Японские военнопленные в Советском Союзе

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Японские военнопленные в СССР находились в 1945—1956 годах. В ходе советско-японской войны Красной армией на территории Маньчжурии, Южном Сахалине, Кореи и Курильских островов были разгромлены вооруженные силы примерно в 1 миллион человек (в это число вошли также неяпонские военнослужащие). Согласно Постановлению Государственного комитета обороны СССР от 23 августа 1945 года около 500 тысяч японских военнопленных были вывезены в Советский Союз, где они трудились в том числе в лагерях. В 1947—1949 годах большинство военнопленных были репатриированы в Японию. В СССР остались военнопленные, осужденные за военные преступления. Репатриация продолжалась до 1956 года[1].

Численность и национальный состав японских военнопленных[править | править код]

Докладная записка начальника советского Генштаба А.И. Антонова В.М. Молотову о количестве японских военнопленных, 8 декабря 1945 года

В результате советско-японской войны была разгромлена миллионная японская армия (в этот миллион вошли также 250 тысяч военнослужащих Маньчжоу-Го и части князя Дэвана) и в советском плену оказалось около 640 тысяч японских военнопленных[2], не все из которых были японцами.

Труд и быт японских военнопленных[править | править код]

Постановление Государственного комитета обороны СССР от 23 августа 1945 года предусматривало отправку 500 тысяч японских военнопленных в Советский Союз: в Приморский и Алтайский края, Читинскую и Иркутскую области, Бурят-Монгольскую АССР, Узбекскую ССР и на строительство БАМ[3].

В СССР японские военнопленные трудились на лесозаготовках, на строительстве жилых и промышленных зданий, на строительстве автодорог. Так, в Хабаровске японцами построена Высшая партийная школа (ныне Дальневосточная академия государственной службы), стадион «Динамо», большое количество жилых двухэтажных кирпичных зданий в рабочих районах города.

В лагерях японских военнопленных поддерживалась строгая дисциплина силами японских офицеров, на работу колонны пленных ходили самостоятельно или в сопровождении одного-двух советских солдат.

По воспоминаниям старожилов, гражданское население доброжелательно относилось к пленным, зимой японцы грелись в частных домах, хозяйки поили их горячим чаем, зачастую делились небогатой послевоенной едой. Японцы охотно рассказывали о своей родине, учили русских детей японскому языку.

Некоторые национальные обычаи воспринимались неодобрительно, поначалу японцы в летнее время имели обыкновение принимать водные процедуры возле уличных источников водоснабжения в обнажённом виде.

Между японцами и советскими девушками возникали глубокие чувственные отношения, однако затем им пришлось расстаться. На Дальнем Востоке живёт много людей русско-японского происхождения. В 1980-е — 1990-е годы бывшие пленные посетили Дальний Восток, встретились со своими детьми и, если удалось, с гражданскими жёнами. Некоторые японцы, выйдя у себя на родине на пенсию, вернулись, живут в одном городе со своими взрослыми детьми, работают, преподают японский язык, обучают детей в музыкальной школе игре на национальных инструментах.

Репатриация[править | править код]

год количество примечания
1946 18 616
1947 166 240
1948 175 000
1949 97 000 971 переведено в Китай
1950 1 585 остальные 2 988 остались в СССР

В число репатриируемых военнопленных не входили осуждённые. Согласно приказу Министра внутренних дел СССР от 12 апреля 1948 года № 00374 «О репатриации военнопленных японцев в 1948 г.»:

Репатриации подлежат генералы, офицеры, унтер-офицеры и рядовые, за исключением:

а) работников разведывательных, контрразведывательных и карательных органов Японии (работники военных миссий, органов полиции, жандармерии, тюрем, лагерей, особых отделов, «исследовательских бюро» или «институтов», работники радиоразведки и штабов, все работники 2 отделов Генштаба и штабов Квантунской армии);

б) командно-преподавательского состава и курсантов шпионско-диверсионных школ, участников диверсионных и повстанческих отрядов, шпионско-диверсионно-террористической агентуры;

в) руководящего состава и специалистов «противоэпидемического отряда № 731» и его филиалов;

г) военных преступников из числа генеральского и офицерского состава, изобличённых материалами следствия в подготовке военного нападения на СССР, а также организаторов военных конфликтов на озере Хасан, Халхин-Гол и др.;

д) руководящего состава фашистского общества «Кио-Ва-Кай»;

е) руководителей и активных участников реакционных организаций и групп, ставящих перед собой задачу совершения враждебных действий в лагерях МВД и по возвращении на родину вести борьбу против демократических организаций;

ж) руководителей правительственных учреждений и органов Маньчжоу-Го и членов императорского японского двора;

з) всех военнопленных, осуждённых за преступления, совершённые в плену, до истечения срока наказания;

и) нетранспортабельных больных до выздоровления.

Репатриированные японские солдаты, возвращающиеся из Сибири, ждут, чтобы сойти с корабля на берег. Майдзуру, префектура Киото, Япония, 1946 год.

Массовая репатриация пленных японцев началась в октябре 1946 года. Проводилась она в два этапа. Первый пришёлся на осень 1946 года и весну 1947 года.

4 октября 1946 года Совет министров СССР издал постановление № 2235-921с о репатриации японских военнопленных и гражданских лиц. 11 октября министр внутренних дел СССР подписал приказ № 00916, в котором говорилось:

Обеспечить репатриацию японских военнопленных из лагерей МВД в 1946 г. не менее 25 000 чел.

Постановлением Совета министров от 13 декабря 1946 года № 2690-1109с число репатриантов было увеличено за счёт военнопленных, подлежавших репатриации с территории Северной Кореи и Ляодунского полуострова.

8 марта 1947 года Совет министров принял постановление № 481-186с, и 19 марта министр внутренних дел подписал приказ № 00314, по которому отправке в Японию подлежали с апреля по ноябрь 160 тыс. военнопленных. Кроме них по постановлению Совета министров № 3014 от 28 августа 1947 года и по приказу МВД № 001004 от 30 сентября были репатриированы 12,5 тыс. пленных офицеров в звании не выше капитана и гражданских чиновников.

Второй этап репатриации продолжался с весны 1948 года до весны 1950 года. В соответствии с постановлением Совета министров СССР № 1098-392с от 5 апреля 1948 года и с приказом МВД СССР № 00374 от 12 апреля освобождению с мая по ноябрь подлежали 175 тыс. японцев, в том числе

из лагерей МВД и спецгоспиталей — 129 138 чел., и из батальонов МВС — 45 862 чел.[4]

В сентябре 1948 года были освобождены все корейцы (около 2,5 тыс. чел.), ранее служившие в Квантунской армии. В декабре 1948 года были отправлены на родину 14 генералов, по состоянию здоровья и возрасту негодные к дальнейшей воинской службе.

Последняя большая группа пленных была репатриирована по постановлению Совета Министров СССР от 10 июня 1949 года № 2326-905с. Согласно приказу министра внутренних дел от 15 июня 1949 года № 00585 репатриации подлежали 91 449 японцев, из которых 74 019 находились в лагерях МВД и 17 430 — в рабочих батальонах МВС. На родину также были отправлены 2475 гражданских лиц.

Постановлением Совета министров от 28 декабря 1949 года № 5867-2192сс и приказом министра внутренних дел от 31 декабря № 001139 репатриированы ещё 1664 японца, с которых были сняты обвинения в преступлениях. Кроме них репатриации подлежали 4012 чел., по разным причинам не отправленные на родину в предыдущем году.

Постановлением Совета министров от 17 марта 1950 года № 1109-397сс и приказом МВД СССР от 22 марта 1950 года № 00202 было предписано освободить в марте-апреле 1950 года 3109 японских военнопленных и интернированных. В их число входили 80 генералов, 527 интернированных бывших сотрудников жандармерии, полиции, различных чинов японской администрации в Маньчжурии, а также членов японских фашистских организаций, задержанных в связи с расследованием их преступной деятельности, на которых не было достаточных материалов для привлечения их к судебной ответственности, 819 военнопленных и 198 интернированных, осуждённых за нарушения лагерного режима, хищения, кражи, бытовые преступления, а также за малозначительные военные преступления.

22 апреля 1950 года газета Правда опубликовала сообщение ТАСС о завершении репатриации японских военнопленных[5]. На 29 ноября 1953 года в СССР оставались осуждённые за уголовные преступления военнопленные (1047 чел.)[6]. В 1953 - 1956 годах репатриация продолжалась, но медленно: возвращались те, кто отбыл срок наказания[6]. После вступления в силу Совместной декларации СССР и Японии от 19 октября 1956 года, 13 декабря был издан указ Президиума Верховного совета СССР об амнистии осуждённых в Советском Союзе японских граждан. По этому указу 23 декабря на родину была отправлена последняя группа японских пленных — 1025 человек[7].

Сектор захоронений японских военнопленных на Центральном кладбище Хабаровска
Мемориальный парк мира в Краснофлотском районе Хабаровска, разбит на месте бывшего лагеря и кладбища японских военнопленных

Не все японские военнопленные вернулись на родину, многие умерли от болезней в России.

В Государственном архиве РФ был обнаружен документ МВД СССР особой важности — «Справка о количестве военнопленных бывшей японской армии, взятых в плен советскими войсками в 1945 году»[8], направленная 18 октября 1956 года, накануне подписания Советско-японской совместной декларации о восстановлении дипломатических и консульских отношений по запросу советского внешнеполитического ведомства, в адрес Н. С. Хрущёва, Н. А. Булганина и А. И. Микояна. В ней впервые были представлены отличные от общепринятых ранее данные по японским военнопленным.

В этой справке впервые была зафиксирована ранее не фигурировавшая нигде цифра взятых в плен военнослужащих бывшей японской армии — 639 776 человек (в том числе 609 448 японцев, 15 934 китайцев, 10 206 корейцев, 3 633 монголов, 486 маньчжурцев, 58 русских, 11 малайцев)[9]. При этом в числе 609 448 военнопленных японцев числилось 163 генерала, 26 573 офицера, 582 712 унтер-офицеров и рядовых. Однако в этой же публикации путем сопоставления цифр пленённых, репатриированных, умерших и оставшихся в СССр выведена общая цифра попавших в советский плен 640 105 японских военнослужащих.[10]

Справкой вносились коррективы и в данные об освобожденных из плена и репатриированных японцах за период с 1945 года по 1956 год и впервые называлась цифра 546 752 японца, в том числе 112 генералов и 25 728 офицеров. Кроме того, указывалось, что за это же время в Японию было репатриировано 6 241 человек интернированных и арестованных японцев.

Особого внимания заслуживает впервые приведенная здесь цифра умерших в плену японцев — 61 855 человек, в том числе 31 генерал и 607 офицеров. Ранее о количестве японцев, умерших в плену, публикаций не было[11]. Более того, в справке специально оговаривалось, что на военнопленных японцев, репатриированных непосредственно на фронтах, до завоза на территорию СССР, а также на умерших на фронтовых сборных пунктах, МВД СССР персональными списками не располагает[12]. Но и такие данные опубликованы в «Военно-историческом журнале» № 3 за 1991 год: 65 245 человек (из которых передано местным властям 40 239 человек и отпущено по домам 25 006 человек).[13]

На Центральном кладбище Хабаровска находится японский сектор захоронений, в Краснофлотском районе Хабаровска в 1995 году разбит Мемориальный парк мира (памяти жертв Второй мировой войны), в других районах Дальнего Востока на месте бывших японских кладбищ установлены памятные знаки. Захоронения японских солдат регулярно посещаются официальными делегациями и родственниками умерших.

В результате поисковых экспедиций, проведённых общественными организациями Японии в 1980—1990-х годах, все останки военнопленных, похороненных в Читинской области, были вывезены на родину. В память о них на братской могиле японских интервентов, находящейся на Старом читинском кладбище, в 1989 году был установлен памятник «Мир и согласие на вечные времена» и разбит парк.

На Петропавловском кладбище города Елабуга в Республике Татарстан имеется сектор захоронений японских военнопленных Второй мировой войны с обелиском, установленным правительством Японии в 2000 году.

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. Военнопленные японские в СССР
  2. Япония во второй мировой войне
  3. Сорокин А. «Офицеры заявляли нам, что русские убивают пленных. Теперь я убедился, что это ложь» // Родина. — 2020. — № 8. — С. 108.
  4. Приказ министра внутренних дел СССР № 00374 от 12 апреля 1948 года
  5. Правда. 1950. 22 апреля. — С. 2.
  6. 1 2 История Дальнего Востока России. Т. 3. Кн. 4. Мир после войны: дальневосточное общество в 1945—1950-е гг. — Владивосток, 2009. — С. 184.
  7. Японские военнопленные в СССР: 1945—1956. Сборник документов / Сост.: В. А. Гаврилов, Е. Л. Катасонова. — М.: МФД, 2013. — С. 487.
  8. ГА РФ, ф. 9401, оп. 2, д. 482, л. 9-12.
  9. Галицкий В. П. Японские военнопленные в СССР: правда и домыслы. // Военно-исторический журнал. — 1991. — № 4. — С.67-68.
  10. Галицкий В. П. Японские военнопленные в СССР: правда и домыслы. // Военно-исторический журнал. — 1991. — № 4. — С.69.
  11. Впервые эти данные опубликованы в «Военно-историческом журнале», № 4 за 1991 год.
  12. Катасонова Е. Л. Японские военнопленные в СССР: большая игра великих держав. — М.: Институт востоковедения РАН; Крафт+, 2003. — ISBN 5-89282-218-4 ; 5-93675-063-3
  13. Галицкий В. П. Японские военнопленные в СССР: правда и домыслы. // Военно-исторический журнал. — 1991. — № 4. — С.71.

Литература[править | править код]

  • Кузьмина М. А. Плен (Японские военнопленные в Хабаровском крае). — Комсомольск-на-Амуре, 1996. — 154 с.
  • Галицкий В. П. Японские военнопленные в СССР: правда и домыслы. // Военно-исторический журнал. — 1991. — № 4. — С.66-78.
  • Гармаев В. Сакура в снегах Забайкалья. // Байкал. — № 6 (ноябрь-декабрь 1992 года). — С. 10—45.
  • Ким С. П. Репатриация японских военнопленных из СССР в 1946—1950 гг. // Военно-исторический журнал. — 2015. — № 3. — С. 69—75.

Ссылки[править | править код]