Эгбал, Манучехр

Манучехр Эгбал
перс. منوچهر اقبال‎
Премьер-министр Ирана
3 апреля 1957 — 31 августа 1960
Предшественник	Хусейн Ала
Преемник	Джафар Шариф-Эмами
Рождение	14 октября 1909(1909-10-14) Кашмер, Иран
Смерть	25 ноября 1977(1977-11-25) (68 лет) Тегеран, Иран
Супруга	Алиса Эгбал
Партия	Меллиюн
Образование	Парижский университет
Отношение к религии	ислам
Награды	почётный доктор Университета Париж IV Сорбонна (1959) почётный доктор Университета Бордо (1959)
Место работы	Тебризский университет
Медиафайлы на Викискладе

Манучехр Эгбал (перс. منوچهر اقبال‎; 14 октября 1909, Мешхед, Каджарский Иран — 25 ноября 1977, Тегеран) — иранский государственный деятель, премьер-министр Ирана (1957—1960).

Манучехр Эгбал был видным иранским государственным деятелем, верным соратником шаха Мохаммеда Резы Пехлеви. Его многогранная карьера включала высшие административные посты: он являлся премьер-министром, министром двора, внутренних дел и других ключевых ведомств, губернатором Азербайджана, президентом Тегеранского университета, сенатором, лидером партии «Меллиюн» и управляющим директором Национальной иранской нефтяной компании. Эгбаль также играл заметную роль в неформальной политической жизни, будучи участником масонских лож.

В отличие от многих государственных деятелей своего времени, Манучехр Эгбал отличался политическим стилем, характеризующимся прямолинейностью и отсутствием дипломатической изощрённости. Его склонность к открытому выражению позиции сочеталась с амбициозностью и вниманием к вопросам статуса и должностного положения. Стремление к общественному признанию проявлялось в активных действиях, направленных на формирование позитивного восприятия его деятельности. При этом он последовательно позиционировал себя как преданного сторонника династии Пехлеви.

Биография

Ранние годы

Манучехр Эгбал происходил из знатной семьи Хорасана. Его отцом был Мирза Абутураб, известный под титулом Могбел-ос-Салтане — видный землевладелец и общественный деятель региона. Могбел-ос-Салтане избирался депутатом Четвёртого созыва Национального меджлиса от Кашмара, однако впоследствии отошёл от активной политической деятельности и до конца жизни занимался управлением своими имениями. Кроме Манучехра, в семье было двое сыновей: Али и Хосров.

Али Эгбал состоял на службе в Министерстве иностранных дел, однако не приобрёл значительной известности и не играл заметной роли в политической жизни. Он сознательно дистанцировался от активной политической деятельности и связанных с ней событий.

Хосров Эгбал после событий сентября 1941 года присоединился к партии «Хезбе Пейкар» и считался одним из её основателей, входя в круг убеждённых патриотов. Он активно включился в политическую и партийную работу, сотрудничая с Махмудом Тафаззоли и Исмаилпуром Вали в газете «Иран-е ма» — печатном органе партии «Хезбе Пейкар». Параллельно Хосров Эгбал поддерживал торговые связи с рядом европейских стран, включая Великобританию, занимаясь импортом товаров и их реализацией на внутреннем рынке, для чего регулярно перемещался между Лондоном и Тегераном. Впоследствии он навсегда покинул Иран, и о его дальнейшей судьбе сведения отсутствуют.

Манучехр Эгбал родился 14 октября 1909 года в Мешхеде, где получил начальное образование. После избрания его отца членом Первого Учредительного собрания, Эгбал переехал в Тегеран, где продолжил обучение в столичных школах «Серват» и «Дар ул-Фунун», получив по окончании диплом. В 1926 году он отправился для получения высшего образования во Францию, где последовательно учился в университетах Монпелье и Парижа, с отличием окончив медицинский факультет. В этот период его однокурсниками были доктор Ферейдун Кешаварз и доктор Реза Радманеш.

После завершения образования в 1932 году Эгбал в течение года работал в медицинском институте, специализируясь на инфекционных заболеваниях, включая брюшной тиф, корь и скарлатину.

В 1933 году, вступив в брак с француженкой-христианкой, Эгбал вернулся в Иран, где за выдающиеся академические достижения был удостоен второго научного звания Министерства просвещения. В том же году он поступил на военную службу: после нескольких месяцев службы в 29-м пехотном полку был назначен начальником инфекционного отделения госпиталя дивизии. Именно в этот период произошла его первая встреча с принцем Мохаммедом Резой Пехлеви, когда шах Реза Пехлеви во время поездки в город Фериман пострадал от укусов пчёл, а неумелые действия предыдущего врача вызвали отёк шеи. Эгбалу удалось быстро вылечить монарха, что привело к его назначению на почётную должность в знак благодарности.

После завершения военной службы Эгбал занял пост начальника санитарного управления муниципалитета Мешхеда. На этой должности он проработал шестнадцать месяцев, после чего возглавил инфекционное отделение больницы Шахреза. В сентябре 1936 года Эгбал переехал в Тегеран, где был назначен руководителем инфекционного отделения больницы Рази. В 1937 году он начал преподавательскую деятельность на медицинском факультете Тегеранского университета в звании доцента, параллельно открыв частную клинику, которая функционировала до 1942 года.

Политическая карьера

Доктор Эгбал демонстрировал быстрый карьерный рост, первоначально поддержанный Ахмадом Кавамом. Когда Кавам занимал пост губернатора Хорасана, он приблизил к себе Эгбала. После переезда в Тегеран амбициозному врачу удалось завоевать расположение принцессы Ашраф Пехлеви, сестры шаха, что способствовало его назначению на пост заместителя министра просвещения.

По распоряжению шаха Эгбал вошёл в состав кабинета Ахмада Кавама ас-Салтане на пост министра здравоохранения. Согласно распространённым сведениям, он одновременно выполнял обязанности личного врача Ашраф Пехлеви, продолжая занимать министерскую должность. Фактически же Эгбал оставался доверенным лицом шаха и информировал его о деятельности Кавама ас-Салтане. Когда последний обнаружил, что Эгбал, действуя в интересах монарха, поставил подпись под заявлением об отставке министров, он прекратил всякие благожелательные отношения с ним, сохранив к нему стойкую неприязнь.

Доктор Манучехр Эгбал продолжал укреплять свои позиции при дворе и вскоре вошёл в круг доверенных советников шаха.

Доктор Манучехр Эгбал занимал пост заместителя министра здравоохранения в первом кабинете Кавама ас-Салтане в 1942 году. В 1943 году он возглавил министерство здравоохранения в правительстве Мохаммеда Саеда, а затем вновь занял эту должность во втором кабинете Кавама ас-Салтане в 1945 году. Во время официальной поездки Кавама в Лахиджан Эгбал сопровождал его, демонстрируя преданность. На министерских постах он инициировал создание медицинских школ в Исфахане и Ширазе, а также лично руководил мероприятиями по борьбе с эпидемиями холеры, совершая инспекционные вылеты в Захедан, Чехбехар и Абадан.

В кризисные дни 1945 года, когда Сеид Джафар Пишевари планировал приехать в Тегеран по инициативе Мозаффара Фируза, Эгбал на заседании правительства заявил: «Если Пишевари войдёт в состав кабинета, мы подадим в отставку». Совместно с генералом Амиром Ахмади, Амиром Эллаи и Зекаэддоле Гафари он предупредил Кавама ас-Салтане о коллективной отставке министров в случае прибытия Пишевари в Тегеран.

Когда Пишевари прибыл в Тегеран, и Мозаффар Фируз представил его предложения из 22 пунктов, Эгбал заявил: «Не думаю, что за этим столом найдётся хоть один настоящий иранец-патриот, который согласится принять эти предложения. Я не уполномочен говорить от имени коллег, но уверен, что все министры поступят по совести и согласятся со мной». Покидая Тегеран, Пишевари сказал Каваму ас-Салтане: «Пока этот реакционер доктор Эгбал находится у власти, дела в Азербайджане не наладятся».

Эгбал вошёл в состав кабинета Кавама ас-Салтане, где наряду с представителями партии «Туде» занял пост министра почт и телеграфа, который занимал в течение 72 дней. После отставки правительства он семь месяцев посвятил преподавательской деятельности. Впоследствии Эгбал возглавил министерство просвещения в кабинете Абдолхоссейна Хаджира, где инициировал проведение образовательной реформы под лозунгом «Отделим политику от образования» и представил парламенту закон о печати. После неудачного покушения на шаха в Тегеранском университете 4 февраля 1949 года Эгбал был назначен министром внутренних дел.

С 1950 по 1951 год, после отставки кабинета Саеда, Эгбал занимал пост генерал-губернатора Иранского Азербайджана, одновременно выполняя обязанности профессора и ректора Тебризского университета. Он был освобождён от этих должностей после прихода к власти правительства Мохаммеда Мосаддыка.

В период премьерства Мосаддыка Эгбал не занимал политических постов, сосредоточившись на преподавательской деятельности. В 1952 году он был избран членом Французской медицинской академии и удостоен одной из её престижных наград. В 1953 году Эгбал был избран сенатором от Тегерана, а 6 января 1955 года решением Совета Тегеранского университета занял пост ректора, сменив на этой должности доктора Али Сияси.

В период своего ректорства Манучехр Эгбал распорядился о выводе с территории университета воинских подразделений, размещённых там после событий августа 1953 года.

Премьер-министр (1957–1960)

Среди премьер-министров периода правления Мохаммеда Резы Пехлеви доктор Эгбал считался наиболее лояльным и беспрекословным. По степени следования указам шаха с ним мог сравниться лишь Амир Аббас Ховейда. Остальные двадцать глав правительства, включая таких независимых политиков, как Мохаммед Али Форуги и Кавам ас-Салтане, не демонстрировали подобной степени подчинения, хотя каждый из них в определённой мере сохранял автономию в управлении государственными делами.

Эгбал стал первым премьер-министром, который в официальной переписке с шахом — письмах, телеграммах и отчётах — использовал такие подписи, как «слуга» и «преданный до конца жизни», что трактовалось как приведение статуса главы правительства к положению слуги монарха. В отличие от других политических деятелей, включая министров собственного кабинета, он подчёркивал свою исключительную лояльность шаху, рассматривая её как предмет особой гордости. Во время парламентских дебатов, сталкиваясь с критикой своей деятельности, Эгбал занимал жёсткую позицию, заявляя: «Мне не нужен ваш голос, я пришёл по приказу Шахиншаха и по приказу шаха и уйду по его приказу».

Эгбал демонстрировал значительную политическую волю, успешно противостоя давлению парламента, выступая с тщательно подготовленными и аргументированными речами, что позволяло ему последовательно отстаивать свою позицию. Эти качества вызывали уважение у его современников, хотя некоторые расценивали его подход как излишне прямолинейный, учитывая его открытые декларации о себе как о «преданном слуге шаха» и безусловное следование монаршей линии. Сознательно используя термин «слуга» вместо более нейтрального «служитель», Эгбал тем самым подчёркивал характер своих отношений непосредственно с шахом.

Отношения доктора Эгбала с шахом характеризовались исключительной лояльностью, при которой основным приоритетом для премьер-министра являлось одобрение монарха. Эта позиция, проявленная в 1957 году, вызвала разочарование среди части его политических сторонников, однако с точки зрения карьерной стратегии оказалась эффективной, обеспечив ему последующие высокие назначения.

Современники характеризовали Эгбала как одного из наиболее последовательных в своей преданности премьер-министров периода правления Мохаммеда Резы Пехлеви. Он открыто позиционировал себя как слугу шахской семьи, о чём свидетельствует его известное высказывание в кругу близких: «Я не пью воды без разрешения Его Величества».

4 апреля 1957 года Хусейн Ала был освобождён от должности премьер-министра, и Манучехр Эгбал возглавил новое правительство. Ключевой причиной смены кабинета стало заключение предыдущим правительством соглашения с итальянской нефтяной компанией о добыче нефти в районе Кума, что создавало потенциальную угрозу стабильности мирового нефтяного рынка. Дополнительными факторами стали недовольство американских властей отдельными членами кабинета Ала, случаи коррупции в госаппарате, а также давление на партию «Иран», приведшее к её запрету.

Инициатива по созданию новых политических партий, выдвинутая новым правительством при поддержке шаха, также развивалась при влиянии американских представителей, хотя сам монарх считал, что при существующем уровне образования населения и с учётом предыдущего опыта партийное строительство в Иране являлось преждевременным.

Несмотря на первоначальные ожидания, правительство Эгбала быстро сформировало репутацию лояльного шаху и зависимого от Великобритании, что постепенно вызвало недовольство американских властей, особенно усилившееся во второй половине 1957 года.

14 апреля 1957 года Эгбал представил программу своего кабинета в парламенте, которая включала следующие направления:

• Продолжение внешнеполитического курса кабинета Ала;
• Укрепление Багдадского пакта;
• Продолжение борьбы с выращиванием опийного мака;
• Разделение шахских владений.

Правительство Эгбала стало самым долговечным кабинетом министров после сентября 1941 года, просуществовав около трёх с половиной лет. В этот период продолжался внешнеполитический курс Хусейна Ала, ориентированный на Великобританию. Именно в годы премьерства Эгбала организация государственной безопасности САВАК начала функционировать в качестве политической полиции, значительно усилив свою роль в иранском обществе.

В начальный период деятельности правительства Эгбала произошло усиление влияния американских и проамериканских структур. Выпускники программы Уоррена и руководители Управления по реализации «Принципа 4» Трумэна начали последовательно занимать ключевые позиции в государственном аппарате. Среди них были Джамшид Амузегар, Манучехр Гудерзи, Абдолреза Ансари, а также Хасан Али Мансур, ранее занимавший пост генерального секретаря Экономического совета страны. Все они прошли профессиональную подготовку в Соединённых Штатах в рамках программы «Принципа 4» Трумэна под руководством г-на Уоррена и приступили к практической реализации полученных знаний в Иране.

В период правительства Эгбала Джамшид Амузегар последовательно занимал посты министра труда, министра финансов, а впоследствии возглавил министерство внутренних дел. Манучехр Гудерзи взял на себя реформирование административной и кадровой системы страны, разработав соответствующие планы по американским моделям. Однако эти преобразования в значительной степени свелись к структурным изменениям: расширению бюрократического аппарата, созданию дополнительных секретариатов и найму нового персонала. В частности, в Государственной кадровой организации появились должности для молодых женщин, чьи обязанности ограничивались дежурством у входов, рассадкой гостей, сервировкой кофе и курением сигарет в служебных помещениях.

Группа чиновников, получивших образование в США, при поддержке американских советников в сфере гражданских проектов и технического сотрудничества (включая специалистов из Управления гражданских работ Министерства внутренних дел и Статистической организации Ирана) реализовывала планы, которые в значительной степени носили демонстрационный и пропагандистский характер.

Среди ключевых событий периода премьерства Эгбала в Иране следует отметить институционализацию САВАК, создание политических партий, находившихся под контролем и влиянием двора, а на международной арене — вступление Ирана в Багдадский пакт, что будет кратко рассмотрено далее.

Формирование САВАК

В 1957 году была создана Организация информации и безопасности страны (САВАК). Её структура разрабатывалась при участии американских советников и включала элементы моделей ЦРУ и ФБР. Ключевой особенностью организации стало объединение функций внешней разведки и внутренней безопасности в рамках единого ведомства, что отражало сравнительно ограниченный масштаб международной деятельности Ирана в тот период.

Структурно САВАК разделяла задачи следующим образом:

• III и VIII департаменты выполняли функции, аналогичные ФБР, отвечая за внутреннюю безопасность;
• II и VII департаменты осуществляли деятельность, соответствующую задачам ЦРУ, занимаясь внешней разведкой.

Первым руководителем организации стал генерал Теймур Бахтияр, который начал работу в сфере безопасности ещё в августе 1953 года в качестве военного губернатора Тегерана. К моменту официального создания САВАК он и его сотрудники уже обладали более чем трёхлетним практическим опытом в этой области. Бахтияр возглавлял организацию до 1961 года.

Первоначально в работе САВАК принимали участие американские советники, однако впоследствии их присутствие было сочтено излишним, и шах санкционировал их вывод из страны. Созданная при активном участии американских и израильских специалистов, Организация информации и безопасности страны (САВАК) стала высокоэффективным инструментом обеспечения государственной безопасности. Располагая штатом в 5 тысяч профессионально подготовленных сотрудников и разветвлённой сетью из десятков тысяч агентов и информаторов, организация создала всеобъемлющую систему контроля над политической жизнью страны.

Оснащённая современным техническим оборудованием, САВАК успешно нейтрализовала деятельность подпольных оппозиционных групп, вынудив инакомыслящих ограничиваться лишь открытыми и полуоткрытыми формами протеста. Демонстративные мероприятия организации, наряду с созданием атмосферы постоянного контроля, способствовали укреплению государственной безопасности на протяжении более двух десятилетий. Разветвлённый аппарат САВАК стал ключевым элементом системы государственного управления, концентрируя на себе основные усилия по защите существующего политического порядка.

В современной историографии Ирана деятельность Организации информации и безопасности страны (САВАК) рассматривается как значительный этап в развитии системы государственной безопасности. После сентября 1941 года иранские правящие круги начали создание новой структуры безопасности, завершившееся в 1957 году образованием САВАК. Формирование САВАК происходило в период активного международного сотрудничества, при участии американских и британских специалистов, что отражало общую практику взаимодействия в сфере безопасности между союзническими государствами. Создание организации стало частью структурных преобразований, направленных на укрепление государственных институтов.

Согласно закону об учреждении, САВАК формально являлась структурным подразделением при аппарате премьер-министра. Начальник организации назначался шахом и занимал должность заместителя премьер-министра, однако фактически подчинялся непосредственно монарху и обладал полномочиями, выходящими за рамки обычных правительственных функций.

Организация создавалась для обеспечения национальной безопасности, однако это понятие в практике её деятельности приобрело расширительное толкование, что предоставляло сотрудникам значительную свободу действий. САВАК был наделён полномочиями исполнительного органа армии и особыми судебными функциями, что способствовало интеграции военной юстиции в систему государственной безопасности.

Доктор Эгбал сыграл ключевую роль в институционализации САВАК, начав соответствующие подготовительные мероприятия на раннем этапе своего премьерства. Идея создания системы гражданского контроля, отличной от прямого военного управления, начала реализовываться именно с момента назначения Эгбала главой правительства.

Партия «Меллиюн»

В 1957 году, в первый год премьерства Эгбала, в Иране была инициирована реформа политической системы, предусматривавшая создание двух новых партий. Обе структуры были образованы по указанию шаха и действовали в рамках установленных свыше политических ориентиров. Доктор Эгбал и Асадалла Алям, занимавшие ключевые посты в правительстве, возглавили эти объединения, что обеспечивало их полную лояльность правящему режиму.

Первой была сформирована Народная партия («Мардом») под руководством Асадаллы Аляма, которая провозгласила прогрессивную программу, включавшую проведение земельной реформы и участие рабочих в прибылях промышленных предприятий.

Доктор Эгбал, несмотря на первоначальные заявления в парламенте об отсутствии намерения создавать политическую партию, в мае 1957 года учредил Партию «Меллиюн», которая стала правящей политической силой и занимала доминирующее положение в политической системе до конца его премьерства.

Обе партии действовали в соответствии с директивами двора, однако для сохранения видимости политического плюрализма одна из них выполняла функцию правящей силы, а другая — формальной оппозиции. Институционализация этих политических структур носила настолько формальный характер, что даже их руководители и активные члены затруднялись определить программные различия между организациями. Создавалось впечатление, что оба политических деятеля сформировали партии преимущественно для выполнения воли монарха, а их сторонники присоединялись к ним главным образом в карьерных интересах — для получения должностей, привилегий и доступа к административным ресурсам. При этом выбор между партиями, как правило, не являлся следствием осознанной политической позиции.

Партии «Меллиюн» под руководством Эгбала и «Мардом» под руководством Аляма стали ключевыми элементами формирующейся партийной системы, функционируя в рамках установленных политических ориентиров. Обе организации, занимая разные позиции в спектре провластных сил, были интегрированы в административную структуру государства. Их деятельность способствовала институционализации политического процесса, предоставляя кадровый резерв для замещения должностей в государственном аппарате. Членство в этих партиях, особенно в правящей партии «Меллиюн», открывало возможности для карьерного роста и участия в управлении страной, что обусловило значительный приток в их ряды государственных служащих и представителей элит. Этот процесс способствовал формированию класса управленцев, связанных с реализацией государственной политики.

Доктор Эгбал назначил ответственным за публичное продвижение целей своей партии доктора Насроллаха Касеми, который занял пост его заместителя. Доктор Касеми, известный как писатель и поэт, ранее руководил Имперской организацией и социальными службами принцессы Ашраф Пехлеви. На этой должности он стал ключевой фигурой в партии «Меллиюн», отвечая за её идеологическое позиционирование и публичную деятельность.

Эгбал, занимая одновременно посты премьер-министра и лидера правящей партии «Меллиюн», в одном из интервью на вопрос о совмещении этих должностей и обеспечении нейтралитета выборов дал уклончивый ответ, ограничившись общими заверениями о своей приверженности принципам беспристрастности. Однако на практике проведённые под его руководством выборы в Тегеране сопровождались значительными нарушениями, масштабы которых, по оценкам современников, превзошли даже скандальные выборы XV и XVI созывов Меджлиса периода премьерства Саеда и Кавама. Ситуация приобрела настолько серьёзный характер, что шах при открытии заседания Сената был вынужден объявить о признании результатов выборов по всей стране недействительными.

Продолжая политику институциональных реформ, правительство Эгбала во второй год своего премьерства представило парламенту ряд законодательных инициатив, направленных на ограничение коррупции. Несмотря на формальное одобрение обеими палатами парламента, эти меры не привели к системным изменениям. Аналитики того периода расценивали эти шаги как символические уступки, призванные снизить социальную напряженность без реального реформирования системы.

Ключевым элементом этой законодательной программы стал закон о запрете депутатам и государственным чиновникам участвовать в государственных сделках. Хотя несколько высокопоставленных лиц подали в отставку после его принятия, на практике влияние чиновников на распределение государственных заказов сохранилось через их родственников и доверенных лиц.

Другой значимой инициативой стал закон "об источниках доходов", реализацию которого курировал доктор Саджади. Несмотря на массовое распространение сотен тысяч деклараций среди госслужащих — от министров до технического персонала — механизмы проверки и применения санкций так и не были созданы. Заполненные анкеты, содержавшие вопросы о происхождении собственности и доходов, не подвергались реальной проверке, а сам законопроект постепенно стал предметом публичных насмешек. Согласно архивным документам, даже доктор Эгбал не представил убедительных объяснений относительно источников своего собственного состояния.

Во второй год премьерства доктора Эгбала значительным событием стало его противостояние с Абольхасаном Эбтехаджем, занимавшим пост управляющего директора Организации планирования. Эбтехадж, контролировавший капитальные расходы страны, обладал значительной автономией в принятии решений, что создавало систему параллельного управления. В этом конфликте Эгбал заручился поддержкой Ашраф Пехлеви, которая последовательно выступала на его стороне.

Получив одобрение шаха, правительство внесло в парламент 15 февраля 1959 года законопроект о передаче полномочий управляющего директора Организации планирования премьер-министру. Законопроект получил статус срочности и был одобрен в тот же день, что вынудило Эбтехаджа покинуть свой пост. Однако Ашраф Пехлеви, в обмен на свою поддержку, добилась назначения на ключевую должность в организации своего протеже — Хосрова Хедаята, который занял пост заместителя премьер-министра и первого заместителя руководителя Организации планирования, взяв на себя фактическое управление её деятельностью.

Вступление Ирана в Багдадский пакт

Продолжая политику интеграции в систему западных союзов, Иран в 1955 году присоединился к Багдадскому пакту — региональной организации безопасности, созданной для противодействия распространению коммунизма на Ближнем Востоке. Пакт, первоначально подписанный между Турцией и Ираком 24 февраля 1955 года, впоследствии расширился за счёт присоединения Великобритании, Пакистана и Ирана.

Соединённые Штаты, играя ключевую роль в формировании пакта, сознательно отказались от формального членства в нём, чтобы сохранить отношения с арабскими государствами, избежать прямой конфронтации с Советским Союзом и предотвратить возможные осложнения в Конгрессе США. Иранское правительство, со своей стороны, рассматривало участие в пакте как важный элемент своей внешней политики и фактор укрепления региональной безопасности.

Иранское правительство, обосновывая своё присоединение к Багдадскому пакту, ссылалось на исторический опыт Второй мировой войны, когда нейтралитет страны не был соблюдён и её территория подверглась иностранной оккупации. В складывающейся геополитической обстановке Тегеран считал необходимым занять определённую сторону в международных отношениях и интегрироваться в систему западных военно-политических союзов. Одновременно с этим иранская дипломатия предприняла шаги для сглаживания возможных противоречий с соседним государством, официально уведомив Советский Союз о том, что участие в пакте не имеет агрессивных целей и территория Ирана не будет использоваться в качестве военной базы, направленной против СССР.

После выхода Ирака из Багдадского пакта в результате свержения монархии в 1958 году штаб-квартира организации была перенесена в Анкару, а сама структура получила новое название — Организация Центрального договора (СЕНТО). Она заняла место в системе западных военно-политических альянсов между НАТО в Европе и СЕАТО в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Структура СЕНТО включала Совет министров, постоянные комитеты и секретариат. Ключевыми органами организации являлись Военный комитет, в котором заседали представители высшего военного руководства стран-участниц, и Комитет по борьбе с подрывной деятельностью. Военный комитет отвечал за разработку совместных оборонных программ и формирование единой военной политики блока.

Антимонархический переворот в Ираке в 1958 году кардинально изменил структуру региональной безопасности, что привело к трансформации Багдадского пакта в Организацию Центрального договора (СЕНТО). В обновлённый альянс вошли Иран, Турция, Пакистан и Великобритания. Соединённые Штаты, сохраняя стратегическую дистанцию, воздержались от полноправного членства в организации, однако заключили серию двусторонних оборонных соглашений с каждой из стран-участниц. Эти соглашения предусматривали обязательства Вашингтона по предоставлению военной помощи в случае внешней агрессии против членов СЕНТО, что создавало систему гарантий безопасности при сохранении гибкости американской внешней политики.

Советское правительство, ссылаясь на положения советско-иранского договора 1921 года, заявило, что заключение оборонного соглашения между Ираном и Соединёнными Штатами противоречит духу и букве ранее достигнутых двусторонних договорённостей. Это стало поводом для развёртывания Москвой интенсивной пропагандистской кампании, направленной против внешнеполитического курса Тегерана. Иранское руководство, в свою очередь, предприняло ответные информационные меры, что привело к шестимесячной пропагандистской конфронтации между двумя странами. Этот эпизод отражал растущую напряжённость в советско-иранских отношениях на фоне интеграции Ирана в систему западных военно-политических союзов.

Визит Джавахарлала Неру в Иран и события 1959 года

18 сентября 1959 года по приглашению иранского правительства состоялся официальный визит премьер-министра Индии Джавахарлала Неру в Тегеран. На официальном банкете, устроенном премьер-министром доктором Эгбалом в честь индийской делегации, в которую входила дочь Неру Индира Ганди, индийский лидер подчеркнул уникальный характер исторических связей между двумя странами.

Этот визит стал частью интенсивной дипломатической активности периода премьерства Эгбала. В том же году состоялся визит шаха в Испанию, Иран посетил государственный секретарь США Джон Ф. Даллес, а также было достигнуто соглашение о предоставлении Ирану займа в 72 миллиона долларов от Всемирного банка. В Тегеране под председательством Мохаммеда Резы Пехлеви прошла конференция СЕНТО.

Значимыми внутриполитическими событиями стали бракосочетание шаха с Фарах Диба и установление де-факто отношений с Израилем[23], что вызвало резкую реакцию президента Египта Насера и привело к разрыву политических связей между Каиром и Тегераном. Параллельно Иран подписал торговое соглашение с Советским Союзом.

Завершающими событиями года стали третья поездка шаха в США, подписание нового двустороннего договора с Соединёнными Штатами и получение дополнительного займа в 42 миллиона долларов от Всемирного банка.

Земельная реформа при правительстве Эгбала

В конце 1959 года правительство Эгбала представило в парламент предварительный план земельной реформы, что стало ответом на внешнеполитическое давление. Однако анализ политической практики свидетельствует, что кабинет не имел системного намерения реализовывать эту программу. Параллельно был предложен закон "об источниках доходов", направленный на декларирование имущества государственных служащих, но эти меры не привели к существенным институциональным изменениям.

Ухудшение экономической ситуации после отставки Эгбала вынудило монарха назначить премьер-министром доктора Али Амини, что ознаменовало временное усиление американского влияния. Проведённые Амини реформы заложили основу для последующей программы преобразований, известной как «Белая революция», которая была продолжена шахом после его отставки.

Выборы Меджлиса XX созыва

Подготовка к парламентским выборам XX созыва началась в последний год премьерства Манучехра Эгбала и завершилась летом 1960 года, став прологом к политическому кризису, который привёл к отставке его кабинета. В рамках реализации модели управляемой демократии, поддерживаемой западными союзниками, в Иране официально функционировала двухпартийная система. Правящая партия «Меллиюн» под руководством Эгбала и проправительственная партия «Мардом» во главе с Асадаллой Аламом составляли основу формальной политической конкуренции.

В условиях частичной либерализации политического пространства на выборах активизировались независимые кандидаты, объединившиеся вокруг таких фигур, как Сейед Джафар Бехбехани и доктор Али Амини, а также сторонники распущенного Национального фронта. Столкнувшись с угрозой потери контроля над парламентом, правительство Эгбала прибегло к систематическому вмешательству в избирательный процесс, используя административные ресурсы и силовое давление. В ряде регионов произошли столкновения с человеческими жертвами, что спровоцировало массовые протесты, включая закрытие рынков и учебных заведений.

Официальные результаты, обнародованные 27 августа 1960 года, зафиксировали доминирование партии «Меллиюн», получившей 104 из 200 мест. Особое внимание привлекли выборы в Тегеране, где Али Амини публично обвинил Эгбала в системных нарушениях, указав, что даже лояльные кандидаты от «Мардом» были исключены из политического процесса.

Публичная реакция монарха последовала незамедлительно. На пресс-конференции в Саадабадском дворце Мохаммед Реза Пехлеви заявил о своей неудовлетворённости результатами голосования. Осознавая политические риски, шах распорядился приостановить избирательный процесс. В тот же день Эгбал подал в отставку с поста премьер-министра, а все избранные депутаты Меджлиса XX созыва лишились своих полномочий.

Отставка кабинета Эгбала

Правительство Манучехра Эгбала, находившееся у власти 40 месяцев, ушло в отставку в конце августа 1960 года на фоне политического кризиса, вызванного скандалом вокруг выборов в Меджлис XX созыва. Шах немедленно поручил формирование нового кабинета Джафару Шариф-Эмами. Согласно ряду источников, отставка Эгбала стала результатом длительного политического противостояния с Асадаллой Аламом, которому в период с 1957 по 1960 год удалось ослабить позиции своего конкурента.

После ухода с поста премьер-министра Эгбал возглавил Тегеранский университет и участвовал в повторных выборах в Меджлис зимой 1960-1961 годов в качестве лидера партии «Меллиюн». Однако его возвращение в политику сопровождалось массовыми протестами: 23 февраля 1961 года студенты устроили демонстрации с антиправительственными лозунгами, сожгли его автомобиль и вынудили покинуть территорию университета.

В мае 1961 года были арестованы несколько военных, связанных с Эгбалом. Оказавшись под угрозой преследований, 10 мая 1961 года он покинул Иран. После отставки правительства Али Амини Эгбал был назначен представителем Ирана в ЮНЕСКО по научным и культурным вопросам и около года работал в Париже.

Во время краткой встречи в парижском аэропорту в 1961 году шах спросил Эгбала о причинах его нежелания возвращаться на родину. Тот ответил: «В Иране сажают в тюрьму кого угодно, даже без малейшей вины, и мое возвращение будет иметь такую же судьбу». Шах, однако, заверил его в обратном: «Это не так, доктор Амини натворил столько бед, что скоро иранский народ будет искать тебя с фонарями». В июле 1962 года Эгбал вернулся в Тегеран после получения официальной телеграммы. В политических кругах распространились слухи о его возможном назначении на пост министра двора и реорганизации партии «Меллиюн». Эгбал продолжил критику доктора Амини, при этом подтвердив свою верность шаху и выразив готовность к сотрудничеству с правительством Алама по настоянию своих соратников.

Позиция западных держав по иранскому вопросу

К концу 1950-х годов сформировалась сложная система взаимоотношений между западными державами относительно Ирана. Соединённые Штаты, укрепившие свои экономические позиции через нефтяной консорциум 1954 года, стремились к усилению политического влияния, выражая озабоченность проанглийской ориентацией правительств Ала и Эгбала. Американские аналитики рассматривали социально-экономическую ситуацию в Иране как потенциальную угрозу, поскольку экономическая помощь распределялась среди ограниченного круга лиц, усиливая социальное расслоение и создавая почву для роста недовольства.

Великобритания, сохраняя значительные политические позиции в Иране, занимала сдержанную позицию относительно масштабных реформ, предлагаемых США. Британская сторона предпочитала ограниченные преобразования, которые позволили бы сохранить существующие экономические интересы и сдержать дальнейшее усиление американского влияния. Несмотря на различия в подходах, обе державы стремились сохранить Иран в сфере западного влияния, но расходились в методах достижения этой цели.

Начало деятельности в Нефтяной компании

В ноябре 1963 года, после отстранения Абдоллы Энтезама с поста управляющего директора Национальной иранской нефтяной компании (NIOC), доктор Манучехр Эгбал был вызван в Тегеран и назначен на эту ключевую должность. Данный пост считался вторым по значимости в государственной иерархии после должности премьер-министра. Согласно ряду свидетельств, это назначение стало возможным во многом благодаря поддержке Ашраф Пехлеви, поскольку премьер-министр Асадалла Алам не поддерживал с Эгбалом конструктивных отношений и предпочитал видеть на этом посту собственного протеже.

Доктор Эгбал оставался во главе Нефтяной компании в течение четырнадцати лет (1963–1977). Несмотря на формальное руководство и добросовестное исполнение обязанностей, его реальное влияние на формирование нефтяной политики, включая вопросы, связанные с ОПЕК, оставалось ограниченным. Фактическое оперативное управление этими направлениями осуществлял Джамшид Амузегар под непосредственным контролем шаха, без систематического вовлечения Эгбала в процесс принятия стратегических решений. Тем не менее, Эгбал сохранял безусловную лояльность монарху и поддерживал тесные связи с двором.

Стремясь сохранить политическое влияние и общественный статус, Эгбал действовал в двух основных направлениях: поддерживая прямые связи с шахским двором и участвуя в деятельности различных профессиональных и общественных организаций. Он последовательно придерживался принципов коллективной работы и до конца жизни состоял в ряде влиятельных объединений, включая политическое «Общество союзных соратников», а также профессиональные ассоциации — Ассоциацию пера, Культурную ассоциацию Ирана и Турции, Иранское общество по борьбе с полиомиелитом и Инженерное общество Ирана.

Связи Манучехра Эгбала с масонскими ложами по документам САВАК

Манучехр Эгбал, занимавший пост президента Тегеранского университета, привлек внимание Службы информации и безопасности страны (САВАК) в связи с его предполагаемым членством в масонских ложах. САВАК, созданная для контроля над деятельностью, угрожавшей режиму Пехлеви, рассматривала масонские организации как потенциальные каналы западного влияния в Иране. Соответствующие документы спецслужб фиксируют участие Эгбала в этих структурах, подчеркивая его роль в сетях, вызывавших оперативный интерес.

Согласно архивным материалам, Манучехр Эгбал, будучи профессором медицинского факультета и президентом Тегеранского университета с 1954 года, состоял не только в открытых клубах, таких как «Ротари» и «Лайонз», но и, предположительно, в закрытых масонских ложах. САВАК рассматривала последние в качестве приоритетного объекта наблюдения ввиду их конспиративности и значительного политического потенциала. Документы указывают на то, что Эгбал входил в интеллектуально-политический круг иранской элиты, чьи контакты с международными масонскими организациями (в частности, с Великой ложей Англии) интерпретировались спецслужбой как инструмент координации действий в интересах западных держав.

В отчетах САВАК начала 1960-х годов подчеркивается, что масонские ложи в Иране объединяли лиц с высоким социальным статусом — профессоров, политиков и крупных предпринимателей. Благодаря своему положению в университете и обширным академическим связям, Эгбал рассматривался как идеальный кандидат для вовлечения в подобные структуры. Его участие, как следует из документов, могло осуществляться через ложи, действовавшие под прикрытием культурных и благотворительных инициатив, что позволяло масонам минимизировать внимание со стороны властей.

Особую озабоченность САВАК вызывала скрытная деятельность масонских лож, которые, в отличие от более открытых ассоциаций, предоставляли пространство для обсуждения вопросов, выходящих за рамки публичных гуманитарных целей. Спецслужба предполагала, что ложи использовались для координации политических и экономических инициатив, нацеленных на углубление связей Ирана с Западом. Членство Эгбала в таких организациях не только усиливало его влияние в иранском обществе, но и делало его объектом пристального контроля со стороны САВАК.

Семья

Эгбал женился на француженке Алисе во время обучения во Франции. В браке у них родились три дочери. Старшая, Николь, посвятила жизнь служению в монашеском ордене. Вторая дочь, Моник, вышла замуж за швейцарского хирурга, родив дочь по имени Мюриель. Младшая дочь, Мариам-Франсуаза, в октябре 1964 года в возрасте 18 лет вступила в брак с принцем Махмудом Резой Пехлеви, однако этот союз завершился разводом; позднее она вышла замуж за принца Шахрияра Шафика.

Смерть Эгбала

Доктор Манучехр Эгбал скончался 25 ноября 1977 года в возрасте 68 лет от острого инфаркта. На момент смерти он продолжал активную деятельность, занимая пост руководителя Нефтяной компании Ирана, а также ряд почётных должностей, среди которых — руководство Ассоциацией пера, что свидетельствовало о его широких интересах за пределами основной профессиональной сферы.

Литература

• Hossein Abadian. "Do Dahe-ye Vāpasi-ye Hokoomat-e Pahlavi [The Last Two Decades of the Pahlavi Rule"]. — Tehran: Institute for Political Studies and Research, 2005. — 496 с. — ISBN 9789645645463.
• McGraw-Hill. International Management. — McGraw-Hill International Publications, 1976. — Т. 31.
• Marvin Zonis. Political Elite of Iran. — ‎ Princeton University Press, 2015. — 406 с. — ISBN ‎ 978-0691617015.
• E. Burke Inlow. Shahanshah: The Monarchy of Iran. — Motilal Banarsidass, 1979. — 280 с. — ISBN 978-8120822924.
• Jalal Abdeh. "Chehel Sāl dar Sahneh-ye Qazā’i, Siyasi, va Diplomāsi-ye Irān va Jahān: Khāterāt-e Dr. Jalal Abdoh [Forty Years in Iran’s Judicial, Political, and Diplomatic Scene: Memoirs of Dr. Jalal Abdoh"]. — Tehran: Rasa Publishing, 1989. — Т. 2. — 628 с.
• Safayi, Ebrahim. Zendeginameh-ye Sepahbod Zahedi [Biography of General Zahedi]. — Tehran: Elmi Publishing, 1994. — 240 с. — ISBN 978-964-6837-36-2.
• Jalaleddin Madani. "Tarikh-e Siyasi-ye Mo'aser-e Iran [The Contemporary Political History of Iran"]. — Qom: Daftar-e Entesharat-e Eslami, 2001. — Т. 1. — 520 с. — ISBN 9789644700354.
• Hossein Fardoust. "Tazhor va Soqut-e Saltanat-e Pahlavi: Jostārhāyi az Tārikh-e Mo'āser-e Irān [The Rise and Fall of the Pahlavi Monarchy: Essays on Contemporary Iranian History"]. — Tehran: Ettela’at Publishing, 2003. — Т. 2. — 736 с. — ISBN 9789644232190.
• Gholamreza Nejati. The Political History of Twenty-Five Years of Iran. — Rasa, 2000. — 624 с. — ISBN 9789643173760.
• Mohammad Rafiei Mehrabadi. "Tārikh-e Mo'āser-e Irān: Az Tāsis tā Enqerāz-e Salase-ye Qājāriye [Contemporary History of Iran: From the Establishment to the Fall of the Qajar Dynasty"]. — Tehran: Ataei & Ashiyaneh Ketab, 2003. — Т. 1. — 596 с. — ISBN 9789643130176.
• Mahmoud Tolouei. "Bazigaran-e Asr-e Pahlavi: az Foroughi ta Fardoust [Actors of the Pahlavi Era: From Foroughi to Fardoust"]. — Tehran: Elm Publishing, 2008. — Т. 1. — 602 с. — ISBN 9789645989147.
• Najmi, Nasser. "From Seyyed Zia to Bazargan". — Tehran: Golshaii, 1991. — Т. 1. — 1894 с.

Ссылки

• Некролог Манучехра Эгбала на сайте nytimes.com (англ.)
• Биография Манучехра Эгбала на сайте iranicaonline.org (англ.)