Эфрон, Сергей Яковлевич

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Сергей Яковлевич Эфрон
Sergey efron.jpg
Дата рождения 29 сентября (11 октября) 1893
Место рождения
Дата смерти 16 октября 1941(1941-10-16) (48 лет)
Место смерти
Гражданство (подданство)
Род деятельности поэт, философ, писатель
Язык произведений русский

Серге́й Я́ковлевич Эфро́н (11 октября 1893, Москва — 16 октября 1941, Москва) — публицист, литератор, офицер Белой армии, марковец, первопоходник, агент НКВД. Муж Марины Цветаевой, отец трёх её детей.

Биография[править | править код]

Марина Цветаева

Я с вызовом ношу его кольцо
- Да, в Вечности - жена, не на бумаге. -
Его чрезмерно узкое лицо -
Подобно шпаге.

Безмолвен рот его, углами вниз,
Мучительно-великолепны брови.
В его лице трагически слились
Две древних крови.

Он тонок первой тонкостью ветвей.
Его глаза — прекрасно-бесполезны! —
Под крыльями распахнутых бровей —
Две бездны.

В его лице я рыцарству верна.
— Всем вам, кто жил и умирал без страху. —
Такие — в роковые времена —
Слагают стансы — и идут на плаху.

Сергей Яковлевич Эфрон родился в семье народовольцев Елизаветы Петровны Дурново (1855—1910) и Якова Константиновича (Калмановича) Эфрона (1854—1909). Яков Константинович Эфрон родился в большой еврейской семье в Ковно (Виленской губернии), где его отец был строительным подрядчиком[1][2]. Одним из его братьев был известный прозаик и драматург Савелий Константинович (Шеель Калманович) Эфрон (литературный псевдоним С. Литвин; 1849—1925)[3]. В юности был членом революционного общества «Земля и Воля»[4]. В воспоминаниях А. С. Эфрон высказана мысль о том, что в юности Яков Эфрон был причастен к убийству полицейского провокатора Н. В. Рейнштейна[4], однако современные исследователи отвергают эту теорию[5]. В 1879 примкнул к «Чёрному переделу»[4], где и познакомился с Елизаветой Петровной Дурново. После женитьбы на ней отошёл от революционной деятельности, посвятив себя семье[1]. Елизавета Петровна Дурново-Эфрон была дочерью гвардейского штаб-ротмистра Петра Аполлоновича Дурново, из известного дворянского рода, и Елизаветы Никаноровны Посылиной, из купеческого звания[1]. В юности увлекалась Кропоткиным, была членом I Интернационала[1][4]. В 1905 году Елизавета Петровна вступила в партию эсеров[6]. Дважды подвергалась аресту и заключению: в 1880 и в 1906 году. Была узницей Петропавловской крепости и Бутырской тюрьмы[6][7]. После освобождения по состоянию здоровья в 1906 году бежала за границу, где и скончалась в 1910 году, повесившись после самоубийства любимого сына Константина[8][1][6].

Из-за революционной деятельности родителей Сергею приходилось жить с различными родственниками[4][9], а после смерти родителей, до наступления совершеннолетия, Сергею был назначен опекун[10]. С подросткового возраста Сергей болел туберкулёзом, его душевное здоровье было также подорвано смертью матери[4][9]. Окончил знаменитую Поливановскую гимназию, учился на историко-филологическом факультете Московского университета.

В 1911 году, во время отдыха в Коктебеле, 17-летний Эфрон познакомился в знаменитом коктебельском «Доме поэта» Максимилиана Волошина с 18-летней Мариной Цветаевой[11][12]. Как вспоминала сама Цветаева, она загадала Волошину, что выйдет замуж за того, кто угадает какой её любимый камень. Сергей Эфрон в первый же день их знакомства откопал на пляже и принёс ей сердоликовую бусину — любимый камень Цветаевой[13][14]. По одной из версий Цветаеву привлекло созвучие имя Сергея Эфрона с Орфеем — персонажа её любимой античной мифологии[14]. Также на Цветаеву произвели впечатления благородные манеры и внешность Эфрона: по её словам, когда она впервые увидела Эфрона в белой рубашке на скамейке у моря, он был так неправдоподобно красив, что ей казалось «стыдно ходить по земле»[14]. В 1912 году, когда Эфрону исполнилось 18 лет, они поженились[15]. Впоследствии у них родилось две дочери — Ариадна и Ирина[16]. В письмах супруги всегда обращались друг к друг только на «Вы»[14]. В письме В. В. Розанову Цветаева писала о своём муже так:

«Он очень болезненный, 16-ти лет у него начался туберкулез … Если бы Вы знали, какой это пламенный, великодушный, глубокий юноша! Я постоянно дрожу над ним. От малейшего волнения у него повышается t°, он весь — лихорадочная жажда всего. Встретились мы с ним, когда ему было 17, мне 18 лет. За три — или почти три — года совместной жизни — ни одной тени сомнения друг в друге. Наш брак до того не похож на обычный брак, что я совсем не чувствую себя замужем ...Мы никогда не расстаемся. Наша встреча — чудо … Он — мой самый родной на всю жизнь. Я никогда бы не могла любить кого-нибудь другого, у меня слишком много тоски и протеста. Только при нем я могу жить так, как живу — совершенно свободная. [17][18]»

По словам исследователей, героический образ мужа в творчестве Цветаевой напоминал романтическую легенду и, в значительной степени, был выдуман самой Цветаевой[14][19]. Впоследствии Цветаева сожалела, что их встреча не переросла в дружбу, а закончилась ранним браком. В одном из писем она писала: «ранний брак (как у меня) вообще катастрофа, удар на всю жизнь»[14].

В последующие годы, вплоть до революции, семья неоднократно проводила лето в Крыму на даче Волошина[11]. В 1914-17 годах Эфрон пишет рассказы, пробует играть в Камерном театре у Таирова, а также затевает собственное издательство «Оле-Лукойе», где выпускает книгу своих рассказов «Детство», сборники стихов Марины Цветаевой и другие книги[9]. В 1913 году из эмиграции вернулся смертельно больной туберкулёзом старший брат Сергея Эфрона — Пётр Яковлевич Эфрон. Цветаева ухаживала за ним и между ними возник роман, однако летом 1914 года Пётр Эфрон умирает[20]. В том же 1914 году начинается роман Цветаевой с Софией Парнок. Сергей ощущал сильные душевные страдания, однако в то же время не хотел мешать Марине в её чувствах и старался устраниться[12].

В 1914 году, с началом Первой мировой войны, неоднократно совершал попытки поступить добровольцем в армию, однако медицинские комиссии последовательно отклоняли его просьбу из-за слабого здоровья, в результате Эфрон отправляется на фронт в качестве медбрата[4]. Однако в конце концов ему удаётся поступить в юнкерское училище[4], которое он закончил в 1917 году. 11 февраля 1917 командирован в Петергофскую школу прапорщиков для прохождения службы. Через полгода зачислен в 56-й пехотный запасной полк, учебная команда которого находилась в Нижнем Новгороде.

В октябре 1917 году участвует в боях с большевиками в Москве, после поражения антибольшевистских сил перебирается на Дон, участвует в Белом Движении[21], в Офицерском генерала Маркова полку, участвует в Ледяном походе и обороне Крыма. С началом Гражданской войны связь между Цветаевой и Эфроном прервалась и у них не было никаких сведений друг о друге, Эфрон не знал даже того, что в Москве от голода умерла его дочь Ирина[22]. До Цветаевой доходили слухи о смерти Эфрона. В одном из писем 1917 года она написала: «Если Бог сделает это чудо — оставит Вас в живых, я буду ходить за Вами, как собака»[23]. Через 20 лет, в 1939 году, отправляясь в СССР вслед за мужем, она дописала на старом письме 1917 года: «Вот и поеду. Как собака»[23].

В эмиграции[править | править код]

После окончания Гражданской войны, осенью 1920 года Эфрон в составе своей части эвакуируется в Галлиполи, затем переезжает в Константинополь, в Прагу. Цветаева узнала о том, что её муж жив только в июне 1921 года, а первое письмо от него получила уже в июле[14]. И только весной 1922 года она, вместе с дочерью Ариадной эмигрировала из России, переехав в Берлин, где и встретилась с мужем[14][24]. В 1921—1925 — студент философского факультета Пражского университета. Член русской студенческой организации, союза русских писателей и журналистов.

В 1923 году начинается роман Цветаевой с товарищем Эфрона, белоэмигрантом Константином Родзевичем. В 1925 году у Цветаевой родился сын Георгий («Мур») и многие считали, что отцом ребёнка является Родзевич, а не Эфрон[23]. Эфрон вновь чувствует себя лишним и ищет возможности развестись с Цветаевой. В одном из писем Максимилиану Волошину он заявлял:

М<арина> — человек страстей. Гораздо в большей мере чем раньше — до моего отъезда. Отдаваться с головой своему урагану для неё стало необходимостью, воздухом её жизни. Кто является возбудителем этого урагана сейчас — неважно. Почти всегда (теперь так же как и раньше), вернее всегда все строится на самообмане. Человек выдумывается и ураган начался … Громадная печь, для разогревания которой необходимы дрова, дрова и дрова. Ненужная зола выбрасывается, а качество дров не столь важно. Тяга пока хорошая — все обращается в пламя. Дрова похуже — скорее сгорают, получше дольше. Нечего и говорить, что я на растопку не гожусь уже давно. Когда я приехал встретить М<арину> в Берлин, уже тогда почувствовал сразу, что М<арине> я дать ничего не могу.

После того как Эфрон сообщил Цветаевой о желании развестись она, по его словам, «две недели была в безумии», не спала ночами и похудела. В конце концов, Цветаева заявила, что не находит в себе сил развестись в Эфроном[25]. Как она писала впоследствии в одном из своих писем, оставить Эфрона для неё «невозможно, причём, трагически невозможно»[14]. Эфрон тоже не ощущал твёрдой решимости разойтись[25]. Разрешить ситуацию помог Родзевич, негативно отнёсшийся к рождению Мура и не желавший брать на себя какую-либо ответственность в отношениях[23]. После его расставания с Цветаевой, Эфрон и Цветаева переехали в Париж[23].

В Париже семья жила в нищете, Цветаевой практически приходилось работать в одиночку из-за обострения туберкулёзной болезни у Эфрона[26]. После нескольких лет в эмиграции Эфрон стал испытывать ностальгию по России, желание вернуться на родину становилось всё сильнее. Несмотря на сильную ностальгию, поначалу Эфрон продолжал верить в «белую идею». Главным препятствием к примирению с большевиками он считал память о погибших товарищах[27]. Однако, постепенно у Эфрона развился комплекс вины, чувство отчуждения, по его словам «мы воевали против своего народа»[28]. Ариадна Эфрон вспоминала, что отец часто был в депрессии, плакал, признавался что «запутался, как муха в паутине, и пути мне нет», а также заявлял: «я порчу жизнь тебе и маме»[29]. Несколько раз Эфрон заводил с Ариадной разговор о том, что ему лучше уйти из семьи и жить отдельно, однако она возражала[29].

Ещё в Праге Сергей Яковлевич организует Демократический союз русских студентов и становится соредактором издаваемого Союзом журнала «Своими путями». Он начинает интересоваться идеями евразийства, участвует в развитии евразийского движения, получившего широкое распространение среди российской эмиграции как альтернатива коммунизму. В 1926—1928 годах в Париже Эфрон работал соредактором близкого к евразийству журнала «Вёрсты». После его закрытия, в сентябре 1928, перешёл на работу в журнал «Евразия»[29][30]. Постепенно Сергей Яковлевич начинает примыкать к левой части движения, которая, по мере углубления раскола евразийства все лояльнее относилась к советскому строю. В 1927 году Эфрон снялся во французском фильме «Мадонна спальных вагонов» (режиссёры Марко де Гастин и Морис Глэз)[31], где сыграл роль заключённого-смертника в Батумской тюрьме, которая длилась лишь 12 секунд и во многом предвосхитила его собственную дальнейшую судьбу.

В 1929 году газета «Евразия» прекратила существование[32]. Эфрон тяжело переживал закрытие газеты, вскоре у него начинается возобновление туберкулезного процесса, он не может работать[29]. После того как его состояние критически ухудшилось, Цветаева обратилась с призывом к эмигрантским кругам помочь собрать средства для госпитализации мужа в туберкулезный санаторий[32]. Деньги были собраны и практически весь следующий год Эфрон провёл в русском пансионе-санатории в замке д’Арсин в Верхней Савойе[32]. Существует мнение, что именно в этом санатории произошло знакомство Эфрона с советской агентурой[30]. Как вспоминала Ариадна, из санатория Эфрон вернулся окрепшим и бодрым, его жизнь сильно изменилась, он стал подолгу отлучаться из дома[29].

Эфрон начал занимать всё более просоветские позиции, начал читать советскую прессу и литературу. В 1932 году Цветаева писала в одном из писем: «С. Я. совсем ушел в Сов. Россию, ничего другого не видит, а в ней видит только то, что хочет»[27]. В 30-е годы Эфрон начал работать в «Союзе возвращения на родину», а также сотрудничать с советскими спецслужбами, — с 1931 года. Сергей Яковлевич являлся сотрудником Иностранного отдела ОГПУ в Париже. Использовался как групповод и наводчик-вербовщик, лично завербовал 24 человека из числа парижских эмигрантов. Нескольких завербованных им эмигрантов — Кирилла Хенкина, в частности, — он помог переправить в Испанию для участия в гражданской войне. С 1935 года жил в Ванве около Парижа. К середине 30-х принял твёрдое решение переехать в СССР, склонил к этому дочь Ариадну, пытался убедить других членов семьи. По словам Цветаевой, дома «темы, кроме Советского Союза, не было никакой»[29].

Согласно одной из версий, Эфрон был причастен к убийству Игнатия Рейсса (Порецкого) (сентябрь 1937 года), советского разведчика, который отказался вернуться в СССР[33]. Но слухи были опровергнуты и он был оправдан.

В СССР[править | править код]

В октябре 1937 спешно уехал в Гавр, откуда пароходом — в Ленинград. В 1939 году в СССР вместе с сыном выехала Марина Цветаева, всегда выступавшая против возвращения в Советский Союз. По возвращении в Советский Союз Эфрону и его семье была предоставлена государственная дача НКВД в подмосковном Болшево. Первое время ничто не предвещало беды. Однако вскоре после возвращения Марины Цветаевой была арестована их дочь Ариадна.

Эфрон был арестован НКВД 10 ноября 1939 года. В ходе следствия Эфрона разными способами (в том числе с помощью пыток — например, помещение зимой в холодный карцер) пытались склонить к даче показаний на близких ему людей, в том числе на товарищей из «Союза возвращения», а также на Цветаеву, однако он отказался свидетельствовать против них[34]. После двух лет заключения и допросов физическое и психическое состояние Эфрона начало ухудшаться, в результате чего его поместили в психиатрическое отделение Бутырской тюрьмы. Тюремный врач, проводивший его осмотр, фиксировал, что у Эфрона начались галлюцинации, по его словам, Эфрону казалось, что «в коридоре говорят о нём, что его должны взять, что его жена умерла, что он слышал название стихотворения, известного только ему и его жене»[29]. Врач отмечал, что Эфрона стали посещать мысли о самоубийстве, «чувство невероятного страха»[29]. Согласно заключению врача Эфрон

«страдает частыми приступами грудной жабы, хроническим миокардитом, в резкой форме неврастенией, а поэтому работать с ним следственным органам можно при следующих обстоятельствах: 1) дневное занятие и непродолжительное время, не более 2—3 часов в сутки; 2) в спокойной обстановке; 3) при повседневном врачебном наблюдении; 4) с хорошей вентиляцией в кабинете»

Эфрон был осужден Военной коллегией Верховного суда СССР 6 августа 1941 года по ст. 58-1-а УК. В своём последнем слове заявил: «Я не был шпионом, я был честным агентом советской разведки»[35]. 16 октября 1941 года был расстрелян на Бутовском полигоне НКВД в составе группы из 136 приговоренных к высшей мере наказания заключенных спешно сформированной в целях «разгрузки» тюрем прифронтовой Москвы.

Ариадна провела 8 лет в исправительно-трудовых лагерях и 6 лет в ссылке в Туруханском районе и была реабилитирована в 1955 году.

Семья[править | править код]

  • Брат — Пётр Яковлевич Эфрон (1881—1914) — актёр, член партии эсеров (его жена — танцовщица Вера Михайловна Равич).
  • Сестра — Анна Яковлевна Трупчинская (1883—1971) — педагог.
  • Сестра — Елизавета Яковлевна Эфрон (1885—1976) — театральный режиссёр и педагог, хранительница архива семей Цветаевых и Эфрон.
  • Сестра — Вера Яковлевна Эфрон (1888—1945) — актриса Камерного театра (1915—1917), библиотекарь, жена правоведа Михаила Соломоновича Фельдштейна (1884—1939), профессора МГУ и Института народного хозяйства им. К. Маркса, сына писательницы Р. М. Хин. Их сын — биолог Константин Михайлович Эфрон (1921—2008), деятель природоохранного движения в СССР, председатель секции Охраны природы Московского общества испытателей природы.
  • Брат — Константин Яковлевич Эфрон (1898—1910).
  • Двоюродный брат — видный советский дерматовенеролог, профессор Никита Савельевич Эфрон.
  • Жена — Марина Ивановна Цветаева (1892—1941) — русская поэтесса, прозаик, переводчица, одна из крупнейших поэтов XX века.
  1. Ариадна Сергеевна Эфрон (1912—1975) — дочь, переводчица прозы и поэзии, мемуарист, художница, искусствовед, поэтесса
  2. Ирина Сергеевна Эфрон (13.04.1917—15 (16?).02.1920) — дочь (умерла от заброшенности и голода в Кунцевском детском приюте).
  3. Георгий Сергеевич Эфрон («Мур») (01.02.1925—<?>.07.1944) — сын (погиб на фронте; по данным ОБД «Мемориал», похоронен в братской могиле в г. Браслав Витебской области, Беларусь). Опубликованы его дневники (03.1940—08.1943).

Библиография[править | править код]

  • Эфрон С. Детство. Рассказы. — М.: Оле-Лукойе, 1912.

Литература[править | править код]

Документальные фильмы[править | править код]

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 3 4 5 Эфрон Г. С. , Белкина М. И. прим. - ДНЕВНИК N 16 // Дневники / Коркина Е. Б., Лосская В. К.. — М.: Варгиус, 2004. — Т. 2. 1941—1943 годы. — 368 с. — ISBN 5-475-00008-5.
  2. Дневники Георгия Эфрона
  3. Савелий Эфрон «Из моих воспоминаний о еврейском прошлом»
  4. 1 2 3 4 5 6 7 8 Эфрон А. С. Её муж. Его семья // Моя мать - Марина Цветаева. — М.: Алгоритм, 2016. — 256 с. — ISBN 978-5-906817-73-0.
  5. Жупикова Е. Ф. Глава 3. «Дело Рейнштейна», Я. К. Эфрон и Е. П. Дурново // Е. П. Дурново (Эфрон). История и мифы: Монография. — М.: Прометей, 2012. — 350 с. — ISBN 978-5-7042-2350-4.
  6. 1 2 3 Дурново Елизавета Петровна // Деятели революционного движения в России : в 5 т. / под ред. Ф. Я. Кона и др. — М. : Всесоюзное общество политических каторжан и ссыльнопоселенцев, 1927—1934. (ссылка)
  7. Жупикова Е. Ф. Введение // Е. П. Дурново (Эфрон). История и мифы: Монография. — М.: Прометей, 2012. — 350 с. — ISBN 978-5-7042-2350-4.
  8. Жупикова Е. Ф. Глава 11. Последние годы эмиграции. Смерть Е. П. Эфрон // Е. П. Дурново (Эфрон). История и мифы: Монография. — М.: Прометей, 2012. — 350 с. — ISBN 978-5-7042-2350-4.
  9. 1 2 3 Горчаков Г. Н. Глава: Правда бело-красного офицера // Тайны Поэзии. — Иерусалим: S-Press, 2002. — С. 219—228. — ISBN 5-93721-175-8.
  10. Эдуард Владимирович Завадский — присяжный поверенный в Санкт-Петербурге.
  11. 1 2 Волошин М. А. Письма / Давыдов З. Д., Купченко В. П.. — Директ-Медиа, 2012. — С. 2—5. — 52 с. — ISBN 978-5-4460-4070-4.
  12. 1 2 Саакянц А. А. Глава 1. 1. Юность поэта (начало)(1910—1915) // Марина Цветаева: Жизнь и творчество. — М.: Эллис Лак, 1997. — 816 с. — ISBN 5-88889-033-2.
  13. Мандельштам О. Э. Шум времени / Чалмаев В. А.. — М.: ОЛМА Медиа Групп, 2003. — С. 274. — 478 с. — ISBN 9785948500881.
  14. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Полянская М. И. Неотвратимость коктебельской встречи: Марина Цветаева и Сергей Эфрон //Перемены (веб-журнал)//19 ноября 2014 г//Также опубл. в «Особняк». Литературный альманах. Выпуск 1/ Сост. Надежда Бахолдина, Инна Иохвидович. — Москва, 2015. — 322 с. ISBN 978-5-4465-0751-1, c. 252—278
  15. Наталья Кочеткова. «Он любовник из любовников»: Жизнь, любовь и смерть Марины Цветаевой в вещах, фотографиях и документах. Lenta.ru (8-10-2017). Архивировано 10 октября 2017 года.
  16. Биография Марины Цветаевой РИА Новости, 08.10.2017
  17. Корниенко С. Ю. Самоопределение в культуре модерна. Максимилиан Волошин - Марина Цветаева. — М.: Языки славянской культуры, 2015. — С. 93. — 424 с. — ISBN 978-5-94457-215-8.
  18. Цветаева М.И.  Письма. Часть 1 стр. 73, «Библиотека русской классики»
  19. Д. Л. Быков «Цветаева и Эфрон». Лекция из серии «Истории великих пар», лекторий «Прямая речь», 1.10.2017
  20. Поликовская Л. В. Глава 2 Петр Эфрон. Софья Парнок. Осип Мандельштам. Тихон Чурилин. Снова в Коктебеле. Плуцер-Сарна // Злой рок Марины Цветаевой. "Живая душа в мертвой петле". — Эскимо, 2013. — 288 с. — ISBN 978-5-699-62598-7.
  21. Эфрон С. Я. Записки добровольца / Коркина Е. Б.. — М.: Возвращение, 1998. — С. 101. — 237 с. — ISBN 9785715701220.
  22. Швейцер В. А. Смерть Ирины // Быт и бытие Марины Цветаевой. — М.: Молодая гвардия, 2002. — 591 с. — ISBN 9785710000236.
  23. 1 2 3 4 5 Тайная любовь Марины Цветаевой. Аргументы и факты (05/09/2005). Архивировано 20 октября 2015 года.
  24. Шевеленко И. Д. К истории евразийского раскола 1929 года // Themes and Variations. In Honor of Lazar Fleishman (Темы и вариации. Сб. статей и материалов к 50-летию Лазаря Флейшмана). Stanford:, 1994. Р. 376—416. Взято с сайта «Наследие Марины Цветаевой»
  25. 1 2 Кудрова И. В. Марина Цветаева. Беззаконная комета. — М.: АСТ, 2016. — С. 469. — 864 с. — ISBN 978-5-17-099361-1.
  26. Коростелева В. А. ХХ век, поэты русские. — М.: Директ-медиа, 2014. — С. 87. — 205 с. — ISBN 978-4458-6510-0.
  27. 1 2 Швейцер В. А. Тоска по родине // Быт и бытие Марины Цветаевой. — М.: Молодая гвардия, 2002. — 591 с. — ISBN 9785710000236.
  28. Швейцер В. А. Тоска по родине // Быт и бытие Марины Цветаевой. — М.: Молодая гвардия, 2002. — 591 с. — ISBN 9785710000236.
  29. 1 2 3 4 5 6 7 8 Шенталинский В. А. Марина, Ариадна, Сергей (рус.) // Новый мир : журнал. — 1996. — № 4. — ISSN 0130-7673. (глава из книги Шенталинский В. А. Рабы свободы: документальные повести. — М.: Прогресс-Плеяда, 2009. — [1] с., [16] л. ил., портр.: ил., факс., 586 с. — ISBN 978-5-93006-085-0.)
  30. 1 2 Поликовская Л. В. Часть III. ГЛАВА 3. Переезд в Париж. Рильке. Евразийство. П. Гронский. «Союз возвращения». А. Штейгер. // Тайна гибели Марины Цветаевой. — Эскимо, 2009. — ISBN 978-5-699-38533-1.
  31. Сергей Эфрон — 12 экранных секунд
  32. 1 2 3 Анри Труайя. Глава XIII. Перемены в жизни Сергея // «Марина Цветаева» (серия: "Русские биографии"). — Эскимо, 2005. — ISBN 5-699-02588-X.
  33. Натан Маркович Порецкий — Игнатий Рейсс
  34. Документальный цикл передач «Гении и злодеи». Серия «Цветаева и Эфрон». 2006 г. —ОАО «Первый канал», ведущий Лев Николаев
  35. Фейнберг М., Клюкин Ю. Дело Сергея Эфрона. «Столица», 1992, No 38 39; Альманах «Болшево». М. 1992; Кудрова И. Гибель Марины Цветаевой. М. 1995.

Ссылки[править | править код]