Майрановский, Григорий Моисеевич

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Майрановский Григорий Моисеевич
Майрановский Григорий Моисеевич.jpg
Майрановский Григорий Моисеевич
Род деятельности:

Сотрудник органов госбезопасности

Дата рождения:

1899

Место рождения:

Батуми

Дата смерти:

1964

Григо́рий Моисе́евич Майрано́вский (1899, Батуми — 1964) — руководитель токсикологической лаборатории НКВД — МГБ[1] (1937—1951), полковник медицинской службы (1943), доктор медицинских наук, профессор (1943).

Биография[править | править вики-текст]

В 1917 г. поступил в Тифлисский медицинский институт, где стал членом еврейской социалистической организации «Бунд». Переехав в Баку, продолжил обучение в Бакинском университете. В 1920 году вступил в РКП(б).

С 1922 года — в Москве, где заканчивает обучение на медицинском факультете 2-го МГУ (1923), работает врачом, ассистентом университетской кафедры, заведующим амбулаторией. По совместительству подрабатывает в Биохимическом институте, руководство которого, заметив способности и интересы Майрановского, предложило ему должность заведующего токсикологическим отделением Центрального санитарно-химического института Наркомздрава.

Позднее, с 1935 года, Майрановский возглавляет токсикологическую лабораторию Всесоюзного института экспериментальной медицины (ВИЭМ), где его исключили из партии «за развал работы спецлаборатории и попытку получить доступ к секретным сведениям». Однако Майрановский написал жалобу в ЦКК, где решение парткома ВИЭМа было отменено. Вернулся в Центральный санитарно-химический институт Наркомздрава на должность заведующего организационно-плановым отделом.

С лета 1937 г. — в 12-м Отделе ГУГБ НКВД СССР[2]. В составе этого отдела с 1937 по 1951 гг. руководил токсикологической лабораторией («Лабораторией-X») — специальным подразделением, занимавшимся исследованиями в области токсических веществ и ядов.

Как утверждает в своих мемуарах высокопоставленный сотрудник органов госбезопасности генерал-лейтенант П. А. Судоплатов, Майрановский был переподчинён НКВД вместе со своей исследовательской группой[3]:

В 1937 году исследовательская группа Майрановского из Института биохимии, возглавляемого академиком Бахом, была передана в НКВД и подчинялась непосредственно начальнику спецотдела оперативной техники при комендатуре НКВД — МГБ… Вся работа лаборатории, привлечение её сотрудников к операциям спецслужб, а также доступ в лабораторию, строго ограниченный даже для руководящего состава НКВД — МГБ, регламентировались Положением, утвержденным правительством, и приказами по НКВД — МГБ… Непосредственно работу лаборатории курировал министр госбезопасности или его первый заместитель.

Как стало известно позднее из показаний следствию самого Майрановского и его сотрудников, воздействие различных ядов на человека и способы их применения испытывались в лаборатории на заключённых, приговорённых к высшей мере наказания.

В 1940 г. Майрановский защитил в ВИЭМ докторскую диссертацию на тему «Биологическое действие продуктов при взаимодействии иприта с кожей». Высшая аттестационная комиссия при Комитете по делам высшей школы отклонила решение о присвоении Майрановскому учёной степени доктора медицинских наук и потребовала доработки диссертации. В 1943 году, однако, по представлению наркома госбезопасности В. Н. Меркулова было возбуждено ходатайство о присвоении Майрановскому учёной степени доктора медицинских наук и звания профессора по совокупности работ без защиты диссертации. В ходатайстве указывалось, что «за время работы в НКВД тов. Майрановский выполнил 10 секретных работ, имеющих важное оперативное значение»[4].

Как пишет Судоплатов, «проверка, проведённая ещё при Сталине, после ареста Майрановского, а затем при Хрущёве в 1960 году, в целях антисталинских разоблачений, показала, что Майрановский и сотрудники его группы привлекались для приведения в исполнение смертных приговоров и ликвидации неугодных лиц по прямому решению правительства в 1937—1947 годах и в 1950 году, используя для этого яды»[3].

Судоплатов заявляет, что ему известно о четырёх фактах ликвидации таких лиц, в которых Майрановский принял участие в 1946—1947 годах (в этих операциях участвовал и сам Судоплатов)[5]:

  • А. Я. Шумский, один из руководителей украинского националистического движения (был репрессирован в 1930-е гг., позднее был освобождён из заключения по состоянию здоровья и находился в ссылке в Саратове, где установил контакты с эмигрантскими организациями и вёл активную пропагандистскую деятельность; Майрановский был направлен в Саратов в составе спецгруппы, после чего Шумский, согласно официальному заключению, скончался в больнице от сердечной недостаточности[6];
  • Теодор Ромжа, архиепископ украинской униатской церкви в Ужгороде (его подозревали в сотрудничестве с вооружённым националистическим подпольем, а деятельность его расценивалась как угроза политической стабильности Закарпатья, вошедшего в состав СССР лишь в 1945 году); Майрановский был направлен в Ужгород, где передал ампулу с ядом кураре агенту органов безопасности — медсестре в больнице, где Ромжа находился после автомобильной аварии, которая и сделала смертельный укол[6];
  • Самет (польский еврей, интернированный в 1939 году, занимался в Ульяновске секретными работами по использованию трофейного немецкого оборудования на советских подводных лодках, установил контакты с англичанами и намеревался эмигрировать в Палестину; Майрановский сделал Самету во время профилактического осмотра инъекцию яда кураре)[3] и
  • Исайя Оггинс (Isaiah Oggins), американский гражданин, исполнявший задания НКВД за рубежом, арестован в 1938 году по подозрению в двойной игре и приговорён Особым совещанием к восьми годам заключения; в конце войны американские власти на основании обращения его жены пытались добиться его возвращения в США, что могло нанести серьёзный ущерб СССР; в 1947 году Майрановский во время медицинского обследования в тюрьме сделал Оггинсу смертельный укол, после чего Судоплатову и Эйтингону было поручено захоронить тело на еврейском кладбище в Пензе[3].

Судоплатов высказывает предположение, что Майрановский мог быть использован и в ликвидации Рауля Валленберга[3].

13 декабря 1951 г. Майрановский был арестован. Вот что пишет по этому поводу Судоплатов[3]:

В 1951 году Майрановский вместе с Эйтингоном, Райхманом, Матусовым и А. Свердловым были арестованы и обвинены в незаконном хранении ядов, а также в том, что они являются участниками сионистского заговора, цель которого — захват власти и уничтожение высших руководителей государства, включая Сталина. Рюмину, который возглавлял следствие по этому делу, удалось выбить фантастические признания у Майрановского (он отказался от них в 1958 году) и заместителя начальника секретариата Абакумова Бровермана. Когда в конце 1952 года Рюмин, будучи заместителем министра госбезопасности С. Д. Игнатьева, был снят с должности, следственная часть не могла представить обвинительное заключение против Майрановского в том виде, как его подготовил Рюмин. Показания начальника токсикологической лаборатории не подкреплялись признаниями врачей, арестованных по делу Абакумова, которые не имели понятия об этой лаборатории.
Никто из арестованных врачей ничего не знал о секретной деятельности Майрановского: он сам проводил эксперименты с ядами на приговорённых к смертной казни в соответствии с установленным правительством и Министерством госбезопасности порядком. Зафиксировать в полном виде признания Майрановского было чересчур рискованно, поскольку он ссылался на указания высших инстанций и полученные им награды. Именно поэтому его дело поступило на рассмотрение во внесудебный орган — Особое совещание при министре госбезопасности… Его оставили в живых и в феврале 1953 года приговорили к десяти годам лишения свободы за незаконное хранение ядов и злоупотребление служебным положением.

Находясь в тюрьме, Майрановский боролся за свою реабилитацию, написал несколько писем на имя министра государственной безопасности С. Д. Игнатьева, а позднее — Берии. Однако, как пишет Судоплатов, впоследствии эти письма были использованы следствием против самого Майрановского, а также Берии, Абакумова и Меркулова.

В апреле 1956 года Президиумом Верховного Совета СССР было принято решение:

Учитывая связи Майрановского с разоблачёнными врагами народа Берия и Меркуловым, выполнение им особо доверительных заданий этих лиц и социальную опасность Майрановского как лица, производившего бесчеловечные опыты над живыми людьми,… действие Указа Президиума Верховного Совета СССР от 17 марта 1953 года об амнистии на осуждённого Майрановского Григория Моисеевича не распространять и ограничиться отбытием наказания по вынесенному ему приговору[7].

После отбытия наказания освободился в декабре 1961 года, попытка реабилитироваться привела к ещё одному аресту[8].

После освобождения в начале 1962 года Майрановскому было запрещено жить в Москве, Ленинграде и столицах союзных республик. Последние годы жизни он работал в одном из НИИ в Махачкале.

Умер в 1964 году.

Майрановский был удостоен орденов и медали «Партизану Отечественной войны» 1-й степени[8]. С материалами уголовного дела Майрановского удалось познакомиться В.А. Бобреневу, руководителю секретариата Председателя Верховного Суда РФ. В 2004 г. В.А. Бобренев, на основании материалов данного уголовного дела, опубликовал книгу "Без срока давности" (М., ООО "Издательство АСТ", ООО "Агентство "КРПА" "Олимп", 2004. - 444 с., тираж 7000 экз). В этой книге, документально-художественном исследовании, Майрановский фигурирует под фамилией Могилевский, при этом специально оговаривается, что фамилия главного героя книги изменена. Остальные факты, изложенные в книге авторитетного юриста (Гос. советника юстиции 2 класса) дают основание полагать, что речь идет именно о Майрановском.

Источники[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Именем Сталина : Лаврентий Берия — верный соратник?
  2. 12-й Отдел ГУГБ НКВД СССР, обеспечивавший оперативные подразделения специальной техникой, был создан 7 августа 1937 года. В 1938 году в ходе реорганизации структуры НКВД Отдел опертехники (2-й Специальный отдел) стал самостоятельным и впоследствии сохранял этот статус. В феврале 1941 года при разделении НКВД на два наркомата — НКВД СССР во главе с наркомом Л. П. Берией и Народный комиссариат государственной безопасности СССР под руководством наркома В. Н. Меркулова — Отдел оперативной техники был передан в структуру НКГБ (4-й отдел). В июле 1941 года НКВД и НКГБ были вновь объединены в единый наркомат — НКВД СССР. В ходе реорганизации 4-й отдел НКГБ вновь стал 2-м Специальным отделом НКВД. С апреля 1943 по март 1946 года в результате очередного разделения НКВД на два ведомства Отдел оперативной техники — вновь в составе НКГБ (нарком В. Н. Меркулов). С апреля 1946 — в составе Министерства государственной безопасности (министр В. Н. Меркулов, которого вскоре сменил В. С. Абакумов). /Ист.: Воронцов С. А. Спецслужбы России: Учебник. Ростов-на-Дону: Феникс, 2006. — 512 с./
  3. 1 2 3 4 5 6 Судоплатов П. А. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930—1950 годы. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1997. Глава 9. Рауль Валленберг, «Лаборатория-Х» и другие тайны политики Кремля
  4. цит. по изданию «Энциклопедия секретных служб России» / Авт. — сост. А. И. Колпакиди. — М.: Астрель, АСТ, Транзиткнига, 2004. — стр. 609
  5. Исповедь терминатора. Письмо Судоплатова П. А. Президиуму ХХIII съезда КПСС. Опубликовано в газете «Совершенно секретно»
  6. 1 2 Судоплатов П. А. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930—1950 годы. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1997. Глава 8. «Холодная война»
  7. Записка П. В. Баранова о невозможности амнистии Г. М. Майрановского. 24 апреля 1956 г.
  8. 1 2 Смертельный укус Ленина - Издания МК. Проверено 29 марта 2013. Архивировано из первоисточника 5 апреля 2013.