G2 (политика)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
G2 или Группа двух
США и Китай

США

Китай

Большая двойка или G2 или Группа двух — это проект неформального объединения Соединённых Штатов Америки и Китайской Народной Республики, предполагавший углубление стратегического взаимодействия и партнёрства двух стран для осуществления ими глобального управления и определения направлений развития мировой экономики. Являлся основным элементом политики новой администрации США в 2008 году в отношении Китая, являясь, по сути, предложением по созданию американо-китайского дуумвирата[1].

Сторонники концепции[править | править код]

Впервые термин «Группа двух» или «Большая двойка» был использован в 2005 году экономистом Фредом Бергстеном в своей книге «Соединенные Штаты и мировая экономика» («The United States and the World Economy»)[2]. Многие представители американских академических кругов также активно отстаивали идею создания такого неформального объединения, в том числе Збигнев Бжезинский, активно защищавший данную концепцию[3] и продвигавший её на встречах с китайскими представителями в Пекине[4], а также историки Ниалл Фергюсон и Мориц Шуларик, которые стали авторами неологизма «Chimerica»[5]. Кроме того, активно выступали за реализацию такого объединениями бывший президент Всемирного банка Роберт Зеллик и Джастин Ифу Линь, бывший главный экономист Всемирного банка[6]. Сторонники G2 отмечали, что в условиях современной мирополитической ситуации решение любых проблем невозможно без участия США и Китая, поскольку они являются сильнейшими государствами мира. США и Китай должны взять на себя ответственность за определение путей дальнейшего развития мира, прежде всего, в экономической сфере. С развитием концепции круг задач перестал ограничиваться сугубо экономическими вопросами, а само предлагаемое объединение уже призывали принять лидерство в глобальном структурировании мира[7].

Попытки реализации[править | править код]

Попытки практически реализовать данную концепцию были предприняты Х. Клинтон в 2009 году, когда она впервые отправилась в другие страны в качестве госсекретаря США[8]. Тогда ею были предложены проекты в области безопасности и борьбы с изменением климата. В мае 2009 года министр иностранных дел Великобритании Дэвид Милибэнд заявил, что Китай не будет соперничать с США в XXI веке, а присоединится к ним в клуб ведущих держав мира[9]. Во время серии встреч между американским и китайским внешнеполитическим истеблишментом, а именно на полях саммита Большой двадцатки в Лондоне в апреле 2009 года и на саммите американо-китайского стратегического и экономического диалога в Вашингтоне в июле 2009 года, поднимались такие вопросы, как координация действий двух стран в экономической и внешнеполитической сфере, а также в области безопасности и энергетики[10]. Тогдашний президент США даже согласился, что для того, «чтобы растущие экономики, такие как Китай, играли большую роль и несли большую ответственность», необходимо реформировать мировые финансовые институты[1]. Российские эксперты сходятся во мнении, что, предлагая такое неформальное объединение Китаю, США преследовали цель использовать экономику Китая для выхода из кризиса[10][11]. Именно финансовый кризис 2008 года подтолкнул администрацию Обамы искать новые способы стимулирования экономики. Эти рассуждения подкрепляет тот факт, что в ноябре 2009 года во время визита Барака Обамы в Китай он настойчиво призывал Китай провести ревальвацию юаня[12]. Такой шаг позволил бы выровнять торговые отношения Китая и Соединённых Штатов и пошёл бы на пользу американской экономике.

Критика концепции[править | править код]

Премьер Госсовета Китая Вэнь Цзябао открыто озвучил позицию Китая, заявив, что КНР не пойдёт на установление такого неформального объединения[13]. Решение китайских политиков обосновывалось тем, что Китай ещё не готов на установление каких-либо союзов, тем более с развитыми странами, поскольку ему ещё только предстоит пройти полный путь модернизации, и он стремится проводить независимую политику. Кроме того, китайская элита считала, что таким образом США хотят решить свои проблемы за счёт китайской экономики, практически сведя на нет антикризисную программу Китая[14]. Кроме того, такой проект означал, что Китай был бы вынужден координировать свои внешнеполитические шаги с США. Однако Китай преследует политику максимальной диверсификации внешнеполитических связей, и образование такого дуумвирата привело бы к тому, что Китаю пришлось бы сворачивать своё активное взаимодействие с Ираном, а на фоне украинского кризиса, возможно, и с Россией, что для Китая было абсолютно неприемлемо. Кроме того, это противоречит стремлению Китая, России и других стран БРИКС достигнуть по-настоящему полицентричного мира[11]. Так, китайские политики заявляли, что Китай никогда не будет стремиться к гегемонии[15], а такое объединение явно противоречило этому подходу. Более того, Пекин дал понять, что глобальные проблемы не могут быть решены в одиночку только двумя державами[7]. К тому же лидеры Китая ясно осознавали, что это объединение будет союзом «неравных», где инициатива будет преимущественно в руках США[16][17]. Проект G2 также подвергся резкой критике со стороны России, вследствие чего в 2009 году Сюн Гуанкай, заместитель Генерального штаба Народно-освободительной армии Китая и директор Китайского института международных стратегических исследований, прочитал в Высшей Школе Экономики в Москве лекцию, в которой признал факт того, что «администрация Обамы предлагает Китаю взять больше ответственности за международные дела»[10], однако уверил аудиторию, что Китай не принял инициативу США. Сюн Гуанкай также заявил, что КНР отказалась от такого предложения, поскольку оно противоречит её национальным интересам. Кроме него уверил российскую общественность в неготовности Китая соглашаться на проект G2 и шеф-корреспондент московского корреспондентского пункта газеты «Гуанмин жибао» Ян Чжэн, который заявил, что «Китай на G2 не пойдёт», ибо для Китая важно развивать отношения не только с США, но и с другими странами, в том числе с Россией[1]. Кроме того, многие американские и китайские политологи не верили в возможность осуществления и функционирования такого объединения вследствие наличия большого количества проблем в американо-китайских отношениях, которые не могут позволить им совместно решать глобальные проблемы[18][19]. Различия в позициях потребуют взаимных уступок и компромиссов, на что обе страны не готовы[20]. Более того, потребности Китая как развивающейся державы в масштабном промышленном производстве делают, во-первых, затрудненным сотрудничество в сфере борьбы с загрязнением климата[21], и во-вторых, обостряет конкуренцию США и Китая в регионах, богатых природными ресурсами.

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 3 Федотов В. П. О формуле G2 в отношениях США и Китая: мифы и реальности //Российский институт стратегических исследований. — 2010. — Т. 29.
  2. Bergsten C. F. (ed.). The United States and the World Economy: foreign economic policy for the next decade. — Peterson Institute, 2005.
  3. Z. Brzezinski. The Group of Two that could change the world. Financial Times. 13.01.2009.
  4. J. Junbo. China says 'no thanks' to G-2. Asia Times. 29.05.2009. (недоступная ссылка)
  5. Ferguson N., Schularick M. The great wallop //New York Times. — 2009. — Т. 16.
  6. Zoellick R. B., Lin J. Y. Recovery: A Job for China and the US //The Washington Post. — 2009.
  7. 1 2 Арсентьева И. И. США против КНР на «великой шахматной доске»: возможен ли цугцванг? // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия История. Международные отношения. 2017. Т. 17, вып. 1, с.104
  8. G. Kessler. Clinton Criticized for Not Trying to Force China’s Hand// The Washington Post. 21.02.2009
  9. David Miliband: China ready to join US as world power// The Guardian. 17.05.2009
  10. 1 2 3 Листопадова Д. В. и др. Несостоявшийся проект G2.//Вопросы истории, международных отношений и документоведения. Т.1. Выпуск 11. 2015. С. 473
  11. 1 2 Сараева Е. А., Андреева Т. Л. Американская концепция G2 как фактор российско-китайских отношений в 2008—2010 гг //Научное и образовательное пространство: перспективы развития. — 2015. — С.45
  12. A yuan-sided argument./ The economist. 19.11.2009.
  13. Chinese premier rejects allegation of China, U.S. monopolizing world affairs in future/ Посольство КНР в США.
  14. Листопадова Д. В. и др. Несостоявшийся проект G2.//Вопросы истории, международных отношений и документоведения. Т.1. Выпуск 11. 2015. С. 474
  15. Guo S., Guo B. (ed.). Thirty Years of China-US Relations: Analytical Approaches and Contemporary Issues. — Lexington Books, 2010.
  16. Чупин А. А. Трансформация роли США, КНР и России в системе международных отношений в условиях глобальных экономических сдвигов / А. А. Чупин, В. Д. Камынин // Международные отношения в XX—XXI вв. : материалы международной научной конференции в рамках Первых Чемпаловских чтений, посвященных 100-летию со дня рождения профессора Ивана Никаноровича Чемпалова (1913—2008). — Екатеринбург : Издательство Уральского университета, 2013. — С. 262. (недоступная ссылка). Дата обращения: 23 ноября 2017. Архивировано 28 ноября 2017 года.
  17. Фролова И. Ю. Развитие китайско-американских связей и стабильность международных отношений: Аналит. обзоры РИСИ //М.: РИСИ. — 2012. — №. 1. — С. 31. (недоступная ссылка)
  18. Garrett G. G2 in G20: China, the United States and the world after the global financial crisis //Global Policy. — 2010. — Т. 1. — №. 1. — С. 29-39
  19. Hongyu L., Xing L. G20 and C2: Sino-US Relations as an Institutional Cooperation Game? //The BRICS and Beyond: The International Political Economy of the Emergence of a New World Order. — 2016.
  20. Economy E. C., Segal A. The G-2 mirage: why the United States and China are not ready to upgrade ties //Foreign Affairs. — 2009. — С. 14-23.
  21. Watanabe T. US Engagement Policy toward China: Realism, Liberalism, and Pragmatism //Journal of Contemporary East Asia Studies. — 2013. — Т. 2. — №. 2. — С. 3-24.