Картина мира

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Исходя из того, как понимают картину мира социологи, психологи, психоаналитики и нейрофизиологи, её следует определить как:

  • систему образов (и связей между ними) — наглядных представлений о мире и месте человека в нём, сведений о взаимоотношениях человека с действительностью (человека с природой, человека с обществом, человека с другим человеком) и самим собой; составляющие картину мира образы являются не только (и не столько) зрительными, но и слуховыми, осязательными и обонятельными; образы и сведения чаще всего имеют эмоциональную окраску;
  • порождаемые этой своеобразной конфигурацией образов и сведений жизненные позиции людей, их убеждения, идеалы, принципы познания и деятельности, ценностные ориентации и духовные ориентиры; любые существенные изменения картины мира влекут за собой перемены в системе указанных элементов.

В соответствии с этими особенностями картина мира:

  • целиком определяет специфический способ восприятия и интерпретации событий и явлений;
  • представляет собой основу, фундамент мировосприятия, опираясь на который человек действует в мире;
  • имеет исторически обусловленный характер, что предполагает постоянные изменения картины мира всех её субъектов[1].

Субъектом или носителем картины мира является и отдельный человек, и социальные или профессиональные группы, и этнонациональные или религиозные общности.

Картина мира — сложноструктурированная целостность, включающая три главных компонента — мировоззрение, мировосприятие и мироощущение. Эти компоненты объединены в картине мира специфическим для данной эпохи, этноса или субкультуры образом[2].

Мировосприятие (то есть чувственно-образная часть) — это совокупность наглядных образов культуры, человека, его места в мире, взаимоотношений с миром и другими людьми и т. п.

Мировоззрение — концептуальная часть, представленная общими категориями пространства, времени, движения и т. п. Основные крупные элементы — каркас картины мира — представляют собой набор исходных принципов или представлений, фундаментальных допущений о мире или тех его частях, которые касаются ситуации. Они могут и не осознаваться человеком, но встроены в картину мира, ибо необходимы для интерпретации любой жизненной ситуации, для определения смысла и для оценки того, что происходит. Некоторые из них, такие как движение, причинность, намерение, тождество, эквивалентность, время и пространство, возможно, даже основываются на врождённых свойствах человека[3]. Другие, такие как добро и зло, отношение к жизни и смерти, к себе в мире, к другим людям и т. п., явно порождаются и осваиваются в процессе воспитания и развития.

Мироощущение представляет собой особый склад мышления, систему своих категорий или особое соотношение понятий.

Обычно переход от одной стадии общественного развития к другой сопровождается резким изменением или ломкой общественной картины мира, утверждением новых эталонов мирообъяснения. Новое мировоззрение формирует новое мировосприятие и мироощущение в конечном счёте — новую картину мира. Прогресс — развитие человека и человечества — это последовательное изменение и усложнение индивидуальных и групповых картин мира.

Таким образом, из картины мира вытекает всё остальное — и ценности, и иерархия, и парадигмы научного познания, и допустимые способы человеческих действий. Следовательно, картина мира может служить интегральной типологической характеристикой культуры[4]. По этим соображениям можно (и следует) применять термины «культура» и «картина мира» как взаимозаменяемые, ибо разные учёные вкладывают в слово «культура» противоречивые, порой взаимоисключающие толкования: от бытового уровня понимания воспитанности той или иной личности до понятия о созданном людьми мире культурных ценностей и далее вплоть до представления о культуре как о всеобщем способе существования человеческого рода[5].


Особенности различных картин мира[править | править исходный текст]

Выделяют следующие признаки-критерии, на основе которых можно различать особенности различных картин мира:

  • масштабность;
  • чёткость;
  • эмоциональная окрашенность;
  • свет и мрак;
  • присутствие прошлого, настоящего и будущего;
  • аналитизм и синтетизм;
  • выделенность субъекта из внешней среды;
  • активность-пассивность;
  • знаковость (символичность);
  • рефлексивность;
  • насыщенность межчеловеческими отношениями;
  • конформность;
  • детерминированность мироустройства;
  • степень общей развитости;
  • особенности развития репрезентативной системы.

Субкультурная картина мира[править | править исходный текст]

Мир не хорош и не плох, — утверждали ещё мудрецы древности, — он таков, каким мы его воспринимаем. Что же определяет восприятие мира, а, следовательно, и отношение к нему человека?

Издавна известно, что даже самые добросовестные свидетели, наблюдавшие один и тот же эпизод, часто дают о нём противоречивые показания. Происходит это потому, что у свидетелей могут более или менее существенно отличаться картины мира. Скажем, у одних в ней преобладают светлые, у других — мрачные тона, у одних в её центре прошлое, у других — будущее, у одних она насыщена человеческими отношениями, у других основное место отведено природе; одни картины мира сложны и красочны, другие просты и бесцветны и т. д. И, проецируя эпизод в сложившуюся у него картину мира, свидетель непременно подвергает его при этом трансформации. Картина мира служит чем-то вроде координатной сетки, определяющей смысл и содержание любых воспринимаемых объектов и образов. Это происходит потому, что люди чувствуют и действуют не в соответствии с некими «объективными фактами», но исходя из своих всегда субъективных представлений о них. А эти последние определяются многими обстоятельствами. Исследованиями установлено, что, например, «представления о счастье и иерархия жизненных ценностей могут заметно расходиться не только у разных народов и культур, но и у представителей разных поколений или разных субкультур внутри одной культуры, одного народа»[6]. Главная причина этого — наличие у разных народов, этносов и субкультур да и, пожалуй, у каждого человека своей индивидуальной картины мира, в соответствии с особенностями которой каждый человек и ведёт себя так или иначе[7].

Своеобразная картина мира присуща любой социальной общности — от нации или этноса до социальной или профессиональной группы или отдельной личности. Мало того, каждому отрезку исторического времени соответствует своя картина мира. Другими словами, любое достаточно крупное человеческое сообщество имеет дифференцированные картины мира как по горизонтали (различные социальные группы современников), так и по вертикали: картины мира — это не нечто застывшее, но исторически изменчивый процесс приспособления к меняющимся реалиям. Так, например, картина мира крестьянина отличается от картины мира его современника-университетского профессора. Но точно так же сегодняшний крестьянин или профессор воспринимает мир совсем не так, как представители этих же социальных групп сто лет назад. Различаются картины мира у католика и православного, у мусульманина и буддиста. Подобные различия хорошо иллюстрирует искусство. Например, Париж в изображении китайских художников отличается от Парижа Писсарро и Моне. А природа у современных пейзажистов разительно отличается от её изображения XIII—XIV веков. Не случайно также говорят, к примеру, о Петербурге Гоголя и Достоевского или о булгаковской Москве.

Литература[править | править исходный текст]

Примечания[править | править исходный текст]

  1. Картина мира // Философский словарь. М., 1991; Зись А. Я. В поисках художественного смысла. М., 1991. стр. 84
  2. Жидков В. С., Соколов К. Б. Искусство и картина мира. — СПб.: Алетейя, 2003
  3. Брунер Дж. Психология познания. М., 1977
  4. Художественная культура в докапиталистических формациях. Л., 1984
  5. Бромлей Ю. В. Очерки теории этноса. М., 1983
  6. Кларин М. В. На путях познания счастья // М. Аргайл. Психология счастья. М.: Прогресс, 1990
  7. Кроткова О. А., Семенович А. В. Некоторые особенности мозговой организации образов зрительной памяти человека и механизм возникновения конфабуляций // Психологический журнал. 1994. Т. 15. № 1

См. также[править | править исходный текст]