Конверсационный анализ

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Конверсацио́нный ана́лиз — это эмпирический метод научного познания, который основывается на установлении взаимосвязей между структурами разговора, социальными практиками и ожиданиями коммуникантов, на основании которых последние выбирают определенную модель поведения и интерпретируют поведение других[1].

Конверсационный анализ представляет собой анализ эпизодов вербальной коммуникации в естественной ситуации. Объектом анализа в данном случае представляется не коммуникация как таковая, а связь между разговором и социальным контекстом[2].

История изучения[править | править код]

Произошел в результате переосмысления этнометодологического подхода, разработанного Г. Гарфинкелем в рамках социодраматической концепции Э. Гоффмана. Теоретическая основа конверсационного анализа была подготовлена в 1960-х годах в университете штата Калифорния Г. Саксом.

Эмпирической основой конверсационного анализа стало изучение звонков в центр предотвращения самоубийств Лос-Анджелеса. Гипотезой исследования Г. Сакса стало предположение о том, что обычные разговоры имеют структурную организацию, и их возможно изучать с помощью многократного наблюдения и анализа записанных ситуаций естественного общения по телефону. Постепенно акцент в исследовании начал смещаться на изучение механизмов и правил распределения коммуникативных ролей и особенностей линейной организации разговора в разрезе социальных условий коммуникации. В ходе эксперимента также уточнялись теоретические положения, расширялся методологический инструментарий, а также расширен круг анализируемого речевого материала[3].

Целью разработок Г. Сакса было создание метода, который было бы невозможно идеализировать. Конверсационный анализ нацелен на анализ конкретной ситуации в конкретном контексте, а не на обобщение и генерализацию. Сторонники конверсационного анализа работают исключительно с первичными, «сырыми» данными, которые позволяют изучить каждый случай в отдельности[4].

Впоследствии наработки Г. Сакса были развиты Э. Щегловым и Г. Джефферсон, которые, в частности, более углубленно изучили вопрос мены коммуникативных ролей, а также расширили объем и характеристики эмпирического материала для исследований. США остаются флагманом исследований в рамках конверсационного анализа и по сей день, но также они проводились в Германии, Италии, а с 1990-х годов — во Франции.

Ключевые аспекты метода[править | править код]

В рамках конверсационного анализа нашли свое отражение две ключевые идеи этнометодологии: индексальность и рефлективность. Индексальность предполагает, что смысл и значение действия, а именно произнесенные в ходе разговора слова и высказывания, звуки и паузы, в первую очередь определяется контекстом. Рефлективность — это понятие, которое отражает то, что произнесенные слова и выражения конституируют социальный мир, в котором находятся коммуниканты.

К основным понятиям конверсационного анализа, помимо перечисленных выше, относятся практика, объясняемость и членство. Все эти понятия были заимствованы из этнометодологии.

Практика — это постоянное воссоздание социальной реальности, процесс повседневной деятельности людей по производству и обработке информации в рамках языкового взаимодействия.

Объясняемость — это совокупность способов, которые используются коммуникантами для того, чтобы сделать свою повседневную деятельность рациональной по видимости и поддающейся описанию для любых практических целей с целью сделать эту деятельность более организованной.

Членство — включенность в коммуникационный процесс постоянного воссоздания естественного языка и придания нового смысла привычным словам и выражениям. Особенный интерес для представителей этого направления является процесс овладения языковых навыков детьми для последующего обретения Членства в коммуникационном пространстве[4].

Целью конверсационного анализа является описание различных практик, принятых в обществе, а также ожиданий, на основе которых коммуниканты принимают определенные решения. Вклад каждого коммуниканта в разговор индивидуален и определен совокупностью факторов, а также контекстом. Контекст в данном случае разделяется на два измерения: локальный контекст представляет собой конфигурацию слов и высказываний, предшествующих исследуемому, институциональный контекст — ситуация, в которой происходит коммуникация (например, экзамен в университете, прием у врача).

Наиболее детальными и локализованными исследованиями в конверсационном анализе являются труды по организации естественной речи, посвященные так называемым адъяцентным, или соседствующим парам. К этим парам, согласно Саксу, относятся примыкающие друг другу вопрос и ответ, если они связаны друг с другом единственно возможным образом.

Соседствующие пары как феномен основываются на основании парных действий, так как с помощью реплик коммуниканты выполняют некоторые действия, организованные в некоторой последовательности. В таком случае именно последовательность произнесенных реплик станет первичной единицей анализа.

Адъяцентная пара имеет несколько характеристик:

  • последовательность из двух действий;
  • примыкание действий;
  • осуществление действий разными людьми;
  • действия упорядочены;
  • действия типологизированы так, что первая часть пары задает вторую часть определенного вида.

Дж. Херитэдж выделяет три ключевых постулата конверсационного анализа:

  1. вербальное взаимодействие структурно организованно;
  2. вклад каждого участника определен контекстом;
  3. особенности естественной речи актуализированы в каждой детали интеракции[5].

Организованность каждого эпизода вербальной коммуникации предполагает, что каждая интеракция может подвергнуться формальному описанию. К особенностям конверсационного анализа как метода возможно отнести следующие:

  1. анализ производится на основе первичных данных без привлечения заранее сформулированных гипотез;
  2. детали текста и обстоятельств эпизода коммуникации имеют решающее значение;
  3. порядок организаций деталей повседневной речи существует прежде всего для людей, которые эту речь конструируют.

Критика[править | править код]

Конверсационный анализ на данный момент остается одним из самых дискуссионных методов в этнометодологических кругах. Некоторые представители этой дисциплины утверждают, что конверсационный анализ не в полной мере использует потенциал для исследований, созданный этнометодологией, а также то, что этот метод имеет неоднозначные допущения.

Так, Пол Аткинсон полагает, что конверсационный анализ слишком сильно подвержен влиянию бихевиористской и эмпирической социологии, в связи с чем ограничиваются перспективы этнометодологии. Смысл и значение беседы в таком случае ограничиваются изучением лишь одной конкретной ситуации, сильно модифицированной контекстом[6].

М. Хаммерсли также указывает, что конверсационный анализ игнорирует такой аспект, как анализ характеристик участников взаимодействия. Особую линию критики конверсационного анализа составляют замечания аналитиков и практиков дискурс-анализа[7]. По мнению М. Биллига, конверсационный анализ неявно транслирует искаженную картину мира, в которой предполагается наличие равенства и партнерства. Такой вывод Биллиг делает, основываясь на используемых в КА категориях членства, а также исходя из того, что независимость взаимодействия от внешних условий контекста и минимальный учет характеристик участников формирует тождественность и взаимозаменяемость реплик говорящих[8].

Также Дж. Коултер показывает, что зафиксированная с помощью конверсационного анализа структурная организация разговора априори искусственна в эпистемологическом плане: не существует такой суммы доказательств, которая бы могла нас убедить в том, что, например, ответы с необходимостью не следуют за вопросами.

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. Конверсационный анализ // Дискурс http://discourse.com.ua/konversacionnyj-analiz/
  2. Конверсационный анализ // Управление персоналом. Словарь-справочник https://psyfactor.org/personal0.htm
  3. Макаров М. Л. Основы теории дискурса. — М.: 2003.
  4. 1 2 Исупова О. Г. Конверсационный анализ: представление метода // Высшая школа экономики http://ecsocman.hse.ru/data/2012/03/19/1269116997/Isupova.pdf
  5. Heritage J. Garfinkel and Ethnomethodology. Cambridge, UK: Polity Press, 1996.
  6. Atkinson P. Ethnomethodology: a critical review // Annual review of sociology. 1988. Vol. 14. P. 441—465.
  7. Hammersley M. Conversation analysis and discourse analysis: methods or paradigms? // Discourse and society. 2003. Vol. 14. P. 751—781.
  8. Billig M. Whose terms? Whose ordinariness? Rhetoric and ideology in conversation analysis // Discourse and society. 1999. Vol. 10. P. 543—558.