Лука Мудищев

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

«Лука́ Муди́щев» — анонимная «срамная» поэма второй половины XIX века, отчасти стилизованная под непристойные стихи Ивана Баркова и потому зачастую ему приписываемая. Долгое время поэма передавалась рукописно. О её первой публикации точных сведений разыскать не удалось[1]. Текст поэмы долгое время бытовал в устной и рукописной традициях, вследствие чего поэма ныне существует во множестве разных вариантов.

Сюжет

В Москве в собственном двухэтажном доме жила молодая и богатая купчиха, отличавшаяся похотливостью и желанием совокупляться десять и более раз в день. Её муж умер через год совместной жизни, не выдержав постоянных плотских утех. Купчиха начала заниматься сексом со всеми подряд, но по прошествии трёх лет и это ей крайне наскучило, так как никто не смог её удовлетворить. Вскоре у неё появилась навязчивая идея найти мужчину с огромным половым членом.

Для этого она обращается к свахе-мещанке Матрёне Марковне, которую «за сваху ловкую считали во всех купеческих домах». Не ограничиваясь только ролью свахи, она активно занималась и сводничеством. Вызывав Матрёну к себе, она просит найти ей «крепкий хуй, здоровый, не меньше, чем восьмивершковый» — 8 вершков, согласно действовавшим в XIX веке соотношениям, равнялись 35,5 см. Подумав, сваха вспоминает о дворянине Луке Мудищеве: «Ему не то что баб скоблить, а, будь то сказано не к ночи, такой елдой чертей глушить!». Описывая Луку как видного и дородного мужчину, сваха говорит о его полнейшей бедности: «Сидит без брюк и без сапог — всё пропил в кабаке». Купчиха, услышав это, требует одеть Луку поприличнее и приводить его завтра вечером к ней в дом, обещая, что не пожалеет на это денег.

Следующая глава повествует о Луке Мудищеве и о древнем дворянском роде Мудищевых, представители которого «имели вотчины, деревни и пребольшие елдаки». Распутный дед Луки «спустил» все свои имения и капиталы, и Лука «был нищим с самых юных лет» (эта часть явно пародирует незаконченую поэму Пушкина «Езерский»). Помимо бедности, «имел он на беду величины неимоверной восьмивершковую елду», из за чего ни одна женщина «узрев такую благодать, не соглашались ему дать». Кроме того, «про него носился слух, что он елдой своей до смерти заёб каких-то барынь двух». И вот сорокалетний Лука, не имея ни друзей, ни жены, ни любовницы, ни детей, ни денег, жил в коморке возле кабака, где «хуй свой длинный проклиная, тоску-печаль в вине топил».

В условленное время сваха приводит к купчихе похорошевшего Луку: «Причёсан, тщательно побрит, одет в сюртук щеголеватый, не пьян». После непродолжительного разговора купчиха предлагает Луке заняться плотскими утехами. После начала совокупления он неожиданно начинает вводить половой член в анальное отверстие купчихи, что приводит её в шок и сильно травмирует. На крики купчихи прибегает сваха Матрёна, но в результате умирает от пролома черепа, вызванного ударом пениса Луки по её голове. Вскоре гибнет и сам Лука, купчиха сумела откусить ему мошонку. В конце концов и купчиха умирает от тяжелых травм.

Время написания и судьба произведения

«Лука Мудищев» долгое время бытовал в устной и рукописной традициях. Поэтому достаточно сложно установить дефинитивный вариант текста «Луки». Ещё более трудно, даже невозможно, без обращения к источникам установить авторство и время написания поэмы. Фактически, авторство «Луки» коллективное, и текст поэмы формировался и видоизменялся в течение нескольких десятилетий[1].

В 2014 году был найден анонимный рукописный текст, нанесённый крупным почерком орешковыми чернилами на тряпичной бумаге, и снабжённый иллюстрациями переписчика. Листы сшиты белыми нитками в тетрадку. Имеется указание места написания: «[Москва]». Текст не датирован и не имеет прологов, начинаясь со слов «Дом двухэтажный занимая // В родной Москве жила-была // Вдова — купчиха молодая, // Лицом румяна и бела…» По рисункам и по почерку филолог Наталья Филатова полагает, что этот список был написан не ранее 1860-х и не позднее 1880-х годов. Текст переписан довольно грамотно, ритмическая структура практически нигде не нарушена. Примечательно, что имя Баркова в тексте нигде не упоминается, что по мнению Натальи Филатовой означает, что произведение было переписано вскоре после его создания[2].

В культуре

Писатель Михаил Елизаров включил в свой роман «PASTERNAK» (2003) такие рассуждения одного из действующих лиц — отца Григория: «Художественные ландшафты разнятся только степенью демонического… Вред от грубого скоморошничания „Луки Мудищева“ невелик. Откуда там завестись дьяволу? Спрятаться негде. А заумный пафос какой-нибудь „Розы Мира“ в сотни раз опаснее своей лживой спиритической мимикрией под духовность»[3]

Литература

  • Зорин А. Л. Барков и барковиана. Предварительные замечания. // «Летите, грусти и печали…». Неподцензурная русская поэзия XVIII—XIX вв. М., Littera, 1992, стр. 38—49.
  • Илюшин А. А. О русской «фривольной» поэзии XVIII—XIX вв. // «Летите, грусти и печали…». Неподцензурная русская поэзия XVIII—XIX вв. М., Littera, 1992, стр. 9—37.
  • Богомолов Н. А. О поэме «Лука Мудищев» // Под именем Баркова: эротическая поэзия XVIII — начала XX вв. М., Ладомир, 1994, стр. 340—344.
  • Сапов Н. С. Посильные соображения. // Под именем Баркова: эротическая поэзия XVIII — начала XX вв. М., Ладомир, 1994, стр. 346—361.
  • Тарановский К. Ф. Ритмическая структура скандально известной поэмы «Лука» (пер. с англ. И. Д. Прохоровой). // Под именем Баркова: эротическая поэзия XVIII — начала XX вв. М., Ладомир, 1994, стр. 335—339.
  • Хопкинс У. Х. Анализ поэмы «Лука Мудищев». // Под именем Баркова: эротическая поэзия XVIII — начала XX вв. М., Ладомир, 1994, стр. 329—334.

Примечания

Ссылки