Овсеньки

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Овсе́ньки (авсеньки[1], овсени, авсени, баусени, таусени, усени, авсеневы песни) — поздравительно-величальные песни, исполняемые во время святочного обходного обряда Овсень. Вместе с северорусскими виноградьями, среднерусскими и южнорусскими колядками, овсеньки образуют цикл русских святочных песен обходного типа, являясь по сути разновидностью русских колядок[2]. Распространены в районах Поволжья, средних и некоторых южных областях России (Тамбовская, Тверская, Ярославская, Московская, Тульская, Рязанская, Владимирская, Нижегородская, Оренбургская, частично — Воронежская, Белгородская и Курская).

Название[править | править код]

Название дано по типовому рефрену: «Ой, овсень, ой овсень!», «Авсень, авсень!», «Бай, авсень!», «Таусень, таусень!», «Та-аосин!» и тому подобное. Овсеневые песни практически ни чем не отличаются от среднерусских колядок, кроме припева (и факта их приуроченности к кануну Нового года). Одни и те же песни, исполняемые на Рождество, могли именоваться колядками, a в канун Нового года — авсенями. Тексты со сдвоенным рефреном («Ой авсень, ой коляда!») встречались как в рождественском, так и в новогоднем песенном цикле[3].

Во многих авсеневых песнях слово Овсень-Авсень обнаруживает тенденцию к разным народно-этимологическим притяжениям, например к слову овёс, — при том, что овёс присутствует в обряде (им обсыпапают, обсевают) и в текстах[4].

Наиболее приемлемой представляется связь слова «овсень» с корнем, к которому восходят слова «сев», «сеять».

Особенности[править | править код]

Одна из особенностей исполнения песен-овсеней — форсированный звук, громкий крик. По некоторым свидетельствам, «усень — не песня, усень кричат» (Розов, рукоп.). При обращении к хозяевам дома участники обхода обычно спрашивали разрешения: «Авсень кликать?», «Можно ли овсень кликать?», а те отвечали: «Кличьтя!» Это же выражение зафиксировано в церковных источниках XVII в., осуждавших московский обычай «в навечери Рождества Христова кликать коледы и усени».

Если русские колядки обычно имеют вид обобщенных величаний, адресованных всей семье в целом, то овсеневые песни часто исполнялись индивидуально, каждому члену семьи в отдельности. Ср. вступительную формулу, предваряющую пение: «Тётка, кому усенькать?» или «Кричать ли усеньку? Кого величать?». Иногда хозяева заказывали посетителям конкретную песню из общеизвестного местного репертуара овсенсй: «Бабушка с дедушкой, аусеньки скричать ли?» — «Кричи!» — «Кому?» — «Соньке! Косу́!» В Кадомском районе Рязанской области овсени-величания для девушек назывались «коса», а для парней — «кудри». Например: «А ты уж Сонюшка честна, / С отцом, с матерью росла, / Косу русу заплела...» В нижегородском обряде девушкам пели: «Как по мосту шла-прошла девица»; парням — «Не весел сокол по полю воздвигается»; молодожёнам — «Как у месяца золотые рога»; старикам — «Уродися, уродися у хозяина рожь».

Наиболее значимые (призванные обеспечить благополучие дому и семье) овсени исполнялись хозяину и его старшим сыновьям. Содержание их во многом совпадает с традиционными мотивами русских колядок: «строительство моста, по которому предстоит ехать овсеню или Новому году»; «три терема во дворе хозяина: в одном из них сам хозяин, как ясен месяц, во втором — хозяйка, как солнышко, в третьем — их детушки, как часты звездушки»; «кликальщики овсеня ходят по проулочкам в поисках хозяйского двора»; «хозяина дома нету: поехал ток мести, рожь молотить, сына женить» и т. п. В зачинах этих величаний часто выступает персонифицированный Овсень как активно действующий персонаж, который «идёт по дорожке, находит железце, делает топорочек, мостит мосточек», «сам едет по мосту, ходит-ищет двор хозяина» и т. п.

В цикле овсеневых песен, кроме величаний, фигурировали и особые кумулятивные тексты вопросно-ответной структуры, содержание которых не связано с поздравительной темой. Ср., например[3].:

«Таусень дуда,
Ты где была?
Коней пасла.
Что выпасла?
Коня в седле,
В золотой узде.
А где кони?
За воротами стоят.
Где ворота?
Водой снесло.
Где вода?
Быки выпили.
Где быки?
За горы ушли...» и т.п.

В селе Ураково Красненского района Белгородской области мужчины под новый год ходили по домам и посевали овсом. Они пели[5]:

Ой, Овсеня! Прыг, прыг, козлик.
Ой, Овсеня! — Чё ты прыгаешь?
Ой, Овсеня! — Брусок ищу
Ой, Овсеня! — На что брусок?
Ой, Овсеня! — Косу точить.
Ой, Овсеня! — На что косу?
Ой, Овсеня! — Траву косить.
Ой, Овсеня! — На что траву?
Ой, Овсеня! — Коня кормить.
Ой, Овсеня! — На что коня?
Ой, Овсеня! — К празднику ехать.
Ой, Овсеня! В Афанасьевку.
Ой, Овсеня! Там люди живут богатаи,
Ой, Овсеня! Они деньги гребут лопатами.
Ой, Овсеня!

Заключительная часть овсеней (как и всех других обходных песен) — просьба одарить исполнителей. Чаще всего им подавали блины и иные хлебные изделия, а также что-либо из мясных угощений. Ср. типичные просительные формулы: «Авсень, авсень, / Падавай савсем! / Кишку да ножку в заднюю акошку; В переднее окошко блин да лепёшку, а в заднее окошко — поросячью ножку!» Если хозяева не разрешали авсенькать (либо плохо одаривали исполнителей), звучали угрозы и проклятья: «Хто ни дасть хлеба — быка из хлева! / Хто ни дасть пирага — карову за рага!» или «На Новый год — дубовый гроб, / Асинава тибе крышка, жэлезна задвижка!»[3].

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. Котеля В. А. Проблемы создания Единого реестра объектов нематериального культурного наследия Белгородской области Архивная копия от 21 августа 2014 на Wayback Machine
  2. В.И. Чичеров. Зимний период русского земледельческого календаря XVI - XIX веков / В.К. Соколова. — Москва: Издательство Академии наук СССР, 1957. — С. 115. — 236 с.
  3. 1 2 3 Виноградова, 2004, с. 500—501.
  4. Топоров, 1993, с. 13.
  5. Солодовникова, 2008, с. 19.

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]