Катя (повесть)
Катя | |
---|---|
удм. Катя | |
Жанр | повесть |
Автор | Ф. Г. Кедров |
Язык оригинала | удмуртский |
Дата написания | 1940 |
«Катя» — повесть советского удмуртского писателя Ф. Г. Кедрова, написана в 1940 году, одно из первых крупных произведений в удмуртской литературе.
Повесть стала основой первой удмуртской оперы «Наталь» (муз. Г. А. Корепанова), поставленной в 1961 году.
Ф. Кедров в повести «Катя» создал выразительные бытовые картины жизни удмуртской деревни накануне революции.
Образ Кати — один из лучших женских образов в удмуртской литературе.
Ф. Кедров в повести «Катя» создал прекрасный образ женщины драматической судьбы.
Сюжет
Почему же меня бог наделил красотой, а счастье дать забыл? Люди счастливы. А я?
Оригинальный текст (удм.)Малы меда инмар мыным тусбуй сётэм, нош шуд сётыны вунэтэм? Тйни калык шудэ. Нош мон?
Действие повести относится к весне 1910 — осени 1917 годов, происходит в удмуртской деревне Бектыш:
Вдоль длинного косогора протянулась деревня Бектыш. С одного конца другой глазом не окинешь. Ни много ни мало — триста дворов. В центре, на самом высоком месте, стоит церковь с белой звонницей. Влево от нее — двухэтажное здание волостного правления под зеленой железной крышей, вправо — кабак, два поповских дома, лавки Занали и Ивашки. Стоит отойти от деревенской площади на сотню, другую шагов, и увидишь совсем иную картину Покосившиеся избы подставляют дождям и ветру оголенные ребра стропил. Полусгнившая солома с крыши почти вся пошла па корм скоту.
Главная героиня — Катя — красавица, но дочь бедняка: на платье — заплатка на заплатке, на ногах — стоптанные лапти-семерики, хуже в деревне ни у кого и нет… Но Катя счастлива — она взаимно любит такого же бедного Койыка и с достоинством отклоняет ухаживания состоятельных односельчан.
В хороводе на весенних игрищах Катю похищают для сына кулака. Снасильничав над девушкой, тот склоняет её к замужеству — и чтобы избежать позора Кате приходится против воли повязать на голову чалму — вышитое полотенце, которое носят замужние женщины. Живя в новой семье Катя терпит побои и издевательства — над ней измываются все: и муж, и свекор, и свекровь.
Катя сбегает от нелюбимого мужа и уходит жить к Койыку — молодые люди решают идти наперекор традициям и молве патриархальной деревни. Однако, их счастье недолго — в дом Койыка подбрасывают овечью шкуру и обвиняют его в воровстве. Но эта месть бывшего мужа Кати рушится благодаря вмешательству сельского учителя Ивана Сидоровича и признанию батрака Сандыра в клевете на Койыка.
Вскоре кулаки с урядником, прознав про то, что учитель Иван Сидорович и Койык устраивают сходки местной бедноты, проводят обыск в доме Кати и Койыка, где находят газету партии большевиков. За нелегальную литературу Койка и Ивана Сидоровича отправляют в тюрьму.
Проходит несколько лет — Катя с трудом одна ведёт хозяйство, держа на себе всю семью — маленького сына, старую мать Койыка и младшую сестру Огыр.
С началом Первой мировой войны, когда всех деревенских мужчин, кроме откупившихся кулаков и их сыновей, забирают на фронт, староста с кулаками еще больше притесняют беззащитных стариков и женщин. Обходя крестьянские хозяйства, староста видит «недогляд» за состоянием изгороди у дома Кати, и её наказывают ударами плетью.
Катя получает письмо от Койыка, что он, отсидев в тюрьме, был направлен на фронт, но уже и не надеется вернуться домой — что и на войне правят богатеи, царские офицеры избивают солдат и отравляют на верную смерть в непонятно за что ведущейся войне.
В 1917 году наступают перемены — вначале батрак Сандыр возвращается с войны, без ноги. Возвращается в деревню бежавший из тюрьмы учитель Иван Сидорович. А поздней осенью появляется представитель Совета рабочих и крестьянских депутатов, и приносит весть о свержении царя и установлении Советской власти.
Возвращается с фронта в деревню и Койык, радостно встречаемый всей деревней и плачущей от радости матерью, и разъясняет, что означает народная — Советская власть:
Вернулся, милая, вернулся, моя золотая, счастье принес, ты искала счастье — состарилась, не нашла, отец искал — не нашел, умер, я нашел его, мама, большой человек его дал и вам просил подарить, имя этого большого человека — Владимир Ильич Ленин
Оригинальный текст (удм.)Берти, мусое, берти, зарние, шуд ваи, тон утчад со шудэз - пересьмид, од шедь- ты, атае утчаз - дз шедьты, кулйз, мон шедьти сое, анае, бад- зым мурт сётйз сое, тиледлы но кузьманы косйз сое, со бадзым муртлэн нимыз - Владимир Ильич Ленин.
И внезапно увидев окружённого односельчанами Койыка, Катя безмолвно взяла его за руку, не веря в возвращение и словно боясь что его кто-то отнимет, и повела к родному дому.
В финале повести все герои собираются за праздничным столом Кати и Койыка: «никогда еще не было так людно в избе, никогда не было всем так легко и хорошо».
О повести
Повесть впервые опубликована в 1940 году в журнале «Молот» № 4-5 за 1940 год.
Повесть является одним из первых крупных прозаических произведений в удмуртской литературе, в которой с начала её зарождения и до 50-х годов наряду были созданы только повесть «Пашка Педор» (1925) и роман П. Блинова «Жить хочется» (1940).[4][5]
Писатель основывается не на архивных документах, а на устных воспоминаниях.[6] Действие повести происходит в деревне названной Бектыш — деревня с таким названием на самом деле существует, ныне в Балезинском районе Удмуртии, но как отмечено исследователями, нет никаких сведений или документов об описанных в повести событиях или людях.[7]
Повесть считается лучшим произведением писателя — последнее его творением в прозе, больше он написать не успел, через год ушёл на войну, и погиб на фронте в 1944 году.[8]
В 1957 году повесть была переведена на русский язык Г. Лебедевым, но этот перевод считается неудачным — как указал литературовед Ф. К. Ермаков, некоторые особенности удмуртской речи, отражающие состояние героев, при переводе на русский язык потеряли свою силу, но главное — если в оригинале автор выражает переживания героев через внутренний монолог, чем достигает высокой эмоциональности повествования, то:
Переводчик Г. Лебедев передал монологи словами автора, чем снизил художественную их выразительность, а в некоторых случаях вообще отошел от оригинала.
Критика
Жанр произведения З. А. Богомолова определила как «социально-психологическая повесть»[9], а Ф. К. Ермаков как «социально-бытовая повесть».[10]
Литературовед А. А. Ермолаев отметил, что, в отличие от героев традиционных произведений удмуртский литературы, героические характеры которой «наделены незаурядной силой, ловкостью, чертами сказочных батыров», а сюжет содержит заострённый контраст между физически сильной личностью и окружающей средой, герои повести «Катя» — самые обычные люди, и в этом отношении повесть продолжила традиции «Пашка Педора» И. Дядюкова - в ней все действующие лица — рядовые люди из простого народа, Ф. Кедров показал формирование героических характеров из самых простых тружеников.[6]
Доцент кафедры удмуртской литературы и литературы народов России УдГУ С. Т. Арекеева отметила, что сквозным образом в повести является образ счастья, повесть имеет позитивную концовку, путь героини проходит через цепь жизненных испытаний воспринимается как восхождение к счастью - она «обречена» на счастье.[11]
Образ главной героини
Созданный писателем образ Кати считается лучшим образом удмуртки в литературе.[12]
Хотя образы и характеры других персонажей повести выписаны выразительно, но им уделено мало места, основное внимание сосредоточено на главной героине.[10]
По существу повесть является произведением о жизни и духовном росте молодой удмуртской женщины, а все другие персонажи лишь помогают глубже оттенить характер её. На первых страницах читатель встречает девушку застенчивой, скромной, забитой. Жизненные невзгоды закаляют Катю, и она отвечает на издевательства кулаков смелым протестом. Так постепенно обретает чувство собственного достоинства забитая, бесправная удмуртка.
— литературовед Ф. К. Ермаков[10]
Не один национальный прозаик делал попытку создать образ женщины-удмуртки, ставшей на путь борьбы за новую жизнь, но в большей мере это удалось Ф. Кедрову. Его Катя — один из реалистических, художественно полнокровных образов в удмуртской литературе предвоенных лет.
— литературовед Зоя Алексеевна Богомолова[9]
Изображение удмуртской деревни
В повести отображены традиции удмуртской патриархальной деревни, например, обычай, по которому невестка не имела права показываться перед свекром с непокрытой головой:
Многочисленные бытовые детали, характерные для удмуртской деревни, и введенные в повесть, придают ей национальное своеобразие. К ним, в частности, относятся описания молодежных игр, обряда умыкания невесты и другие. […] Повесть насыщена картинами, помогающими ярче представить классовое расслоение деревни.
— Литературовед Ф. К. Ермаков[10]
Как отметил литературовед А. А. Ермолаев, писатель рисует обширную картину социальных отношений в дореволюционном селе, но несколько упрощает её:[6]
писатель раскрывает классовую основу старых пережитков, в частности умыкания невесты. В старой деревне не считались с чувствами и желаниями бедных. Сын кулака насильно женится на неимущей красавице. Именно толстая сума отца позволяет ему насильно привести в свой дом кого только он захочет. Остатки дикости писатель связывает только с классом богатых. Это опять-таки упрощает запутанную и сложную действительность, но не искажает её.
При этом А. А. Ермолаев отметил создание писателем образа удмурта-труженика — старика Сидора, хоть и бедняка, но гордого тем, что прожил трудовую жизнь:
Сидор построил многие избы в деревне. Его же руками создано благосостояние богачей. Он возвел хоромы для Занали, раскорчевал Ивашке участок, Семену поставил мельницу. Богачи его труды оценили в грош. Сидор и тысячи таких же создали все богатство, которое присвоили власть имущие. Создание образа Сидора-труженика, […], — большой шаг удмуртской исторической прозы. В повести показано, что все материальные блага созданы трудовым народом.
Язык повести
Язык повести, как отметил литературовед Ф. К. Ермаков, характерен для времени описываемых событий, при этом автор стремится выражать переживания героев через внутренний монолог, который строит в форме произведений устного народного творчества — народных песен, причитаний, используя метафоры и яркие эпитеты — «чем достигает высокой эмоциональности повествования».[10]
Литературовед Зоя Алексеевна Богомолова обратила внимание на то, что песни выполняют в повести сюжетно-композиционные функции:[9]
Повесть написана поэтом, это определило её эмоциональную тональность. Она более, чем какое-либо другое произведение удмуртской литературы, насыщена песнями.
Опера
В 1961 году по повести «Катя» Ф. Кедрова на сцене Удмуртского музыкально-драматического театра состоялась премьера первой удмуртской оперы «Наталь» композитора Г. А. Корепанова.
Сюжет оперы отличается от сюжета повести, в опере отсутствуют некоторые сюжетные лини, изменен финал (героиня погибает) и дана другая трактовка в изображении главной героини.[13][14]
Экранизация
В 1965 году по повести был снят одноимённый телеспектакль, режиссёр Юрий Евгеньевич Власов.[15]
Издания
За полвека повесть была переиздана около десяти раз, в 1957 году переведена на русский язык, но первый перевод считается неудачным, повторно переведена в 1976 году:[16]
- Катя: Повесть // Журнал «Молот», № 4-5, 1940 год
- Катя: Повесть. — Ижевск: Удмуртское книжное издательство, 1940.
- Катя: Повесть.- 2-е издание. - Ижевск: Удмуртское книжное издательство, 1954.- 72 с.
- Катя: Повесть / Пер. с удм. Г. Лебедева.- Ижевск, 1957. — 62 с.
- Быръем произведеннос.- Ижевск, 1946.- 138 с. ; 1959. — 206 с.
- Катя: Повесть но кылбуръёс / Дасяз но азькылзэ гожтйз Д. Яшин.- Ижевск, 1971. — 88 с.
- Катя: Повесть / Пер. Ф. Симакова. — Ижевск, 1976. — 79 с.
- Катя: кылбуръёс но повесть. — Ижевск: Удмуртия, 1989. — 110 с.
Литература
- Горбушин М. — Умой кутскон. (Хорошее начало) // Журнал «Молот», № 9, 1940. — стр. 42-45
- Яшин Д. — «Катя» повесть сярысь // Журнал «Кизили», № 6, 1951. — стр. 103—120
Примечания
- ↑ Ермаков Ф. Я. — Удмуртская литература // Краткая литературная энциклопедия / Гл. ред. А. А. Сурков. — М.: Сов. энцикл., 1962—1978. Т. 7: «Советская Украина» — Флиаки. — 1972. — Стб. 726—728.
- ↑ Фома Кузьмич Ермаков - Писатели Удмуртии: Биобиблиографический справочник - Удмуртия, 1989 - 462 с. - стр. 199
- ↑ Зоя Алексеевна Богомолова - Голоса эпохи: статьи, воспоминания, эссе, очерки, письма. - Ижевск: Удмуртия, 2003 - 670 с. - стр. 220
- ↑ Александр Шкляев — Времена литературы-времена жизни: статьи об удмуртской литературе — Удмуртия, 1992—206 с.
- ↑ История советской многонациональной литературы: В 6-ти т, Том 2,Книги 2 / Георгий Иосифович Ломидзе, Леонид Иванович Тимофеев. — М.: Наука, 1972. — стр. 414
- ↑ 1 2 3 Алексей Ермолаев — Удмуртская историческая проза — Удмуртское книжное изд-во, 1960—142 с.
- ↑ М. Г. Атаманов — Песни и сказы ушедших эпох — Удмуртия, 2005. — 245 с. — стр. 84
- ↑ А. А. Ермолаев - Об удмуртской литературе. - Ижевск, 2013
- ↑ 1 2 3 Зоя Алексеевна Богомолова — Песня над чепцой и камой — М.: Современник, 1976. — 267 с. — стр. 111
- ↑ 1 2 3 4 5 Фома Кузьмич Ермаков — Путь Удмуртской прозы: очерки — Ижевск: Удмуртия, 1975. — 140 с.
- ↑ Движение эпохи-движение литературы: удмуртская литература XX века: учебное пособие для студентов, обучающихся по филологическим специальностям / Светлана Тимофеевна Арекеева, Удмуртский государственный университет. — Издательский дом «Удмуртский университет», 2002. — 261 с. — стр. 14
- ↑ Аркадий Григорьевич Вичужанин — Стало домом родным. — Ижевск: Удмуртия, 1993. — 255 с. — стр. 52
- ↑ http://finno-ugry.ru/files/1303171927.pdf
- ↑ Новосёлова Е. — Проблема финала оперы г. Корепанова «Наталь»: «Тонкая березка» под «Солнцем свободы» // Журнал «Ежегодник финно-угорских исследований», 2016
- ↑ Телевидение Удмуртии: страницы истории / А. А. Артамонов, Государственная телерадиовещательная компания «Удмуртия» — Удмуртия, 1996—289 с. — стр. 105
- ↑ История удмуртской советской литературы: в двух томах / В. М. Ванюшев, Институт мировой литературы имени А. М. Горького, Удмуртская АССР. Научно-исследовательский институт «Удмуртия», 1988. — стр. 322