Барант, Проспер де

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Амабль Гийом Проспер Брюжьер де Барант
фр. Amable-Guillaume-Prosper Brugière, baron de Barante
Амабль Гийом Проспер Брюжьер де Барант
Амабль Гийом Проспер Брюжьер де Барант
Флаг
Посол Франции
в Российской империи
Флаг
1835—1841
Монарх: Луи-Филипп I
Предшественник: Мезон, Николя Жозеф
Преемник: Ле Фло, Адольф
 
Рождение: 10 июня 1782(1782-06-10)
Рьом
Смерть: 22 ноября 1866(1866-11-22) (84 года)
замок Барант, Дора
Имя при рождении: фр. Amable-Guillaume-Prosper Brugière
Отец: Клод Игнас Брюжьер де Барант[d]
Супруга: гр. Мария-Жозефина д’Удето
Дети: Эрнест (1818—1859)
Образование: Политехническая школа
 
Награды:
Кавалер Большого Креста ордена Почётного легиона

Барон Амабль Гийом Проспер Брюжьер де Барант (1782—1866) — французский историк, публицист, дипломат и политический деятель, почётный член Петербургской академии наук.

Биография[править | править вики-текст]

Выходец из старинной аристократической семьи. Во время первой империи управлял разными префектурами в западной Франции, в 1815 г. был назначен членом государственного совета, в 1818 г. — главным сборщиком податей и в 1819 г. — членом палаты пэров.

После падения своего друга Деказа он соединился с доктринёрами и в 1823—25 гг. был одним из самых энергичных противников внутренней и внешней политики реставрации. В то же время началась усиленная литературная деятельность Баранта. Он издал сочинение «Des communes et de l’aristocratie» (Париж, 1821; 3 изд. 1829) и «Полный перевод драматических сочинений Шиллера» (6 т., Париж. 1824; нов. изд. 1844).

Затем Барант обратил на себя большое внимание своей «Histoire des ducs de Bourgogne de la maison de Valois» (13 т., Париж, 1824—26). Это произведение благодаря своему интересному (в форме хроники) изложению встретило восторженный прием. В короткое время оно выдержало много изданий и побудило французскую академию принять Баранта в 1828 г. в число своих членов.

После 1830 г. в качестве горячего сторонника июльской монархии и верного представителя личной политики короля он занимал посты посланника в Турине и Петербурге. 23 декабря 1836 года был избран почётным членом Петербургской академии наук[1].

Февральская революция 1848 года заставила его оставить государственную службу и вновь заняться литературой. Из сочинений, изданных им после этого времени, заслуживают особенного упоминания «Histoire de la convention nationale» (6 т., Париж, 1851—53); «Histoire de directoire de la République française» (3 том., Париж, 1855) и «Le parlement et la Fronde» (Париж, 1859).

Посол в России[править | править вики-текст]

В донесениях посла отразилась реакция умного и проницательного иностранца на новую для него среду, политическую систему. Очень быстро он уловил главную особенность российской политики и механизма принятия политических решений в России: все важнейшие вопросы решались исключительно императором. В то же время от посла требовалась предельная осторожность в оценках и суждениях, поскольку его переписка систематически подвергалась перлюстрации.

Барант поддерживал отношения с различными слоями столичного общества, от императорской семьи и придворных кругов до представителей дипломатического корпуса и литераторов. Очень тёплыми были отношения французского дипломата с шефом жандармов Бенкендорфом.

Барант и Пушкин[править | править вики-текст]

В конце 1836 г., собирая по поручению французской комиссии по выработке литературного законодательства сведения об авторском праве в России, Барант обратился к Пушкину с письмом по этому вопросу; поэт ответил 16 декабря[2]. Пушкин и Барант несколько раз встречались и беседовали на балах. Барант предлагал Пушкину перевести совместно с ним на французский язык «Капитанскую дочку».

Сын барона, Эрнест де Барант, одолжил пистолеты для дуэли с Пушкиным виконту д’Аршиаку, секунданту Дантеса[3]. Смерть Пушкина произвела на Баранта тяжелое впечатление; он посетил квартиру умиравшего поэта и присутствовал при выносе тела и отпевании.

Семейство де Барант и Лермонтов[править | править вики-текст]

Эрнест де Барант, сын Проспера де Баранта, вызвал на дуэль Лермонтова, поставив тем самым крест на своей едва начавшейся дипломатической карьере и серьёзно скомпрометировав отца.

История дуэли подробно исследована Эммой Герштейн[4], располагавшей не только мемуарными свидетельствами, но и перепиской французского посланника, а также членов его семьи (копии перлюстрированных писем доставлялись императору, а затем отправлялись в архив Министерства иностранных дел, где и сохранились до нашего времени).

В декабре 1839 года на вечере у вюртембергского посла Гогенлоэ первый секретарь французского посольства барон д’Андрэ от имени посланника де Баранта обратился к А. И. Тургеневу с вопросом: «Правда ли, что Лермонтов в известной строфе своей бранит французов вообще или только одного убийцу Пушкина?». Д’Андрэ имел в виду стихотворение Лермонтова «Смерть поэта», написанное три года назад. Через два дня на балу в посольстве Тургенев намеревался показать д’Андрэ заинтересовавшую посла строфу, но секретарь посольства сказал, что дело уже сделано и «Барант позвал на бал Лермонтова, убедившись, что он не думал поносить французскую нацию». Эмма Герштейн обращает внимание на важность этого факта: «в 1839 было придано значение стихам, написанным в начале 1837 года. Причём тогда, в дни гибели Пушкина, никто из иностранных наблюдателей не отмечал, что в стихах Лермонтова оскорблено достоинство Франции. Очевидно, кто-то напомнил Баранту об этих стихах и внушил, что они заключают в себе оскорбительный для Франции смысл»[5]. Опытный дипломат не поддался на провокацию, но два месяца спустя в конфликт с Лермонтовым ввязался его сын.

Ещё в 1838 году французский посланник выписал сына в Россию и стал готовить его к дипломатической карьере. Молодому человеку на тот момент был 21 год. Он окончил высшую школу, имел звание доктора Боннского университета и числился атташе кабинета министра иностранных дел Франции. Отец видел его дипломатом, но сам Эрнест интересовался главным образом женщинами. В русском обществе его считали «ветреным»; в одном из писем Белинского он даже характеризуется как «салонный Хлестаков»[6]. Суждение Белинского, который не был вхож в светское общество и не знал молодого де Баранта лично, сложилось, видимо, под прямым влиянием Лермонтова, который встречался с Эрнестом довольно часто и даже слыл его соперником в волокитстве. Есть выразительное свидетельство М. А. Корфа, записавшего в своём дневнике 21 марта 1840 года: «Несколько лет тому назад молоденькая и хорошенькая Штеричева, жившая круглою сиротою у своей бабки, вышла замуж за молодого офицера кн. Щербатова, но он спустя менее года умер, и молодая вдова осталась одна с сыном <…> По прошествии траурного срока она стала являться в свете <…> нашлись тотчас и претенденты на ее руку, и просто молодые люди, за нею ухаживавшие. В числе первых был гусарский офицер Лермонтов – едва ли не лучший из теперешних наших поэтов; в числе последних, – сын французского посла Баранта, недавно сюда приехавший для определения в секретари здешней миссии. Но этот ветреный француз вместе с тем приволачивался за живущей здесь уже более года женою консула нашего в Гамбурге Бахерахт – известною кокеткою и даже, по общим слухам, – femme galante. В припадке ревности она как-то успела поссорить Баранта с Лермонтовым, и дело кончилось вызовом…»[7]. Вероятно, консульша пересказала Эрнесту какую-то колкость Лермонтова в его адрес. Вообще Лермонтов особенно не скрывал своей неприязни к сыну французского посланника, явившегося в Россию делать дипломатическую карьеру. В глазах поэта он был из той же породы «искателей приключений», что и Дантес[8].

Трудно представить, что Проспер де Барант не предостерегал сына от необдуманных действий, особенно в момент обострения русско-французских отношений, когда каждое неосторожное слово могло вызвать международный скандал. Сам французский посол был предельно собран и аккуратен даже в переписке, догадываясь, что его корреспонденция перлюстрируется. Однако его сын проявил крайнее легкомыслие. Согласно официальным показаниям Лермонтова на суде, при встрече с Эрнестом де Барантом 16 февраля 1840 года на балу у графини Лаваль произошел следующий диалог:

Барант: Правда ли, что в разговоре с известной особой вы говорили на мой счет невыгодные вещи?

Лермонтов: Я никому не говорил о вас ничего предосудительного.

Барант: Все-таки если переданные мне сплетни верны, то вы поступили весьма дурно.

Лермонтов: Выговоров и советов не принимаю и нахожу ваше поведение весьма смешным и дерзким.

Барант: Если бы я был в своем отечестве, то знал бы, как кончить это дело.

Лермонтов: В России следуют правилам чести так же строго, как и везде, и мы меньше других позволяем оскорблять себя безнаказанно[9].

Получив такой ответ, Эрнест де Барант вызвал Лермонтова на дуэль, которая состоялась 18 февраля 1840 г. за Чёрной речкой, на Парголовской дороге. Сперва противники дрались на шпагах, затем – на пистолетах. Дело обошлось без трагических последствий (хотя Лермонтов получил лёгкую рану шпагой в грудь).

Известие о том, что Лермонтов дрался с французом за честь русского офицера, вызвало сочувственный отклик обществе. П. А. Вяземский 22 марта 1840 г. писал: «Это совершенная противоположность истории Дантеса. Здесь действует патриотизм. Из Лермонтова делают героя и радуются, что он проучил француза». По городу прошёл слух, что даже сам император отнёсся к Лермонтову снисходительно «Государь сказал, что если бы Лермонтов подрался с русским, он знал бы, что с ним сделать, но когда с французом, то три четверти вины слагается» Из письма В.Г. Белинского В.П. Боткину от 14-15 марта 1840 г.[10]. Молодому де Баранту ещё до ареста Лермонтова от имени императора было настоятельно рекомендовано покинуть Россию, но французский посол медлил с исполнением монаршей воли: возвращение Эрнеста в Париж после скандальной дуэли должно было повредить его дипломатической карьере. Лермонтов 11 марта был арестован и предан военному суду за «недонесение о дуэли». Что касается его противника, то он благодаря покровительству министра иностранных дел графа Нессельроде был освобождён даже от дачи письменных показаний (получения которых тщетно добивался сам великий князь Михаил Павлович – командир гвардейского корпуса и младший брат императора).

Тем временем в Петербурге стало известно, что Лермонтов на суде раскрыл подробности дуэли: в поединке на шпагах француз оступился, поэтому лишь оцарапал шпагой Лермонтова; в последовавшем поединке на пистолетах Лермонтов дождался выстрела противника, после чего сам выстрелил «не целя на воздух». Огласка последнего обстоятельства особенно задела Эрнеста, который, посещая светские салоны, стал обвинять сидевшего под арестом противника во лжи. Лермонтову сообщили об этом, и он назначил Баранту свидание на Арсенальной гауптвахте (22 марта), в ходе которого выразил готовность ещё раз стреляться[11]. Согласно показаниям Лермонтова, его противник признал себя удовлетворённым. Сомневаться в этом не приходится, поскольку уже 23 или 24 марта Эрнест де Барант выехал из Петербурга за границу. Моральная победа осталась за Лермонтовым, но о свидании на гауптвахте стало известно начальству, и над подсудимым повисло новое обвинение – в попытке повторно вызвать де Баранта на дуэль.

13 апреля суд огласил решение: Лермонтов направлялся в Тенгинский пехотный полк, ведущий боевые действия на Кавказе. Но история на этом не кончилась. В дело вмешался старший де Барант: светской репутации его сына был нанесён Лермонтовым серьёзный ущерб. Дипломат прибег к помощи шефа жандармов Бенкендорфа, который после суда вызвал к себе Лермонтова и потребовал, чтобы он в письменной форме признал своё показание о «выстреле на воздух» ложным и принёс Эрнесту де Баранту извинения. Лермонтов вынужден был обратился за помощью к командиру гвардейского корпуса, великому князю Михаилу Павловичу: «Граф Бенкендорф изволил предложить мне написать письмо господину Баранту, в котором я бы просил у него извинения в ложном моем показании насчет моего выстрела. <…> Я не мог на то согласиться, ибо это было против моей совести…»[12]. Михаил Павлович ознакомил с письмом Лермонтова своего венценосного брата. О реакции Николая I прямых свидетельств нет, но Бенкендорфу пришлось отступить (что, впрочем, легко объяснимо: неожиданное продолжение дуэльной истории должно было вызвать у царя лишь раздражение, ибо приговор был уже вынесен и дело закрыто).

В дальнейшем, как видно из перлюстрированной переписки, французский посол и его супруга добивались возвращения Эрнеста в Петербург, но в то же время очень опасались возвращения Лермонтова (в этом случае новое столкновение между молодыми людьми было практически неизбежным). Располагая поддержкой Бенкендорфа, де Барант и его жена обсуждали возможную интригу против Лермонтова: «Было бы превосходно, если бы он был в гарнизоне внутри России…»[13]. Но судьба распорядилась иначе. Уже в феврале 1841 г. отличившийся в боях против горцев Лермонтов получил отпуск и приехал в Петербург. А молодой де Барант в Россию так никогда и не вернулся.

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Барант Амабль Гийом Проспер Брюжьер, барон де (рус.). Информационная система «Архивы Российской академии наук». Проверено 4 августа 2012. Архивировано из первоисточника 26 сентября 2012.
  2. Пушкин — Баранту А. Г., 16 декабря 1836 г.
  3. Файбисович В. «…Пистолетов пара, две пули — больше ничего...» Еще раз о дуэльном оружии Пушкина и Дантеса // Наше наследие : ж. — 2008. — Вып. 87.
  4. Герштейн Э. Г. Дуэль Лермонтова с Барантом // Литературное наследство, 1948, № 45-46. См. также: Герштейн Э. Г. Судьба Лермонтова. Издание второе, исправленное и дополненное. — М.: Художественная литература, 1986. — С. 6-35.
  5. Герштейн Э. Г. Судьба Лермонтова. Издание второе, исправленное и дополненное. — М.: Художественная литература, 1986. — С. 20.
  6. Белинский В.Г. Собрание сочинений. Т. 9. М.: Художественная литература, 1982. – С. 365.
  7. Цит. по: Герштейн Э. Г. Судьба Лермонтова. Издание второе, исправленное и дополненное. — М.: Художественная литература, 1986. — С. 13.
  8. Герштейн Э. Г. Судьба Лермонтова. Издание второе, исправленное и дополненное. — М.: Художественная литература, 1986. — С. 9.
  9. Герштейн Э. Г. Судьба Лермонтова. Издание второе, исправленное и дополненное. — М.: Художественная литература, 1986. — С. 6.
  10. Белинский В.Г. Собрание сочинений. Т. 9. М.: Художественная литература, 1982. – С. 353.
  11. Герштейн Э. Г. Судьба Лермонтова. Издание второе, исправленное и дополненное. — М.: Художественная литература, 1986. — С. 7.
  12. Цит. по: Герштейн Э. Г. Судьба Лермонтова. Издание второе, исправленное и дополненное. — М.: Художественная литература, 1986. — С. 30-31.
  13. Цит. по: Герштейн Э. Г. Судьба Лермонтова. Издание второе, исправленное и дополненное. — М.: Художественная литература, 1986. — С. 33.

Литература[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]

Научные и академические посты
Предшественник:
Сез, Раймонд де
Кресло 33
Французская академия

18281866
Преемник:
Гратри, Жозеф