Янов, Александр Львович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Александр Львович Янов
Дата рождения:

18 апреля 1930(1930-04-18) (87 лет)

Место рождения:

Одесса

Страна:

Flag of the Soviet Union.svg СССР
Flag of the United States.svg США

Научная сфера:

история, политология

Место работы:

Нью-Йоркский городской университет

Учёная степень:

кандидат исторических наук

Учёное звание:

профессор

Альма-матер:

истфак МГУ

Известен как:

историк, политолог, публицист

Александр Львович Янов (18 апреля 1930, Одесса[1]) — советский и американский историк, политолог и публицист.

Биография[править | править вики-текст]

Окончил исторический факультет МГУ в 1953 году. Работал директором средней школы в городе Сталинск. Был разъездным спецкором «Литературной газеты» и «Комсомольской правды». Объехал полстраны. Печатался в «Новом мире», «Молодом коммунисте», «Вопросах литературы» и «Вопросах философии». Занимался историей славянофильства. Защитил диссертацию «Славянофилы и Константин Леонтьев. Вырождение русского национализма. 1839—1891». Написал 2000-страничную «Историю политической оппозиции в России», которая, несмотря на объём, широко разошлась в самиздате.

Покинул СССР в октябре 1974 года под давлением КГБ[источник не указан 1435 дней]. Эмигрировал в США, где с 1975 года преподавал русскую историю и политические науки в университетах Техаса (Austin), Калифорнии (Berkeley) Беркли, Мичигана (Ann Arbor Энн-Арбор), Нью-Йорка (CUNY). Прошёл всю американскую академическую лестницу — от инструктора до полного профессора. Доктор исторических наук[источник не указан 213 дней].

Последняя должность: профессор политических наук в аспирантуре Нью-Йоркского городского университета.

Опубликовал около 900 статей и эссе в советской, американской, английской, канадской, итальянской, российской, израильской, польской, японской и украинской прессе, а также около 20 книг в пяти странах на четырёх языках.

Концепция истории России[править | править вики-текст]

Янов опровергает широко распространённую со времен Карамзина точку зрения, что с самого начала Московское княжество, в отличие от европейских государств, было самодержавным. Он считает, что после татаро-монгольского ига Московское княжество было обычным североевропейским государством с ограниченной монархией. Более того, он полагает, что Реформацию государство Ивана III начало первым в Европе: в русском обществе развернулась широкая критика всевластия церкви, возникло движение нестяжателей, началось изъятие монастырских земель в пользу государства. При Иване IV, во время деятельности Избранной рады, были созданы социальные институты (Земский Собор, замена наместников-«кормленщиков» местным крестьянским самоуправлением), которые обеспечивали основы европеизации страны. Янов противопоставляет самодержавной, евразийской традиции России её собственную европейскую традицию, «ничуть не менее древнюю и легитимную». Янов считает, что только потом Иван Грозный прервал развитие России в направлении европеизации, которое было продолжено лишь со времени Петра I.

Рассматривая славянофильские, евразийские (А. Аксаков, Н. Трубецкой, П. Савицкий и др.) и западнические (К. Кавелин, Б. Чичерин и др.) взгляды на культуру России, Янов приходит к выводу, что и славянофилы и западники исходят из одинаково неверной посылки. Славянофилы говорят о необходимости развивать евразийское начало, а западники — прививать западный либерализм. Однако при этом не замечается европейская традиция, изначально существовавшая в русской культуре.

В долгосрочной исторической концепции Янова центральную роль играет «лестница Соловьева» — усмотренная В. С. Соловьвым трансформация естественного чувства любви к родине в её гибельный культ, национальную гордыню. Так, Янов отмечает: «Соловьев, единственный в своё время, отчетливо понимал: национализм смертельно опасен для России. „Национальное самосознание, — писал он, --великое дело, но когда самосознанание доходит до самодовольства, а самодовольство до самообожания, то естественный конец для него есть самоуничтожение.“… национализм в России имеет коварное свойство вырождаться и убивать породившую его нацию. Напоминать ли, что блистательное — и страшное — пророчество Соловьева сбылось буквально? Что империя царей, так до конца и не сумевшая освободиться от убийственного для неё национализма, и впрямь, как он предсказал, самоуничтожилась?»

Критика[править | править вики-текст]

Алексей Миллер полагает, что концепция Янова, заключающаяся в том, что в России была многовековая либеральная традиция, которая все время боролась с патерналистской традицией, — это воспроизведение мифических категорий: европейскость как средоточие всего хорошего и российский патерналистский опыт как средоточие всего плохого. При этом забывается, что либеральная традиция вообще, а не только в России, не насчитывает больше двух с половиной веков, и что в европейском опыте также присутствовал патернализм[2].

Острые политические разногласия между А. Л. Яновым и А. И. Солженицыным отразились в их полемических отзывах друг о друге. А. И. Солженицын в интервью с И. И. Сапиэтом (Би-би-си), февраль 1979:

Вот — Янов. Был он коммунистический журналист, 17 лет подряд, никому не известный. А тут — с профессорской кафедры напечатал уже две книги с разбором СССР и самым враждебным отношением ко всему русскому. В «Вашингтон Пост» на целую полосу статью, что: Брежнев — миролюбец. Смысл его книг: держитесь, мол, за Брежнева всеми силами, поддерживайте коммунистический режим — и торговлей, и дипломатически, укрепляйте его, это вам, американцам, выгодно! А внутри СССР его поддержат… все покупатели магазинов «берёзки». А всякая другая власть в России будет вам хуже. Он даже не ставит коммунистическому режиму в упрёк уничтожение 60 миллионов человек. Словечко «Гулаг» подхватил, но применяет его к старой России — мол, там был Гулаг… И вот такие уста истолковывают здесь Россию. Вот такие… цветки выращены коммунизмом на нашем забвении и растоптании.

Янов, высоко оценивая гражданское мужество и писательский талант Солженицына, видел в его политических взглядах продолжение гибельной для России идеи клерикальной автократии. Так, в интервью «Голосу Америки» на годовщину смерти Солженицына Янов говорил:

Думаю, что Солженицын останется в русской истории как фигура двойственная: тогда, в начале шестидесятых, он был для всех нас символом того, на что мы сами были неспособны. Он бросил вызов системе — всей системе чекистского контроля. И вот это время как раз и дало расцвет его литературного таланта. «Иван Денисович», «Матренин двор» — как и многие другие, я принял все это, как знамение Божие. Вот, говорили мы себе, сохранилась классическая русская литература — и вынесла приговор этой бесчеловечной системе. Таково было мое отношение к Солженицыну — до тех пор, пока не появилось его письмо к вождям СССР… Уже в середине семидесятых — в сборнике «Из-под глыб» — он уже прямо скажет, что демократия — это очень плохо. … по убеждению Солженицына, авторитаризм — это судьба России. И что о разных там плюралистах надо забыть, что это все — образованщина, что все они нерусские, русской истории не знают и говорят чепуху. Подразумевалось, что сам-то он её знает… И характерно, что Солженицын-романист на каждом шагу противоречил Солженицыну-пропагандисту.

Библиография[править | править вики-текст]

  • Social Contradictions and Social Struggle in Post-Stalinist USSR: Essays by Alexander Yanov // Special double Issue of the «International Journal of Sociology». — 1976 Summer-Fall. — Vol. 6, Nos 2-3.
  • Détente after Brezhnev: The Domestic Roots of Soviet Foreign Policy. — Berkeley: Institute of International Studies, 1977.
  • The Russia New Right. — Berkeley: Institute of International Studies, 1978.
  • La Nuova Destra Russa. — Firenze: Sansoni Editore, 1981.
  • The Origins of Autocracy. — University of California Press, 1981.
  • Le Origini Dell’Autocrazia. — Milan: Edizioni di Communita, 1984.
  • The Drama of the Soviet 1960-s: A Lost Reform. — Berkeley: Institute of International Studies, 1984.
  • The Russian Challenge. — Oxford, England: Basil Blackwell, 1987.
  • La Perestroika Mankata. — Milan: Viscontea, 1989.
  • Rosia NoChosen. — Tokyo: Sairyusha, 1995.
  • Weimar Russia and What We Can Do About It. — New York: Слово/Word, 1995.
  • Beyond Yeltsin. — Tokyo: Sairusha, 1997.
  • Русская идея и 2000 год. — New York: Liberty Publishing, 1988. — 400 с.
  • После Ельцина. Веймарская Россия? — М.: Крук, 1995.
  • Тень Грозного царя. — М.: Крук, 1997, 2245 с., 5 000 экз.
  • Россия против России. 1825—1921: Очерки истории русского национализма. — Новосибирск: Сибирский Хронограф, 1999. — 368 с., 3 000 экз.
  • Россия: У истоков трагедии. 1462—1584: Заметки о природе и происхождении русской государственности. — М.: Прогресс-Традиция, 2001.
  • Патриотизм и национализм в России. 1825—1921. — М.: Академкнига, 2002.
  • Россия и Европа в трёх книгах:
    • Книга 1. Европейское столетие России. 1480—1560. — М.: Новый Хронограф, 2007.
    • Книга 2. Загадка николаевской России. 1825—1855. — М.: Новый хронограф, 2007.
    • Книга 3. Драма патриотизма в России. 1855—1921. — М.: Новый хронограф, 2009.
  • Первичный крик. М., АСТ, 2009
  • Почему в России не будет фашизма: история одного отречения. — М.: Новый хронограф, 2012.
  • Русская идея. От Николая I до Путина. В 4-х книгах. Книга 1. 1825—1917. Книга 2. 1917—1990. М.: Новый Хронограф, 2014. Книга 3. 1990—2000. М.: Новый Хронограф, 2015. Книга 4. 2000 — 2016. М.: Новый Хронограф, 2016.
  • Спор о «вечном» самодержавии, 2016.

Примечания[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]