Тареев, Михаил Михайлович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Михаил Михайлович Тареев
Тареев М.М.jpg
Дата рождения

7 ноября 1867(1867-11-07)

Место рождения

Михайловский уезд,
Рязанская губерния

Дата смерти

4 июня 1934(1934-06-04) (66 лет)

Место смерти

Москва

Гражданство

Flag of Russia.svg Российская империяFlag of the Soviet Union.svg СССР

Род деятельности

религиозный философ и богослов, писатель, преподаватель.

Супруга

Александра Ивановна Сперанская

Дети

Тареев, Евгений Михайлович, Тареев, Борис Михайлович, Тареев, Владимир Михайлович

Михаи́л Миха́йлович Таре́ев (1867—1934) — русский религиозный философ, богослов, писатель, преподаватель Московской духовной академии. Отец знаменитого советского врача Тареева Евгения Михайловича. Дед видного советского и российского врача Тареевой Ирины Евгеньевны. Профессор Московской духовной академии (1902—1917). Выступал за активное участие мирян в приходской жизни.

Биография[править | править код]

Родился в семье священника, по одним сведениям — села Козловские Выселки[1], по другим — села Свистово[2] Михайловского уезда Рязанской губернии.

После окончания МДА (1891) был оставлен профессорским стипендиантом. В 1892 году защитил магистерскую диссертацию в МДА («Искушение Богочеловека как единый искупительный подвиг всей земной жизни Христа в связи с историей дохристианских религий и христианской Церкви». Затем преподавал в Псковской и Рижской (1899—1902) духовных семинариях.

С 1902 по 1918 годы — профессор кафедры нравственного богословия МДА. В 1903 году написал докторскую диссертацию «Философия евангельской истории. Жизнь Иисуса Христа — слава Божия». Представив диссертацию к защите, он 10 лет ждал её утверждения[3].

В 1917—1918 годах он редактировал журнал «Богословский вестник», где до него эту должность занимал Павел Флоренский. После революции преподавал философию и политэкономию в различных вузах страны.

С 1927 года, после смерти супруги жил главным образом в Москве у сыновей. Все трое его сыновей стали докторами наук, профессорами. Старший, Владимир, заведовал кафедрой теплотехники Московского электромеханического института инженеров транспорта; младший, Борис, работал в различных НИИ и вузах — тоже по электротехнической части. Средний, Евгений, стал знаменитым врачом.

Воспоминания митрополита Питирима (Нечаева) о периоде работы М. М. Тареева в Московской Духовной Академии:

Был тогда у нас в Академии замечательный профессор Тареев. Очень интересный человек, глубоко православный, но смелых взглядов, а потому всегда вызывавший чувство настороженности и критику со стороны как коллег, так и студентов. Преподаватель он был великолепный, а лекции читал ужасно: приносил тетрадочку и дудел по ней, так что студенты разбегались. Как-то раз после очередной его лекции прогрессивного характера о возрождении самодеятельности приходов, инициативы верующих (у него были очень интересные материалы на этот счёт), выходит он из аудитории, за ним — студенты, вдруг опережает его иеромонах строгой жизни, и бросает ему: „Суда Божия не избежишь!“ Студент — профессору! Мне это рассказывали как факт.

Богословские взгляды[править | править код]

На философские взгляды Тареева значительное влияние оказали Ганрих Риккерт, Вильгельм Дильтей и Николай Лосский. Основой философских построений Тареева является богословский дуализм благодатного и тварного бытия, расхождения тварного мира и благодатной сферы. Богословский дуализм определил и антропологические взгляды Тареева.

Видя в каждом человеке «естественное богосынство», Тареев считал, что только через евангельский опыт, через приобщение к Христу осуществляется духовная жизнь. Поэтому центральное значение в «тайне бытия» у Тареева усваивалось не человеку как таковому, а христианину — «Бог действует не через природу на человека, а через христианина на природу» («Основы христианства». — Т.3. — С.143).

Трагизм человеческой жизни Тареев признавал «лежащим в самом существе человеческой жизни», усматривал в «двойстве течений: естественно необходимого и свободно разумного». Абсолютные идеальные устремления человека к «царству сыновьей любви к Богу» в земном бытии вынуждены существовать в мире природном, в обществе, которые не совершенны. В своем «естестве» человек подвержен «искушению» — стремлению обойтись без Бога. Но естество человека — это и божественное начало. Благодаря божественной природе в себе человек способен преображать реальность — «царство природное», — но не может в нём полностью раствориться.

Естественная природа человека — «плоть» (сфера которой — семья, государство, искусство — в общем культура, которая создавалась и развивалась в течение истории человечества, и в период христианской истории и вне его) — иноприродна духу. Каждая жизнь — и мирская (социальная, политическая, культурная) и духовная (внутренняя) — обладает собственной свободой, протекает по своим законам, идет параллельными путями, не пересекаясь. Мирская — по своим, внутренняя — по своим, не связанная с внешними событиями; духовная жизнь внеисторична.

Духовная благодатная жизнь отнюдь не упраздняет тварное бытие. Свобода духа невозможна без свободы плоти пока длится земное существование человека. Свобода «плоти» выражается через личное начало, осуществляемое в полноте естественной жизни в самых разнообразных её проявлениях: семейном, социальном, национальном, государственном, художественном. Символическое освящение церковью жизни должно «переродиться в свободное сочетание свободного духа и земной жизни с её радостями и горестями». («Основы христианства». — Т.4. — С.123).

Исходя из противопоставления духовной жизни и естества, Тареев построил теорию христианского познания. Используя учение Г. Риккерта о методах познания, он пытался провести научное разделение богословских дисциплин, выделяя два уровня: низший — догматическое богословие и высший — христианскую философию, которая обладает подлинным методом познания — «субъективным» или «нравственно-субъективным» методом. Сами догмы — лишь верования, источником которых является мистический опыт. Разум, согласно М. М. Тарееву, способен лишь «внешне описать» догмы, которые играют значительную роль в церковной жизни, но «не самое важное в христианстве». Сами религиозные истины недоступны разуму. Высшей формой познания Тареев считал интуицию, а подлинной основой христианства — индивидуальный духовный опыт. Учение о субъективном методе складывалось у Тареева под влиянием А. Бергсона и Н. О. Лосского. Основой христианской философии должно быть Слово Божие, из которого с помощью субъективного метода извлекается мистическое содержание.

Христианская философия, нравственно-субъективная по своему методу и духовно-мистическая по типу религиозной мысли, - духовная философия, философия сердца, - это наша русская религиозная мысль, наш национальный вклад в сокровищницу религиозной идеологии. Мы здесь природно отталкиваемся и от византийского гностицизма и от западного рационализма. Это – наша стихия, в которой раскроется своеобразный русский гений, проявится наше духовное лицо.

Он считал, что «патриотизм можно примирить с Евангелием только при помощи лицемерия и софистики», что домострой точно также невозможен, как и любая попытка приспособить Евангелие к потребностям обыденной жизни, что нельзя проповедовать Евангелие детям, т. к. они заведомо Его не поймут, что социальная проблематика вообще лежит по ту сторону Евангелия, что вопросы религиозно-общественных преобразований в принципе чужды Евангелию.

Несмотря на незавершенность философских построений, идеи Тареева предвосхитили богословие раннего Карла Барта и также ряд тенденций сторонников экзистенциалистского толкования Библии.

Отношение к Святоотеческому наследию[править | править код]

М. М. Тареев с недоверием относился к метафизике в различных её формах и даже к догматическому богословию. Отсюда его сдержанная оценка святоотеческого наследия, несмотря на то, что в своих трудах он зачастую опирался на отцов Церкви и по словам знавших его людей был глубоко церковным человеком. Его сдержанность в этом вопросе обусловлена тем, что по его мнению «единого святоотеческого учения нет, а есть святоотеческие системы и мнения, которые выбираются богословом по своему произволу». По словам Тареева «святоотеческий принцип скрывает разгул произвола толкователей».

Работы М. М. Тареева[править | править код]

Работы М. М. Тареева были отмечены премией митрополита Макария, однако против них велась острая полемика. Среди его критиков были архиепископ Антоний (Храповицкий), протоиереи Александр Клитин и Павел Светлов. Тареева обвиняли в склонности к идеям либерально-протестантской школы экзегезы, сравнивали с Гарнаком и Толстым.

Главные труды
Критические публикации

Примечания[править | править код]

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]