Васильев, Александр Васильевич (флагман 2-го ранга)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Александр Васильевич Васильев
Vasilyev A V.gif
А. В. Васильев
Дата рождения

2 (14) марта 1887

Место рождения
Дата смерти

4 мая 1938(1938-05-04) (51 год)

Место смерти

СССР

Принадлежность

Flag of Russia.svg Российская империя
Flag of the Russian Soviet Federative Socialist Republic (1918-1920).svg РСФСР
Naval Ensign of the Soviet Union.svg СССР

Род войск

РККФ

Годы службы

Флаг Советского ВМФ … — 1938

Звание
Командовал

Бригада траления и заграждения Тихоокеанского флота

Награды и премии

Александр Васильевич Васильев (18 февраля [2 марта1887 — 4 мая 1938) — советский военно-морской деятель, командир бригады траления и заграждения Тихоокеанского флота, флагман 2-го ранга[1].

Биография[править | править код]

Служба в царском флоте[править | править код]

Александр Васильевич Васильев родился 18 февраля (2 марта) 1887 г. в городе Задонске Воронежской губернии в семье конторского служащего. После пятилетнего обучения в Ливенском городском училище в 1904 г. Александр начал трудовую деятельность учеником слесаря и кочегаром на винных складах в Ливнах и Орле, а позже слесарем в 1-м казённом винном складе в Москве. Стремление к продолжению учёбы привело его на вечерние 1-е Московские электротехнические курсы, которые он окончил в 1906 г. Полученное образование пригодилось спустя два года, когда он был призван на флот и зачислен в 1-й Балтийский флотский экипаж в школу минёров. В течение года молодой матрос обучался азам минного дела, которое стало его основной воинской профессией до конца жизни. С окончанием минного класса способный моряк в 1910 г. был направлен в класс минных квартирмейстеров Учебного минного отряда (УМО) Морских сил Балтийского моря (МСБМ), где был произведён в унтер-офицеры 2-й статьи и оставлен инструктором в этом учебном заведении. Служба Васильева в Учебном отряде оказалась недолгой. Причиной тому стали революционные идеи, которые он пропагандировал среди молодых матросов, и он был списан на корабль «Память Азова», переименованный после восстания 1906 г. в учебное судно «Двина». Здесь в марте 1911 г. за революционную деятельность Васильев был арестован, лишён унтер-офицерского звания и до декабря находился под следствием в Кронштадте и Петербургских «Крестах». В декабре 1911 г А. В. Васильев был освобождён из-под стражи, а в январе 1912 года уволен в запас. С тех пор он постоянно находился под гласным надзором полиции, работая электромонтёром на винных заводах А. Барри и Смирнова в Москве. Начало войны с Германией вынудило царские власти вернуть на флот даже неблагонадёжных — в июле 1914 г. А. В. Васильев был вновь призван на Балтийский флот и назначен в соединение траления, в 1915 г. преобразованное в дивизию траления. Траление фарватеров, проводка за тралами боевых кораблей и транспортов, несение дозора на позициях противника нередко сопровождались гибелью кораблей. Из пяти тральщиков (ТЩ), на которых служил А. В. Васильев в годы Первой мировой войны, погибли три. 22 сентября 1914 г. при обследовании выставленного немцами заграждения перед входом в Финский залив взорвался ТЩ № 8, 14 (27) августа 1915 г. при определении границ немецкого минного заграждения наскочил на мину и погиб ТЩ «Проводник», а 12 июля 1915 г. погиб ТЩ № 6. И, наконец, 15 июля получил повреждения ТЩ «Взрыв». Но судьба хранила Васильева. За отличие в условиях военного времени в 1915 г. ему было возвращено звание унтер-офицера 2-й статьи, а в 1916 г. он был произведён в минные кондукторы и награждён Георгиевской медалью «За храбрость» 4-й степени. После Февральской революции А. В. Васильев избирается председателем матросского комитета 1-го отряда тральщиков Флота Балтийского Моря. В марте 1917 г. его производят в подпоручики по адмиралтейству и назначают ревизором 1-го отряда траления.

Участие в Гражданской войне[править | править код]

Перед Васильевым не стоит проблема выбора, на чьей стороне быть — в феврале 1918 г. он добровольно вступает в ряды РККФ и участвует в героическом Ледовом походе кораблей Балтфлота из Гельсингфорса в Кронштадт. Во время Ледового похода Александр Васильевич простудился и тяжело заболел. В то время как лечение затянулось на полтора года, в России разгоралась Гражданская война и нарастала военная интервенция. После выздоровления весной 1919 г. А. В. Васильев был назначен помощником командира 3-го отряда 3-го дивизиона Волжской военной флотилии (ВВФ). Он участвовал в подавлении мятежа в Казани, обороне Царицына. Здесь ему довелось впервые познакомиться с будущим командующим Черноморским флотом И. К. Кожановым. Тогда Иван Кузьмич командовал десантным отрядом моряков ВВФ, а Александр Васильевич обеспечивал огневую поддержку десантников. Им ещё не раз пришлось служить вместе на Черном море в начале 1920-х и 1930-х годов. В апреле 1920 г. А. В. Васильева перевели на Южный фронт и назначили начальником распорядительной части штаба Северо-Западного района Черного моря. Гражданская война на юге страны закончилась в ноябре того же года уходом войск генерала Врангеля за рубеж на кораблях Черноморской эскадры.

Служба на Черном море[править | править код]

После окончания бонвых действий в водах Черного моря осталось множество мин, выставленных минерами ЧФ в годы Первой мировой и Гражданской войн. Все их предстояло вытралить и уничтожить советским военным морякам. В конце 1920 г. А. В. Васильев был назначен командиром 2-го дивизиона траления Морских сил Черного моря (МСЧМ) и занимался очисткой акваторий Черного и Азовского морей от мин. Об этом периоде оставил свои интересные воспоминания служивший в это время на Черном и Азовском морях бывший военный моряк, а впоследствии писатель-маринист С. А. Колбасьев. В образе одного из героев его литературного произведения легко угадывается фигура А. В. Васильева. В начале 1921 г. А. В. Васильев был назначен сначала начальником оперативного отдела, а затем начальником штаба Минной обороны Морских сил Черного моря. В декабре 1921 г. А. В. Васильева назначили начальником Дивизиона тральщиков и заградителей МСЧМ. Ему пришлось налаживать боевую учёбу этого соединения флота. Свои воспоминания об этом времени оставил видный советский флотоводец адмирал В. И. Платонов, который в начале 1920-х годов начинал службу на минном заградителе «1 Мая». Он писал: «Мой новый корабль минными постановками — своей главной задачей — занимался в перерывах между выполнением различных задач обеспечения. Это были короткие выходы, обычно на Бельбекский рейд. Там становились на якорь, и минеры целыми днями священнодействовали с черными рогатыми шарами на чугунных тележках с роликами. С наступлением ночи с потушенными огнями корабль выходил в назначенный район и выставлял подводные заграждения „в линию“ или „ банками“. Мины с грохотом катили по рельсовым путям к корме, и по секундомеру по командам „Правая!“, „Левая!“ сталкивали в воду. Самая же трудная работа наступала с рассветом. Сначала со шлюпок с помощью контрольных шнуров замеряли, насколько точно встали мины на заданное углубление. Сведения заносили в журнал, потом с плотиков ручными лебедками выбирали мины и отмывали их от ила и песка. На палубе корабля наматывали на вьюшки минрепы — тонкие стальные тросы, которыми мины крепятся к якорям, проверяли, не проникла ли вода в корпуса, приводили в порядок механизмы и приборы и только после этого везли сдавать минный боезапас на склады». Платонов не зря писал, что своей главной задачей корабль занимался от случая к случаю. Большей частью минзаги обеспечивали боевую подготовку сил флота — буксировали щиты при артиллерийских стрельбах надводных кораблей, выполняли обязанности корабля-цели при торпедных стрельбах подводных лодок и т. п. Свой флаг начальник Отряда траления и заграждения В. А. Васильев обычно держал на штабном корабле «Красный командир» (бывший пароход «Брусилов»). Он стоял на приколе в Килен-бухте в тесном окружении собратьев-тральщиков. Во время учений флота Александр Васильевич переносил в свой флаг на минзаг «1 Мая». Под его неусыпным взором все корабли соединения неустанно несли боевую службу по тралению акватории Черного моря и совершенствовали боевую учёбу по постановке минных заграждений. В мае-декабре 1924 г. 12 тральщиков протралили 305 кв. миль в районе Одессы и Очакова. Было уничтожено 28 мин. Этой работой, знакомой Васильеву ещё со времён Первой мировой войны, отряд под его командованием занимался до конца 1925 г. С 1 апреля по 27 ноября 1925 г. дивизион тральщиков МСЧМ провёл боевое траление в северо-западной части Черного моря, Керченского пролива и вблизи Севастополя, обследовав район площадью 247 кв. миль и уничтожив 35 мин. Осенью 1925 г. состоялся первый набор на Высшие морские академические курсы (ВМАК) при Военно-морской академии. Слушателем этих курсов был зачислен и Александр Васильевич. Его однокашниками стали известные в стране руководители ВМС РККА и командиры соединений, впоследствии занявшие высокие посты в Военно-морском флоте — начальник военно-морских учебных заведений В. М. Орлов, начальник Гидрографического управления М. В. Викторов, начальник штаба Морских сил Балтийского моря Л. М. Галлер, начальник строевого управления УВМС РККА Я. И. Озолин, командующий Амурской военной флотилией С. А. Хвицкий, командир дивизиона эсминцев МСБМ Ю. В. Шельтинга, командир линейного корабля «Марат» Ю. Ф. Ралль, Г. А. Степанов, Н. Н. Несвицкий и др. [3. С. 64]. В апреле 1926 г. Александр Васильевич успешно окончил ВМАК, возвратился на Черное море и ещё на два года вступил в командование тем же Отрядом траления и заграждения МСЧМ. В 1928 г. А. В. Васильев был назначен главным минёром Главного военного порта Черного моря Севастополь. В 1930 г., отзываясь на просьбы Севастопольского горсовета, А. В. Васильев принял участие в рытье тоннеля в Сухарной балке под Севастополем, в ходе которого произошёл незапланированный взрыв большого заряда. Обошлось без жертв, но Александр Васильевич был предан суду Военного трибунала, и приговорён к двум годам лишения свободы условно. С приходом нового командующего МСЧМ И. К. Кожанова Васильев назначается флагманским специалистом штаба флота. В этой должности он принимает самое активное участие во всех учениях и манёврах МСЧМ. Так в конце 1931 г. Александр Васильевич участвовал в манёврах, которые приводились под руководством начальника ВМС РККА В. М. Орлова. Целями манёвров были проверка системы обороны главной базы силами флота, авиации, береговой обороны и отработка взаимодействия разнородных сил. В успешность манёвров внесли вклад и минеры МСЧМ во главе с А. В. Васильевым.

Служба на Дальнем Востоке[править | править код]

1932 год для Васильева стал знаменателен двумя важными событиями. Во-первых, в марте он был принят кандидатом в члены ВКП(б) и, во-вторых, ему пришлось сменить место службы. В декабре 1931 г. советским правительством было принято решение о воссоздании Морских сил Дальнего Востока (МСДВ). Поскольку создание флота, способного противостоять японскому даже в отдалённой перспективе представлялось задачей мало выполнимой, оборона побережья в районе Владивостока предполагалась силами береговой артиллерии, минно-заградительными и противодесантными действиями. Совет Труда и Обороны (СТО) при СНК СССР в первой половине 1932 г. принял ряд решений, определивших основные направления формирования МСДВ. В феврале 1932 г. постановлением СТО № 128/55сс «По строительству ВМС РККА на 1932 г.» правительство обязало передать к 1 апреля необходимое количество судов морского транспорта Тихоокеанского бассейна и переоборудовать их под минные заградители, тральщики и сторожевые корабли, а в августе постановлением № 1006/296 сс правительство утвердило передачу Наркомвоенмору грузопассажирских пароходов «Ставрополь», «Эривань» и «Томск» под минные заградители и буксиры торгового порта «Диомид», «Славянка», «Босфор», «Скрыплев» и «Воевода» — под тральщики. При этом два буксира по окончании рыболовного сезона в ноябре подлежали замене буксирами Наркомснаба «Патрокл» и «Геркулес». От Дальгосрыбтреста подлежали передаче траулеры «Ара», «Гагара», «Пластун» и «Баклан». Сложность воссоздания флота заключалась не только в отсутствии кораблей, но и подготовленных кадров для него. ЦК ВКП(б) и правительство потребовали от командования Балтийского и Черноморского флотов выделить большую группу наиболее подготовленных командиров для направления на Дальний Восток. Командовать бригадой траления и заграждения надлежало А. В. Васильеву. Кроме него на Дальний Восток отправились черноморский подводник К. О. Осипов и многие другие командиры. С эшелоном балтийцев во Владивосток прибыли начальник штаба бригады траления и заграждения Н. Е. Басистый, флагманский штурман бригады В. А. Андреев, флагманский связист Г. В. Парийский. На должность флагманского минёра бригады был назначен будущий адмирал А. Г. Головко, на должность флагманского артиллериста — черноморец Ф. Г. Брезинский. 21 апреля 1932 г. командующий МСДВ М. В. Викторов приказом за № 1 объявил состав соединений, кораблей, частей и учреждений возрождённого флота на Тихом океане, а 4 мая были сформированы командование и штаб 1-й Морской бригады (траления и заграждения). Прибывающих для комплектования МСДВ командиров принимал и распределял на корабли лично начальник Морских сил М. В. Викторов. На должности командиров кораблей назначались наиболее подготовленные. Так на единственную должность командира тральщика претендовало семь человек, именно поэтому прибывшему с Черного моря С. Г. Горшкову была предложена должность штурмана минного заградителя «Томск». Корабли, передаваемые в состав МСДВ, находились на переоборудовании в Дальзаводе, поэтому главнейшей задачей А. В. Васильева и его подчинённых стала скорейший ввод их в строй. На переоборудование всех кораблей постройки 1912 г. отводилось всего два месяца. Требовалось не только оборудовать трюмы транспортов под минные погреба и разместить в них мины в несколько ярусов, настелить на палубах минные пути, установить минные скаты и лацпорты для сбрасывания мин, усилить палубы для установки артиллерийского вооружения, но и оборудовать кубрики и каюты для комсостава. На траулерах следовало убрать все приспособления для лова и обработки рыбы и установить тральное вооружение. Для более точных минных постановок надлежало заменить древнее штурманское вооружение более современным, установить средства радиосвязи и т. д. Трудности встречались на каждом шагу — на заводе не хватало рабочих, отсутствовали материалы, недоставало финансовых средств для ремонта механизмов в заводских условиях. Личный состав кораблей и флагманские специалисты под руководством комбрига Васильева трудились круглосуточно в три смены наряду с рабочими Дальзавода. В июне 1932 г. командир Владивостокского военного порта С. И. Калинин докладывал заместителю начальника Морских сил РККА П. И. Куркову: «Закончено переоборудование парохода „Ставрополь“ под минный заградитель (принят от УБЕКО). Стар, давно не проходил доковый ремонт. Уже этой зимой требует капитального докового ремонта. Минный заградитель „Эривань“ — заканчивается минное оборудование. От переоборудования и ремонта жилых помещений Дальзавод отказался — отсутствуют материалы. Ремонт придется выполнять в портовых мастерских после окончания работ в Дальзаводе. Минный заградитель „Томск“ — работы ведутся крайне слабыми темпами, причина та же — отсутствие материалов». Но вводом в строй кораблей работа комбрига не ограничивалась. Для оборудования минно-артиллерийских позиций следовало подробно изучить театр и провести рекогносцировочные работы, определить районы возможных минных постановок, глубины в них и т. д. Совместно с комендантом береговой обороны А. Б. Елисеевым на сторожевом корабле «Красный Вымпел» флагманский штурман бригады А. В. Андреев и штурманы минзагов С. Г. Горшков, К. С. Мельников и М. Потапенко обошли практически все побережье, произвели промеры глубин, зарисовки и описание приметных мест. Их работа легла в основу планов минных постановок, разработанных штабом под руководством А. В. Васильева. Первыми были переоборудованы и включились в работу тральщики. Но это была не боевая учёба, а доставка на необорудованное побережье и строящиеся объекты будущего флота строительных материалов, продовольствия, угля, горючего, буксировка барж с различными грузами, артиллерийских щитов, установка противокатерных бонов и сетей в интересах Охраны водного района, обеспечение пробных погружений подводных лодок и их торпедных стрельб. Ввиду недостатка гидрографических судов тральщики занимались постановкой навигационного оборудования. Были и совсем «экзотические» задачи. Так в 1936 г. ТЩ «Славянка» обеспечивал переход танка-амфибии через Амурский залив, а уже в 1937 г. такой переход через Уссурийский залив в обеспечении ТЩ совершили три танка. В отдельные годы своим 6-8 узловым ходом тральщики проходили до 18 тыс. миль. На базе корабли бывали только для погрузки угля, пополнения провизии и ремонта механизмов. Несмотря на огромную загруженность, командиры тральщиков находили время для боевой подготовки личного состава. Во время переходов минеры занимались постановкой тралов, комендоры — артиллерийскими стрельбами. К концу лета 1932 г. были завершены работы по переоборудованию минных заградителей. Выход на ходовые испытания стал праздником не только для комбрига и экипажей кораблей, но и всего личного состава МСДВ — ведь в море вышли самые крупные корабли. На мостике флагманского минзага «Томск» все командование бригады во главе с А. В. Васильевым наблюдали за работой штурманов, минёров и артиллеристов. План ходовых испытаний был выполнен полностью и успешно. Осенью 1932 г. три минных заградителя под флагом комбрига вышли в штурманский поход до мыса Егорова. Корабли вставали на рейдах всех бухт и заливов, штурманы и командный состав бригады изучали побережье, делали промеры глубин, намечая новые районы минных постановок. Каждый выход в море, независимо от поставленных задач, А. В. Васильев считал боевой учёбой и требовал с максимальной эффективностью использовать время плавания. Корабли отрабатывали совместное плавание, организацию минных постановок днём и ночью, в сложных погодных условиях. Как правило, совершив совместное продолжительное плавание и манёвры при постановке условных минных заграждений в заливе Петра Великого, корабли шли в б. Суходол, заливы Славянский или Америка, где производили фактическую минную постановку. «Было уже очевидным: плавать нам в Японском море с его многомесячными туманами придется главным образом по счислению, точность которого во многом зависит от знания маневренных элементов кораблей, определения поправок лагов и влияния дрейфов. Поэтому эти вопросы отрабатывались на бригаде самым тщательным образом. Мы понимали, насколько это будет важно при совместных минных постановках в плохую видимость или ночью. Дело, конечно, нелегкое, но все были вознаграждены красотою — иначе и не скажешь, именно красотою! — и четкостью совместных эволюции всех заградителей. Смотришь и любуешься, сердце радуется. Наблюдая, как выполняют эволюции заградители, начальник Морских сил Дальнего Востока М. В. Викторов как-то сказал: — Маневрируют четко, красиво, как линкоры» — напишет позже в мемуарах адмирал В. А. Андреев. В устах скупого на похвалу бывшего командира линкора эти слова могли служить высшей похвалой. Несомненная заслуга в этом во многом принадлежала командиру бригады, многочисленным тренировкам под его руководством, тщательному разбору ошибок. Расширялся район плавания дивизиона минных заградителей, бригада пополнялась новыми кораблями. В сентябре 1933 г. минзаг «Эривань» с корабельными курсантами ВМУ им. Фрунзе и членом Военного совета МСДВ А. А. Булышкиным на борту совершил поход в залив Де-Кастри с заходом В Советскую Гавань. На переходе было произведено несколько условных минных постановок с фактической подачей мин на верхнюю палубу. Булышкин высоко оценил слаженную и трудную работу минёров «Эривани». В 1934 г. от Наркомвода были приняты, переоборудованы в минзаги и включены в состав МСДВ товаро-пассажирские пароходы «Теодор Нетте», «Астрахань» и «Яна», а в марте 1936 г. — «Серго Орджоникидзе». А. В. Васильев всегда продвигал по служебной лестнице способных командиров — командиром минного заградителя «Теодор Нетте» был назначен А. В. Андреев, а на его должность флагманского штурмана бригады траления и заграждения — С. Г. Горшков, начальником штаба отряда торпедных катеров МСДВ в 1933 г. был назначен флагмин А. Г. Головко, начальником штаба сформированного в 1935 г. Отдельного дивизиона сторожевых кораблей был назначен флагманский артиллерист бригады А. Г. Брезинский. Корабли бригады, начиная с первых дней плавания, часто выходили в море для обеспечения боевой подготовки различных соединений. Застаиваться им не давали. На флотских учениях минзаги, как правило, изображали все классы кораблей «противника». Их «атаковали» и самолёты, и торпедные катера, и подводные лодки, а «добивала» береговая артиллерия. Успехи бригады под командованием А. В. Васильева не остались незамеченными — в 1935 г. с введением персональных званий ему было присвоено звание флагмана 2 ранга, а когда по результатам боевой учёбы 1935 г. Тихоокеанский флот был признан лучшим в стране, он наряду с группой тихоокеанцев был награждён высшей правительственной наградой — орденом Ленина. Орденов «Красной звезды» и «Знак Почета» были удостоены наиболее отличившиеся командиры и краснофлотцы 1-й Морской бригады. Многие достижения в боевой подготовке бригады были достигнуты благодаря опыту и характеру её комбрига. Вспоминая свои первые шаги в службе на Тихом океане вице-адмирал П. В. Уваров, прибывший на Тихий океан после окончания ВМУ им. Фрунзе в 1934 г. писал: «…Как важно молодому офицеру с первых дней службы попасть под начало опытных командиров! Особенно к тем, в ком опыт сочетается с недюжинным характером, воспитанном морем. Сколько ценных качеств можно почерпнуть у старших товарищей! Конечно, не простым подражанием манере держаться, отдавать команды или строевой выправке; я имею в виду нечто более существенное, что вырабатывается беспредельной преданностью службе, уверенностью в себе и своем служебном соответствии. Думаю, что в этом смысле с командиром бригады А. В. Васильевым мне повезло. Это был уже человек в годах, с крупными на лбу морщинами, энергичный и решительный. Он никогда не считал зазорным выслушивать мнение подчиненного, если видел, что основано оно на стремлении внести в службу лучший порядок, поднять боевую подготовку, внедрить какое-либо усовершенствование. Здесь всегда можно было найти с комбригом общий язык». В 1936 г. Тихоокеанский флот сдавал серьёзный экзамен: впервые были проведены крупномасштабные учения совместно с Отдельной Краснознаменной Дальневосточной армией (ОКДВА) под руководством заместителя наркома обороны армейского комиссара 1 ранга Я. Б. Гамарника и командующего ОКДВА Маршала Советского Союза В. К. Блюхера. Эти учения стали проверкой того, что было сделано с 1932 г. по укреплению обороны Дальнего Востока. На учении отрабатывалась задача обороны Владивостока от нападения с моря, ведении противодесантных действий. В роли нападавших выступали войска ОКДВА и минные заградители 1-й Морской бригады. Минзаги приняли на борт десант пехоты, танки-амфибии и высадили их на широком фронте в заливе Америка. На переходе корабли «противника» были обнаружены разведывательной авиацией и подверглись «атакам» подводных лодок, самолетов-бомбардировщиков, торпедных катеров. На подходе к берегу минные заградители преодолевали «минные поля», уклонялись от огня береговых батарей, отражали атаки воздушных средств оборонявшихся. Учебное траление в местах высадки десанта осуществляли тральщики бригады. На разборе учения, проведённом под руководством В. К. Блюхера, командующий ТОФ флагман флота 1 ранга М. В. Викторов дал высокую оценку действиям личного состава 1-й Морской бригады, но и не оставил без внимания просчёты и недостатки, имевшие место на учении. Наряду с несомненными успехами учение выявило и серьёзные проблемы в оснащении бригады корабельной техникой, которые А. В. Васильев изложил в докладе командующему ТОФ М. В. Викторову: «Отбор кораблей, произведенный комиссией, совершенно неудовлетворительный, так как обладая максимальным ходом в 8 узлов, заградители не могут быть использованы для операций в районе баз противника. Кроме этого и пассивные минные заграждения можно выполнять в темное время суток не дальше острова Аскольд. Состояние заградителей типа „Томск“, кораблей 1912 г., требует постоянного ремонта. „Ворошиловск“ не пригоден для мин всех образцов, переоборудовать его не имеет смысла. Лучший из заградителей „Серго Орджоникидзе“, обладающий ходом в 11 узлов, все же не отвечает всем требованиям, предъявляемым к этому классу кораблей. Ни один из имеемых тральщиков не пригоден для целей траленья — (осадка, скорость хода). Отобрать из состава торгового флота другие тральщики не представляется возможным, за отсутствием в Тихоокеанском бассейне подходящих кораблей. Зенитная артиллерия устарелых образцов. Нет глубоководных мин. На „Серго Орджоникидзе“ нет приборов управления артогнём. Отстает боевая подготовка по траленью». Однако кораблестроительная программа 1937—1940 гг. уже была свёрстана, и ожидать быстрого поступления тральщиков специальной постройки возможным не представлялось, а минных заградителей не было даже в планах строительства флота. Лишь в 1939 г. ТОФ получил быстроходные тральщики типа «Фугас», перешедшие во Владивосток через Панамский и Суэцкий каналы из Кронштадта и Севастополя.

Политические репрессии[править | править код]

Среди многих дел, которыми занимался в то время комбриг-1 А. В. Васильев, были и неприятные. Так, 9 декабря 1935 г. заместитель начальника Особого отдела ГУГБ НКВД ТОФ И. Г. Кротов направил в адрес командующего флотом флагмана флота 1 ранга М. В. Викторова «материал на командира заградителя „Киров“ 1-й морбригады ТОФ Кремова Р. М. на предмет изъятия его из РККА». Дело командира минного заградителя «Киров» Р. А. Кремова и трёх других командиров, подчинённых А.В Васильева, было рассмотрено на партийной комиссии 1-й Морской бригады на предмет их благонадёжности и дальнейшего прохождения службы. В январе 1936 г. А. В. Васильев представил командующему ТОФ выписки из протокола партийной комиссии 1-й Морской бригады по проверке членов ВКП(б) командира заградителя «Сергей Киров» Кремова Р. М., Буянова М. М., Каминского А. Н. и Запорожца С. Ф. в которых предлагалось оставить в занимаемых должностях Р. А. Кремова и С. Ф. Запорожца. М. М. Буянова, исключённого из партии за сокрытие кулацкого происхождения, рекомендовалось перевести на берег на преподавательскую должность, а допустившего «притупление политической бдительности» А. Н. Каминского, женившегося на «… классово чуждой, дочери представителя Шведской Акционерной фирмы „Люкс“ во Владивостоке», с Тихоокеанского флота перевести. В данном эпизоде командование бригады в лице А. В. Васильева и партийная комиссия высказались за то, чтобы сохранить во флотских рядах опытных командиров. В тот раз им это удалось. Кстати, командир тральщика «Пластун» лейтенант С. Ф. Запорожец отличился в Хасанских событиях 1938 г., доставив под огнём противника на своём корабле на осаждённый японцами остров сотни килограммов боеприпасов и продовольствия, вывез раненых и обеспечивал окружённую роту до прорыва блокады. Репрессии 1937—1938 гг. захлестнули Тихоокеанский флот после того, как на Дальнем Востоке побывала комиссия под руководством начальника Политуправления РККА армейского комиссара 1 ранга П. А. Смирнова. В числе первых были арестованы начальник Политуправления ТОФ Г. С. Окунев, начальник штаба О. С. Солонников, начальник Оперативного отдела Н. М. Орлов, начальник Владивостокского военного порта С. И. Калинин и другие тихоокеанцы. В начале 1938 г. в Москве был арестован и командующий ТОФ флагман 1 ранга Г. П. Киреев. В «Справке о количестве арестованных по Тихоокеанскому флоту за период 1937 года и с 1 января по 15 мая 1938 года» говорится: «…ВСЕГО АРЕСТОВАНО — 305 человек. Из них: участников заговора — 282; шпионов — 23…». Приказом наркома ВМФ № 01 л/с от 5 января 1938 г. был уволен из рядов РККА по статье 44 «в», а 13 января 1938 г. арестован командир 1-й Морской бригады ТОФ флагман 2 ранга А. В. Васильев. К этому времени ранее арестованные сослуживцы Васильева уже дали «признательные» показания. Обвинение комбрига строилось на подготовленном комиссией документе «Предварительные итоги разгрома антисоветского военного заговора на Тихоокеанском флоте и о ходе ликвидации последствий вредительства». В нём, в частности говорилось: "…Особое значение в деле защиты главной базы (Владивосток) имеет бригада минных заградителей. Корабли этой бригады полностью по штатам военного времени все оснащены. Заградители не имеют ныряющих снарядов против подводных лодок; не установлены счетверённые пулемёты и приборы управления огнём. Угольных барж для погрузки угля на заградители — нет. Приемка воды происходит также поочерёдно без водолея, что задерживает сроки готовности минных заградителей. Показаниями арестованного бывшего командира первой морской бригады минных заградителей и тральщиков ВАСИЛЬЕВА установлено, что участником заговора на ТОФе специально велась вредительская работа по выводу из строя подводного флота. «Я должен был вначале военных действий с Японией выводить корабли из строя поодиночке, или выскочить на камни во время выхода бригадой на постановку мин. На меня была возложена задача до начала войны устраивать аварии, пожары, выводить корабли на длительный ремонт… Я содействовал использованию ТЩ не по назначению. Зная штаты кораблей, оставлял их с недокомплектом в личном составе. Боевая подготовка по артиллерии проводилась явно неудовлетворительно. Завербованным мной я давал задания приводить в непригодность материальную часть главным образом, ударных приборов мин „26-12 года“». И, далее, в этом же документе: «1-я морская бригада траления и заграждения комплектовалась преимущественно из кораблей старого типа, принадлежащих Совторгфлоту. В 1932—1933 г. г. во Владивостоке были отобраны товаро-пассажирские пароходы „Томск“, „Эривань“, „Ставрополь“, „Астрахань“, „Т. Нетте“, „Амур“, „Яна“, которые были переоборудованы в минные заградители. Эти заградители не соответствуют современным требованиям военно-морской техники по скорости хода, артиллерийскому вооружению, противоминной и химической защите. Отмобилизование бригады минного заграждения рассчитано на 18 часов, вместо требуемых оперативными данными 6-8 часов. Предусмотренные в плане траление Дальневосточного театра 10 тральщиков не обеспечивают оперативной потребности, и поэтому развертывание боевых кораблей и их возвращение в базу будет сорвано». Абсурдность обвинений, выдвинутых против А. В. Васильева, очевидна. Суда торгового и рыболовного флота передавались постановлением правительства, и оно должно было нести ответственность за то, что под переоборудование ставились корабли морально устаревшие, выслужившие все мыслимые сроки эксплуатации, а потому требовавшие частого и длительного ремонта. Именно Васильев докладывал о том, что минзаги не соответствуют требованиям ведения боевых действий на минно-артиллерийских позициях. И не в его власти были установка на корабли нового вооружения, строительство новых кораблей и угольных барж, водолеев и т. п. Что же касается использования тральщиков не по назначению, то это была вынужденная мера (которая, кстати, практиковалась на всех флотах) из-за отсутствия кораблей и судов вспомогательного назначения, которые государство не строило из-за дефицита средств. Следствие по делу бывшего комбрига было недолгим, так как он почти сразу подписал «признательные» показания о своём участии в «антисоветском военном заговоре». 4 мая 1938 г. во Владивостоке в течение 15 минут выездная сессия Военной коллегии Верховного суда СССР на своём заседании рассмотрела дело по обвинению бывшего командира бригады траления и заграждения Тихоокеанского флота флагмана 2 ранга А. В. Васильева по статьям УК РСФСР 58-16, 58-7, 58-8, 58-11. В результате недолгой процедуры этот орган военного судопроизводства приговорил Александра Васильевича к высшей мере наказания — расстрелу с лишением воинского звания и конфискацией имущества. Приговор был приведён в исполнение в тот же день. Реабилитировали А. В. Васильева 6 июня 1957 года.

Литература[править | править код]

  • Вячеслав Егорович Звягинцев. «Трибунал для флагманов», глава 7: «Очистить флот от „мусора“ (дело адмирала Холостякова)».
  • Близниченко С. С. К 120-летию со дня рождения флагмана 2 ранга (контр-адмирала) Александра Васильевича Васильева//Военно-исторический архив. 2008. № 2. С. 14-27.
  • Близниченко С. С. Флагманы флота Азовского и Чёрного морей 1917—1945 гг. Краснодар: Диапазон-В, 2010. — 336 с.
  • Зайцев Ю. М., Близниченко С. С. Комбриг А. В. Васильев// Морской сборник, 2016. № 3. С.65-75.
  • Черушев Н. С., Черушев Ю. Н. Расстрелянная элита РККА (командармы 1-го и 2-го рангов, комкоры, комдивы и им равные): 1937—1941. Биографический словарь. — М.: Кучково поле; Мегаполис, 2012. — С. 307—309. — 496 с. — 2000 экз. — ISBN 978-5-9950-0217-8.

Примечания[править | править код]

  1. Приказ № 2488 от 28 ноября 1935 года.

Ссылки[править | править код]