Сильная программа

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Строгая теория»)
Перейти к: навигация, поиск

Сильная програ́мма или стро́гая социоло́гия — концепция в социологии научного знания, развиваемая Дэвидом Блуром (David Bloor), Барри Барнсом (S. Barry Barnes), Гарри Коллинзом (Harry Collins), Дональдом Маккензи (Donald A. MacKenzie) и Джоном Генри (John Henry). Сильная программа критически относится к предшествующей социологии науки и исследует не только ошибочные или ложные научные теории и технологии, не нашедшие дальнейшего применения, но и успешные теории и технологии симметричным образом. Базовые предпосылки концепции — отказ наделять научное знание особыми свойствами и, как следствие, рассмотрение науки как специфической формы культуры[1].

Характеристика[править | править вики-текст]

Концепция возникла в 1970-е годы в качестве одной из альтернатив социологии науки Р. Мертона. Впервые была представлена в книге Д. Блура «Знание и социальные представления» (1976). Сам термин «сильная программа» означал радикальное усиление позиций социологии по сравнению с философией науки — Блур утверждал, что знание не существует вне социальных факторов. Поэтому подход к знанию, с его точки зрения, должен быть именно социологическим, а а не психологическим — научное знание является результатом деятельности конкретного общества, а не выводится из универсальных свойств психики. Другой особенностью программы Блура является натуралистический подход: знания и идеи подлежат объяснению точно так же, как и природные явления[1].

Подход Блура можно относить «социологическому релятивизму». При рассмотрении ошибочных теорий социология науки до сильной программы подчёркивала субъективные с точки зрения научной методологии позиции исследователей — их приверженцев, в отличие от истинных теорий, для которых подчёркивались объективные факторы. Сильная программа же требует, чтобы как истинные, так и ошибочные научные теории трактовались одинаковым образом — это принцип симметрии. Как в случае истинной научной теории, так и в случае ошибочной теории, научные теории обуславливаются социальными факторами и условиями, такими как культурный контекст и собственные интересы исследователей. Субъективные позиции, учитываемые в рамках строгой программы, включают, например, политические и экономические аспекты научных теорий. Любое человеческое знание — поскольку оно является результатом человеческого познания — включает при своём формировании социальные компоненты (это позиция называется социальным конструкционизмом). Сами по себе социальные факторы познания не порочат познавательный процесс и его результат — научное знание. В своем анализе Блур предложил заменить понятие «объективность» на «интерсубъективность» — идею, восходящую к коллективным представлениям Эмиля Дюркгейма. Интерсубъективность в данном случае означает, что установление истинности или ложности происходит в науке в результате соглашений (конвенций) между различными социальными группами[1].

Дэвид Блур в книге «Знание и социальное представление» (Knowledge and Social Imagery (1976)) формулирует четыре необходимых компонента строгой программы:

  • Причинность (каузальность) — необходимо выявлять условия (психологические, социальные и культурные), которые устанавливают критерии научной объективности и достоверности определенного вида знания.
  • Беспристрастность — следует исследовать как признанные и принятые в конечном счете в научном сообществе знания, так и те, которые были отвергнуты. Беспристрастность означает радикально сомнение в собственных представлениях (стереотипах) об устройстве внешнего мира. В социологическом анализе следствием этой методологической установки является недоверие к представлениям учёных о своей деятельности.
  • Симметрия — подходы в объяснении как принятых, так и отвергнутых научных теорий должны быть идентичны. Сторонники концепции строгой теории отмечают склонность историков науки объяснять успех успешных теорий торжеством объективной истины или преимуществами техники и технических знаний, тогда как в объяснении появления и развития заблуждений и ложных представлений или не нашедших широкого применения технических достижений исследователи чаще опираются на социологические закономерности, рассматривают влияние политических или экономических предпосылок. Принцип симметрии концепции строгой теории призван разрешить эту несбалансированность в объяснениях. Всегда можно выделить множество конкурирующих теорий и технологий в решении той или иной технической или научной задачи. Выбор и дальнейшее преобладание одной из них во многом объясняется социальными факторами. Иными словами, объяснение научной деятельности в терминах «доказательства», «истины» или «объективности» должно сочетаться с непосредственно социологическим объяснением, рассматривающим научные теории или их создателей в социальном контексте.
  • Рефлексивность — данные компоненты должны применяться и к анализу самой социологии, в том числе социологии научного знания.

Б. Латур (1999) считает, что сильная программа оказала беспрецедентное влияние на всё поле STS — Science and Technology Studies. Концепция Блура перекликается с «социальной теорией познания» С.Фуллера, Э.Голдмана, одной из разновидностей «натуралистической эпистемологии», следующей идеям У.Куайна.

Критика[править | править вики-текст]

Сильная программа подвергалась критике за радикальный релятивизм в объяснении научного знания. Алан Сокал подверг такой подход критике в ходе «Научных войн», развернувшихся в 1990-х годах. Сокал считал, что радикальный релятивизм неизбежно ведет к солипсизму и постмодернизму. Приверженцы сильной программы в свою очередь полагали, что обращение к социологическому релятивизму носит исключительно методологический характер. Сам Блур считал, критики неверно понимали релятивизм, поскольку, с его точки зрения, современная наука является релятивистской по определению; релятивизм не является идеализмом, иррационализмом, сингуляризмом или субъективизмом.

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 3 Леонов А.К., Проказин В.В. Социология науки. Основные зарубежные концепции: учебное пособие. — Благовещенск.: Амурский гос. ун-т, 2011. — С. 60—62.

Литература[править | править вики-текст]