские поэмы полагал искажёнными отголосками минойского эпоса[63]. Точно так же Эванс отрицал наличие археологических свидетельств микенского завоевания Крита и полагал, что таковое теоретически могло быть только в неолитическую эпоху. Уже в 1930-е годы эти воззрения подвергались критике современников[64]. У. Лиф ещё в 1915 году оспорил мнение Эванса об абсолютной непрерывности минойской культуры от самого её зарождения в каменном веке[64]. Периодизация минойской цивилизации выстраивалась Эвансом по аналогии с трёхчастным делением древнеегипетской истории на Древнее, Среднее и Новое царства. Даже раскопки на Пелопоннесе в 1935—1938 годах, которые полностью переменили интерпретацию позднего бронзового века в Греции, не поколебали взглядов Эванса, который активно критиковал работы А. Уэйса[65]. Современные исследователи отмечают, что на Эванса сильнейшим образом повлияла идея Британской империи, по аналогии с которой он выстраивал картину Pax Minoica[66].

Эванс разделял взгляды теоретиков XIX века — в первую очередь, Тайлора и Лаббока, — о фазах в развитии общества, которые находят выражение в искусстве[67]. Поэтому, рассматривая линейное письмо Б как высшую стадию интеллектуальных достижений критской культуры, Эванс был вынужден в 1920-е годы пересматривать собственные датировки, изменять обстоятельства находок табличек, чтобы удревнить их и отнести к XV веку до н. э., а не XIII, поскольку это означало признать их принадлежащими микенцам[68].

Память[править | править вики-текст]

Монумент Эвансу в Кноссе. Фото 2008 года

В 1943 году сводная сестра Эванса — Джоан, выпустила его биографию «Время и случай», которая и по сей день остаётся главным его жизнеописанием. В рецензии К. Колобовой утверждалось, что это, скорее, семейная хроника, нежели биография учёного. Также в книге впервые прозвучала версия, что Эванс в своих странствиях по Балканам в 1870-е годы неофициально занимался разведывательной деятельностью для гладстоновского правительства. В книге констатировалось, что Эванса нельзя назвать гениальным учёным; он не создал своей школы, и не пытался этого сделать[69].

В 1926 году Эванс был торжественно провозглашён почётным гражданином Ираклиона и увенчан лавровым венком. В ознаменование его заслуг в Западном дворе Кносского дворца был установлен бронзовый бюст археолога[70].

В честь Эванса в 1970 году был назван кратер на обратной стороне Луны[71].

Основные труды[править | править вики-текст]

Примечание: труды даны в хронологической последовательности

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Presidents of the Society. The Royal Numismatic Society.
  2. The Society’s Medal. The Royal Numismatic Society.
  3. Award winners : Copley Medal. The Royal Society. Проверено 3 мая 2016.
  4. 1 2 3 Myers, 1941, p. 958.
  5. MacGillivray, 2000, p. 20—22.
  6. The Harrow School Register, 1801—1900. — Second ed.. — London, New York, Bombay: Longmans, Green, 1901. — P. 343. — 824 p.
  7. Cottrell, 1958, p. 84—85.
  8. Cottrell, 1958, p. 86.
  9. MacGillivray, 2000, p. 40—41.
  10. Hood S. The early life of Sir Arthur Evans // British School at Athens Studies. — 2004. — Vol. 12. — P. 557—559.
  11. Brown, 1993, p. 11—19.
  12. Thompson, Jason. Sir Gardner Wilkinson and His Circle. — University of Texas Press, 2000. — P. 343. — ISBN 9780292776432.
  13. MacGillivray, 2000, p. 42.
  14. 1 2 Cottrell, 1958, p. 92.
  15. MacGillivray, 2000, p. 43.
  16. MacGillivray, 2000, p. 44—45.
  17. 1 2 Brown, 1993, p. 20—27.
  18. Gere, 2009, p. 62—63.
  19. Cottrell, 1958, p. 93.
  20. Charles Drury Edward Fortnum. Victoria and Albert Museum.
  21. The Ashmolean museum as a home of archæology in Oxford, an inaugural lecture. — 1884.
  22. On a Late-Celtic urn-field at Aylesford, Kent, and on the Gaulish, Illyro-Italic, and Classical connexions of the forms of pottery and bronzework there discovered // Archaeologia, 1890, 52 (2): 315—388.
  23. 1 2 MacGillivray, 2000, p. 91—100.
  24. MacGillivray, 2000, p. 101—106.
  25. MacGillivray, 2000, p. 107.
  26. Cottrell, 1958, p. 143.
  27. Gere, 2009, p. 64.
  28. MacGillivray, 2000, p. 107—108.
  29. Молчанов, 1992, с. 27.
  30. Cretan Pictographs and Prae-Phoenician Script: With an Account of a Sepulchral Deposit at Hagios Onuphrios Near Phaestos in Its Relation Primitive. — London : B. Quaritch, 1895. — 146 p.
  31. MacGillivray, 2000, p. 106.
  32. Захаров, 1924, с. 77.
  33. 1 2 Cottrell, 1958, p. 99.
  34. MacGillivray, 2000, p. 110—112.
  35. Cottrell, 1958, p. 110—118.
  36. Marinatos, 2015, p. XVII—XIX.
  37. Witcombe Christopher L. C. E. Minoan Snake Goddess. Dr. Christopher L.C.E. Witcombe. Проверено 3 мая 2016.
  38. Cottrell, 1958, p. 130.
  39. Cottrell, 1958, p. 125.
  40. Cottrell, 1958, p. 131.
  41. Cottrell, 1958, p. 156—162.
  42. Cottrell, 1958, p. 143—144.
  43. Cottrell, 1958, p. 144—145.
  44. Myers, 1941, p. 943.
  45. 1 2 Cottrell, 1958, p. 169.
  46. The London Gazette (11 July 1911).
  47. Myers, 1941, p. 955—956.
  48. Cottrell, 1958, p. 170—171.
  49. Cottrell, 1958, p. 171.
  50. Молчанов, 1992, с. 27, 63—64.
  51. Молчанов, 1992, с. 64.
  52. Молчанов, 1992, с. 29.
  53. Cottrell, 1958, p. 173.
  54. Cottrell, 1958, p. 175—176.
  55. Cottrell, 1958, p. 176.
  56. Cottrell, 1958, p. 178.
  57. Вуд, 2007, с. 128—129.
  58. Вуд, 2007, с. 130.
  59. Вуд, 2007, с. 132.
  60. Вуд, 2007, с. 135—136.
  61. Вуд, 2007, с. 141.
  62. Вуд, 2007, с. 138.
  63. Вуд, 2007, с. 139—140.
  64. 1 2 Вуд, 2007, с. 140.
  65. Вуд, 2007, с. 141—142.
  66. Marinatos, 2015, p. 51.
  67. Marinatos, 2015, p. 12—13.
  68. Вуд, 2007, с. 143—144.
  69. Колобова Кс. Рец. на: Joan Evans. «Time and Chance. The story of Arthur Evans and his forebears». «Вестник древней истории». 1947. №4. С. 107—112. Либерея «Нового Геродота».
  70. Myres, 1941, p. 956—957.
  71. Evans. Gazetteer of Planetary Nomenclature. Проверено 3 мая 2016.

Литература[править | править вики-текст]

  • Вуд М. Троя: В поисках Троянской войны / Пер. с англ. В. Шарапова. — М. : СТОЛИЦА-ПРИНТ, 2007. — 400 с. — ISBN 978-5-98132-096-5.
  • Захаров А. А. Эгейский мир в свете новейших исследований. — Петроград : М. и С. Сабашниковы, 1924. — 155 с.
  • Молчанов А. А. Посланцы погибших цивилизаций: (Письмена древней Эгеиды). — М. : Наука, 1992. — 188 с. — (Литературоведение и языкознание). — ISBN 5-02-0110-43-4.
  • Brown K. C. Before Knossos: Arthur Evans' Travels in the Balkans and Crete. — Oxford : Ashmolean Museum, 1993. — 96 p. — ISBN 9781854440297.
  • Cottrell L. The Bull Of Minos. — N. Y. : Rinehart And Company, 1958. — 303 p.
  • Gere C. Knossos and the Prophets of Modernism. — University of Chicago Press, 2009. — 287 p. — ISBN 9780226289533.
  • MacGillivray J. A. Minotaur: Sir Arthur Evans and the archaeology of the Minoan myth. — London : Jonathan Cape, 2000. — 373 p. — ISBN 9780224043526.
  • Marinatos, Nanno. Sir Arthur Evans and Minoan Crete: Creating the Vision of Knossos. — Chicago : I.B.Tauris, 2015. — 224 p. — ISBN 9781780768113.
  • Myres J. L. Arthur John Evans. 1851-1941 // Obituary Notices of Fellows of the Royal Society. — 1941. — Vol. 3, no. 10 (декабрь). — P. 940—968.

Ссылки[править | править вики-текст]