Калиновский, Константин Семёнович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Калиновский Константин Семёнович
Kostuś Kalinowski.PNG
Фотография 1862 год
Род деятельности:

журналист и автор

Дата рождения:

2 февраля 1838({{padleft:1838|4|0}}-{{padleft:2|2|0}}-{{padleft:2|2|0}})

Место рождения:

Мостовляны,
Гродненский уезд,
Гродненская губерния,
Российская империя (ныне Польша)

Подданство:

Российская империя

Дата смерти:

22 марта 1864({{padleft:1864|4|0}}-{{padleft:3|2|0}}-{{padleft:22|2|0}}) (26 лет)

Место смерти:

город Вильна,
Виленская губерния,
Российская империя

Калиновский Константин Семёнович на Викискладе

Винцент Констанца Калино́вский (в дореволюционных источниках Константи́н (Вике́нтий) Семёнович Калиновский; белор. Касту́сь[1] (Вінцэнт Канстанцін) Каліно́ўскі, польск. Wincenty Konstanty Kalinowski, лит. Konstantinas Kalinauskas; 21 января (2 февраля) 1838, Мостовляны, Гродненский уезд, Гродненская губерния, Российская империя — 10 (22) марта 1864, Вильна, Виленская губерния, Российская империя) — революционер, публицист, поэт, один из руководителей восстания 1863 года на территории Российской Империи.

Происхождения и семья[править | править вики-текст]

Род Калиновских происходит из Мазовии (Польша)[2], где упоминается начиная с конца XV века. Впоследствии он разделился на 13 ветвей, внесённых в I и IV части родословной книги Виленской, Гродненской, Витебской, Волынской, Ковенской, Минской, Могилевской и Подольской губерний и в списки дворян Царства Польского. Предки Калиновского в течение почти ста лет владели поместьем Калиново на Браньской земле в приграничьи Белоруссии и Польши, но в 2-й половине 18 в. поместье было продано[3].

Отец — безземельный шляхтич из Гродно, владелец небольшой ткацкой мануфактуры Семён Калиновский (белор. Сымо́н (Сямён) Каліно́ўскі, польск. Szymon Kalinowski); мать, Вероника Рыбинская, умерла, когда Константину было 5 лет. Константин Семёнович Калиновский родился в имении Мостовляны (ныне деревня в Подляском воеводстве Польши).

Среди современных историков нет единого мнения о национальной принадлежности Калиновского. Одни считают его белорусом[источник не указан 38 дней][4], другие — поляком[5][6]. Современник К. Калиновского генерал-майор В. Ф. Ратч в своём донесении виленскому генерал-губернатору М. М. Муравьеву утверждал следующее: «Константин Калиновский с настроением герценовской школы во главе честолюбивейших личностей из красных литвинов настойчиво проводил идею о самостоятельности Литвы»[7] («Литва» в данном случае подразумевается в историческом смысле, то есть Великое княжество Литовское, включавшее в себя территории нынешней Литвы и Белоруссии).

Биография[править | править вики-текст]

Окончил Свислочскую прогимназию в 1856 г.[8] В 18561860 гг. учился на юридическом факультете Петербургского университета. В студенческие годы вместе со старшим братом Виктором Калиновским активно участвовал в деятельности студенческих землячеств и в революционных кружках, сблизился с Зыгмунтом Сераковским, Ярославом Домбровским, В. Врублевским. Мировоззрение Калиновского складывалось в обстановке нарастания крестьянского движения, под влиянием идей русских радикально настроенных публицистов Н. Г. Чернышевского, А. И. Герцена и под воздействием традиций польского национально-освободительного движения.

Возвратившись на родину, Калиновский вместе с Врублевским и другими в 1861 создал революционные кружки в Гродненской и Виленской губерниях, вошедшие в единую конспиративную организацию. В 1862 Калиновский стал во главе руководившего этой организацией Комитета движения (позже назывался Литовским провинциальным комитетом). В 18621863 руководил изданием и распространением «Мужыцкай праўды» (Mużyckaja prauda) — первой нелегальной революционной газеты на белорусском языке (использовалась белорусская латиница).

Калиновский активно поддерживал национально-освободительную борьбу польского народа. Он участвовал[5] в издании польскоязычной газеты «Знамя свободы», предназначавшейся для польского населения[9]. К. Калиновский считал, что передовые революционные силы в Белоруссии должны ориентироваться на Польшу и польское революционной движение, которое может гарантировать самоуправление жителям белорусско-литовских земель[10]. Девизом Калиновского были слова: «польское дело — это наше дело, это дело свободы»[11]

Возглавив в 1863 восстание в Белоруссии и Литве, Калиновский выступил за широкое вовлечение в борьбу крестьян, за распространение восстания на Восток и на Север от границ Северо-западного края. Крестьяне, однако, в большинстве своём не приняли восстание, а иногда даже боролись вместе с царскими войсками против отрядов Калиновского[12]. В условиях жестоких действий правительственных сил, находясь в глубоком подполье, Калиновский руководил повстанцами до своего ареста в конце января 1864 года.

Приговорённый к смерти, К. Калиновский продолжал борьбу, обращаясь к народу с «Письмами из-под виселицы». Из писем следовало, что Калиновский не признавал российскую власть своей для белорусов. Он призывал белорусский народ воевать «за своего Бога, за своё право, … за свою Родину»[13][14].

Казнён через повешение в Вильне на Лукишской площади.

Публицистическая и издательская деятельность Калиновского[править | править вики-текст]

Первая страница первого номера «Мужицкой правды», изданная белорусской латиницей.

В число печатного наследия Калиновского входят семь выпусков белорусскоязычной газеты-листовки «Мужицкой правды» (белор. «Мужыцкая праўда»), «Письма из-под виселицы» (белор. «Лісты з-пад шыбельніцы»), а также польскоязычная газета «Знамя свободы» (польск. Сһorągiew swobody), в издании которой принимал участие К. Калиновский. Кроме того, известны революционные инструкции и призывы, подготовленные под его руководством.[3] В польской историографии широко распространено мнение, что «Письмо Яськи-хозяина из-под Вильни к мужикам земли польской» (белор. «Ліст Яські-гаспадара з-пад Вільні да мужыкоў зямлі польскай») также относится к публицистике Калиновского, в то же время большинство белорусских исследователей придерживается мнения, что авторство данного письма не принадлежит революционеру.[3][15][16][17] Этот вывод основывается на том факте, что на письме стоит штамп варшавского издательства[18][17], — таким образом, зная про популярность подписи «Яська-гаспадар з-пад Вільні», «белые» могли использовать её в собственных целях.[18]

Широко распространено мнение, что актуальные для крестьян вопросы освещались в «Мужыцкай праўдзе» предельно кратко, логично, последовательно, иногда умышленно по-крестьянски грубовато. Для газеты характерен агитационный стиль, рассчитанный на среду малограмотных и неграмотных крестьян[14][15][19]. В то же время, историк Гронский сделал вывод, что издание «Мужыцкай праўды» было чисто пропагандистской акцией, что подтверждается существованием «Знамени свободы», которое было рассчитано на ополяченное дворянство и горожан и несет в себе совершенно другое наполнение. Принцип равноправия сословий в газете упоминается, но «без ущерба для чьей-либо собственности».[5].

Историография о К. Калиновском[править | править вики-текст]

В историографии восстанию 1863—1864 гг. посвящена многочисленная и в то же время довольно противоречивая литература, представленная преимущественно польскими и российскими авторами.

В российской историографии информация о Калиновском появилась благодаря работам членов следственной комиссии, допрашивавшей повстанцев. Созданный в результате её деятельности образ в полном объёме отразился в работе В.Ратча, откуда перешел на страницы художественной литературы. Как нигилист и фанатик революционной идеи (по В.Крестовскому) законченное оформление в дореволюционной российской историографии Калиновский получил в работе П. Брянцева[20].

Польские современники изображали Калиновского личностью одаренной, до конца преданной делу восстания[21]. Бывший в 1863—1864 гг. секретарем Национального правительства Юзеф Яновский (1832—1914) назвал повстанца «человеком, преданным душой и телом идее освобождения народа, истинным апостолом белорусского народа, настоящим героем восстания 1863 года»[22].

Становление белорусской историографии о восстании произошло в 1920-е гг. В популярной литературе того времени (в частности, у В. Ластовского[23]) Калиновский характеризуется как национальный герой, первый белорусский революционер и руководитель крестьянского антипомещицкого восстания.

Первый серьёзный научный анализ событий восстания и взглядов К. Калиновского был предпринят в статьях и монографии Всеволода Игнатовского. Он охарактеризовал восстание как буржуазно-демократичное, а Калиновского — как белорусского революционер-демократа, идеолога левых «красных», который по определенным вопросам был вынужденный идти на компромисс с правым крылом «белых». В то же время существовали и другие оценки восстания: так, белорусский советский историк Самуил Огурский в своей книге «Нарысы па гісторыі рэвалюцыйнага руху на Беларусі (1863—1917)» заявлял, что восстание 1863 г. было организовано польскими помещиками и католическим духовенствам и проходило под польскими шовинистическими лозунгами, автор назвал Калиновского «мифическим героем» и «польским шовинистом», похожего мнения придерживались российские монархические авторы[15]. В 1930-е гг. в БССР К. Калиновский оценивался как реакционный деятель[15]. Его возвращение в ряды положительных персонажей истории Беларуси связано с работой русского ученого С. Н. Драницына, в которой Калиновский был назван «известным якобинцем» и «революционным демократом», что нашло отражение и в первом издании Большой Советской Энциклопедии[24]. Этим был официально снят запрет на исследования личности повстанца в БССР, чем и воспользовался сотрудник Института истории АН БССР И. Ф. Лочмель. В его работах конца 1930-х годов К. Калиновский представал как наиболее радикальный руководитель восстания, выразитель и защитник интересов белорусского крестьянства.

В послевоенный период значительный вклад в разработку истории восстания и научной биографии К. Калиновского внесли белорусские историки Владимир Перцев, Анатолий Смирнов, Иван Лущицкий, Геннадий Киселёв[25], Сусанна Самбук. Были сделаны выводы о враждебности К. Калиновского шляхетскому национально-освободительному движению и непризнании революционером руководящей роли Варшавского комитета и его программы. Калиновский был охарактеризован, как создатель свободной белорусской печати и крупнейший представитель передового общественного мнения Белоруссии XIX в. Вместе с тем отвергалась признанное в первые послевоенные годы наличие в программе К. Калиновского лозунгов за государственную самостоятельность Литвы и Белоруссии, утверждалась, что Калиновскому его приписали «идеологи самодержавия и польские националисты».

С введением в научное употребление многотомного сбора документов и материалов, посвящённых восстанию, произошло существенное уточнение сделанных ранее выводов. Так, историк А. Смирнов признал и положительно оценил постановку К. Калиновским вопроса об образовании самостоятельной Литовско-Белорусской республики. Однако во 2-м томе «Истории Белорусской ССР» (Минск, 1972) позиции белорусских революционных демократов по национальному вопросу накануне и во время восстания не упомянуты. Параллельно с этими процессами, в публикациях 1960-х гг. сформировалось и иное мнение. Так, М. Миско заявил, что К. Калиновский рассматривал Литву и Белоруссию как часть Польши и полностью разделял программу польского повстанческого правительства, которая предусматривала включение белорусско-литовских земель в состав Польского государства и сохранение помещичьего землевладения. При этом М. Миско полностью проигнорировал известные факты, которые свидетельствуют про острый конфликт Калиновского и Виленского повстанческого центра в целом с варшавским Центральным национальным комитетом[15].

Широко распространено мнение, что данный конфликт явился следствием несоответствия взглядов К. Калиновского с программой Варшавского центрального комитета. В частности, Калиновский выступал за самостоятельность белорусско-литовских земель и революционно-демократические пути решения аграрного вопроса[3][9][15][26]. Основанное на исторических источниках доказательство данной трактовки конфликта привёл М. Бич. Историк указывает, что в книге российского генерал-майора В. Ратча, который мог пользоваться всеми документами следствия, отмечено следующее:

Калиновский «настойчиво проводил идею самостоятельности Литвы», его партия «решила окончательно избавиться от варшавской опеки». «Калиновский, — писал Ратч, — принимал на себя диктатуру. Варшавское правительство должно было <…> получить сообщение, что Литва и Белоруссия — самостоятельное государство». По сведениям Ратча, успех восстания Калиновский в решающей степени связывал с активным участием в нём крестьянских масс, с созданием крестьянской организации и в связи с этим выступал за передачу всей земли крестьянству. На знать он не надеялся и высказывался за ликвидацию «этой гнилой и развращённой касты»

Далее М. Бич последовательно приводит аналогичные мнения о К. Калиновском секретаря Варшавского правительства Юзефа Яновского и лидера литовско-белорусских «белых» Якуба Гейштара:

Калиновский «не хотел иметь никакого отношения к знати, а опирался только на народ. Связь Литвы с Польшей понимал только как федеративную — с полной независимостью Литвы. Не признавал сполна власть Центрального комитета, не желал принимать оттуда никаких приказов или поручений. Эта позиция Калиновского, которую не все в Комитете (ЛПК — М. Б.) полностью разделяли, была поводом для недоразумений»

«Это была натура вспыльчивая, но справедливая, без какой-либо тени лицемерия. Предан душой и сердцем народу, однако сторонник крайних революционных теорий, который не останавливался даже перед развязыванием гражданской войны и думал к тому же о самостоятельности Литвы. Был несравненным, образцовым конспиратором, душой Комитета… При первом знакомстве доказывал мне, что участие знати и помещиков в восстания не только не нужно, но и вредно. Народ сам завоюет себе свободу и потребует собственность у помещиков»

М. Бич указывает на то, что крайнее обострение взаимоотношений между ЛПК и ЦНК в конце 1862 г. засвидетельствовал член ЦНК Оскар Авейде в своих показаниях следственной комиссии в январе 1865 г. В частности, он сослался на факты удаления из состава ЛПК варшавского комиссара Нестора Дзюлерана, а затем и его преемника, отметил твёрдость и решительность, с которой ЛПК требовал равноправия во взаимоотношениях с Варшавой и передачи в подчинение Вильно Белостоцкого воеводства. Именно Авейде по поручению ЦНК вёл переговоры о статусе с уполномоченными ЛПК Эдмундом Веригой, а затем — с Болеславом Длуским. Первый из них пошёл на принципиальные уступки и согласился со статусом, согласно которому Вильно попадала в полное подчинение Варшаве. Только по вопросу о сроке восстания согласие литовского представителя в ЦНК было обязательным. В другом случае Литва не была обязана принять назначаемый в Варшаве срок. ЛПК отклонил это соглашение и послал для переговоров в Варшаву Б. Длуского. «По какой-то слепой твёрдости и его и комитета виленского в этих необоснованных, на наш взгляд, требованиях, — отмечал Авейде, — я, несмотря на все мои усилия, на все возможные уступки со стороны Центрального комитета, не успел прийти к соглашению с Длуским в течение целых двух или трёх недель. Это обстоятельство было настоящим и большим вредом для революции, потому что до самого момента восстания [соглашения] между Вильно и Варшавой ни произошло»[15].

Схожие мнения о причинах конфликта широко распространены в польской и литовской историографии. В частности, их указывали В. Пшиборовский, А. Янулайтис, В. Кардович, К. Канкалевский, С. Кеневич, редакция Польского биографического словаря и др. историки[27].

Однако некоторые историки предлагает другие объяснения этому конфликту. Так, А. Гронский пишет, что «Варшава подчинила себе часть территории, ранее контролируемой из Вильно, и стала собирать там деньги. Естественно, полный амбиций и юношеского максимализма, В.-К. Калиновский не мог стерпеть то, что из-под его контроля ушёл регион, который мог давать финансовую поддержку. Этот факт белорусские историки почему-то воспринимают как доказательство проповедования К. Калиновским белорусских идей. На самом же деле речь шла лишь о неприятии Варшавы как явления, мешающего молодому и амбициозному человеку вершить „правильный“ ход истории»[28]. Иное мнение в 1923 г. высказывал и профессор Виленского университета С. Костелковский. От утверждал, что не может быть и речи о стремлении Вильно обособиться от Варшавы. «Считаю, — писал Костелковский, — что в 1863 году можно противопоставить повстанческое правительство в Варшаве такому же самому правительству в Вильно не как польское национальное правительство литовскому национальному правительству, а только как правительство центральное правительству провинциальному… Не было даже разговора про образование самостоятельного, а тем более враждебного к Польше, литовского государства… У Калиновского обособленность держалась только на разнице в повстанческой тактике и была связана с определёнными личными амбициями». Этот свой тезис автор основывает на цитатах из «Письма Яськи-хозяина мужикам земли Польской»[18].

В польской, российской (в том числе советской) и некоторой части белорусский историографии восстание 18631864 гг. в Польше, Литве и Белоруссии традиционно определяется как польское. Тем самым, по словам большинства белорусских авторов, игнорируются существенные его особенности в белорусско-литовском регионе и в первую очередь факт, что, как указывает М. Бич, в преддверии и в процессе восстания впервые достаточно выразительно проявилось течение белорусского национально-освободительного движения во главе с К. Калиновским. Исходя из этого в ряде публикаций белорусских историков оно применительно к территории Литвы-Белоруссии не называется польским[15]. Этот постулат, однако, не принимают некоторые публицисты. Например, С. Шиптенко пишет, что «крестьяне уклонялись от участия в восстании, считая его дело польским и панским, массово выступив против мятежников, при организации Виленским генерал-губернатором гр. М. Н. Муравьёвым сельских караулов, то есть на народный элемент в крае смог опереться именно Муравьёв-Виленский, а не Калиновский»[29].

В свою очередь, историк М. Бич указывает на то, что недоверие белорусских крестьян было вызвано фактом поддержки восстания местными польскими помещиками, ограниченностью программы его руководителей и лозунгом восстановления польского государства. Кроме этого, М. Бич делает вывод, что на поддержку восстания среди крестьянства повлияли лживые слухи, которые распространяла царская власть и православная церковь — «будто бы польские помещики восстали против русского царя за то, что он освободил крестьян из крепостничества и стремятся восстановить крепостной строй»[15]. Похожего мнения придерживается историк А. Грицкевич: «Православным крестьянам стали внушать, что они „истинно русские и должны помочь разгромить этот польский мятеж“. Раздали ружья — и белорусы принялись стрелять белорусов»[30]. Существенно повлияли на крестьян и те изменения в реализации реформы 19 февраля, на которые пошла власть в связи с восстанием[15].

Белорусский историк А. Гронский высказывает мнение, что фигура и жизнь Калиновского, как и само восстание, в значительной степени мифологизированы для придания им белорусских черт.

В 10-е годы XX века, когда ещё были живы свидетели польского восстания 1863—1864 годов, представители белорусского национального движения не находили в восстании никаких белорусских деятелей, в том числе Викентия Константина Калиновского. В газете «Наша ніва» нет ни одного упоминания о нём. Калиновского попытались сделать белорусским национальным героем лишь в конце Первой мировой войны, то есть через более чем 50 лет после его смерти, когда подавляющее большинство очевидцев восстания уже умерло, и никто не мог опровергнуть утверждения новых белорусских историков. Легенда распространилась после крушения Российской империи в среде белорусских сепаратистов, удачно, хоть и не без трудностей, вписалась в советскую историографию и, наконец, так же удачно перешла в новую националистическую концепцию истории, начавшую формироваться в конце 80-х годов XX века. В Белоруссии конца XX столетия легенда о К. Калиновском получила новое развитие.

Гронский А. Д. Кастусь Калиновский: конструирование героя // Беларуская думка. № 2. 2008. С. 82-87.

С этой целью Калиновскому придумали новое имя — Кастусь (белорусское уменьшительное от Константин; по-видимому, «переименовал» Калиновского белорусский публицист Вацлав Ластовский), хотя никогда при жизни его так не называли; в советской исторической литературе стала фигурировать сфальсифицированная подпись Винцента Калиновского: историк Анатолий Смирнов затёр в подписи букву В и надписал букву К[30].

Первопричину мифологизации Гронский видит в том, что к 1916 году (когда появились первые сообщения о «белорусском» характере восстания) западная часть территории Российской империи находилась под немецкой оккупацией. Поэтому Ластовский, работавший на оккупированной территории, для поддержания имиджа национального героя подчеркнул антирусскую направленность деятельности Калиновского, а для придания этой антирусскости белорусских черт Константин (или Константы) стал у В. Ластовского Касцюком[31]. Позже «Касцюк» трансформируется в «Кастуся», что и закрепилось до наших дней[5]. По словам современного белорусского историка Я. И. Трещенка, «история польского (…) восстания 1863 года на белорусских землях принадлежит к числу наиболее мифологизированных, тенденциозно искажаемых событий белорусского прошлого»[32]. Именно в силу создания искусственного мифа польский революционер Винцент Константы Калиновский превратился в «белорусского революционного демократа Кастуся Калиновского»[5].

Мемориальная плита на месте казни (Лукишки)

Кроме того, Ластовский занимался и прямыми фальсификациями текстов В. Калиновского. Например, в оригинальном тексте Калиновского[33]:

Братья мои, мужики родные! 
Марыська, черноброва голубка моя

То же стихотворение у Ластовского[31] превращается в:

Белорусы, братья родные!
Белорусская земелька, голубка моя

Автор делает вывод, что вся «белорусскость» Калиновского сводится к выпуску на белорусском языке нескольких газет с целью распространения идей польского восстания среди белорусских крестьян.

По мнению А. Вашкевича, выводы А. Гронского в статье «Кастусь Калиновский: конструирование героя» являются не более чем реанимацией старых теоретических положений советского историка С. Огурского. Вашкевич указывает на то, что в публикации Гронского присутствуют противоречия, свойственные его советским предшественникам, в частности, они проявляются в авторской оценке социальных взглядов Калиновского. Вашкевич высказывает мнение, что утверждения Гронского об этническом польском происхождении и религиозной индифферентности К. Калиновского свидетельствуют о «притягивании» фактов под конкретные выводы[23].

По мнению доктора исторических наук В. Голубева, в сегодняшней Беларуси политика определяет историю. Историк считает, что «Белорусское государство сейчас меньше обращается к историческим фигурам, которые много сделали для национально-освободительного движения. Более того, пересматриваются официальные взгляды на таких людей: выходят новые книги по истории, появляются документы, в которых Кастуся Калиновского называют не белорусским героем, а польским или вообще антироссийским деятелем». Голубев утверждает, что подобные публикации определяет политика отдельных лиц, которые стоят во главе Белоруссии[34].

По мнению кандидата исторических наук Вадима Гигина, в среде белорусских возрожденцев начала XX века Калиновский не был популярной фигурой. Ситуация изменилась после прихода к власти большевиков. Согласно их исторической концепции, Коммунистическая партия должна была иметь в каждом народе своего предтечу. Вот таким «протобольшевиком» и решено было сделать Кастуся Калиновского[35].

Высказывания[править | править вики-текст]

  • «Мы, что живём на земле Польской, что едим хлеб Польский, мы, Поляки из веков вечных»[36]
  • «Правильная вера — это униатство, а православие — вера собачья, схизма, которую силой навязали российские власти[37].

Память[править | править вики-текст]

Почтовая марка Белоруссии, 1993
  • В 1943 году в честь Кастуся Калиновского была названа советская партизанская бригада, являвшаяся одним из наиболее активных соединений в окрестностях Гродно и Белостока[23].
  • Кастусю Калиновскому посвящён художественный фильм, снятый в 1928 году, драма Евстигнея Мировича (1923) и трагедия Владимира Короткевича
  • В 1963 году в столице Беларуси городе Минске именем Константина Калиновского названа улица в микрорайонах Восток и Зелёный луг.
  • Имя Кастуся Калиновского носит одна из центральных улиц в Гродно, Беларусь, а также улица в Жодино (Минская область).
  • Имя Кастуся Калиновского было дано Свислочской СШ № 1 (ныне ГУО «Гимназия № 1 имени К. Калиновского г. Свислочь»).
  • В 1995 году в систему государственных белорусских наград введён орден Кастуся Калиновского[38], который задумывался как высшая государственная награда страны; его описание было утверждено президентом страны 15 января 1996 г.[39]. Однако этот орден так и не был ни разу вручен, а в июне 2004 г. его официально упразднили.
  • В 1993 году была выпущена почтовая марка Белоруссии, посвящённая Калиновскому.
  • В феврале 2013 г. была выпущена почтовая карточка, посвящённая 175-летию со дня рождения Калиновского[40].
  • В Президентской библиотеке Белоруссии 11 марта открыта экспозиция «За достоинство! За Родину!», приуроченная к 150-летию восстания 1863—1864 годов и 175-летию со дня рождения одного из его руководителей — Викентия Калиновского (Кастуся Калиновского).
  • В августе 2013 г. на одном из зданий по ул. Калиновского в Минске восстановлена памятная доска Калиновскому[41].

Примечания[править | править вики-текст]

  1. По словам А. Кравцевича, доктора исторических наук, согласно историческим документам[1] данная форма имени употреблялась в семье Калиновского[2]
  2. 7 дней — газета для всей семьи
  3. 1 2 3 4 Мысліцелі і асветнікі Беларусі: Энцыклапедычны даведнік. Менск: Беларуская Энцыклапедыя, 1995. ISBN 985-11-0016-1
  4. Гісторыя Беларусі канца XVIII — пачатку XX ст. у дакументах і матэрыялах. Хрэстаматыя / уклад., навуковы рэдактар А. Ф. Смалянчук. — Вільня: ЕГУ, 2007. С. 157
  5. 1 2 3 4 5 Гронский А. Кастусь Калиновский: конструирование героя //Беларуская думка. — № 2. — 2008. — С. 82-87.
  6. Трещенок Я. И. История Беларуси. Досоветский период. Часть I. Учебное пособие. Могилев: МГУ им. А. А. Кулешова, 2003
  7. Ратч В. Сведения о польском мятеже 1863 г. в Северо-Западной России. Вильна, 1867. // Каліноўскі К. За нашую вольнасць. Творы, дакументы / Уклад., прадм., паслясл., і камент. Г. Кісялёва. — Мн., 1999, с.151.
  8. История Беларуси: Словарь-справочник. Минск: Экономпресс, 2000. ISBN 985-6479-22-3
  9. 1 2 История Белоруссии: вопросы и ответы", Минск, изд. «Беларусь» 1993 г. Стр.55-58
  10. В. И. Толкачев. Эволюция белорусской государственности и национальная идея // Труд и социальные отношения, 2005, № 2
  11. БСЭ
  12. Коялович М. О. Чтения по истории Западной России. — Мн.: Беларуская Энцыклапедыя, 2006. — 480 с.; Утрата С., диакон. Восстание 1863—1864 гг. и церковная жизнь в Белоруссии (кандидат. дис.). — Жировичи, 2000; История Беларуси: С древнейших времен до нашего времени / И. И. Ковкель, Э. С. Ярмусик. — 4-е издание. — Минск, Аверсэв, 2004.
  13. Паноў С. В. Матэрыялы па гісторыі Беларусі; пад навук. рэд. М. С. Сташкевіча, Г. Я. Галенчанкі. — Мн.: «Аверсэв», 2003. — С. 168
  14. 1 2 Гісторыя Беларусі (у кантэксце сусветных цывілізацый). Вучэбн. дапаможнік / В.І. Галубовіч, З. В. Шыбека, Д. М. Чаркасаў і інш.; Пад рэд. В.І. Галубовіча і Ю. М. Бохана. — Мн.: Экаперспектыва, 2005. — 584 с. ISBN 985-469-120-9. С. 256
  15. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 М. Біч. Паўстанне 1863—1864 гг. Кастусь Каліноўскі. // Гістарычны Альманах том 6 / 2002
  16. Каліноўскі К. За нашую вольнасць. Творы, дакументы / Уклад., прадм., паслясл., і камент. Г. Кісялёва. — Мн., 1999. С. 242
  17. 1 2 С. М. Токть Динамика этнической самоидентификации населения Беларуси в XIX — начале XX вв.
  18. Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>; для сносок smal не указан текст
  19. В. В. Яновская. «Мужицкая правда»
  20. «Человек без сердца и души»: вобраз Каліноўскага ў часы Расійскай імперыі http://rosszuki.blogspot.com/2013_04_01_archive.html
  21. Поджарова Наталья, Герасимчик Василий, Графологический анализ почерка: Константин Калиновский
  22. Janowski J.K. Pamiętniki o powstaniu styczniowem. 3 t. Lwów, 1923; Warszawa. 1925—1933. Т.2. S. 115.
  23. 1 2 3 Андрэй Вашкевіч. Як Гронскі расправіўся над Каліноўскім
  24. Герасимчик В., «СПРАВЯДЛІВЫ ГАСПАДАР»: Образ К. Калиновского в белорусской историографии. Часть 1. Повстанец Калиновский в Разделенной Беларуси (1916—1945 гг.)
  25. Кісялёў, Г. В. З думай пра Беларусь : Даследаванні і знаходкі з гісторыі беларускай літаратуры і рэвалюцыйнага руху другой паловы ХІХ стагоддзя / Г. В. Кісялёў. — Мінск : Беларусь, 1966. — 320 с.
  26. Белазаровіч, В. А. Гістарыяграфія гісторыі Беларусі : дапаможнік / В. А. Белазаровіч; пад агульн. рэд. І.П.Крэня, А. М. Нечухрына. — Гродна : ГрДУ, 2006. — 346 с. ISBN 985-417-858-7
  27. Смоленчук
  28. Гронский. Конструирование героя
  29. Шиптенко С. А. Идея автокефальности и униатства: вчера и сегодня
  30. 1 2 «Салідарнасць» Кастуся Калиновского на самом деле звали Викентий
  31. 1 2 Ластоускі В. Выбраныя творы /Уклад., прадмова і каментарьй Я. Янушкевіча. — Мн., 1997.-С. 306—308
  32. Трещенок, Я. И. История Беларуси. Ч.1. Досоветский период // Учебное пособие. — Могилёв, 2003
  33. «Мужыцкая праўда» і лісты «з-пад шыбеніцы»: Тексты і каментарьй. — Нью-Йорк, 1980
  34. Мы ещё вспомним Калиновского // БДГ, 11 марта 2004
  35. Конференция «Польское шляхетское восстание 1863 г. Взгляд на события 150 лет спустя».
  36. Каліноўскі К. За нашую вольнасць. Творы, дакументы / Уклад., прадм., паслясл. і камент. Г. Кісялёва. — Мн.: «Беларускі кнігазбор», 1994. — С. 241—242.
  37. Революционный подъём в Литве и Белоруссии в 1861—1862 гг. — М., Наука, 1964. — с. 124—133»
  38. .Положение об ордене Кастуся Калиновского
  39. Указ Президента Республики Беларусь от 15 января 1996 г. № 26 «Об утверждении описания орденов, медалей и нагрудных знаков к почётным званиям Республики Беларусь»
  40. «Белпошта» выпусціла картку з маркай да 175-годдзя Каліноўскага http://nn.by/?c=ar&i=103502
  41. У Мінску аднавілі шыльду ў гонар Каліноўскага http://nn.by/?c=ar&i=113642

Литература[править | править вики-текст]

  • Смирнов А. Ф. Кастусь Калиновский, Минск, 1963.
  • Гронский А. Д. Кастусь Калиновский: конструирование героя // Беларуская думка. № 2. 2008. С. 82-87.

Ссылки[править | править вики-текст]