Обсуждение:Транскрипционная система Палладия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

ОРИСС[править код]

«[править] Примечания ↑ В советских публикациях использовалась и сейчас активно используется исключительно (почему-то?) система Палладия (при всём к нему уважении). 217.15.200.43 20:03, 7 октября 2011 (UTC) После 1990 года, часто встречаются малограмотные, малопонятные и бессистемные попытки самостоятельно переписывать названия на пиньине(?) русскими буквами (например, cao → као (вместо цао), zhong → жонг (вместо чжун) и т. п.). С другой стороны, в словарях и учебниках сейчас стремятся обходиться одним пиньинем, оставляя русскую транскрипцию только для имён собственных.»

Вот это явный ОРИСС, необходимо привести источники. Шаблон ОРИССа пока не ставлю в надежде на оперативное исправление положения. 80 254 110 49 01:13, 8 августа 2007 (UTC)

Источники[править код]

Концевич Л.Р. "Китайские имена собственные и термины в русском языке (Пособие по транскрипции). - М.: Муравей, 2002. - 263 с.

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ

Причинами разнобоя в русской передаче китайских имен собственных являются следующие: отличие фонетических систем; влияние китайского диалектного произношения; отсутствие в русской графике знаков для передачи некоторых китайских звуков; сохранение в ряде случаев(?) старой (до Палладия) русской транскрипции китайских слов; передача китайских звуков через искаженное восприятие китайцами фонетической значимости русских букв; бесконтрольное введение написаний людьми 217.15.200.50 19:34, 7 октября 2011 (UTC), являющимися некомпетентными в китайском языке и вопросах транскрипции; прямое калькирование китайских имен собственных с иностранных изданий в латинице и, наконец, отсутствие твердых критериев в транскрипционной орфографии. Унификация транскрипции — дело государственной важности. С одной стороны, транскрипция должна строиться на научных принципах — по возможности точно отражать литературную произносительную норму китайцев средствами русского письма, не входя в то же время в противоречие с нормами русской орфографии и орфоэпии; с другой стороны, будучи условной, она может быть рекомендована для использования всем ведомствам и организациям Российской Федерации, а также специалистам по Китаю и Дальнему Востоку. Из различных систем русской транскрипции китайских звуков (Н. Я. Бичурина, 1838; К. И. Вебера, 1908; П.П.Шмидта, 1912; Е.Д.Поливанова, 1927—1928; В. С. Колоколова, 1933; Н. Н. Короткова, 1950; Г. П. Сердюченко, 1967 и др.) к такой системе транскрипции приближается традиционная русская транскрипция (далее — ТРТ), предложенная в «Китайско-русском словаре» арх. Палладия (Н. И. Кафарова) и П. С. Попова (2 т., Пекин, 1886) и представленная в несколько обновленном виде Е. Д. Поливановым в 1928 г. и в изданиях «Китайско-русского словаря» под ред. И. М. Ошанина (М., 1955—1959). Отражена она и в заглавных иероглифах в «Большом китайско-русском словаре» (4т. М., 1983—1984), в котором для передачи китайских слов используется китайский фонетический алфавит (далее — КФА, пиньинь). Естественно, предпринимались попытки усовершенствовать ТРТ или даже заменить ее другой системой. Но следуя речению «лучшее — враг хорошего», вряд ли целесообразно что-либо кардинально менять в ТРТ на нынешнем этапе, поскольку в ее применении при всей условности обозначений сложилось общее согласие, ставшее объединяющим фактором в среде сообщества отечественных китаеведов. Эту транскрипцию по всем объективным показателям и целесообразно использовать в дальнейшем, так как она выдержала более чем столетнюю проверку ее практического использования и является ценным достоянием отечественного китаеведения. Она обладает рядом достоинств — удобством и простотой, относительно точной передачей звукового состава и структуры слога китайского языка, системностью и привычностью для специалистов, которые по ней относительно легко могут восстановить чтение иероглифа и нахождение в словаре. На мой взгляд, ТРТ является более совершенной системой практической транскрипции в сопоставлении с латинскими. Чтобы свести к минимуму случаи разнобоя в написании китайских собственных имен, топонимов и терминов, необходимо разработать транскрипционную орфографию китайских слов в русском тексте. были изданы «Пособие по китайской транскрипции» Е. Д. Поливанова и Н. Попова-Тативы, в 1929 г. «Краткое руководство по правописанию китайских слов» Г. С. Кара-Мурзы, в 1966 г. «Пособие по транскрипции и правописанию китайских слов» С. А. Мацаева и В. Г. Орлова. Большой вклад в изучение этой проблемы внесли А. Г. Шпринцин, Г. П. Сердюченко, М. В. Софронов и др. Так или иначе с этой проблемой были связаны работы по новому китайскому фонетическому алфавиту, в частности «Пособие по изучению нового китайского фонетического алфавита» М. Г. Прядохина (М., 1960), «Китайская письменность и ее реформа» Г. П. Сердюченко (М., 1959). Известно также, что в 60-е годы прошлого века в Ленинграде была сформирована Подкомиссия по транскрипции китайских имен собственных Восточной комиссии и Комиссии по топонимике и транскрипции геоографических названий при Географическом обществе СССР. В эту Подкомиссию входили известные ленинградские китаисты В. С. Колоколов, А. Г. Шпринцин, В. С. Стариков, С. Е. Яхонтов, А. В. Королев, М. Ф. Хван. В 1963 г. ими была составлена «Анкета по спорным вопросам транскрипции географических названий Китая».

Вопрос о транскрибировании китайских географических названий в русском тексте, по сути, был решен в начале 80-х годов1.


1 Центральным научно-исследовательским институтом геодезии, аэросъемки и картографии им. Ф. Н. Красовского (ЦНИИГАиК) была разработана и одобрена Междуведомственной комиссией по географическим названиям при Главном управлении геодезии и картографии при Совете министров СССР «Инструкция по русской передаче китайских географических названий» (М., 1983). Она стала обязательной для всех ведомств нашей страны. Составителями этой Инструкции были Я. А. Миропольский и Г. Е. Тихонова. На основе этой Инструкции ими же был составлен трехтомный «Словарь географических названий Китая» (М., 1982). Принципы передачи китайских географических названий нашли практическое претворение в географических картах, изданных в нашей стране.


С целью унификации написаний китайских собственных имен, названий и терминов в русском тексте примерно в те же годы при Секции общественных наук Академии наук СССР была создана Междуведомственная комиссия по проблемам передачи на русском языке китайских имен собственных и топонимов. В состав этой Междуведомственной комиссии вошли ведущие китаисты-лингвисты, специалисты по общим вопросам транскрипции и ономастики, а также представители издательств и практических организаций — доктора филологических наук В. М. Солнцев (председатель), М. К. Румянцев, М. В. Софронов, А. В. Суперанская; кандидаты филологических наук Ю. Я. Плам (зам. председателя), А. Л. Семенас (ученый секретарь), О. И. Завьялова, Л. П. Калакуцкая, И. Д. Кленин, Л. Р. Концевич, Н. В. Подольская, а также В. В. Ежков, Н. Б. Зубков, И. Н. Лобачева, Я. А. Миропольский, В. П. Федотов. Задача, стоявшая перед этой Комиссией, — представить нормативные материалы в области русской передачи китайских имен собственных, которыми были обязаны руководствоваться все министерства, ведомства и организации бывшего Советского Союза. Предложенной системой транскрипции и транскрипционной орфографией предполагалось пользоваться в научных, справочных, информационных и массовых изданиях и периодической печати.

Разработка Инструкции была поручена Л. Р. Концевичу (Отдел языков Востока Института востоковедения АН СССР) как специалисту по проблемам транскрипции для дальневосточных языков. В ноябре 1981 г. им был составлен проспект «Инструкции по русской передаче китайских имен собственных» с анкетой, содержащей спорные вопросы. Этот Проспект (18 с. машинописи) с приложением анкеты ленинградских китаистов был размножен (50 экз.) и разослан ведущим специалистам по Китаю и в соответствующие практические организации. От многих из них были получены ценные замечания.

Проект Инструкции (124 с., машинописный экземпляр) был разработан Л. Р. Концевичем на основе материалов Междуведомственной комиссии и других источников и размножен в 30 экземплярах для обсуждения, которое состоялось 12 марта 1982 г. в Институте востоковедения АН СССР. В нем приняли участие ведущие ученые и представители практических организаций, являющиеся специалистами по Китаю и проблемам транскрипции, — Л. П. Калакуцкая (ИЯ), Б. Л. Рифтин (ИМЛИ), М. В. Крюков (ИЭ), Я. А. Миропольский (ЦНИИГАиК), И. К. Глаголева (ВГБИЛ), В. М. Солнцев (ИВ), Н. Б. Зубков (ГРВЛ), Р. В. Вяткин (ИВ), Н. И. Фомина (ИВ), С. Б. Янкивер (ИВ), А. Л. Семенас (ИВ), Н. Н. Коротков (ИВ), В. Н. Барышников (ИДВ), А. А. Москалев (ВДВ), М. В. Софронов (ИДВ), В. С. Кузес (ИВ, БКРС), М. В. Румянцев (ИСАА при МГУ), А. В. Суперанская (ИЯ), С. Фролкин (ТАСС), С. Б. Кишинский (ГБЛ) и др. В ходе дискуссии по Проекту были высказаны полезные замечания. Ценные рекомендации, особенно по разделам Проекта в области фонетики китайского языка, были получены от С. Е. Яхонтова (ЛГУ). Проект в целом получил высокую оценку, и было рекомендовано после учета некоторых замечаний подготовить его к печати. Однако вскоре обстоятельства изменились. Президиуму АН СССР потребовалась лишь краткая справка по данной тематике, которая была составлена ученым секретарем Комиссии А. Л. Семенас на основе моего Проекта инструкции. В моем личном архиве сохранились разработанные мною Проспект и Проект инструкции (экземпляры с замечаниями), материалы обсуждения и др. Они не устарели и сейчас. Издательский дом «Муравей» обратился ко мне с просьбой опубликовать Проект инструкции в качестве справочного пособия с рекомендациями в области передачи китайских имен собственных в русском тексте, на что я дал согласие. Потребовалась довольно значительная переработка нормативного текста Инструкции в рекомендательный свод правил передачи китайских имен собственных, названий и терминов в русском тексте. Кроме того, были учтены замечания по Проекту, как высказанные участниками обсуждения, так и полученные в письменном виде (С. Е. Яхонтов и др.). Значительно были дополнены приложения, в частности заново составлены приложения 1, 4, 5, 9, 10, 13 и т. д. В ряде случаев потребовались подробные разъяснения. Поэтому в отличие от Инструкции текст справочника получился несколько перегруженным.

Надеюсь, что данный справочник, рассчитанный на научных, редакционно-издательских, библиотечных и других практических работников разных специальностей, связанных с печатной продукцией по Китаю, принесет определенную пользу в унификации написаний китайских имен собственных, номенклатуры и терминов в изданиях на русском языке.

Само собой разумеется, что в справочнике не удалось охватить все случаи передачи в ТРТ названий и терминов в конкретных областях китайской ономастики, осталось также немало спорных моментов в транскрипционной орфографии.

Вместе с тем дальнейшему освоению и систематизации огромной массы ономастического и терминологического материала по Китаю могли бы способствовать следующие издания: — дополненное и исправленное издание Словаря географических названий Китая; — составление Словаря китайских собственных имен, с включением наиболее известных имен в прошлом и настоящем; — составление Словаря исторических терминов, титулов, чинов и званий; — составление таблицы-конкорданса наиболее распространенных систем транскрипции китайского языка, построенной в виде столбцов со слогами (раздельно по языкам— в передаче в КФА, ТРТ, английской, французской и немецкой системах, а также латинской фонетической транскрипции, принятой в работах китаеведов-лингвистов).

Просьба к читателям присылать на адрес Института востоковедения РАН (Москва, 103031, ГСП, Рождественка, 12, Отдел языков, Л. Р. Концевичу) свои замечания по справочнику, которые будут самым внимательным образом рассмотрены при его доработке.

Ноябрь 2001 г. — май 2002 г. Л. Р. КОНЦЕВИЧ

История системы Палладия[править код]

Среди НС (несклоняемых имён существительных) китайского происхождения, обозначающих различные реалии китайского быта и духовной культуры, почти не встретилось никаких транскрипционных вариантов; все НС переданы в единственной существующей русской транскрипции, созданной известным китаеведом Н. Я. Бичуриным в 1839 году и узаконенной употреблением в "Полном китайско-русском словаре" Палладия (П. И. Кафарова) и П. С. Попова (Пекин, 1888), откуда она получила название палладиевской. Эта транскрипция, к сожалению, "сохранила свои позиции и с незначительными изменениями используется и поныне" (Мацаев С. А., Орлов В. Г. Пособие по транскрипции и правописанию китайских слов. М., 1966.). Приведём несколько НС, которые явно показывают недостатки данной системы транскрипции и которые имеют только единствённый (нормативный) вариант написания: багу - 'экзаменационное очинение в старом Китае', дао - 'единый всемирный закон развития', дацзыбао - 'настенная газета', иньдэ - 'тайный благородный поступок', кунхоу - 'музыкальный инструмент типа арфы', лаодао - 'даосский монах', ли - 'китайская верста', мао - 'китайский гривенник', нигу - 'буддийская монахиня', хуацяо - 'китайцы-эмигранты' и мн. др. Нестандартные варианты типа кунфу (гунфу) - 'боевые искусства', тайчи (тайцзи) - 'гимнастика тайцзицюань' составляют совсем незначительный процент слов от общего количества НС, чего нельзя сказать о различных названиях, именах, фамилиях и т.п. Разнобой в их написании и масса ошибочных вариантов имеют те же корни, что и в японском языке (см. Поливанов) 217.15.200.50 19:50, 7 октября 2011 (UTC). 80 254 110 49 04:06, 8 августа 2007 (UTC)

ГРАФИКА И ТРАНСКРИПЦИЯ ЗАИМСТВОВАННЫХ ИМЕН[править код]

http://www.philology.ru/linguistics2/gertsev-01.htm

С. Д. Герцев

ГРАФИКА И ТРАНСКРИПЦИЯ ЗАИМСТВОВАННЫХ ИМЕН

(Текст. Структура и семантика. Т. 1. - М., 2001. - С. 296-307)

В настоящей статье рассматриваются варианты несклоняемых (по другой терминологии - неизменяемых) имён существительных (далее - НС) иноязычного происхождения, которые в весьма значительном количестве встречаются в текстах русских книг, переведенных с других языков. Тематика этих текстов также весьма разнообразна: переводная художественная литература, специальные статьи и монографии, посвящённые истории, философии, религии, искусству и языку соответствующих стран.

По языку-источнику все НС иноязычного происхождения можно разделить на две большие группы: а) слова, заимствованные из западноевропейских языков (преимущественно - из французского, итальянского, испанского и латыни), б) слова, пришедшие из восточных языков (в основном - из японского, китайского и санскрита, в меньшем количестве - из тибетского, монгольского, корейского и др.).

Между этими двумя группами имеется принципиальное различие. НС первой группы, помимо переводных текстов, в большом количестве встречаются прежде всего в оригинальной русской литературе самых разнообразных жанров и содержания, поэтому они отражены в различных словарях современного русского языка (толковых, орфографических, словарях иностранных слов и других лексикографических источниках), в то время как НС второй группы в словарях, как правило, не фиксируются или же присутствуют там в очень незначительном количестве, и мы находим эти слова лишь в переводной и специальной литературе.

Все эти существительные не имеют формального выражения категорий числа и падежа, поэтому их иногда относят к нулевому склонению. Однако их принадлежность к одному из трёх родов поволяет им быть включёнными в грамматический контекст предложения и тем самым - в контекст всего сообщения. Иными словами, в конкретном предложении НС довольно однозначно воспринимаются в значении того или иного падежа и числа.

И. П. Мучник считает, что своеобразие таких лексиче единиц "заключается прежде всего в том, что они отличаются в плане выражения весьма сложным переплетением синтетических и аналитических черт" (Мучник, 1964,149). Процесс включения НС в текст при этом описывается через механизм субституции: "Синтетический характер у падежных форм рассматриваемых существительных конструируется в результате субституции, а именно путём подстановки под под неизменяемые по внешнему виду формы, чрезвычайно мало частотные, функционально идентичных с ними, но неизмеримо более частотных форм с падежными флексиями; иными словами, здесь в силу системного характера языка вместо наличествующих выступают субституируемые падежные окончания" (Мучник,1964, 149).

Поскольку субституируемые падежные флексии определяются лишь на основе соответствующих (аналогичных) флексий у элементов грамматического окружения, то возникает необходимость выделения двух серий показателей: нулевых (субституируемых) - у НС, и формально выраженных (реальных) - у определяющих НС элементов непосредственного грамматического окружения, которыми являются "адъективы в широком смысле (прилагательные, местоимения-прилагательные, числительные-прилагательные, причастия), ср.: сладкое молоко - сладкое какао, сладкого молока - сладкого какао, сладкому молоку - сладкому какао и т. д.", при этом "второй ряд показателей подтверждает идентичность позиций в составе словосочетания существительных с изменяемым и неизменяемым морфологическим составом" (Мучник, 1964, 150). Восприятие и правильная идентификация различных НС в русском тексте осложняется ещё и тем, что многие из этих слов выступают в разных вариантах, причём большая часть этих вариантов вообще не рассматривалась в лингвистической литературе. Все варианты можно разделить на три типа: графические, транскрипционные и грамматические. В данной статье будут рассмотрены варианты лишь двух первых типов, поскольку варианты третьего типа (грамматические) ввиду сложности материала требуют детализированного описания и анализа, которые могут быть осуществлены только в рамках отдельной статьи.

Для заимствованных НС основной формой следует считать их написание в русской графике, а вариантом - их передачу средствами латинского алфавита в соответствии с орфографическими нормами того или иного конкретного языка-источника. Число таких вариантов может быть очень велико; так, из общего количества НС с финалью -о из 212 слов, зафиксированных в "Грамматическом словаре русского языка" А. А. Зализняка (М., 1977), на долю слов, имеющих латинские графические варианты, приходится 94 лексические единицы, что составляет 44,34 % (Герцев, 2001, 120). Латинские графические варианты соответствующих НС, в свою очередь, составляют лишь незначительную часть от общего числа иноязычных слов и выражений, употребляющихся в русских текстах в качестве латинских графически вкраплений, которые зарегистрированы в трехтомном "Словаре иноязычных выражений и слов, употребляющихся в русском языке без перевода" А. М. Бабкина и В. В. Шендецова (СПб.,1994) в количестве 19 000 лексических единиц. Приведём несколько примеров графических вариантов НС в составе предложений, взятых из этого словаря. Если следствием pronunciamiento будет то, что часть офицеров повысятся в чинах, солдаты получат небольшую денежную награду (БШ,1069). Pronunciamiento (исп.) 'восстание, возмущение'; Но легкость torero не в том, чтоб быть в беспрестанном движении, перебегать с места на место: это признаки дурного torero (БШ,1248). Torero (исп.) 'участник боя быков, наносящий быку смертельный удар'. Presto по волшебству своих звуков сильно действует на воображение (БШ,1055). Presto (итал.) 'часть инструментального произведения, написанная в быстром темпе'.

Для рядового, неподготовленного читателя подобные иноязычные графические вкрапления, по-видимому, малопонятны или вообще не понятны, в связи с чем и возникла потребность в специальном словаре. Л. В. Кнорина, например, считает, что "с точки зрения человека, воспринимающего текст, неизвестность семантики слова тоже можно считать его семантическим свойством; это свойство мы называем иероглифичностью", отметив при этом, что "в лингвистической литературе употреблялся термин иероглифические элементы для обозначения символов, иностранных слов и других элементов, ограниченно включающихся в грамматическую систему языка" (Кнорина, 1978,42).

Сходным образом, хотя и в несколько другом аспекте, интерпретирует появление латинских графических аббревиатур и отдельных слов, например, в японском тексте Е. В. Маевский: "Мне представляется, что и в буквенных аббревиатурах, и в орфографических экзотизмах латинский алфавит выступает в глазах японцев как своего рода иероглифика. Существенным оказывается здесь не то, что слово передаётся на письме пофонемно (не посложно и не пословно), а то, что оно имеет необычный, ярко-индивидуальный зрительный облик" (Маевский, 2000, 142). Что касается латинографических вариантов НС, то они именно в силу своей "иероглифичности" закрепляли как свою собственную грамматическую неизменяемость, так и поддерживали тенденцию к несклоняемости у соответствующих слов и в русской графике. Этому в немалой степени способствовал и "заимствованный" род многих таких существительных. Возьмём в качестве примера едва ли самое употребительное НС этого типа - пальто: "В повестях и романах, написанных около середины минувшего века (т.е. XIX в. - С. Г.) или несколько раньше, слово это печаталось французскими буквами: "он надел свой модный paletot", "его ветхий paletot был в пыли" По-французски paletot - мужского рода" (БШ, 1994, 976).

Несклоняемость иноязычных слов в латинской графике, в том числе и НС, не имеет абсолютного характера; весьма редко, но всё же встречаются случаи обозначения падежных флексий, например: Она занята esperant'ом и говорит, говорит, не переставая (БШ, 1994, 465). Особенно интересны случаи, когда к флективно не изменяемому слову-"иероглифу", который потенциально является вполне склоняемым существительным, через апостроф "агглютинативным способом" присоединяется чисто визуальное падежное окончание; такой способ включения иноязычных слов в русский текст характерен для санскритских терминов в латинской транскрипции (иллюстративный материал взят из кн.: "Буддизм. Словарь. 1992", далее - БС); У sansara'ы достаточно признаков, чтобы определить её как "круговерть бытия" (БС, 1992, 223). Sansara (санскр,) 'метемпсихоз'; В prajna-paramita'е пребывают только просветлённые существа (БС, 1992, 204). Prajna-paramita (санскр.) 'способ религиозного спасения через постижение трансцендентальной мудрости'. В русской же транскрипции подобные термины легко изменяются по падежам обычным способом: сансара - сансары - в сансаре и т. п.

Следует различать слова в исходном латинском написании, заимствованные из западноевропейских языков, которые могут быть введены в русский текст в статусе графических вариантов, среди которых имеется определённый процент НС, и латинскую транскрипцию иноязычных слов из ряда восточных языков на нелатинской графической основе (далее везде термин транскрипция употребляется в значении фонемной транскрипции). Латинская транскрипция санскрита имеет самое широкое применение. В научном обиходе почти отказались от традиционного индийского алфавита деванагари: изданы классические тексты на санскрите и санскритские словари в латинской транскрипции. И самое главное - латинская транскрипция санскритских слов доминирует в научных русских текстах по индологии, буддологии и другим областям востоковедческих исследований, хотя во многих случаях применяется и русская транскрипция.

Иначе обстоит дело с латинской транскрипцией в китайском и японском языках, где она используется лишь как вспомогательное средство для обозначения чтения иероглифов и слов в различных словаях, спрвочниках и т.д., а также для передачи произношения японских и китайских слов (имён, фамилий, географических названий, отдельных понятий) в текстах на западноевропейских языках. В русских текстах (от художественных до научных) используется почти исключительно русская транскрипция китайских и японских слов.

Системы транскрипции, разработанные для конкретных языков, постоянно совершенствовались в целях более точной передачи фонетической системы этих языков, а следовательно, и произношения слов, и одновременно для упрощения средств графической репрезентации фонем, чтобы облегчить практическое применение соответствующих транскрипционных систем. Результатом этого явилось возникновение транскрипционных вариантов в написании одних и тех же слов.

Среди НС имеется довольно значительное количество таких вариантов, из которых наибольшая часть приходится на лексику восточного происхождения, Именно в этом лексическом слое можно обнаружить большой процент явно ошибочных транскрипционных вариантов, которые характерны в основном для русской транскрипции иноязычных по происхождению НС. В этой связи следует особо отметить, что вторым (после западноевропейских языков) источником постоянного пополнения фонда НС являются прежде всего японский, а также китайский языки.

Наличие и разнообразие транскрипционных вариантов НС требуют определённых усилий лексикографов по их нормализации. Как нам представляется, необходимо выделять основной (фонетически более точный и употребительный) и дополнительный (менее точный и устаревший) варианты, причём дополнительных вариантов может быть несколько и их целесообразно обозначать словарными пометами типа редк. или устар., устраняя при этом все ошибочные варианты. Такие разновидности транскрипционных вариантов можно выявить и в ряде НС европейского происхождения, хотя их число не очень значительно, например: арпеджио (арпеджо), гидальго (идальго), каприччио (каприччо), пиццикато (пиччикато), солъфеджио (сольфеджо), фаблио (фабльо), фортепьяно (фортепиано) и т.д.

Для НС японского происхождения существуют в основном два источника возникновения транскрипционных вариантов, некоторый разнобой в русской транскрипции японских слов и неправильный перевод латинской транскрипции японской лексики в русскую. Крупный специалист в области японского языка Н. А. Сыромятников считает, что "русские написания японских слов нуждаются в унификации", и следующим образом характеризует сложившуюся в этой области ситуацию: "Хотя в научных трудах по Японии принята транскрипция Поливанова, в которой shi обозначается си, chi - ти, ji - дзи, e - э, jo - ё, в прессе нередко встречается и транскрипция Спальвина (в настоящее время устаревшая - С.Г.), в которой вместо ти находим ци, вместо э - е, вместо ё - йо. На географических картах и в печати обе транскрипции зачастую смешиваются, что приводит к путанице" (Сыромятников, 1968, 44). К этому можно добавить, что за последние 30 лет нормативная поливановская транскрипция полностью вытеснила из регулярного обращения транскрипцию Спальвина; реликты последней сохранились только в нескольких географических названиях Японии, которые стали традиционными и менять их, по нашему мнению, вряд ли целесообразно, например: Токио - на поливановское Токе, Киото - на Кёто, Иокогама - на Ёкохама и т.п. По поводу последнего названия Н. А. Сыромятников разъясняет: "Кстати, принятое написание Иокогама вообще обязано своим возникновением недоразумению. Не зная, что японское h - звук глухой, его обозначили г, подобно немецкому h. Надо писать Ёкохама" (Сыромятников, 1968, 51). В японском языке гласные различаются по долготе, которая обозначается (чёрточкой над гласной или двоеточием после неё) только в научных работах, учебниках и словарях и не обозначается в изданиях для массового читателя, хотя в редких случаях она встречается и там и передаётся удвоенной гласной (Сусаноо - 'бог ветра', Оокуни - 'женское имя'); таким образом, поливановская транскрипция существует как бы в двух "разновидностях": То:кё/Токё - 'Токио', Кё:то/Кёто - 'Киото'.

Приведём для сравнения транскрипционные варианты некоторых НС (японских слов) по системе Спальвина и их нормативное написание по Поливанову (в скобках): йосемоно (ёсэмоно) - 'название кушаний типа ассорти или рагу'; Йоко (Ёко) - 'женское имя'; ета (эта) - 'японский парий'; моци (моти) - 'рисовая лепёшка'; хибаци (хибати) - 'японская жаровня'. В Японии и других странах используется латинская транскрипция для японского языка - ромадзи (букв. 'римские знаки') в двух вариантах - старом и новом, причем широкое практическое применение получила старая ромадзи. В этой системе буквенное обозначение некоторых слогов резко расходится с их передачей средствами русской графики, поэтому при переводе литературы, содержащей названия японских реалий и часто написанной японскими авторами, с западноевропейских языков (прежде всего - с английского) на русский под влиянием английской орфографии неправильно передаются буквами русского алфавита указанные слоги, что в итоге приводит к неправильному написанию слов, затрудняющему их идентификацию. Так, например, слог shi передаётся русским ши (вместо правильного си), слог sha передаётся как ша (вместо ся), sho - шо (вм. сё), shu - шу (вм. сю), cha - ча (вм. тя), chi - чи (вм. ти), cho - чо (вм. тё), chu - чу (вм. тю), za - за (вм. дза), ja - джа (вм. дзя), jo - джо (вм. дзё), tsu - тсу (вм. цу), nya - нья (вм. ня), wo - во (вм о) и т.д. (более подробно см. "Таблицу соответствия русской транскрипции, каны и старой ромадзи", а также "Таблицу соответствия стаорой ромадзи, русской транскрипции и каны" на разворотах первого тома двухтомного "Большого японско-русского словаря" под ред. Н.И. Конрада (М., 1970).

А теперь дадим несколько примеров ошибочных транскрипционных вариантов НС из числа тех, которые в изобилии встречаются в текстах русской периодики и переводной литературы (примерно половина из них - японские имена и фамилии, названия фирм и т.п.) в сопоставлении с их нормативными вариантами, указанными в скобках: джиу-джитсу (дзюдзюцу) - 'то же, что и дзюдо'; шиатсу, шиацу (сиацу) - 'вид массажа', сашими (сасими) - 'строганина', система профессора Ниши (Ниси) - 'комплекс лечебных упражнений', ниндзютсу (ниндзюцу) - 'искусство ниндзя', шози (сёдзи) - 'раздвижные перегородки в японском доме', Шова, Сиова (Сёва) - 'название годов правления императора Хирохито, 1926-1979', мочи (моти) - 'рисовая лепёшка', Хитачи (Хитати) - 'название фирмы', тамагочи (тамагути) - 'игрушка на микросхемах', мизутайматсу (мидзутаймацу) - 'специальные факелы, не гаснущие на ветру и в сильный дождь'. Все эти и многие другие лексические единицы были извлечены из текстов соответствующей тематики, т. е. из конкретных предложений типа:

Первый принцип, на котором настаивают все без исключения учителя ниндзютсу (ниндзюцу), - это принцип естественности шицен (сидзэн) (Цит. по кн.: С. А. Гвоздев, И. В. Кривоносов. Ниндзя. Тайны демонов ночи, Минск, 1998, 153).

Для подачи сигнала ниндзя пользовались факелами мизутайматсу (мидзутаймацу), которые не гасли, даже при сильном ветре и в проливной дождь (Там же, 329).

Среди НС китайского происхождения, обозначающих различные реалии китайского быта и духовной культуры, почти не встретилось никаких транскрипционных вариантов; все НС переданы в единственной существующей русской транскрипции, созданной известным китаеведом Н. Я. Бичуриным в 1839 году и узаконенной употреблением в "Полном китайско-русском словаре" Палладия (П. И. Кафарова) и П. С. Попова (Пекин, 1888), откуда она получила название палладиевской. Эта транскрипция "сохранила свои позиции и с незначительными изменениями используется и поныне" (Мацаев, Орлов, 1966, 3-4). Приведём несколько НС, которые имеют только единствённый (нормативный) вариант написания: багу - 'экзаменационное очинение в старом Китае', дао - 'единый всемирный закон развития', дацзыбао - 'настенная газета', иньдэ - 'тайный благородный поступок', кунхоу - 'музыкальный инструмент типа арфы', лаодао - 'даосский монах', ли - 'китайская верста', мао - 'китайский гривенник', нигу - 'буддийская монахиня', хуацяо - 'китайцы-эмигранты' и мн. др. Нестандартные варианты типа кунфу (гунфу) - 'боевые искусства', тайчи (тайцзи) - 'гимнастика тайцзицюань' составляют совсем незначительный процент слов от общего количества НС, чего нельзя сказать о различных названиях, именах, фамилиях и т.п.

Разнобой в их написании и масса ошибочных вариантов имеют те же корни, что и в японском языке.

Дело в том, что само явление ошибочной вариантности в транскрипционной передаче иноязычных по происхождению слов гораздо шире феномена несклоняемости имён существительных. Иными словами, НС иноязычного происхождения (в данном случае - китайского) составляют лишь часть от общего числа заимствованной лексики, записанной в русской транскрипции. Системность же любой транскрипции проявляется, во-первых, в том, что сфера охвата ею соответствующего лексического слоя неограниченна (т.е. она включает, к примеру, и несклоняемые и склоняемые существительные), во-вторых - в том, что нарушения в транскрибировании слов тоже носят системный характер, поэтому можно выявить некоторые типы этих нарушений (типы ошибочных вариантов), в-третьих, отсюда следует вывод, что ошибочные варианты НС должны рассматриваться с более широких позиций - в общем русле всех ненормативных вариантов, но вместе с тем необходимо выделять внутри них группу НС как непосредственный предмет данного исследования.

Представляется, что только такой подход позволит наиболее полно вскрыть сущность явления ошибочной (ненормативной) вариантности вообще и конкретно - в сфере НС, которые в силу специфики фонологических и морфонологических систем соответствующих языков-источников явно преобладают в общей массе иноязычных заимствований. В частности, искажённая передача средствами русской графики китайских географических названий всех типов (склоняемых и несклоняемых) имеет долгую историю. Возникнув ещё в допалладиевский период и восходя к различным западноевропейским транскрипциям, такие написания чаще всего представляли собой буквальный слепок с последних (без учёта их реального китайского чтения), а некоторые из них благополучно сохранились до наших дней и стали традиционными. Известный учёный-синолог (впоследствии академик) В. М. Алексеев во время своей научной экспедиции в Северный Китай в 1907 году именно такие транскрипционные топонимы подверг резкой критике: "Что же касается транскрипции географических названий на немецкой карте, которой мы пользуемся, то она такова, что если бы мы доверились ей, то, наверное, недалеко бы уехали. Ещё ужаснее наша русская (допалладиевская - С. Г.) транскрипция, представляющая собой не более как перевод западной и уже искажённой транскрипции китайских имён и названий и превращающая таким образом Бейцзин в Пекин, Гуандун - в Кантон, Цзяочжоу - в Киао Чао, Тайвань - в Формозу и т. д." (Алексеев, 1958, 152).

К сказанному можно лишь добавить, что даже после введения и закрепления палладиевской транскрипции всякого рода ненормативные и просто ошибочные варианты (при которых стираются фонологические противопоставления разных слов типа мел - мель) постоянно появлялись и появляются во всевозможных названиях, именах и фамилиях. Пожалуй, самым ярким примером, свидетельствующим о неблагополучии в этой области, является то, что на титульном листе "Большого русско-китайского словаря" (далее - сокр. БРКС) (Пекин, 1963), составленного видными китайскими филологами-русистами, из семи авторских фамилий и имён пять оказались ошибочными в указанном фонологическом смысле, в том числе и имя главного редактора этого словаря: Лю Цзе-жун (вместо правильного Лю Цзэ-жун), Ван Цзы-юн (вм. Ван Цзы-юнь), Ли И-фан (вм. Ли И-фань), Шен Ин (вм. Шэнь Ин), Шен Фэн-вэй (вм. Шэнь Фэн-вэй). Поясним, что определение правильного чтения и, соответственно, правильной транскрипции этих фамилий и имён было осуществлено путём сопоставления приведённых там же их иероглифических написаний с транскрипционными; то же самое относится и к названию издательства: "Шанву иншугуань" (вм. "Шанъу иньшугуань"). Сложившаяся ситуация усугубляется ещё и тем, что для китайского языка существует множество латинских транскрипций: три собственно китайских транскрипции, более десятка английских транскрипиионных систем разных авторов, две французские транскрипции и более трех систем немецкой транскрипции.

Второй причиной постоянной путаницы при переводе латинских транскрипционных систем китайского языка в русскую является большая условность в написании китайских слогов латиницей и отсюда - их резкий контраст с русской транскрипцией. Вот лишь несколько примеров из английской транскрипции: ch'ieh - це, chieh - цзе, chio - цзюэ, keang - цзян, meih - ми, pang - бан, twei - дуй и т.д. Для успешного решения столь сложных задач применяются специальные сравнительные таблицы слогов китайского языка для перевода одной транскрипции на другую, которые объединены в единое "Пособие по транскрипции и правописанию китайских слов" (Мацаев, Орлов,1966, 3-224). Этот справочник должно иметь каждое крупное издательство. На практике такое случается далеко не всегда, поэтому страницы многих русских переводных изданий пестрят чудовищными "транскрипциями" китайских слов, которые даже специалисту порой трудно идентифицировать, не говоря уже о рядовом читателе. Все приведённые ниже примеры подобных текстов взяты из книги "Дао: гармония мира" (М.: ЭКСМО-Пресс; Харьков: Фолио, 2000 (серия "Антология мысли")) с указанием в скобках нормативных вариантов и номеров страниц:

Если мы раскроем книги Сикинг ("Шицзин"), Секинг ("Шуцзин") и Икинг ("Ицзин"), происхождение которых несомненно относится ко времени доконфуцианскому, т.е. к первым годам царствования династии Сиу (Чжоу), то увидим, что в этих книгах находятся все те идеи, которые впоследствии проповедовал Конфуций (391);

Конфуции, родившийся в ноябре 551 г. до Р. Хр. и умерший в апреле 479-го, действовавший и проповедовавший своё учение преимущественно во время царствования императора Кей-воо (Цзин-ван) из династии Сиу (Чжоу}, не скоро получил такой авторитет, каким он пользовался потом в продолжение более чем 20 столетий (390);

Будучи тайси (тайши), т. е. начальником комиссии для составления древней истории Китая, Сыма Цянь ... в 91 г. до Р. Хр. издал свой превосходный труд "Историческое повествование" - "Си-Ки" ("Ши цзи"), состоящий из 126 книг (392);

Из всех философов один Конфуций может быть поставлен в одном ряду с Лаоси (Лаоцзы); Менси (Мэн-цзы), Канписи (Кань Фэй-цзы), Соси (Чжуан-цзы) и другие писатели, жившие в III и IV вв. до Р. Хр., пишут совсем иначе, чем наш философ (395).

Весь этот текстовой материал содержит 11 транскрипционных вариантов лексических единиц китайского происхождения, из которых 4 слова - названия книг (три склоняемых существительных: Сикинг, Секинг, Икинг и одно НС - Си-Ки) представляют собой, насколько можно судить по неточным русским написаниям, транслитерацию английской или французской транскрипции этих названий, поскольку в обеих транскрипциях многие слоги, как и в данном случае, совпадают. Остальные 7 слов относятся к разряду НС, из них 4 - имена древнекитайских философов (Канписи, Лаоси, Менси, Соси), 2 - наименования лиц различных социальных рангов (Кей-воо - 'имя правителя', царствовал 519-468 гг. до н.э.; тайси - 'придворный историограф') и 1 - название древнекитайской династии (Сиу), которая существовала в период 750-241 гг. до н. э. Из этих 7 НС пять слов (Канписи, Кей-воо, Сиу, Соси, тайси) - это японское чтение соответствующих китайских слов, которые обозначают древнекитайские реалии, причём два из них затранскрибированы ненормативно даже в японской огласовке: Кей-воо (вм. Кэйо), Сиу (вм. Сю).

Китайские реалии в китайском по содержанию тексте должны передаваться только китайскими же словами в стандартной русской транскрипции, поэтому их правильное транскрибирование будет соответственно: Хан Фэй-цзы, Цзин-ван (в китайском произношении имя этого правителя стало склоняемым), Чжоу, Чжуан-цзы, тайши. Оставшиеся два слова (Лаоси, Менси) представляют собой смешанное китайско-японское чтение одних и тех же иероглифов имён двух великих древнекитайских мыслителей - Лао-цзы и Мэн-цзы (по два слога-иероглифа в каждом имени), где первый корнеслог каждого имени дан в китайском чтении, а второй - в японском; для сравнения их имена в японской огласовке соответственно будут: Роси и Моси.

Такого рода псевдотранскрипционные варианты НС никогда не должны вводиться в русский текст во избежание полного затемнения его смыслового содержания. Особо подчеркнём, что в этом плане здесь на первое место выступает основная семантико-функциональная связь: текст (макроконтекст) - транскрипционные варианты НС. И действительно, ведь как раз имена, фамилии, топонимы, названия исторических эпох, должностей, исторических и мифологических персонажей, а также основные понятия из области материальной и духовной культуры, включая бытовые реалии, - все они служат структурообразующими элементами (так называемыми ключевыми словами) в формировании контекста всего сообщения, того общего смыслового единства, в рамках которого и реализуется текст вместе со всеми своими конституентами (различными языковыми единицами и прежде всего - лексическими). В прагматическом аспекте весь представленный в данной работе лингвистический материал свидетельствует, по нашему мнению, об актуальности затронутых в ней проблем.


Литература

Алексеев В. М. В старом Китае. Дневники путешествия 1907 г. М.,1958.

Бабкин А. М., Шендецов В. В. Словарь иноязычных выражений и слов, употребляющихся в русском языке без перевода. Тт. 1-3. СПб., 1994

Большой русско-китайский словарь / Под ред. Лю Цзэ-жуна. Пекин, 1963.

Большой японско-русский словарь / Под ред. Н .И. Конрада. М., 1970.

Герцев С. Д. К вопросу о несклоняемости иноязычных имён сушествительных с финалью -о в русском языке. // Русское слово. Материалы межвузовской конференции. Орехово-Зуево, 2001.

Зализняк А. А. Грамматический словарь русского языка. М., 1977.

Кнорина Л. В. Функционирование слов с неполным набором мофологических показателей в современном русском языке. КД. М., 1978.

Маевский Е. В. Графическая стилистика японского языка. М., 2000.

Мацаев С. А., Орлов В. Г. Пособие по транскрипции и правописанию китайских слов. М., 1966.

Мучник И. П. Неизменяемые существительные, их место в системе склонения и тенденции развития в современном русском литературном языке // Развитие грамматики и лексики современного русского языка. М., 1964.

Сыромятников Н. А. Об уточнении русской транскрипции японских слов // Японская филология. М., 1968. 80 254 110 49 04:19, 8 августа 2007 (UTC)

Слог hui, произношение, транскрипция и транслитерация.[править код]

Я не согласен с авторами, которые утверждают, что передача слога hui сочетанием "хуй" фонетически неправильна. Нет это не произносится как "хуэй" или "хой". 100%-ного соответствия между китайским литературным произношением слога hui и русском сочетанием "хуй" нет, но это НАИБОЛЕЕ БЛИЗКИЙ аллофон к китайскому СТАНДАРТНОМУ произношению.

Мои редакции были переделаны, поэтому предлагаю сперва обсудить и прийти к выводу. Если необходимо, можно использовать мнение авторитетов - китаистов или носителей языка.

Готов предоставить на обсуждение .OGG файлы, чтобы обсудить. Обсуждение можно разделить на

1. Правильность передачи произношения. Возможность сказать, что "кому слышится". Предвижу высказывания о том, что там не Й, а И или ЭЙ.

2. Транскрипция уже принята, нужно ли ее менять. Мое мнение, не нужно. Использование транскрипции сугубо в информативных и учебных целях, кроме Палладия можно воспользоваться пиньинем или другими известными методами.

3. Транслитерация, если использовать то, что произносится, конфликтует с благозвучием и цензурированной транслитерацией, принятой в советское время. также существует проблема "культурного шока" при использовании слога, который является непристойным в русском языке. Но это не единственный случай такого совпадения, во многих языках не является препятствием для правильной транслитерации, например в польском сочетание "хуй" звучит также неприлично, как и в русском.

Не предлагаю сейчас же менять транслитерацию существующих известных китайских названий, возможны альтернативные формы (Аньхой (Аньхуй), Хуэйцзу (Хуйцзу) или использовать новый метод для новых или малоизвестных слов.

4. "Культурный шок" и как с ним бороться может быть отдельной темой. Всякий язык может иметь сочетания, которые звучат непристойно для другого. Чем больше информации, тем меньше шока. Китайский язык становится важным фактором в мире, поэтому стоит расставить точки над "i", что касается русского языка.

.OGG файлы готовы, мне нужно их только разместить где-то. Я их никогда не размещал на Википедии, объясните, пожалуйста.

--Anatoli 00:39, 19 февраля 2008 (UTC)

А что тут обсуждать? Какая разница, как произносится hui китайцами, это совершенно не важно. Уже сложилась традиция, что в узкоспециализированных научных изданиях употребляется слог хуй, а в остальной литературе (в том числе и энциклопедической) – хуэй. На мой взгляд, в википедии необходимо использовать слог хуэй, кроме уже устоявшихся слов вроде Аньхой. Pnkv 07:43, 21 февраля 2008 (UTC)
Разница в непоследовательности и многие подвержены транскрипции и ошибочно считают, что так и произносится, включая изучающих этот язык. Стандартный китайский язык имеет большое значение в мире и тем более важнее знать правильное произношение. Знать альтернативу Аньхой - нужно хотя бы из уважения к жителям этой провинции, ит.д. А культурный шок происходит от незнания. Чем больше люди, тем меньше усмешек, вспомните английское "Who is ...". Ведь никто не пытается объяснить другими сочетаниями английские слова, чем-то напоминающие русский мат? И нужно ли китайцам стыдится, что так звучат их слова, что их необходимо исказить? То, что я и пытаюсь доказать, искажение ради благозвучия.
Посмотрите тему здесь: http://polusharie.com/index.php/topic,102142.0.html --Anatoli 09:25, 21 февраля 2008 (UTC)
Если кто-то считает, что Аньхой так и произносится китайцами, то пусть и считает. У нас не учебник китайского языка. А следуя вашей логики, то необходимо в статье о Париже сделать специальный раздел об ошибочности его произношения дурными русскими, которые прилепили к нему букву Ж. Pnkv 09:44, 21 февраля 2008 (UTC)
Нет, неверно, я так не сказал. Париж не был искусственно так назван или переделан русскими, как, например Аньхой и бог с ним с Аньхоем, ведь есть имена никому не известные, имена политиков и так далее. Аньхой, Пекин и Париж так и останутся, хотя есть тенденция перехода на самоназвания (экзонимы). У нас с вами идет беседа о транслитерации, но многие еще не согласны, что вообще это так произносится, и что это якобы и есть причина написания китайских слов с этим слогом. Что касается Википедии, когда я добавлял комментарий о произношении (в скобках или в отдельном абзаце), меня активно резали, сторонники произношения "хуэй", отсюда и пошло...

Вот почитайте свежее: (Финаль (вокалическая часть слога) -уй/-уэй в путунхуа и пекинском диалекте) http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9E%D0%B1%D1%81%D1%83%D0%B6%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5:%D0%A5%D1%83%D1%8D%D0%B9%D1%86%D0%B7%D1%83 --Anatoli 10:18, 21 февраля 2008 (UTC)

Есть уже устоявшаяся система транскрипции и научной традиции, которая предусматривает, что в не узкоспециальных научных изданиях hui передается как хуэй. Поэтому никакого дополнительного комментария, что «название "хуэй" было переделано из оригинального "хуй" для благозвучия в русском языке» в каждой статье, где используется этот слог является излишним, не корректно сформулированным и не несет информационной нагрузки. Если данная проблема вас так интересует, напишите специальную статью. Мне представляется, что проблема надуманная. Посмотрите транскрипцию Уэйда, там тоже никакого "хуй" нет. Pnkv 10:43, 21 февраля 2008 (UTC)
Даже такой комментарий, если он одобрен и не вызывает возражений, с моей стороны приемлем. Кстати, это и есть мой комментарий, то, что вы написали. Статья, наверное, будет, когда будет больше отзывов на [Полушарии] и здесь в Википедии. Хотите, считайте проблему надуманной, это ваше право. --Anatoli 11:00, 21 февраля 2008 (UTC)

ын / эн[править код]

А что значат примечания в скобках к финалям -eng и -en:

  • fen — фэнь (уст. фынь)
  • feng — фэн (уст. фын)
  • men — мэнь (уст. мынь)
  • meng — мэн (уст. мын)

Я вот открываю карту Китая 2006 года издания (Роскартография), там исключительно фын да мын, и никаких фэн и мэн. Может как-то по-другому сказать? --Koryakov Yuri 13:43, 26 февраля 2008 (UTC)

Так видно содрали с какой-нибудь старой карты. Фынь и подобные слоги, действительно, считаются устаревшими. Например, при издании Мэн-цзы в переводе Колоколова в 1999 году, редактор Меньшиков специально указывает, что устаревшие мын, пын, фын и т.п. заменены на современные и общепринятые мэн, пэн, фэн. --Pnkv 13:58, 26 февраля 2008 (UTC)

Предлагаю все таки руководствоваться последними изданиями китайско-русских словарей. Кондрашевкий А.Ф., Румянцева М.В., Фролова М.Г. "Современный китайско-русский словарь" М. Восток-Запад, 2005. В таблице соответствий однозначно указано fen - фэнь (и так далее). Фынь (и аналогичные) давно считается устаревшей транскрипцией и в современных изданиях не используются. Поэтому предлагаю восстановить помету уст. Pnkv 16:17, 14 мая 2008 (UTC)

Не знаю, не знаю. Где ещё систематически используется палладиеца кроме географических названий? При передачи китайских имён? Тогда получается двоякая система: в географических названиях на картах и в атласах Роскартографии "ы", в других местах - "э". --Koryakov Yuri 20:00, 14 мая 2008 (UTC)
как где, в словарях, в транскрипции фамилий и имен. Про карты добавил цитату из Концевича, которая проясняет ситуацию. Pnkv 01:36, 15 мая 2008 (UTC)

Хм, хнг?[править код]

Только сейчас вдруг случайно глаз упал:

  • hm — хм
  • hng — хнг

Это что такое? --Koryakov Yuri 19:57, 14 мая 2008 (UTC)

это чтение отдельных иероглифов, со значением междометий, например, для выражения недоверия или порицания. Pnkv 01:42, 15 мая 2008 (UTC)

Слог nian[править код]

Куда дели? Нету слога. 83.237.109.174 11:05, 21 декабря 2008 (UTC)Ultimate

Ого! niao тоже нету. Я добавлю, но вдруг ещё найдутся... Koterpillar 11:25, 21 декабря 2008 (UTC)
+nian, niang, nie, niao. Koterpillar 11:50, 21 декабря 2008 (UTC)

иероглифы[править код]

Надо бы и китайское написание в таблицу добавить... Может зделает, кто владеет языком? Деэба 16:33, 20 января 2012 (UTC)

Каждый слог имеет более одного написания. Все их, что ли, добавлять? Грампис 00:00, 2 июня 2012 (UTC)
Некоторым слогам соответствуют десятки иероглифов, а учитывая, что в палладице не различаются тоны, то можно ещё умножить на четыре. --Koryakov Yuri 12:27, 3 июня 2012 (UTC)

Букварь китайской: состоящей из двух китайских книжек, служит у китайцев для ... By Алексѣй Леонтіев[править код]

Букварь китайской: состоящей из двух китайских книжек, служит у китайцев для ... By Алексѣй Леонтіев

https://books.google.com/books?id=Sa0ZAAAAYAAJ&printsec=frontcover&dq=%D0%91%D1%83%D0%BA%D0%B2%D0%B0%D1%80%D1%8C&hl=en&sa=X&ved=0CC8Q6AEwAWoVChMI4ID63uLqyAIViB0-Ch318gS0#v=onepage&q=%D0%91%D1%83%D0%BA%D0%B2%D0%B0%D1%80%D1%8C&f=false

21:54, 30 октября 2015 (UTC)

ü[править код]

В таблице транскрипции с пиньиня отсутствуют слоги с буквой Ü. Они транскрибируются как аналоги с U? Судя по таблице финалей не всегда... suan-süan : суань-сюань, sun-sün : сунь-сюнь, su-sü : су-сюй