118-й батальон шуцманшафта

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
118-й батальон шуцманшафта
командиры 102, 115 и 118 батальонов «Шютцманшафт» на Минской учебной базе, весна 1942
командиры 102, 115 и 118 батальонов «Шютцманшафт» на Минской учебной базе, весна 1942
Годы существования 19421944
Страна  Германия
Входит в Украинская вспомогательная полиция
Тип TREU TAPFER GEHORSAM.jpg шуцманшафт
Численность 500 человек
Дислокация Валга, Выру
Участие в Вторая мировая война
Командиры
Известные командиры
  • Командиры батальона:
  • Начальники штаба:
  • Командиры рот:
    • шеф-командир гауптман Ганс Вёльке (до 22 марта 1943)
    • Винницкий
    • Герман
    • Франчук
    • Мюллер
    • Нарадько
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

118-й батальон шуцманшафта (нем. 118 Batalion Schutzmannschaft / SchutzmannschaftsBtl 118/Ukrainian Schuma[1]) — коллаборационистское шуцманшафт-подразделение немецкой вспомогательной охранной полиции (нем. Schutzpolizei), сформированное в июле 1942 года в Киеве на основе одной из рот 115-го батальона охранной полиции (бывших служащих распущенного немцами Буковинского куреня[2]), военнопленных Красной армии[3] и местных добровольцев. В батальоне служили по большей части этнические украинцы[1], но было и немало русских, белорусов и представителей других национальностей СССР[4].

Подразделение возглавлял немецкий майор Эрих Кернер, однако важную роль в руководстве играл и бывший старший лейтенант Красной армии Григорий Васюра[5]. Осенью 1942 года полицейское формирование перебросили в Белоруссию, где шуцманы проводили вооружённые операции против советских партизан и принимали участие в карательных акциях против гражданского населения. Летом 1944 года членов батальона передислоцировали во Францию, где они перешли на сторону местного подполья.

118-й батальон наиболее известен участием в сожжении белорусской деревни Хатынь 22 марта 1943. В дальнейшем виновные в этом и других злодеяниях коллаборационисты были осуждены и казнены.

Формирование[править | править код]

С конца 1941 — начала 1942 года немцы развернули формирования многочисленных охранных и полицейских подразделений на оккупированных территориях СССР, основным контингентом которых стали местные жители и советские военнопленные. Одной из таких вспомогательных частей стал 118 охранный батальон, комплектования которого началось весной 1942 года в Киеве. В первые 2 роты набрали бывших красноармейцев, выходцев преимущественно из восточных областей УССР, что накануне войны закончили ускоренные курсы офицерской подготовки, попали в плен и согласились на службу в полиции[6]. В дальнейшем этих бойцов, которые составили основной костяк батальона, расквартировали в казармах на улице Левашовской. Многие из них считали переход на сторону нацистов способом спасти свои жизни в суровых немецких лагерях. Отдельных лиц толкали на такой шаг предвоенные сталинские репрессии[7].

Вербовка полицейского подразделения продолжилась летом. В июне к нему присоединили 3-ю роту 115-го батальона Шуцманшафта, которая в результате такой структурной реорганизации стала первой ротой в 118-м. Её солдаты ранее служили в Буковинском курене — полувоенном формировании мельниковцев, участники которого прибыли в Киев осенью 1941 года и присоединились к созданию местной полиции, на которую возлагали обязанность обеспечения общественного порядка и безопасности в городе. В конце декабря немцы развернули репрессии против украинских националистов, в частности гестапо арестовало и казнили несколько десятков буковинцев[8]. Сам курень был распущен за националистическую деятельность, которая шла вразрез с политикой оккупационной администрации. Часть буковинцев перешла к подпольной работе в организационных структурах ОУН(м), тогда как многие другие — с антикоммунистических или вообще оппортунистических соображений — вошли в состав шуцманшафта[9][10].

Дополнительным контингентом батальона стала мобилизована сельская молодежь из Киевской области, которую немцы воспринимали как наименее «отравленный» большевистской пропагандой слой населения. Юношей заверили в том, что они будут охранять Киево-Печерскую лавру, железнодорожные узлы, банки и складские помещения[11]. После прохождения медкомиссии и заполнения необходимых анкет они становились новобранцами. Хотя для вида добровольности их спрашивали, хотят ли они служить в вооружённом формировании, никакой альтернативы, кроме отправления в Германию или дезертирства, они не имели. Упомянутые рекруты не получили ни униформы, ни оружия. Никаких военных учений также не проводилось[12].

Структура[править | править код]

В батальоне вместе существовали как немецкая комендатура, руководителем которой был майор Эрих Кернер, так и собственно коллаборационистская, которую возглавлял сначала бывший советский майор Иван Шудра, а впоследствии — полковник Константин Смовский, в прошлом старшина армии УНР и контрактный майор польской армии. Дублировалось также руководство рот и взводов. Должность начальника штаба по стороны немцев занимал Эмиль Засс, а со стороны коллаборационистов — сначала красноармеец Коровин-Корниец, а с декабря 1942 — бывший старший лейтенант РККА Григорий Васюра, который ранее прошел школу пропагандистов при Восточном министерстве. Командиры из среды шуцманов выполняли роль заместителей немецких офицеров и подофицеров и имели крайне ограниченную власть над частью. Неравенство их положения проявлялась даже в величине зарплаты: начальник штаба по стороны коллаборационистов получал 39 марок и выполнял функции завхоза, тогда как немецкий командир имел 200 марок. Только с нарастанием интенсивности антипартизанские борьбы зарплату шуцманам повысили[13].

Старшины 102-го, 115-го и 118-го батальонов на войсковых курсах в Минске 1942 года.

Боевые действия[править | править код]

Боевые действия против советских партизан шуцманы развернули в июле 1942 года вблизи сел Обовищи, Кливины и Толстый Лес в окрестностях городка Хабнэ, где батальон понес первые значительные потери с рейдирующим отрядом партизан. Последние обладали количественной и качественной преимуществом, имели кавалерию и артиллерию. В ноябре батальон перебросили в Черниговскую области. В конце осени 1942 уже обученное подразделение, доказавшее высокую надежность в боях, отправили в Беларусь. Руководствуясь принципом «разделяй и властвуй», немцы таким образом пытались спровоцировать напряжение и межнациональные конфликты, на которые направлялись бы основные потуги местного сопротивления[12]. В то же время оккупанты опасались, чтобы украинские коллаборационисты, находясь в непосредственном контакте с украинским населением, не обратили своего оружия против немецкой армии[14]. Лишь зимой 1942-1943 годов несколько десятков солдат 118-го батальона сбежали в УПА на Волыни или перешли на сторону советских партизан[15].

В Минске солдаты подразделения прошли недельный обучение, переорганизацию и доукомплектование. На тот момент в него входили не только украинцы, но и немало русских и белорусов, выходцев из кавказского региона (вроде армянина Хачатуряна или осетина Искандерова), несколько поляков и татар и, как утверждают исследователи Андрей Дуда и Владимир Старик, даже четыре еврея: Зубров, Гусаров, Давид и Швец. Местом дислокации штаба, первой и третьей роты стали села Логойск и Плещеницы[16], тогда как вторая сотня была брошена на поиски дезертиров и находилась с декабря 1942 по февраль 1943 вблизи Слуцка. Первое время шуцманы были привлечены к охране транспортных коммуникаций и патрулирование территории[6]. С начале 1943 года деятельность батальона сосредоточилась вокруг ведения операций против движения сопротивления. Так, в одном из первых лесных боев вблизи Плещеницы члены боевой части разбили советскую партизанскую группу, которая понесла значительные потери в живой силе и лишилась 17 обозов военного снаряжения.

Как отмечает шведский историк Пер Андерс Рудлинг, ссылаясь на юридические документы из советских архивов и решения судов СССР и Канады, в оккупированной Беларуси 118-й батальон был вовлечен в безжалостный план террора. Его члены участвовали в жестоких репрессивных акциях против гражданского белорусского населения. Жертвами карательного подразделения стали жители сел Чмелевичи, Дальковичи, Котели, Заречье, Боброво, Уборок, Маковье, Осов, Новая Вилейка[6]. Шуцманы, заходя в населенный пункт, грабили и поджигали дома, а самих жителей сгоняли к какому-либо амбара и сжигали живьем или расстреливали. 26 июля 1943 полицейские обнаружили в Налибокской пуще около 50 евреев из группы партизан Бельских, которые скрывались от немцев в землянках. По распоряжению Васюры и бывшего советского офицера Василия Мелешко их укрытия забросали гранатами и расстреляли из автоматов[17]. В течение 1943-1944 годов бойцы полицейского подразделения привлекались к операциям «Hornung», «Draufgänger», «Cottbus», «Hermann», «Wandsbeck», «Regenschauer» и наступательной «Fruhlingsfest» против советских партизан и в меньшей степени против польского подполья. Вооруженные акции осуществляли совместно со 115, 102 и 101 батальонами Шуцманшафта, Русской освободительной армией, балтийскими, венгерскими и собственно белорусскими подразделениями.

По другой версии (версии историка Владимира Косика), батальон для борьбы с партизанами был переброшен в Белоруссию только в июле 1943 года.[18]

Как пишут исследователи Дуда и Старик, в декабре 1943 года командиры 118 батальона, действуя без ведома немцев, заключили соглашение о перемирии с подразделением Армии Крайовой близ городка Ивье. Стороны договорились избегать столкновений, и как проявление доброй воли, полякам вернули захваченных у них лошадей. Такое положение примирения продлилось до начала 1944 года, когда польские партизаны нарушили соглашение и расстреляли девять пленных батальона; их похоронили в селе Василишки[19]. Шуцман Ю. Пасечник приводит другой случай соглашения о перемирии, заключенного в апреле 1944 года, с польским отрядом капитана Леха. Ему предшествовало увлечение солдатами АК стрелка Ярослава Похмурского, которого отвели в штаб и допросили на предмет боевого состояния подразделения. В ответ командование 118-го батальона приняли в заложники главнокомандующим польских жителей города, заставляя партизан освободить пленника. Дело удалось уладить, и по этому поводу председатель тамошнего поместье устроил принятия, на которое пригласили командование первой сотни и влиятельных польских жителей. Соглашение о перемирии продолжалась до 22 мая 1944 года, когда батальон капитана Леха попытался уничтожить расквартированную в Ивье роту шуцманов. Поляки не смогли достичь эффекта неожиданности и были разбиты[20]

На Гродненщине 118-й батальон, перенумерованный на 63-й, действовал до мощного советского наступления в июне 1944 года, в результате которого, понес существенные потери и был спешно передислоцирован в Восточную Пруссию. Здесь шуцманов привлекли в состав полицейской бригады СС «Зиглинг», которая, в свою очередь, в июле стала 30 российской дивизией СС. С большей части 63-го и 62-го (бывший 115) батальонов был создан второй батальон 76-го полка этой дивизии[21]. Последний, по словам бойца Владимира Катрюка, насчитывал от 500 до 600 человек[15].

Уничтожение Хатыни[править | править код]

Основная статья: Хатынь

22 марта 1943 бойцы 118-го батальона совместно с военнослужащими печально известного немецкого «зондер-батальона СС Дирлевангер» приняли участие в уничтожении жителей белорусской деревни Хатынь. Сначала жителей избивали и грабили, осуществляя насилие над женщинами. Затем жителей, которые не успели спрятаться, согнали со своих домов в деревянной сарая размером 12х10 метров, закрыли двери, обложили соломой и подожгли с нескольких сторон[22]. Через некоторое время дверь упала, а люди стали выбегать из здания, охваченного пламенем. По уцелевшим открыли огонь из пулеметов, автоматов и винтовок. По словам одного из свидетелей на дальнейшем процессе, которому посчастливилось выжить, по стационарным пулеметом разместился командир отделения первого взвода первой роты Владимир Катрюк[23]. Погибло 149 белорусских крестьян, в том числе 75 детей.

В декабре 1986 года на закрытом процессе в Минске по делу начальника штаба батальона Григория Васюры бывшие военнослужащие батальона дали показания об участии подразделений «шуцманшафт-118» в уничтожении Хатыни[24]:

«Из показаний Остапа Кнапа: «После того как мы окружили деревню, через переводчика Луковича по цепочке пришло распоряжение выводить из домов людей и конвоировать их на окраину села к сараю. Выполняли эту работу и эсэсовцы, и наши полицейские. Всех жителей, включая стариков и детей, затолкали в сарай, обложили его соломой. Перед запертыми воротами установили станковый пулемёт, за которым, я хорошо помню, лежал Катрюк. Поджигали крышу сарая, а также солому Лукович и какой-то немец. Через несколько минут под напором людей дверь рухнула, они стали выбегать из сарая. Прозвучала команда: „Огонь!“ Стреляли все, кто был в оцеплении: и наши, и эсэсовцы. Стрелял по сараю и я».

Вопрос: Сколько немцев участвовало в этой акции?
Ответ: «Кроме нашего батальона, в Хатыни было около 100 эсэсовцев, которые приехали из Логойска на крытых машинах и мотоциклах. Они вместе с полицейскими поджигали дома и надворные постройки».

Из показаний Тимофея Топчия: «Тут же стояло 6 или 7 крытых машин и несколько мотоциклов. Потом мне сказали, что это эсэсовцы из батальона Дирлевангера. Было их около роты. Когда вышли к Хатыни, увидели, что из деревни убегают какие-то люди. Нашему пулемётному расчёту дали команду стрелять по убегавшим. Первый номер расчёта Щербань открыл огонь, но прицел был поставлен неправильно и пули не настигали беглецов. Мелешко оттолкнул его в сторону и сам лёг за пулемёт…»

Из показаний Ивана Петричука: «Мой пост был метрах в 50 от сарая, который охранял наш взвод и немцы с автоматами. Я хорошо видел, как из огня выбежал мальчик лет шести, одежда на нём пылала. Он сделал всего несколько шагов и упал, сражённый пулей. Стрелял в него кто-то из офицеров, которые большой группой стояли в той стороне. Может, это был Кернер, а может, и Васюра. Не знаю, много ли было в сарае детей. Когда мы уходили из деревни, он уже догорал, живых людей в нём не было — дымились только обгоревшие трупы, большие и маленькие… Эта картина была ужасной. Помню, что из Хатыни в батальон привели 15 коров».
»

Дал показания и сам Васюра[25]:

«Вопрос прокурора: «Судя по анкетам, большинство ваших подчинённых до этого служили в Красной Армии, прошли через немецкий плен, их нет нужды водить за ручку?»
Васюра: «Да, служили. Но это была шайка бандитов, для которых главное — грабить и пьянствовать. Возьмите комвзвода Мелешку — кадровый советский офицер и форменный садист, буквально шалел от запаха крови. Повар Мышак рвался на все операции, чтобы позверствовать и пограбить, ничем не брезговали командир отделения Лакуста и писарь Филиппов, переводчик Лукович истязал людей на допросах, насиловал женщин: Все они были мерзавцы из мерзавцев.»
»

Это было подтверждено также на процессе командира взвода 118 полицейского батальона бывшего лейтенанта РККА Василия Мелешко в 1975, давшего буквально идентичные сведения (так же, как суд по делу Васюры, процесс Мелешко тоже завершился вынесением смертного приговора).[26]

Прочие преступления[24][править | править код]

Карательные действия в Хатыни были не единственными в послужном списке батальона.

13 мая 1943 года Григорий Васюра возглавлял боевые действия батальона против партизан в районе села Дальковичи.

27 мая батальон провёл карательную операцию в селе Осови, в котором было расстреляно 78 человек.

Впоследствии батальон участвовал в карательной операции «Коттбус»[Комм 1] в Минской и Витебской областях, в ходе которой осуществил расправу над жителями села Вилейки, уничтожение жителей сёл Уборок и Маковье, а также расстрел 50 евреев у села Каминская Слобода.

За эти заслуги немецкое командование наградило Васюру двумя медалями и присвоило ему звание лейтенанта. После Белоруссии Григорий Васюра продолжил служить в 76-м пехотном полку, который был разбит уже на территории Франции.

Во Франции[править | править код]

В июле 1944 года в результате отступления немецких войск из Белоруссии батальон вместе со 115 охранным батальоном был переброшен во Францию для выполнения охранных функций. Тогда же эти формирования были переименованы, соответственно, в 63-й и 62-й батальоны шуцманшафт в составе 30-й гренадерской дивизии СС (2-й русской) (нем. 30.Waffen-Grenadier-Division der SS (russische Nr. 2). 21 августа 1944 года 62-й и 63-й батальоны были объединены в единое формирование (62-й батальон); были назначены новые немецкие командиры. Однако в боях против французских партизан новое формирование участие не принимало, так как уже 27 августа (в день, назначенный немцами для выхода на антипартизанские позиции) практически в полном составе перешло на сторону французского движения сопротивления «маки». Из перешедших на сторону французских партизан был сформирован 2-й украинский батальон имени Тараса Шевченко (фр. Le 2ème Bataillon Ukrainien des Forces Françaises de l’Intérieur, Groupement Frontière, Sous-Région D.2.). 1-й украинский батальон имени Ивана Богуна в составе французского движения сопротивления был образован из 102-го волынского батальона шуцманшафта[27]. После перехода коллаборационистов в «маки» немцы разоружили это подразделение и поместили военнослужащих в концлагерь в местности Ширмек, где они находились до конца войны; подофицеры Панькив и Петренко были расстреляны гестапо вблизи города Бельфор[20].

После освобождения территории Франции оба батальона были включены в 13-ю полубригаду французского Иностранного легиона, в составе которой воевали до конца войны. После войны некоторые из бойцов продолжили службу в Иностранном легионе.[28]

Легенды и мифы[править | править код]

По ошибке членов 118-го батальона часто сравнивают с представителями украинского националистического подполья. Спекуляции на эту тему время от времени появлялись в постсоветской печати, в высказываниях некоторых политиков. Так, председатель Прогрессивно-социалистической партии Украины Наталия Витренко в своё время заявила, что Хатынь якобы сожгли солдаты Украинской повстанческой армии и поименно назвала «националистов-карателей», указывая на их «воинские звания в УПА»: «Куринной Смовский, господин капитан Васюра, взводный Мелешко», хотя ни один из перечисленных не был членом Организации украинских националистов и не служил в УПА[29]. Некоторые ложные утверждения попали также в научные публикации. Так, в книге «карательные акции в Беларуси» утверждалось, что в уничтожении Хатыни якобы участвовал батальон «Нахтигаль» во главе с Романом Шухевичем, который, впрочем, расформировали ещё в 1941 году[30].

27 марта 2014 года президент Белоруссии Александр Лукашенко в эфире 1 канала заявил, что будто Украинская повстанческая армия принимала участие в сожжении Хатыни[31]. Старший преподаватель Барановичского государственного университета Михаил Владимирович Кобрин ошибочно пишет, что 118-й батальон состоял в основном из этнических белорусов[32].

Не соответствует действительности и утверждение, что в Черновцах установлен памятник, посвящённый карательному подразделению. На самом деле речь идёт о монументе героям Буковинского куреня, объединяющем под одним названием 4 различные украинские военные части: формирование в составе Армии УНР, собственно Буковинский курень, Буковинскую украинскую самооборонную армию и подразделение, входившее в состав УПА-Запад. Следовательно, на нём выгравированы 3 даты: 1918, 1941, 1944[33].

Современная оценка деятельности[править | править код]

История 118-го батальона Шуцманшафт остаётся малоисследованной темой, и в основном рассматривается в свете участия данного формирования в сожжении Хатыни. В СССР участие советских граждан в военных злодеяниях пытались не афишировать, соблюдая упрощённого и прямолинейного нарратива, что Хатынь и другие белорусские деревни были делом рук «немецких фашистов». В редких публикациях, в которых о 118 батальон все же вспоминали, его членов описывали как сборище «уголовников, кулацких исчадий и трусов»[34]. Первый подробный репортаж о коллаборационистах появился только 10 ноября 1990 года, когда главная московская газета «Рабочая трибуна» вышла со статьёй-передовицей «Неизвестная Хатынь». Данная публикация, с одной стороны, справедливо разоблачала советскую версию о привлечении исключительно немецких оккупантов, но с другой взваливала ответственность на бандеровцев[35]. Через две недели белорусская газета «Во славу Родины» напечатала интервью с Виктором Глазковым, подполковником запаса и судьёй по делу Васюры[33]. Последний заявил о безосновательности обвинений в адрес ОУН:

«Вешать Хатынь на бандеровцев тоже нельзя. Это было бы вопреки исторической правде. Хатынь сожгли каратели 118-го полицейского батальона. Так, большинство полицейских происходило из Украины, и само подразделение было сформировано в Киеве. Но это были не националисты, а обычные предатели, зверства их не имеют границ. Но родились и выросли они в нашей стране, и вскормила их наша земля»[36].

Хотя в состав 118-го батальона действительно входили отдельные участники Буковинского куреня, однако, как отмечает кандидат политических наук Михаил Басараб, эти случаи не позволяют поносить всё украинское националистическое движение сопротивления, также как и злодеяния некоторых советских солдат не свидетельствуют о преступной сущности всей Красной армии. По его мнению, «нельзя всех равнять под одну линейку, нельзя выдёргивать отдельные факты для обливания грязью сотен тысяч, а то и миллионов, невинных борцов и жертв»[37].

В настоящее время участие коллаборационистов из Украины в военных преступлениях, в частности в Хатыни, стало активно использоваться в разных СМИ[38]. Так, 28 марта 2014 года, на хостинг Youtube был загружен фильм «Позорная тайна Хатыни», который выпустила ещё в 2008 российская компания «Супер Реалити» по заказу Единой телерадиовещательной системы Вооружённых сил РФ[39]. Как отмечают исследователи, цель фильма была направлена на максимальное отождествление сотрудников карательного подразделения с бандеровцами[40]. Подобную риторику повторил и министр культуры РФ Владимир Мединский в картине российского журналиста Аркадия Мамонтова «Бандеровцы: палачи героями не бывают»[41].

См. также[править | править код]

Комментарии[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 Petrouchkevitch Natalia Victims and criminals: Schutzmannschaft battalion 118: Theses and Dissertations (Comprehensive) — Belarus, Ukraine, Wilfrid Laurier University — 1999. — P. 73-74.
  2. Per Anders Rudling."Terror and Local Collaboration in Occupied Belarus: The Case of Schutzmannschaft Battalion 118. Part I: Background," Nicolae Iorga Historical Yearbook, Romanian Academy, Bucharest, Vol. VIII (2011): 195-214.
  3. 118-й охранный батальон // Сайт Государственного мемориального комплекса «Хатынь» (khatyn.by)  (Проверено 6 октября 2010)
  4. Per Anders Rudling. Terror and Local Collaboration in Occupied Belarus: The Case of Schutzmannschaft Battalion 118. Part I: Background. — Nicolae Iorga Historical Yearbook. — Vol. VIII (2011). — PP. 203 (n. 35)., "At this point, its membership was not exclusively Ukrainian, as it contained many Russians and Belarusians", "Other nationalities were represented as well, such as the Ossetian Iskanderov and the Armenian Khachaturian".
  5. Ушакін С. Зобов'язані простору: постколоніальний націєпростір між Сталіним і Гітлером // Схід/Захід. — Харків, 2013. — Вип. 16/17. — С. 147-175.
  6. 1 2 3 Rudling, Per Anders (2011). Terror and Local Collaboration in Occupied Belarus: The case of Schutzmannschaft Battalion 118. Part One: Background. Historical Yearbook VIII: 195–214. ISSN 1584-854X.
  7. Petrouchkevitch, Natalia (1999). Victims and criminals: Schutzmannschaft battalion 118 (Belarus, Ukraine) (MA). Wilfrid Laurier University. Архів оригіналу за 14 липня 2019.
  8. Кот С. Буковинський курінь: міфи і факти / Сергій Кот // Розбудова держави. — 2011. — № 1-2. — С. 131-152.
  9. «Буковинський курінь». Енциклопедія сучасної України. Інститут енциклопедичних досліджень. 2014.
  10. Ушакін С. Зобов'язані простору: постколоніальний націєпростір між Сталіним і Гітлером // Схід/Захід. — Харків, 2013. — Вип. 16/17. — С. 155
  11. Rudling, 2011, с. 202
  12. 1 2 Дерейко І.І. Діяльність 115/62-го українського батальйону шуцманшафту на теренах Білорусі та Франції в 1942-1944 рр. // Наукові записки НаУКМА : Історичні науки. — 2003. — Т. 21. — С. 28-34.
  13. Дерейко І.І. Організаційне та матеріальне забезпечення поліційних структур і підрозділів у райхскомісаріаті Україна // Український історичний журнал. — 2009. — № 6. — С. 87-106.
  14. Небесняк Євген. Другий український батальйон у Франції // Сурмач. — Лондон, 1994. — № 1-4 (118-121). — С. 45-48.
  15. 1 2 Rudling, 2011, с. 205
  16. Дуда А., Старик В. Буковинський Курінь в боях за українську державність: 1918-1941-1944. — Київ-Чернівці : Товариство «Український Народний Дім в Чернівцях», 1995. — 272 с.
  17. Rudling, Per Anders (2012a). Terror and Local Collaboration in Occupied Belarus: The case of Schutzmannschaft Battalion 118. Part Two. War Criminality. Historical Yearbook 2012 (IX): 99–121. ISSN 1584-854X.
  18. Косик В. Правда історії: роки окупації України 1939−1944 : збірник статей — К.: Українська видавнича спілка, 2008. — 183 с. — ISBN 9664100110, ISBN 9789664100110.
  19. Боляновський А. Українські військові формування в збройних силах Німеччини (1939—1945). — Л. : Львівський національний університет ім. Івана Франка; Канадський інститут українських студій Альбертського університету, 2003. — 686 с. — ISBN 966-613-219-2.
  20. 1 2 Пасічник Ю. Українські 115-ий і 118-ий курені в боротьбі з совєтською диверсією (Уривок із щоденника з 1941–1944 рр.) // Вісті Братства кол. вояків 1 УД УНА. — 1957. — № 11-12 (85-86). — С. 8-11.
  21. Дерейко, 2003, с. 32
  22. Кириллова Н.В., Селеменев В.Д., Скалабан В.В. Хатынь. Трагедия и память. Документы и материалы. — Минск : НАРБ, 2009. — 272 с. — ISBN 978-985-6372-62-2.
  23. Гелогаєв, Олександр (22 березня 2019). Хатинь — подвійний злочин. Історія, яку слід пам'ятати. belsat.eu. Архів оригіналу за 23 березня 2019.
  24. 1 2 Панченко С. Кто сжёг Хатынь. История преступления 118 карательного батальона, сформированного из украинских националистов // «Российская газета» - Федеральный выпуск — 4 марта 2014. — № 6322 (50). Архивная копия от 23 июля 2014 на Wayback Machine Архивировано 23 июля 2014 года.
  25. Горелик Е. Убиение Хатыни: палачи и подручные. Неизвестные подробности известных событий // Белорусская деловая газета. — 2003. — 5 марта. Архивная копия от 14 мая 2008 на Wayback Machine Архивировано 14 мая 2008 года.
  26. Максимов С. С., ген. м-р. юст. История одного предательства // Неотвратимое возмездие: По материалам судебных процессов над изменниками Родины, фашистскими палачами и агентами империалистических разведок. — 2-е изд., доп. — М.: Воениздат, 1979. — 294 с. — 100000 экз.
  27. Дуда А., Старик В. Буковинський курінь в боях за Українську Державність: 1918−1941−1944.. — Чернівці: Накладом Товариства «Український Народний Дім в Чернівцях», 1995. (укр.)  — Гл. Після розгрому Куреня
  28. Пінак Євген. Другі визвольні змагання (1938−1950) // Сайт «Українське військо у ХХ-ХХІ сторіччі» (vijsko.milua.org) (Проверено 6 октября 2012) (укр.) — п. 7. Українці в інших арміях.
  29. Луканов, Юрій (24 червня, 2008). Чи були руйнівники Хіросіми та Нагасакі членами ОУН?. day.kyiv.ua. Архів оригіналу за 13 квітня 2019.
  30. Карательные акции в Беларуси / сост.: В.Я. Герасимов, С.М. Гайдук, И.Н. Кулан. — Минск : Сталия, 2008. — С. 61.
  31. Лукашенко о сожжении жителей Хатыни и других преступлениях УПА в Беларуси во время войны
  32. Кобрин М.В. Белорусы — участники Холокоста // Наука. Общество.Оборона. — 2017. — Вип. 3. — № 12. — DOI:10.24411/2311-1763-2017-00030.
  33. 1 2 Хмельковський, Левко (5 квітня 2013). Чи білорусів вбили українці?. Свобода. с. 5. Архів оригіналу за 25 травня 2019.
  34. Максимов С. С. История одного предательства // Неотвратимое возмездие: по материалам судебных процессов над изменниками Родины, фашистскими палачами и агентами империалистических разведок. — Военное изд-во. — 1984. — 284 с.
  35. Rudling, P. A. (2012). The Khatyn Massacre in Belorussia: A Historical Controversy Revisited. Holocaust and Genocide Studies 26 (1): 29-58. ISSN 8756-6583. doi:10.1093/hgs/dcs011.
  36. Ушакін С. Зобов’язані простору: постколоніальний націєпростір між Сталіним і Гітлером // Схід/Захід. — Харків, 2013. — Вип. 16/17. — С. 147—175.
  37. Басараб, Михайло (9 травня 2010). Табачник знову фальшує. Українська правда. Архів оригіналу за 24 квітня 2019.
  38. Laputska, Veronica (2016). World War II Criminals in Belarusian Internet Mass-Media: The Cases of Anthony Sawoniuk and Vladimir Katriuk. The Journal of Belarusian Studies 8 (1): 50-77.
  39. Laputska, 2016, с. 63
  40. Радченко, Юрій (2 березня 2017). Знову про «сучих дітей» або Моя відповідь Володимиру Старику. Частина друга. Україна модерна.
  41. Radchenko, 2017, с. 313

Источники[править | править код]

  • «Так убивали людей» // Газета «Советская Белоруссия» №№ 100−108, 110, 111. (23742−23750, 23752, 23753), 03.06.−13.06.2009, 17.06.2009, 19.06.2009. [1], [2], [3], [4], …, [5], [6], [7], [8], [9], [10] — Публикация глав из книги «Карательные акции в Беларуси» / Сост. В. Я. Герасимов, С. М. Гайдук, И. Н. Кулан — Минск, 2008.
  • Боляновський А. Українські військові формування в збройних силах Німеччини (1939—1945). — Л. : Львівський національний університет ім. Івана Франка; Канадський інститут українських студій Альбертського університету, 2003. — 686 с. — ISBN 966-613-219-2.
  • Geissbühler, Simon (2016). Romania and the Holocaust: Events Contexts Aftermath. Columbia University Press. с. 340. ISBN 9783838269245.
  • Горбачук В.Т. Український повстанський рух на Берестейщині в середині ХХ століття. Спогади, матеріали, листування / Горбачук В.Т. — Київ : Вид-во НПУ імені М.П. Драгоманова, 2014. — 214 с.
  • Дерейко І.І. Діяльність 115/62-го українського батальйону шуцманшафту на теренах Білорусі та Франції в 1942-1944 рр. // Наукові записки НаУКМА : Історичні науки. — 2003. — Т. 21. — С. 28-34.